Мужун Цинъюй прибежал в больницу, где в коридоре толпились девушки. Многие из них плакали навзрыд. Цзяи, увидев его, невольно попятилась. Губы её дрожали, но слова не вырывались. Он в растерянности шагнул вперёд и спросил:

— С Циньвэй всё в порядке? Скажи, что с ней ничего не случилось! Правда же? — и снова, будто цепляясь за соломинку: — Правда же?

Цзяи опустила голову, не решаясь произнести ни звука. Он отшатнулся, пока спина не упёрлась в холодную стену. Лёд от этой стены, казалось, проник в самое сердце и омертвил его, лишив даже боли. Он судорожно втянул воздух, но дыхание отзывалось судорогой в груди. Он отказывался верить, не мог поверить и не хотел верить. Никогда.

Он попросил руководство базы отпустить его в отпуск, и просьбу удовлетворили. Дома госпожа Мужун, видя его мрачный вид, не находила себе места от жалости и только мягко уговаривала:

— Цинъюй, ты ещё молод. Вокруг так много хороших девушек. Матери тоже больно от случившегося, но раз уж всё это произошло, не мучай себя слишком.

Он, словно не слыша, тихо произнёс:

— Мать, это вы.

— Я? — изумилась госпожа Мужун.

Он поднял на неё взгляд, холодный, как снег:

— Я знаю, что это вы.

— Что за нелепости? — возразила она. — Как ты смеешь такое говорить?

— Я давно должен был догадаться, — сказал он с горечью. — Вы никогда не согласились бы так просто, значит, у вас был иной способ нас разлучить.

— Ты сошёл с ума? — вскричала мать. — Разве я могла бы причинить зло мисс Е? Это была автомобильная авария!

— Авария… — в его голосе звучала мёртвая пустота. — Если вы намекнёте хоть чуть-чуть, аварии могут случиться когда угодно.

— Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью! — воскликнула она. — Как можно ни с того ни с сего подозревать меня?

Он прошептал, голос его был полон безысходной тоски:

— Мама… вы думаете, это и есть любовь ко мне?

Эта скорбная интонация пронзила госпожу Мужун. Она только повторила:

— Не думай дурного. Мне самой тяжело от того, что случилось с мисс Е. Я ведь только счастья тебе желаю.

Счастья? Его счастье было уничтожено навеки.

Отпуск закончился, он вернулся на базу. Госпожа Мужун, беспокоясь, лично позвонила командованию:

— Прошу вас, присмотрите за моим сыном.

Там заверили её:

— Успокойтесь, госпожа, если психологические тесты покажут нестабильность, мы ни за что не допустим его к полётам. А результаты последних проверок вполне удовлетворительные.

— Ну и хорошо, — сказала она. — Пусть летает, иначе начнёт снова мучить себя мыслями.

Хэ Сюань, страстный любитель рыбалки, построил свою виллу прямо на берегу озера Бишуй. В тот день он сидел у воды с удочкой. Озеро, окружённое горами, отражало в своей тёмно-зелёной глади крутые хребты и казалось неподвижным зеркалом. Он пристально следил за поплавком, когда за спиной раздались поспешные шаги. Обернувшись, он увидел запыхавшегося секретаря.

— Говори спокойнее, — предупредил он. — Рыбу распугаешь.

Секретарь перевёл дух и произнёс:

— Командующий Ань просит вас срочно подойти к телефону. Пропал самолёт.

А «пропал» значило «разбился». Весть страшная сама по себе, но ещё страшнее был тот путь, каким она пришла. Сердце Хэ Сюаня похолодело. Он бросил удочку и спросил:

— Ты сказал, звонил лично командующий Ань? Из какой базы сообщение?

— Юйхай, — ответил секретарь.

Хэ Сюань заранее догадывался, но до последнего надеялся. Услышав «Юйхай», он понял, что и последняя надежда рассыпалась. Быстро поднявшись по каменным ступеням, он выслушал подробности по телефону, а затем долго сидел неподвижно, словно оцепенел. Секретарь встревоженно позвал:

— Директор Хэ?

Он поднял голову, голос его был глухим:

— Готовь машину. Я еду в Шуанцяо.

Во дворе резиденции Шуанцяо после полудня стояла густая тень, словно вода. В глубине сада царила прохлада. Хэ Сюань вошёл в восточную гостиную и взглянул на часы. Навстречу поспешил адъютант с вежливой улыбкой:

— Какая неожиданность, что вы приехали лично.

