Тысячи лучших всадников затаились в ночи, вдалеке огни вражеского лагеря ярко мерцали.

Чу Хуай обсуждал с генералами маршрут внезапного нападения, а Гу Наньхуа шла рядом, не сводя с него глаз.

— Наньхуа, — сказал он, — ты останешься здесь. Я оставлю с тобой пятьсот солдат. Когда поднимется дым из вражеского лагеря, дело будет сделано.

Гу Наньхуа слегка расстроилась, она хотела быть рядом с Чу Хуаем. Но почему-то в эту ночь её тревога была особенно сильна, словно должно было случиться что-то серьёзное.

Ночь становилась всё гуще. Чу Хуай организовал всё и сел на коня, внимательно окинув взглядом людей. Его взгляд задержался на Гу Наньхуа на мгновение, затем он быстро отвёл глаза.

Он махнул рукой, и войско двинулось к вражескому лагерю.

Гу Наньхуа следила за войсками, но чувство тревоги лишь усиливалось.

Шло время, а обещанного дыма всё не появлялось.

Прошло ещё немало времени, когда несколько солдат вернулись, Гу Наньхуа взмахнула плетью и помчалась на коне им на встречу.

— Где Его Величество?!

— Мы попали в засаду… Его Величество… он ранен… он упал с обрыва…

У Гу Наньхуа глухо стукнуло в голове, она долго приходила в себя, осознавая смысл услышанного:

Чу Хуай ранен, упал с обрыва.

Гнев смешался с растерянностью.

Гу Наньхуа, сохраняющая внешнее спокойствие, приказала оставшимся:
— Вы возвращаетесь — ни слова о пропаже императора, нужно успокоить войско. Завтра утром слушайте приказы генералов и вновь отправляйтесь в бой.

— А вы, ваша светлость…?

— Я пойду на поиски императора! — сказала Гу Наньхуа, крепко сжимая поводья. — Чу Хуай… дождись меня.

Она шла шатко, падая и спотыкаясь, пока не наступило утро, когда наконец нашла Чу Хуая.

Он лежал на земле, лицо его было бледным. Гу Наньхуа подбежала, поддержала его, прикоснулась к затылку — кровь была повсюду, руки промокли.

Она задрожала всем телом, крепко прижала Чу Хуая к себе и сквозь слёзы прошептала:
— Чу Хуай, очнись!

Тишина.

Только утренний ветер шуршал в лесу.

Сердце Гу Наньхуа похолодело.

Она тащила Чу Хуая, находившегося без сознания, из последних сил двигаясь вперёд.

Это была дикая горная долина, когда она спускалась, надежды почти не было, и коня она оставила наверху.

Теперь оставались лишь последние силы, чтобы тащить Чу Хуая.

Она падала сотни раз, шишки и синяки покрывали тело, но она не отпускала его.

Постепенно отчаяние начало овладевать Гу Наньхуа.

В пустынной долине разносился только её охрипший голос:

— Чу Хуай, очнись же!

— Я больше не буду с тобой бороться, не буду спорить с тобой.

— Чу Хуай, вставай… я выйду за тебя замуж.

— Чу Хуай, я люблю тебя.

Когда она очнулась, то уже была в военном шатре. Рядом Чу Хуая не оказалось.

Сердце её дрогнуло, и она, даже не обувшись, бросилась наружу.

Снаружи солдаты отрабатывали построения.

Чуть поодаль стояла знакомая фигура, спиной к ней.  Кажется, он о чём-то совещался.

— Господин Гу, вы очнулись? — радостно спросил один из солдат сбоку.

Гу Наньхуа не ответила. Она только жадно смотрела на этого человека, будто не могла насмотреться.

Солнечный свет падал на него, броня сияла, императорская власть и величие исходили от него.

Он, кажется, почувствовал её взгляд и обернулся.

Чу Хуай, увидев её босые ноги, нахмурился, подошёл, подхватил её на руки и тихо, с упрёком спросил:

— Почему без обуви?!

Гу Наньхуа крепко обняла его, не сопротивляясь и не оправдываясь.

И вдруг заплакала.

Слёзы намочили одежду Чу Хуая.

— Как хорошо… мы оба живы, — прошептала она.

Чу Хуай замер, и лишь спустя мгновение, тихим голосом проговорил:

— Наньхуа, выходи за меня, хорошо?

— Хорошо! — ответила Гу Наньхуа без колебаний.

После того как они прошли через испытание жизнью и смертью, она поняла, что все эти разговоры о власти и троне — пустое.

«Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Всё остальное не имеет значения», — думала она.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 3. Часть 2. Финал. Примирение, как будто и не ссорились. появились сначала на Asian Webnovels.

Как бы то ни было, Гу Наньхуа осталась при войске. Чу Хуай, разумеется, не мог позволить, чтобы она спала где-то ещё, и приказал разместить её в собственном шатре.

Он назначил людей сопровождать её и охранять, а сам каждый день был так занят, что порой и поесть толком не успевал.

Ситуация на фронте была крайне напряжённой: две армии сошлись сила на силу, ни одна не имела перевеса. Да и для Чу Хуая это было первое личное военное выступление — поражение исключалось, только победа.

В походе всё было не так, как в императорском дворце: условия самые простые, без всякой роскоши.

Гу Наньхуа, наблюдая, как за последнее время Чу Хуай ел кое-как и заметно исхудал, не могла не сжиматься сердцем. Под вечер, видя, что время уже позднее, она отправилась на кухню, выгнала повара и сама решила приготовить для него ужин.

Она сварила густую рисовую кашу и, не доверив это никому другому, сама понесла её в его шатёр.

Внутри Чу Хуай как раз обсуждал военный план.

— Сегодня ночью нападём на лагерь противника. Победа будет за нами! — сказал он.

— Иди готовься…

Наньхуа не расслышала окончание. В этот момент полог поднялся, и из шатра вышел незнакомый военачальник. Он скользнул по ней равнодушным взглядом и удалился.

Наньхуа нахмурилась и вошла внутрь.

— Ваше Величество, я сварила кашу. Прошу, попробуйте.

Чу Хуай отложил карту и мягко улыбнулся:

— Редко когда первый министр сам берётся за готовку. Для меня это честь.

Пока он пил кашу, Наньхуа осторожно спросила:
— Ваше Величество, этой ночью Вы собираетесь напасть на вражеский лагерь?

Чу Хуай медленно сделал ещё один глоток.

— Да.

И тут же добавил:

— Ты сиди спокойно, не вздумай вмешиваться.

— Ваше Величество! — Наньхуа схватила его за рукав. — Возьмите меня с собой!

Чу Хуай отставил чашу и резко отдёрнул руку.

— Ни за что.

— Ваше Величество… — попыталась она ещё раз.

Но он уже отвернулся:

— У меня ещё дела. Уходи.

Гу Наньхуа не могла смириться, придвинулась поближе и льстиво сказала:

— Ваше Величество, не оставляйте меня!

Чу Хуай на мгновение смягчился, не обернувшись, охрипшим голосом спросил:

— Наньхуа, ты не можешь расстаться со мной?

Гу Наньхуа снова прижалась к нему:

— Не могу.

В глазах Чу Хуая вдруг вспыхнул огонь:

— В этом походе будет много опасностей, ты не боишься?

Гу Наньхуа поспешно выразила свою искренность:

— Ваше Величество, мы будем вместе, и в жизни, и в смерти.

— Хорошо. — Чу Хуай наконец обернулся и обнял её. — Будем вместе.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 3. Часть 1. Финал. Примирение, как будто и не ссорились. появились сначала на Asian Webnovels.

Гу Наньхуа слегка смягчилась в лице:
— Немедленно всё приготовь. Я выдвигаюсь прямо сейчас!

Человек в чёрном удивлённо поднял голову. Солнечный свет лёг на его профиль — это оказалась Цинчжи.

— Господин, сейчас отправляться? Это ведь слишком рискованно.

— Чего бояться? Разве ты всё уже не устроила?

— Но…

— Никаких «но», — перебила её Гу Наньхуа. — Все дела в столице я уладил. Ничего не случится!

Цинчжи всё ещё колебалась, но, заметив выражение её лица, поспешно склонилась:
— Слушаюсь.

Вскоре ворота города вновь открылись. Никто не заметил, как к громоздкому войску, выступающему в поход, незаметно примкнула ещё одна фигура.

Когда армия сделала привал, военный писарь взял список и начал перекличку.

— Ли Янь!
— Здесь!
— Цай Хэ!
— Здесь!
— Чэнь Эргоу!
— Здесь, — пробормотала Гу Наньхуа, поёжилась в солдатской одежде и склонила голову.

Писарь нахмурился:
— Помнится, ты раньше просился домой, говорил, мать больна и идти в поход не можешь?

Гу Наньхуа усмехнулась:
— Мать учила меня, что настоящий мужчина должен стремиться к славе и подвигам. Так что я оставил семью и пошёл в поход.

Писарь кивнул, больше не расспрашивая.

— Государь пожаловал!
— Ох, государь!..

Вдали поднялась суматоха. Чу Хуай спустился с императорской колесницы, чтобы взглянуть на воинов.

— Не нужно церемоний, — сказал он, сам поднимая на ноги стоявших на коленях солдат. — Сколько тебе лет? Откуда родом?

Юный воин вспыхнул от волнения, теребя руки:
— Двадцать. Я из Цзичжоу.

Чу Хуай улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Храбро сражайся. Трудись для державы.

— Клянусь верно служить Вашему Величеству!
— Государь, я Линь Фан!
— Государь, я Цай Хэ, мне тоже двадцать!

Так он шёл вдоль рядов, и солдаты один за другим, словно окрылённые, наперебой представлялись.

— Эй, братец, а как тебя звать? — Чу Хуай неожиданно заметил в стороне сутулившегося маленького солдата. Фигура показалась ему странно знакомой, и он сам подошёл ближе.

— Его зовут Чэнь Эргоу, он тоже из Цзичжоу, — засмеялся сосед, не дав Гу Наньхуа открыть рот, и даже подтолкнул её ногой: — Государь здесь, чего сидишь? Вставай!

В этот миг Гу Наньхуа хотелось сжаться в комок. Она предполагала, что рано или поздно её могут раскрыть, но не думала, что так скоро…

Солдат всё так же не двигался. На лице Чу Хуая улыбка слегка поблекла, и он полушутя бросил:

— Что, боишься поднять голову? Уж не вражеский ли ты лазутчик?

— Невозможно, мы с Эргоу земляки, — солдат в испуге замахал руками и потянул Гу Наньхуа вверх. — Вставай же.

Гу Наньхуа неловко поднялась и встретилась взглядом с чёрными глазами императора. Её сердце замерло.

Чу Хуай узнал её, и последние следы улыбки исчезли. Его лицо мгновенно стало холодным.

Гу Наньхуа упала на колени, беспрестанно кланяясь:

— Ваше Величество, помилуйте! Я впервые вижу Ваше Величество, я так волнуюсь…

Не дав ей закончить, Чу Хуань схватил её за руку и потащил за собой. Солдаты в изумлении смотрели им вслед.

— Ваше Величество…

— Замолчи! — Чу Хуай гневно рявкнул и затащил её на колесницу.

Один из солдат сглотнул:

— Ваше Величество… неужели он положил на него глаз?

Гу Наньхуа, корчась от боли, смотрела на разъярённого Чу Хуая и осторожно произнесла:

— Ваше Величество…

Чу Хуай холодно посмотрел на неё, снял с крючка декоративную плеть-камчу и поддел ею её подбородок::

— Министр Гу, Гу Наньхуа, скажи мне, за обман государя и неповиновение указу, какое наказание полагается?

Гу Наньхуа старалась сжаться в комочек.

— Смертная казнь.

Чу Хуай прищурился, уголки его рта изогнулись в опасной улыбке:

— Хорошо, ты готова к смерти?

Гу Наньхуа замолчала.

«Хлёст!» — Плеть опустилась на её плечо. К счастью, одежда была достаточно толстой, но всё равно было больно.

Чу Хуай внезапно схватил её за одежду и ударил ладонью по лицу.

— Я спрашиваю тебя, ты не слышишь?

Гу Наньхуа застыла — это был первый раз, когда Чу Хуай ударил её по лицу.

Чу Хуай силой прижал её к своим ногам, резким движением сдернул штаны, а затем сложил плеть вдвое и принялся наносить удары.

Гу Наньхуа ожидала наказания, но не предполагала, насколько невыносимой окажется боль. Она начала задыхаться и молить о пощаде, в то время как за её спиной раздавались звуки ударов. Казалось, будто её плоть погрузили в кипящее масло — настолько нестерпимой была боль.

«Хлёст!» — ещё один удар плетью был нанесён под углом с максимальной силой. Багровая полоса от удара словно стремилась рассечь её на части.

— Больно, больно! — вскрикнула Гу Наньхуа, но тут же приглушила крик рукавом, боясь, что услышат снаружи. Сквозь ткань пробивались лишь тихие, надрывные мольбы о милосердии.

Боль была невыносимой! Голова Гу Наньхуа кружилась, она была на грани обморока. И без того измученная долгим путешествием, непривычная к лишениям походной жизни, она едва могла выдержать эту пытку.

Наконец Чу Хуай отбросил плеть, но не успела Гу Наньхуа перевести дух, как он принялся избивать её ладонями.

Побои сыпались градом. Кожа, и без того красная и опухшая, приобрела багровый оттенок. На местах самых сильных ударов плетью уже проступила кровь.

Очередной удар разрывая тишину.

— Ты думаешь, что война — это забава? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?! — голос императора дрожал от гнева.

Удар обрушился на её беззащитное тело.