— Господин отдыхает? — спросил Хэ Сюань.

— Да, вы знаете, в это время он всегда спит. Может быть, дело срочное, и мне стоит разбудить его?

Хэ Сюань, осознавая вес своего положения, понял, что визит без вызова может означать лишь чрезвычайное происшествие, но после раздумья произнёс:

— Нет, пусть отдыхает. Я подожду.

А он почтительно кивнул:

— Слушаюсь. — И подал гостю чай.

В доме стояла глубокая тишина, так что слышно было, как отсчитывает секунды маятник напольных часов. Старое здание с высокими залами оставалось полутёмным даже днём. На столике рядом стоял кувшин с западными цветами, вероятно, составленный рукой госпожи Мужун. Аромат был тонкий, но ощутимый. Хэ Сюань неподвижно сидел, наблюдая за тем, как кружевная тень от оконной решётки медленно ползёт по ковру.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 107. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 8 появились сначала на Asian Webnovels.

Счастье обрушилось внезапно, так внезапно, что казалось нереальным. Теперь они вместе ходили в маленькие харчевни, ранними утрами выбирались на берег собирать моллюсков, а вечером, словно дети, держались за руки и гуляли по песку. Закат был круглым и ясным, небо полыхало, как роскошный ковёр, и солнце уходило в море, словно золотая вышивка на этом ковре. Она никогда не видела таких закатов. Он обнимал её за талию, и она клала голову ему на плечо, пока медленно сгущались сумерки. Между небом и морем люди были крошечными, словно песчинки.

— Я хочу быть с тобой двумя песчинками, — сказал он. — Целую жизнь на этом берегу, неразлучно.

Она усмехнулась:

— Глупости. Волна ударит — и нас разнесёт.

— Нет, — он сжал её сильнее. — Даже если меня унесёт, следующая волна вернёт обратно.

На востоке зажглись первые звёзды.

— На этой неделе я съезжу домой, — сказал он. — Хочу рассказать матери о нас. Она поможет уговорить отца. Циньвэй, моя мать самая добрая в мире. Она непременно полюбит тебя.

Она глядела на россыпь звёзд и рассеянно переспросила:

— Правда?

— Конечно. Я люблю тебя — значит, и мать полюбит. Главное — пройти её, потом с отцом будет проще.

Ночное небо мерцало, море тихо плескалось, а он держал её за руку. Песок был мягким, словно облако.

Когда он уехал, дни превратились в бесконечное ожидание. Стрелки часов двигались мучительно медленно. И вот, наконец, звонок. В голосе его звенела радость:

— Циньвэй, мать сперва колебалась, но сказала, что предоставит мне выбор.

Сердце её успокоилось, и она только попросила:

— Главное, не ссорься с родными ради меня.

Он звонко рассмеялся:

— Что ты! Она видит, что я твёрдо решил, и уступила. Все матери такие.

Она счастливо улыбнулась:

— Отдыхай спокойно, я дождусь тебя.

— Мать хочет, чтобы я задержался ещё на несколько дней. Да и я тоже думаю, стоит провести с ней время. А ты смотри, если будет жарко и есть трудно. Иди ешь на улице.

— Знаю, не волнуйся.

Он понизил голос:

— А я всё же тревожусь. Вдруг, пока меня нет, ты полюбишь кого-то другого?

Она воскликнула:

— С тобой-то хлопот выше крыши, куда уж ещё?

Он засмеялся, и в ту минуту она вспомнила, что их разговор слушает центральная станция, и краска залила ей лицо.

— Всё, больше не говорю, — поспешила она. — До свидания.

— Через пять дней встречаемся, — сказал он. И добавил, словно играючи: — Сто двадцать часов. Я уже отсчитываю. Как же это долго.

Да, сто двадцать часов. Бесконечно долго. Но разве это важно? Пройдёт время, и снова можно будет увидеть его.

Она улыбнулась. Только бы дождаться этих ста двадцати часов.

Сто двадцать часов — на словах кажется недолго, но на деле это тягучее, изнурительное ожидание. Казалось, солнце едва шевелит тень, и от рассвета до заката протягивается мучительно длинный путь. К счастью, он звонил ей каждый день, и хотя телефонные разговоры будто бы уносили время с невероятной быстротой, всё равно, как только успеешь обменяться парой фраз, оказывалось, что пролетело уже полчаса.