— Притворяться мужчиной и следовать за армией, ты что, смерти ищешь?! — Чу Хуай не мог сдержать ярость.

Ещё один удар пронзил тишину.

— Я должен был прикончить тебя прямо здесь! 

Гу Наньхуа уже не могла плакать, у неё не осталось сил даже на слёзы. Она могла лишь тихо всхлипывать, сотрясаясь всем телом.

Император, тяжело дыша, спросил сквозь зубы:

— Зачем ты последовала за мной?!

Гу Наньхуа, склонив голову, хранила молчание.

Терпение Чу Хуая окончательно лопнуло, гнев снова вспыхнул. Он взглянул на её спину, и, стиснув зубы, резко развернулся к выходу. Если он задержится ещё хоть немного, не удержится и снова набросится на неё.

Он всегда гордился своим самообладанием, умением сохранять хладнокровие. Но стоило рядом оказаться Гу Наньхуа — и всё это обращалось в пепел, оставались лишь ярость и смятение.

Не успел он выйти, как за спиной раздался её осипший голос:

— Ваше Величество… ваш слуга беспокоился о вас.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 2. Часть 2. В походе разоблачена и наказана плетью. 16+ появились сначала на Asian Webnovels.

Гу Наньхуа прикусила губу:

— Что Ваше Величество имеет в виду?

Чу Хуай холодно усмехнулся:

— Не стоит держать меня за дурака. Ты смогла одурачить Аньнин, думала, что и меня проведёшь?

Понимая, что лгать бессмысленно, Гу Наньхуа сразу же опустилась на колени:

— Ваш слуга заслуживает смерти!

Впервые Чу Хуай ощутил бессилие, глядя на неё:

— Зачем? Ради чего ты так яростно стремилась избавиться от Аньнин?

— Она узнала, что я — женщина.

Он нахмурился:

— Ты могла сказать мне!

Она опустила голову:

— Ваш слуга могла справиться сама.

Чу Хуай резко шагнул вперёд, схватил её и прижал к столу, не сдержав ярости.

— Ты никогда не верила мне!

— Для тебя я лишь орудие, которое можно использовать?

— Кем же ты меня считаешь, Гу Наньхуа?!

Гнев застилал ему разум. Удары падали снова и снова, и он даже забыл о величии собственного титула.

Гу Наньхуа вцепилась в край стола, пальцы побелели, но она не издала ни звука, пока не прозвучал его последний вопрос.

— Вы — император, повелитель всего Поднебесного мира.

Чу Хуай замер.

— И только? Я для тебя лишь титул?

Она потеряла равновесие и рухнула на пол, но слёзы она сдержала.

— Зачем Ваше Величество без конца терзает вашего слугу? Я уже ясно сказала всё, что думаю.

Голос его дрогнул:

— Так у тебя ко мне и впрямь нет никаких чувств?

Она подняла глаза и медленно произнесла твёрдым голосом:

— Я скорее стану женой бедняка, чем наложницей богатого. Скорее одна проживу в покосившейся хижине, чем буду делить с толпой пиршественный стол. Лучше быть последним стражником, крошечным чиновником, чем пустой, безымянной женщиной в гареме.

Он всмотрелся в её лицо. Ни капли лжи. Только холодная решимость. Его губы изогнулись в горькой усмешке:

— Гу Наньхуа… да кто ты такая, чтобы так говорить?

— Я ничто, — тихо ответила она.

В порыве ярости он сжал её горло:

— Может, мне задушить тебя прямо здесь? Тогда ты перестанешь мучить меня каждый день!

Она не сопротивлялась. Будто сама смерть её не страшила.

Но пальцы его ослабли. Он провёл ладонью по её щеке и прошептал:

— Но как же я смогу? Как мне отказаться от тебя?

Он тяжело опустился на драконов трон, словно раздавленный собственным бессилием.

— Уходи.

Она, не задерживаясь ни мгновения, поднялась, поправила одежду и поклонилась.

Чу Хуай взял кисть, но рука дрожала так, что он не мог вывести ни единой черты. С яростью он отшвырнул свитки.

— Гу Наньхуа… да ведь ты только и держишься на том, что я люблю тебя!

…И тут пришла новая беда. Восточный князь Дунъян поднял мятеж. Пятьдесят тысяч солдат стремительно двинулись к Аньчэну.

Двор и чиновников охватили тревога и страх.

После недавних событий лицо Чу Хуая не знало улыбки, а теперь, с известием о мятеже, стало чернее тучи.

На этом утреннем совете, глядя на шумящую толпу министров, лицо Чу Хуая было мрачным. Он раздражённо оборвал их:
— Всем замолчать!

— В этот раз — Я сам поведу войска в поход!

— Нельзя, Ваше Величество! 

— Ваше Величество, трижды подумайте!

Все чиновники пребывали в изумлении, один за другим падая на колени и умоляя его отказаться.

— Решение принято. Совет окончен! — отрезал Чу Хуай.

Гу Наньхуа опустилась на колени вместе со всеми и, произнося слова почтительного прощания, чувствовала, как её сердце охватывает тревога.

Впервые она сама решилась прийти во дворец к императору с прошением о личной аудиенции.

— Первый министр просит о встрече? — Чу Хуай приподнял бровь. — Пусть войдёт.

Но едва Гу Наньхуа успела подойти и склониться, как он холодно пресёк её:
— Если ты пришла, чтобы отговаривать меня от личного похода, можешь даже не начинать!

Она запнулась, всё же слегка поклонилась:
— Ваш слуга осмелится напомнить: вы только что стабилизировали власть. Лично возглавить войска — несомненно, укрепит вашу славу. Но война слишком опасна. А дела управления страной — как быть с ними?

Чу Хуай улыбнулся уголком губ, с насмешкой:
— Как я завоевал эту страну, так же её и удержу. Что до управления — разве не осталось у меня Первого министра?

— Но…

— Довольно. Можешь откланяться.

Гу Наньхуа неохотно отошла, но на пороге задержала шаг и тихо сказала:

— В этом походе прошу вас беречь себя. Государство, династия и весь народ не смогут обойтись без вас.

Чу Хуай склонился над свитком, делая вид, что не слышит. Но когда она уже почти пересекла порог, позади прозвучал его тихий голос:

— И ты тоже береги себя, министр Гу.

Поход императора — дело небывалое. Все чиновники, и гражданские, и военные, под руководством Гу Наньхуа пришли проводить его у городских ворот.

В чёрном придворном облачении, выделяясь под солнцем, она держала в руках чашу с вином и почтительно опустилась на колени:

— Ваш слуга вместе со всеми министрами провожает государя. Смиренно ждём вашего славного возвращения!

— Да здравствует император! — хором воскликнули чиновники.

Чу Хуай принял чашу, в его взгляде мелькнула тень.

— Управление страной я доверяю тебе, министр Гу.

Она склонила голову:

— Ваш слуга принимает повеление и непременно оправдает ваше доверие.

Он осушил чашу, больше не сказав ни слова, и вскочил на коня. Во главе грозного войска он направился в путь.

Гу Наньхуа поднялась, обернулась к чиновникам и поклонилась:

— Прошу вас возвращаться. В отсутствие государя на ваших плечах заботы об управлении страной.

— Первый министр, вы слишком учтивы!

— Да-да, министр Гу, мы лишь ваши помощники.

— Тогда мы откланиваемся!

Когда все разошлись, улыбка сошла с её лица, и оно потемнело.

Она наклонилась к своему доверенному и шепнула несколько приказов. Тот немедленно удалился. Спустя недолгое время к ней бесшумно подошёл человек в чёрном и, склонившись к самому уху, что-то прошептал.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 2. Часть 1. В походе разоблачена и наказана плетью. 16+ появились сначала на Asian Webnovels.

Было ещё не поздно, и Гу Наньхуа в приподнятом настроении отправилась во дворец в покои принцессы.

Услышав от слуг о её визите, Аньнин прищурилась:

— Министр Гу просит о встрече? Быстро пригласите.

— Ваш слуга кланяется, принцесса!

— Встаньте, — мягко ответила она.

Аньнин прекрасно понимала, зачем пришла Гу Наньхуа, и отпустила всех служанок.

— Ради чего явился к нам министр Гу?

Губы Гу Наньхуа тронула лёгкая улыбка:

— Ваш слуга слышал, что в юные годы принцесса скиталась среди простолюдинов и получила немало милостей от посторонних. На днях мне донесли, что удалось разыскать детского друга вашей светлости.

Аньнин прикусила губу:

— Кто же это?

— Его зовут Аньцзы.

«Бах!» — нефритовая чашка выпала из рук принцессы и разбилась об пол.

— Министр Гу, если хотите что-то сказать — говорите прямо!

Гу Наньхуа опустила взгляд:

— Ваше Высочество уже знает мой секрет, и ваш слуга в великом страхе. Если однажды императору всё откроется, голова моя слетит с плеч. Думал я, думал — и только у принцессы могу просить помощи. Прошу украсть для меня военный жетон. Я готов уехать в дальние страны и там тихо провести остаток дней.

— Министр Гу! — Аньнин усмехнулась холодно. — Вы считаете меня дурой? Если я помогу вам украсть жетон, разве это не будет пособничеством мятежу?

— Ваше Высочество, вы слишком тревожитесь, — спокойно ответила Гу Наньхуа. — Ныне жетон разделён на две половины: имеющий одну, может свободно проходить, но только полный жетон даёт право двигать войска. Мне же нужна лишь половина.

Аньнин нахмурилась:

— Зачем же уходить? Я могу хранить вашу тайну вечно.

Гу Наньхуа произнесла медленно:

— Бумага не удержит огня.

Вечерело. Чу Хуай всё ещё разбирал донесения. Рядом евнух подрезал фитиль лампы, и в зале стало светлее.

У дверей послышался приглушённый шёпот, затем створки распахнулись.

— Ваше Величество, принцесса просит аудиенции.

Чу Хуай приподнял бровь и отложил свиток:

— Пусть войдёт.

Аньнин вошла с улыбкой, почтительно поклонилась:

— Как здоровье царствующего брата?

— Зачем пожаловала? — холодно спросил он.

Она поставила на стол принесённый короб и сама открыла его. Внутри оказалась мисочка густой каши.

— Уже ночь, а брат всё трудится. Я велела на кухне сварить кашу, чтобы брат попробовал.

Чу Хуай кивнул.

Увидев это, Аньнин улыбнулась ещё шире, осторожно подала миску, но нечаянно задела свиток. Рука её дрогнула, и каша пролилась прямо на её платье

— Ах! — вскрикнула Аньнин.

Чу Хуай нахмурился:

— Обожглась?

Аньнин покачала головой, глянув на испачканное одеяние. Она словно хотела что-то сказать, но сдержалась.

Взгляд Чу Хуая потемнел:
— Позови служанок, пусть принесут твои одежды. Переоденься во внутренней комнате.

Аньнин поспешно кивнула:

— Благодарю, Ваше Величество.

Всех во внутренних покоях она сразу же отпустила и начала осторожно обыскивать помещение. Наконец, нащупала под подушкой военный жетон. Жетон был лишь половиной целого, из неведомого холодного материала.

— Аньнин, что ты делаешь?

Вдруг от дверей донёсся голос Чу Хуая.

Принцесса вздрогнула, резко подняла голову и увидела его в дверном проёме: руки за спиной, лицо холодно-непроницаемое.
А рядом стоял министр Гу в тёмных официальных одеждах.

— Моя сестра… — голос императора прозвучал как удар. — Если бы не донесение министра Гу, я бы и не знал о твоём замысле!

Аньнин взглянула на Гу Наньхуа, та смотрела ледяными глазами, и сердце её сжалось. Молнией пронеслось в голове: что страшнее — кража жетона или преступление против императора?

Стиснув зубы, она рухнула на колени:

— Ваше величество, брат, простите! Сестра была безрассудна… Слышала я, что в великой пустыне дивные пейзажи, вот и хотела украсть жетон, да сбежать туда…

Чу Хуай приподнял бровь:

— Недавно хан великого Ди прислал письмо с просьбой выдать за его наследника нашу принцессу. Я сперва жалел расставаться с тобой, но, как вижу, ты сама стремишься туда.

Аньнин осела на пол, в голосе её прорезались слёзы:

— Брат! Как же можно отдать меня варварам?

Лицо Чу Хуая стало ещё холоднее:

— Моё решение окончательно. Оставайся во дворце и готовься к замужеству.

— Мой царственный брат! Сестра виновата, сестра всё осознала! — Аньнин закричала, упав в поклонах, гулко ударяясь лбом об пол.

Но Чу Хуай не шелохнулся. Отчаяние охватило её, и она повернулась к Гу Наньхуа:
— Господин министр, прошу вас, умоляю! Ходатайствуйте за меня!

Гу Наньхуа опустила взгляд:

— Ваше Высочество, о чём речь? Принцесса обязана выходить замуж ради союза двух государств. Разве вы хотите войны между ними?

Эта «шапка» была надета ловко, и Аньнин осталась без ответа.

Чу Хуай сурово нахмурился и резко приказал:

— Стража! Отведите принцессу в её покои. До свадьбы — ни шагу за пределы дворца!

Аньнин обмякла, глядя с неверием на мужчину перед собой. Он был её любимым братом, её любимым мужчиной.

Но прежде всего — он был императором.

Когда Аньнин увели, губы Гу Наньхуа изогнулись в довольной улыбке.

— Гу Наньхуа, ты довольна? — раздался голос Чу Хуая.

Наньхуа вздрогнула и встретила его бездонный взгляд.

В нём смешались насмешка, разочарование… и всепоглощающая ярость.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 1. Часть 3.Наказание Аньнин. появились сначала на Asian Webnovels.