Наконец настал последний день. С раннего утра он позвонил:

— Я выезжаю в полдень, а вечером мы сможем поужинать вместе.

Она ответила:

— Цзяи заболела, я поменялась с ней и сегодня дежурю после обеда.

— Ничего страшного, я подожду, — сказал он.

Цзяи действительно сильно простудилась. Жар не спадал, и потому она совсем ничего не ела. Девушка пробормотала:

— Вот бы поесть ананаса…

— Не нужно так намекать, я сама схожу и куплю, — засмеялась Циньвэй.

Подруга высунула язык:

— Тогда заранее благодарю.

— С таким жаром, а всё ещё находишь силы капризничать! — пошутила Циньвэй. — Настоящая обжора.

Цзяи слабо улыбнулась:

— Больным позволено выдумывать самые нелепые прихоти.

Циньвэй налила в миску кипяток и вынесла на воздух остужать:

— Пусть постоит, я вернусь с ананасом и замочу его в этой воде, тогда можно будет есть.

Клубящийся пар поднимался белым дымком. Цзяи, одолеваемая жаром, задремала. Когда проснулась, лихорадка слегка спала, вода остыла, а Циньвэй всё не возвращалась. Она удивилась, умылась и вышла из комнаты. В этот миг увидела, как соседка по общежитию, Фан Явэнь, запыхавшись вбежала во двор:

— Цзяи! Скорее! Твоя Циньвэй попала в беду. Её сбила машина в городке!

Цзяи застыла, словно поражённая молнией, а палящее яркое солнце больно впилось в глаза, как иглы.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 106. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 7 появились сначала на Asian Webnovels.

Тут же дверь с грохотом захлопнуло ветром, и послышался дробный стук первых капель. Через мгновение ливень с бурей обрушился на базу. Циньвэй поспешно закрывала окна, когда вдруг завыла сирена тревоги. Она обернулась и увидела побелевшее лицо Шуюань.

— Плохо дело, — прошептала та. — Самолёты угодили в шторм, они не смогут сесть.

Её сердце внезапно сжалось, и она тихо сказала:

— Интересно, какой отряд сегодня в воздухе?

Цзяи ответила сразу:

— По выражению Шуюань всё ясно. Конечно же, четвёртый.

У Чжэн Шуюань возлюбленный служил именно там. Услышав разговор, она проснулась и Юй Аньли, сонно пробормотав:

— Не тревожьтесь, в четвёртом отряде есть 5579, так что командный пункт, даже если придётся рискнуть жизнью, всё равно посадит их благополучно.

Сердце Е Циньвэй дрогнуло. Странное щемящее чувство стало вдруг невыносимо явственным. Чжэн Шуюань тревожно вздохнула:

— В такую погоду даже командный пункт может быть бессилен.

Е Циньвэй снова легла, но сомкнуть глаз уже не могла. В её голове звучали его слова, клятва, брошенная словно вызов судьбе: «Пусть я рухну с небес и разобьюсь в прах, если я не искренен». Тогда она лишь смутно почувствовала недоброе, а теперь это чувство превратилось в муку, не дававшую ей покоя. 

«Не надо таких клятв, — думала она. — Даже если ты не любишь меня по-настоящему, пусть лучше ты солгал, но не сдержал этих слов. Лишь бы ты был жив и невредим». И вдруг, как удар, пришло осознание. Она тоже любит его. Любит его смех, чистый и открытый голос, те слова, что звучали у неё в памяти: «Е Циньвэй, я люблю тебя». Она закрыла глаза ладонью. «Но нет, это невозможно. Нельзя, ни при каких обстоятельствах нельзя. Его мир — не мой, я не смогу туда войти».

Чжэн Шуюань всё ещё время от времени приподнималась, прислушиваясь к шуму за окном. Только когда сквозь гул ветра донеслось далёкий шум двигателей, она облегчённо выдохнула и замерла. Е Циньвэй тоже ловила этот зыбкий звук, стараясь различить, как он становится всё ближе. Одна машина… две… три… четыре… Она пересчитывала про себя и наконец уловила, как Шуюань с долгим вздохом облегчения вернулась в постель. В ту же минуту и она сама выдохнула беззвучно. Весь отряд приземлился. Он вернулся. Он жив и цел.