Он швырнул её на кровать, спина больно ударилась. Едва она попыталась подняться, как Чу Хуай уже рвал на ней одежду.

— Ваше Величество, не надо, ваш слуга умоляет вас…

— Умолять меня? — Чухуай зловеще усмехнулся. — Это я должен умолять тебя, госпожа Гу! Умолять, чтобы ты перестала мучить меня!

Звук рвущегося шёлка пронзил тишину комнаты.

Без всякой прелюдии он вошёл в неё грубо и резко. Лицо Гу Наньхуа побледнело до мертвенной белизны, ногти вцепились в подушку с золотым драконом.

Больно. Нестерпимо больно. В голове стоял туман, казалось, что все внутренности перевернулись.

— Гу Наньхуа, — прошептал Чу Хуай ей на ухо, — если ты будешь упрямиться и дальше, я поступлю с тобой так же. Посмотрим, кто в конце концов окажется побеждённым!

Несколько дней подряд Чу Хуай таскал Гу Наньхуа во дворец «кушать вместе».

Она уже зеленела от этих трапез. Даже начала подумывать, не посоветовать ли государю поискать в народе красавиц — таких, что и едят охотно, и составят компанию за столом.

В один из вечеров, за полным столом яств, когда все евнухи и служанки удалились, остались только они двое.

Чу Хуай протянул руку и положил ей куриную ножку:

— Я смотрю, ты в последние дни похудела. Тебе стоит есть больше.

Похудела?! Он ослеп? Неужели не видит, что её лицо уже почти распухло до круглой лепёшки?

— Ваше Величество, — осторожно заговорила Гу Наньхуа, — список девиц для отбора ваш слуга уже передал в Министерство церемоний.

Лицо Чу Хуаня потемнело:

— Гу Наньхуа, ты не боишься, что я тебя подведу?

— Ваше Величество преувеличивает, — улыбнулась она. — Мой статус не позволяет мне родить вам наследника, не позволяет состариться с вами. Ваше Величество, вы император, ваш век должен быть долгим, а я… рано или поздно уйду в тень.

Сердце Гу Наньхуа заныло, но она продолжила:

— Ваше Величество должен выбрать несколько достойных спутниц. Я счастлива служить вам верой и правдой, счастлива пользоваться вашей милостью, это дар небес, я не смею желать большего.

Чу Хуай молча смотрел на эту женщину, так искусно скрывающую свои истинные чувства. Ему хотелось сорвать эту маску притворства, увидеть, что на самом деле таится в её душе.

Он из кожи вон лезет ради неё, а она? Когда ей это выгодно, льстит и ласкает, когда нет, отталкивает с ледяной жестокостью.

Видя его молчание, Гу Наньхуа забеспокоилась:

— Ваше Величество…

—  Ступай! — его голос был лишённым всякого тепла.

Сердце её дрогнуло.

— Да, ваш слуга уходит.

…

Когда Гу Наньхуа вернулась в свою резиденцию, было уже поздно. Она умылась и приготовилась ко сну.

Вдруг у двери раздался стук.

— Господин, вы уже спите? — раздался голос служанки Цинчжи.

Гу Наньхуа нахмурилась и накинула одежду:

— Входи.

Цинчжи внесла чашу с отваром и поставила на стол.

— Господин…

Гу Наньхуа чуть не забыла, что сегодня ещё не выпила лекарство. Она кивнула:

— С завтрашнего дня можешь больше туда не ходить. Выбери время и заткни тому лекарю рот.

Лицо Цинчжи посуровело:

— Господин, можете быть спокойны.

Гу Наньхуа подула на отвар, лениво спросила:

— Сегодня ничего не случилось?

Цинчжи покачала головой, а потом кивнула:

— Когда я возвращалась с лекарством, встретила Её Высочество принцессу.

Рука Гу Наньхуа застыла.

— Принцессу Аньнин?

— Да. Я только вышла из лечебницы, и она сразу меня узнала. Увидела лекарство в руках и спросила — для кого оно.

— И что ты ответила?

— Что это для господина.

Гу Наньхуа с силой швырнула чашу на пол:

— Никчёмная! Немедленно выясни, куда потом направилась принцесса!

— Слушаюсь, господин!

Когда Цинчжи ушла, Гу Наньхуа сжала пальцами виски. Она боялась забеременеть от Чу Хуая, но не могла открыто обращаться к лекарям. Теперь, на высоком посту, каждое её слово и шаг были под пристальным вниманием.

Вынужденно она тайком ходила в одну лечебницу и заказывала тонизирующие снадобья, в которые добавляли скрытый противозачаточный ингредиент. Об этом секрете знали только она и тот лекарь. Даже верная Цинчжи, которая ежедневно приносила отвары, оставалась в неведении.

Сегодня была последняя порция. Гу Наньхуа уже решила, что после этого Цинчжи устранит лекаря — и всё будет кончено. Но тут вмешалась Аньнин…

Чу Хуай баловал принцессу и позволял ей иногда выходить из дворца.

Гу Наньхуа опустила ресницы. Аньнин… не разочаруй меня.

На следующий день, после утреннего совета, она вернулась домой и увидела мрачное лицо Цинчжи. Сердце болезненно ёкнуло — дурные вести.

Так и оказалось. Цинчжи упала на колени:

— Господин, вина моя! Вчера… принцесса… зашла в ту самую лечебницу.

Гу Наньхуа похолодела внутри.

— Прошу наказать меня!

Цинчжи была её самой преданной служанкой и телохранительницей, всегда осторожной и немногословной. Но теперь…

— Иди и прими двадцать ударов!

— Благодарю, господин! — с поклоном ответила та.

Когда Цинчжи ушла, Гу Наньхуа сжала виски. Всё было ясно: Аньнин уже заподозрила её… или даже всё поняла.

Она всегда действовала осторожно. И не зря собиралась убрать лекаря, чтобы никто, кроме Чу Хуая и её самой, не знал её тайны.

Но Аньнин почти всё время жила в глубинах дворца. Как её достать? Как подстроить всё так, чтобы подозрения не упали на неё?

Гу Наньхуа уже почти оставила мысли о хитростях, когда Цинчжи принесла новую весть.

После короткого шёпота на ухо губы Гу Наньхуа изогнулись в холодной улыбке.

Подмена принцессы?

Забавно…

Похоже, сама судьба решила помочь ей.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 1. Часть 2. Наказание Аньнин. 16+ появились сначала на Asian Webnovels.

Ворота дворца Чэнъянь были плотно закрыты.
У входа не оказалось ни одной служанки, ни одного евнуха.

Стоило подойти ближе, и можно было услышать, как изнутри доносились такие звуки, от которых лицо мгновенно заливала краска.

Женщина была прижата к столу, руки её связаны красным шёлком, ноги раздвинуты. Она принимала на себя безжалостный напор мужчины раз за разом.

Все служебные бумаги были скинуты со стола на пол. Мужчина с силой сжимал её талию, действуя яростно, словно хотел поглотить её целиком.

Её тело ещё хранило следы недавнего наказания — покрасневшая, опухшая кожа болезненно прижималась к холодной поверхности стола. Он не проявлял ни малейшей жалости, его зубы вонзились в её грудь, и женщина резко втянула воздух от боли.

— Гу Наньхуа, — голос его был хриплым, — как же хочется убить тебя прямо здесь.

У неё не хватало сил даже отвечать, лишь тихие стоны срывались с губ. Она чувствовала себя маленькой лодкой, заброшенной в открытое море, без вёсел и без опоры, и единственное, что оставалось, — это вцепиться в мужчину, от которого исходили и её муки, и её спасение.

Чу Хуай резко усилил напор, его ладони сжали её распухшее тело ещё крепче. Слёзы сами покатились из глаз Гу Наньхуа.

— Гу Наньхуа, — он склонился к её уху, голос его звучал почти ласково, — наши дни ещё только начинаются.

Она не слушала его слов. Тяжёлые веки опустились, и вскоре она уже не знала — уснула ли, или потеряла сознание.

Да, Чу Хуай никогда не отпустит её.

Когда она очнулась, в комнате царила тьма.

Босая, она поднялась, накинула чиновничью одежду. И вновь перед зеркалом стоял всесильный первый министр, канцлер империи Чу. Будто та, что только что покорно отдавалась ласкам, была вовсе не она.

— Проснулась?

Она вздрогнула. Чу Хуай незаметно вошёл и теперь смотрел на неё спокойным взглядом.

Она поспешно склонила голову. Горло, сорванное недавними рыданиями, выдало хриплый голос:

— Уже поздно, император. Мне пора вернуться.

— Поешь сперва, — бросил он, и по его знаку внесли блюда. Отказа он бы не позволил.

Еда была разнообразна, но для Гу Наньхуа всё было словно пережёванная бумага. Чу Хуай заметил её равнодушие и положил в её чашу кусочек свиного рёбрышка.

Она тотчас опустила палочки и с грохотом рухнула на колени:

— Благодарю, Ваше Величество!

Словно что-то встало поперёк его горла. Он ведь знал, что сердце этой женщины подобно камню.

Лишь спустя некоторое время он выдавил:

— Встань.

И больше не решался подкладывать ей еду.

Раздражение нахлынуло, он бросил палочки. И сразу же, словно зеркало, Гу Наньхуа тоже положила свои. Голова её склонялась всё ниже и ниже.

— Я… не по вкусу? Ты наелась? — спросил он глухо.

— Слуга наелся.

Он смотрел на это холодное лицо и не знал, что ещё сказать.

— Ступай.

Она поклонилась и ушла.

За воротами евнух с фонарём услужливо шептал:

— Господин, вы первый! Лишь вам одному выпала милость разделить трапезу с Его Величеством. Должно быть, он особенно благоволит вам!

Гу Наньхуа усмехнулась:

— Быть может…

Она подняла глаза к далёким огням столицы и тихо добавила:

— Но всё в мире мимолётно. Сегодня — милость, завтра — смерть. Никто не застрахован.

Евнух замер в растерянности: слова министра были правдой, если бы не он, принц Нин, Чу Хуай вряд ли взошёл бы на престол.

— Пойдём, — глухо велела она.

Её тело было измотано до предела. Она подумала, должно быть, у Чу Хуая слишком мало женщин в гареме, оттого он и не знает, как иначе утолить свои желания, кроме как мучить её.

Наутро, выйдя вперёд в зале совета, она поклонилась:

— Ваше Величество, вы недавно взошли на престол, и дворец ваш пуст. Считаю разумным наполнить гарем девушками из знатных семей, и тем самым укрепить династию.

Чу Хуай всмотрелся в неё, и ему показалось, что эта женщина вырывает его сердце и топчет его ногами.

— Ты хочешь, чтобы я выбрал себе наложниц?

— Мудрое решение, Ваше Величество.

Он вдруг засмеялся, но смех был ядовит:

— Ах, как же ты печёшься обо мне, любимый мой министр Гу. Так тому и быть, займись этим делом сам.

Гу Наньхуа остолбенела, но склонила голову:

— Слуга принимает приказ.

Работала она быстро, и уже через несколько дней список девушек из знатных родов был готов.

— Прошу доложить…

— Подождите немного, министр Гу.

Вскоре её пригласили.

Она вошла мелкими шагами, низко склонив голову:

— Долгих лет Вашему Величеству.

Чу Хуай мельком глянул на свиту в зале. Все поняли намёк и покинули помещение.

— Поднимись, — сказал он, когда они остались вдвоём.

— Благодарю, — она протянула список. — Здесь имена достойных девиц.

Он взял свиток, даже не взглянув, и в тот же миг разорвал его в клочья.

— Император…

— Гу Наньхуа! — его голос раскатился, как гром, ладонь ударила по столу. — Неужели моё терпение дало тебе дерзость снова и снова испытывать предел моей воли?!

В груди Наньхуа вспыхнула странная радость, когда он разорвал список. Но услышав его яростный крик, она растерялась.

— Ваш слуга виновен…

— Виновен? — он шагнул к ней, схватил за ворот и рывком поволок во внутренние покои.

А дальше всё пошло уже привычным порядком…

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Экстра 1. Часть 1. Наказание Аньнин. 18+ появились сначала на Asian Webnovels.

Мы почти не говорили в пути. Кроме его имени, я ничего не знала.

Носилки остановились у величественных ворот. Дворец принца Нина поражал роскошью. Я похолодела: кем же он был?

Он, заметив моё удивление, спокойно произнёс:

— Я — принц Нин.

Принц Нин? Значит… я… принцесса?

То есть… я убила… принцессу?

Чу Хуай вдруг сжал мою руку:

— Что с тобой?

Я сдержала страх и моргнула:

— Брат… я принцесса?

Как говорилось в старой пословице: у каждой семьи есть свои трудности…
Похоже, императорская семья — не исключение.

Внутри я смеялась, а внешне изображала печаль.
Оказывается, эта «принцесса» — всего лишь незаконнорождённая дочь. Принцесса, за которой охотится её родной брат.

— Кстати, — сказал Чу Хуай, — больше не называй себя тем именем.

И подарил новое:

— Аньнин. Отныне ты — Аньнин.

Он был занят и вскоре оставил меня в поместье «Бирюзовый лотос». Приставил старую няньку, кучу служанок, и исчез. С тех пор я его больше не видела.

— Госпожа, перестаньте бегать! — кричали служанки.

Я смеялась, гоняя мяч по саду, ускользая от них.

«Бум!» — и я налетела на кого-то. Боль хлынула в нос, глаза заслезились.

— Кто ж это без глаз?! — буркнула я, поднимая голову.

Он молчал. Я подняла глаза и замерла: передо мной стоял Чу Хуай, которого я не видела уже два месяца.

— Брат…

Все слуги сразу прибежали, увидели Чу Хуая и тут же упали на колени.

— Так вы «воспитываете» госпожу? — холодно бросил он.

Те задрожали, не в силах оправдаться.

— Сами пойдёте и получите свои плети! — велел он.

Они торопливо уползли.

Чу Хуай снова посмотрел на меня:

— Тебе не жаль? Ведь они наказаны из-за тебя.

Я спокойно встретила его взгляд:

— Брат, разве ты не говорил, что это мои слуги? Слуга получает наказание за госпожу — разве это не нормально?

— Ты совсем не жалеешь их?

Я усмехнулась.

— У каждого своя судьба. В мире столько несчастных людей — я что, должна жалеть каждого?

— Хорошо сказано, — Чу Хуай внезапно улыбнулся. — Но даже так, от наказания тебе не уйти!

Он обернулся и велел слуге:

— Позови няню Фу в покои госпожи.

Я расширила глаза:

— За что наказывать меня?!

Чу Хуань, схватив меня за руку, потащил во двор:

— Топаешь, ругаешься, и это при твоём положении?

Я не сдавалась:

— Я ни дня не пользовалась почестями своего положения, теперь должна за него терпеть побои?

Чу Хуань остановился, насмешливо глядя на меня:

— Такова твоя судьба.

Меня поразило, почему такую суровую старуху назвали именем «Фу» (Счастье).

Щёлк!

— Госпожа, считайте вслух! — раздался ледяной голос старухи Фу.

Плеть опустилась на ягодицы, я стиснула зубы, боль пронзила меня насквозь. Передо мной стоял невозмутимый Чу Хуай, и от унижения хотелось провалиться сквозь землю: меня раздетую бьют при нём, а я ещё должна считать удары!

Щёлк!

— Госпожа, считайте!

Ещё один удар! Наконец я не выдержала и прохрипела:

— Раз!

Щёлк!

— Я же считаю! Зачем ещё бить?!

— Госпоже положено двадцать ударов — таков приказ господина!

Я взглянула на Чу Хуая и, едва сдерживая слёзы, сказала сквозь зубы:

— Старший брат, я поняла свою ошибку.

Чу Хуай лишь мельком взглянул на меня:

— Продолжайте.

Старуха Фу была безжалостна, ни одного удара не смягчила. Я уже охрипла от криков.

Боль обжигала, задницы будто уже не было, одно распухшее, горящее место. Но Чу Хуай не смягчался.

Щёлк!

Очередной удар пришёлся на место соединения ягодиц и бёдер, я едва не подпрыгнула от боли!

— Двадцать! — произнесла я со слезами в голосе.

Чу Хуань присел, глядя мне в глаза, и вытер пот с моего лба.

Его голос был мягким, но слова беспощадными:

— Этот статус принёс тебе лишь бедствия, но ты обязана его уважать.

Спустя годы, когда человек по имени Гу Наньхуа привёз меня в столицу, я узнала, что всё-таки могу быть козырем в рукаве против Чу Хуая.

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Эпилог. Часть 2. В саду наказана бабкой-нянькой появились сначала на Asian Webnovels.

Меня зовут Шитоу — Камешек. Я — уличная бродяжка, мелкая хулиганка, слоняющаяся по базарным переулкам. Скорее всего, я сирота. В детстве за мной присматривал старый нищий, но однажды он украл деньги у богатого землевладельца и был забит насмерть. С тех пор обо мне больше никто не заботился. И никто не знал, что на самом деле я — девочка.

Сейчас я сжалась в комок в полуразрушенном храме Чэнхуан. Передо мной стоял мужчина в роскошной одежде, расшитой золотом.

Он посмотрел на меня и слегка нахмурился. У меня внутри будто кто-то закричал: как может человек быть таким красивым? Солнечный свет пробивался через разбитое окно храма и падал на его профиль. Он был как нефрит — благородный и безупречный.

Он слегка наклонился, стараясь быть на одном уровне со мной. Его мягкий, глубокий голос прозвучал:

— Как тебя зовут?

Я опустила голову и уставилась на свою старую обувь, в которой зияла дыра, а большой палец на ноге торчал наружу, свободно ловя ветер:

— Шитоу.

Он нахмурился ещё сильнее. Его взгляд скользнул к моему ожерелью с нефритовым кулоном. Он резко потянул и вытащил его.

Это был первоклассный нефрит: чистый, прозрачный, без единой примеси. На нём был вырезан один-единственный иероглиф: «Чу».

Он с облегчением выдохнул:

— Значит, это ты.

Он взял меня за руку:

— Я твой старший брат. Пойдёшь со мной домой?

Он наклонил голову, задавая вопрос. Я посмотрела в его чёрные глаза и сглотнула:

— Хорошо.

Должно быть, я сошла с ума. Я влюбилась в этого мужчину, которого видела в первый раз. В своего «брата».

В тот год мне было пятнадцать. Чу Хуаю — двадцать.

В тот день он привёл меня в свою резиденцию, поселив под видом младшей приёмной сестры.

Тогда я поняла: вся моя жизнь теперь обречена.

Только я одна знала, что на самом деле я не его сестра. Тот нефритовый кулон я украла.

Ливень барабанил так, что заглушал все голоса в храме Чэнхуан и смывал с пола большие пятна крови.

— Что нам теперь делать… мы убили человека… — Аньцзы сжал в руке булыжник и, глядя на лежащую на земле девочку, дрожащим голосом спросил меня.

Аньцзы — мой друг, мы вместе выросли, он старше меня на три года. Несколько дней назад эта девочка, видимо, потерялась, сидела на углу улицы и рыдала.

Аньцзы был сообразительным и сразу заметил нефрит на её шее. У него хватило наглости, он украл кулон и отдал мне.

— Отличная вещица, — сказал он. — Я оставлю её себе!
— Хе! Ты же мой брат, что моё — то твоё! — добавил он.

Я не стала спорить, забрала кулон и повесила на шею.

И вот та девочка вернулась и потребовала отдать ей кулон, угрожая пойти жаловаться в ямэнь.

Аньцзы поссорился с ней, и в порыве гнева убил её.

Я была ничуть не лучше Аньцзы: зубы у меня стучали, и только спустя некоторое время мысли, наконец, прояснились.

— Дождь идёт уже несколько дней. Давай бросим её в реку — тело унесёт течением, и никто её не найдёт…

И в ту ночь мы убили ребёнка. Маленькую девочку.

Когда-то в храме монах рассказывал мне, что зло, совершённое при жизни, ведёт в ад.

Ад, да?

Я глянула на Чу Хуая и расхохоталась.

Такому, злому духу, как я, и в аду места не найдётся, верно?

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Эпилог. Часть 1. В саду наказана бабкой-нянькой появились сначала на Asian Webnovels.

Канцлер — чин высшего ранга, глава всех ведомств, а ему чуть больше двадцати лет, а нрав у него жесток.

Говорят, что одна служанка нечаянно уронила любимую чайную чашку чашку канцлера и разбила — её вывели и забили палками до смерти.

Говорят, молодой выпускник экзаменов забыл почтить его визитом, и канцлер изгнал его из столицы, сослав на дальнюю окраину империи.

Все, и во дворце, и в столице, дрожали перед этим именем. Теперь, когда император Чу был смертельно болен, все дела решались им, канцлер Гу Наньхуа стал словно второй император.

Иногда она спрашивала себя: «Правильно ли я поступаю?» Но дороги назад не было. У неё больше не оставалось другого пути.

— Господин… — у дверей раздался стук.

— Входи.

Служанка внесла свиток и почтительно положила на стол. Гу Наньхуа едва подняла веки и промолчала. Та низко поклонилась и вышла.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Наньхуа развернула свиток. Лицо её потемнело.

Со звоном она ударила им о стол:

— Слуги!

— Господин?

— Немедленно схватить Шэнь До и бросить в Небесную тюрьму*!

*«Небесная тюрьма» — императорская тюрьма для государственных преступников.

После того как Гу Наньхуа окончательно укрепила своё положение, она устроила кровавую чистку во дворце. Никого не пощадила, даже тех, кто когда-то следовал за ней — всех велела казнить одного за другим.
Когда пойман хитрый заяц, ненужной становится и охотничья собака…

Лишь одного Шэнь До она пощадила — до сегодняшнего дня. Теперь же, стоит ей поднять руку, и она действительно останется в полном одиночестве.

Взгляд Гу Наньхуа помрачнел. Она долго молчала, а затем тяжело вздохнула.

И всё же она отправилась в Небесную тюрьму. Так же, как тогда, когда она приходила к Чу Хуаю, в её руках был императорский указ. Только первый был об изгнании, а второй — отправлял в последний путь.

Увидев Гу Наньхуа, Шэнь До лишь легко усмехнулся, без малейшего удивления:

— Наконец-то настала и моя очередь?

Гу Наньхуа опустила голову:

— Прости.

Лицо Шэнь До оставалось спокойным, без признаков страха перед смертью:

— Когда я начал служить тебе, я уже знал, чем всё закончится.

— Тогда зачем же ты всё равно помогал мне?!

Шэнь До посмотрел на неё пристально, с какой-то горечью:
— Я думал, мы друзья…

Гу Наньхуа горько усмехнулась:

— «Благородные сходятся по пути, подлецы — по выгоде». Я — мелкий человек, сам это знаю. Я,Гу Наньхуа, ничтожен, знаю, что я мелкий человек. А у нас с тобой не было никакой общей выгоды. Так о какой дружбе может идти речь? Верно ведь, второй принц?

Глаза Шэнь До мгновенно похолодели:

— Ты всё знал?

— Второй принц Наньюэ, которого старший брат должен был тайно казнить, но ты сумел сбежать и пробрался в Великую Чу, скрывшись в императорском дворце! С таким коварным и опасным человеком я мог смириться?

Шэнь До громко рассмеялся:
— Гу Наньхуа, а если бы ты не знал моей тайны — пощадил бы меня?

Гу Наньхуа убрала усмешку:
— Нет.

Шэнь До тяжело вздохнул:

— Я не погиб от руки старшего брата, с огромным трудом бежал в Чу, и в итоге умираю от твоей руки…

Гу Наньхуа развернула указ:

— Во имя Небес и по велению императора. Настоящим повелевается: начальник императорской стражи Шэнь До, замысливший коварное, вступивший в тайный сговор с вражеским государством, немедленно предаётся смерти!

Закончив читать, она закрыла свиток и склонилась перед Шэнь До в поклоне. Солнечный свет проникал сквозь решётку, и на её официальной шапке жемчужная бахрома засияла переливами.

Она тихо сказала:
— Шэнь До, прости…

Когда она вышла из тюрьмы, небо сияло. Солнце смыло тьму, принесённую из подземелья.

— Господин! Господин! Беда! — молодой слуга рухнул к её ногам, задыхаясь. — Девятый принц поднял восстание! Уже взял Байчэн, скоро дойдёт до столицы!

Ноги Наньхуа подкосились, слуга едва удержал её.
В ушах звенело лишь одно: «Скоро будет в столице…»

Чу Хуай вернулся.

Но вскоре Гу Наньхуа собралась с духом и быстро просчитала ситуацию: её влияние ограничивалось только столицей, а города вокруг, скорее всего, не окажут серьёзного сопротивления. Армия, сконцентрированная в столице, была явно недостаточна, чтобы противостоять Чу Хуаю…

Неужели всё так легко проиграно?

Два дня спустя войска Чу Хуая стояли у стен города.

Гу Наньхуа в тот миг находилась в покоях императора, вынуждая его поставить печать на указ о передаче власти.

— Император, если вы не желаете, я сам позабочусь обо всём! — она вытащила свиток с заранее подделанным почерком. В нём ясно значилось: «Император Чу отрекается, престол передаётся Девятому принцу».

— Изменник! — Император Чу кричал, но не решался опустить печать. — Я не подпишу это!

Гу Наньхуа потеряла терпение и сама прижала его костлявую руку с нефритовой печатью к документу.

Она холодно усмехнулась:

— Этот «изменник» был выращен вами, Ваше Величество!

У ворот дворца стояла тьма солдат. Во главе был Чу Хуай на высоком коне, в боевых доспехах, с холодным лицом. Когда он увидел Гу Наньхуа, уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке, словно он наблюдал, как пойманное животное делает последние попытки выбраться из клетки.

В тот момент, когда Гу Наньхуа увидела Чу Хуая, у неё словно полностью опустела голова. Только спустя некоторое время она собралась с духом, достала указ и произнесла:

— Девятый принц Чу Хуай, прими указ!

Тот удивился, не думал, что в эту минуту она будет держаться ритуала. Но всё же спешился и пал на колени:

— Принц принимает указ.

Голос Гу Наньхуа прозвучал твёрдо:

— «По воле Неба, император повелевает: принц Чу Хуай, мой девятый брат, обладает мудростью и военной доблестью, достойными великого трона. Я осознаю, что не в силах управлять государством. Сегодня отрекаюсь от престола в пользу Чу Хуая, передавая ему власть. Пусть он преданно управляет страной и заботится о народе. Таково моё повеление!»

В этот момент он понял, что недооценивал Гу Наньхуа. Эта женщина была жестока к другим, но к себе ещё жестче. Достичь богатства, почестей и высокого положения — и она могла просто отказаться от всего, лишь чтобы сохранить жизнь?

Разве она так боялась, что он её убьёт?

Чу Хуай усмехнулся и принял императорский указ:

— «Благодарю за великодушие!»

Империя Чу обрела своего нового владыку!

Гу Наньхуа стояла в полном смятении, неужели её путь уже подошёл к самому концу?

Сообщение Ваш слуга виновен. Прошу смерти! – Глава 5. Часть 2. Окончательный разрыв появились сначала на Asian Webnovels.