После смены она пошла в столовую. Опять оказалась одна. Мысли её витали где-то далеко, и в этот миг высокий силуэт вдруг заслонил свет. Она подняла голову и действительно увидела его. Сердце её сжалось, дыхание ослабло, и она вздохнула, словно желая укрыться от него, но он смотрел печально и сказал:

— Прости. Я не сдержал обещания, но я не мог удержать ноги. Они сами привели меня к тебе.

Она молчала. Тогда он продолжил с горечью:

— Я поклялся забыть тебя, но я не могу. Циньвэй, почему так? Ты словно околдовала меня. Я не в силах отойти.

Она не захотела слушать дальше и вскочила:

— Я ухожу.

Он не двинулся и только тихо произнёс:

— Вчера ночью, когда мы попали в бурю, я подумал, что если небо против нас, пусть лучше я не вернусь. Только тогда я смог бы оставить тебя.

Его глаза вспыхнули, он шагнул ближе:

— Но я отзываю свои слова. Я не могу уйти. Не уйду, пока ты сама не выгонишь меня. Если только ты не скажешь, что ненавидишь меня… и даже тогда я всё равно останусь и буду добиваться тебя, пока не поверишь. Ни семья моя, ни людская молва, ничто не разлучит нас. Е Циньвэй, я люблю тебя. Дай мне шанс, я докажу, что это правда.

Слова застряли у неё в горле, язык словно онемел. За окном шумели пальмы, и этот звук казался ей громче стука сердца. Его взгляд пылал, как огонь, сметая все преграды, и доходил прямо до неё.

— Скажи только одно, — настаивал он. — Скажи, что ненавидишь меня. И я уйду. Нет, даже тогда я не уйду, всё равно останусь бороться, пока ты не полюбишь меня.

Она не выдержала. Её захлестнула волна, она едва слышно произнесла:

— Я тоже… люблю тебя. Но…

Он вскрикнул от счастья и схватил её за плечи, точно мальчишка, которому подарили весь мир:

— Не надо «но»! Нет в мире таких «но», что могли бы помешать моей любви. Никто и ничто не сможет нас разлучить.

Он говорил так уверенно, что у неё дрогнули колени. Она закрыла глаза: «Сердце его — как скала, моё — как мягкая трава. Камень не поколебать, но и трава, хрупкая на вид, тянется и не рвётся». Он не отступал, и потому она тоже готова была не отступать, даже если его мир — бездна, в которую придётся шагнуть.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 105. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 6 появились сначала на Asian Webnovels.

К вечеру она вышла за водой. Завернув за угол, она вдруг замедлила шаг. Вдали, под раскидистой кроной фламбояна, стоял он и пристально смотрел на неё. Она, будто очнувшись, ускорила шаг, стараясь даже не поворачивать головы, но он догнал её:

— Е Циньвэй, выслушай меня.

Она сжала губы и пошла ещё быстрее, но его ноги были длиннее, и он легко поравнялся:

— Я ждал тебя весь день, только ради того, чтобы сказать это прямо в глаза. Ты не можешь так несправедливо поступать.

Она остановилась и почти крикнула:

— Несправедливо? Это я несправедлива? Кто же здесь был несправедлив? Ты что сделал со мной? Обманывал, морочил голову, забавлялся. Тебе это показалось забавным?

— Я прошу прощения, — торопливо ответил он. — Я виноват, я боялся, что, узнав, кто я, ты отвернёшься и уйдёшь.

Она молчала. Тогда он, сжав зубы, продолжил:

— Ты не можешь меня за это наказывать. Я не выбирал свою семью, и несправедливо сразу вычёркивать меня только из-за того, кем они являются.

Семья. Конечно. Он происходил из знатного рода, и она, услышав его имя, сама невольно поставила между ними стену. Его лицо выражало мучительное напряжение, и сердце её чуть дрогнуло. Она вздохнула:

— Ты прав. Мы из разных миров, и потому я не могу быть рядом с тобой.

В его глазах вспыхнуло отчаяние:

— Ты не имеешь права быть такой жестокой. Семья — это семья, но я остаюсь самим собой.

— Господин Мужун, — произнесла она спокойно, — вы можете так говорить, но я всего лишь простая девушка и не хочу входить в ваш мир. И прошу вас, не входите в мой.

— За исключением своей семьи я ничем не отличаюсь от других, — воскликнул он, пристально глядя ей в глаза. — Я люблю тебя. Именно поэтому я и боялся, что ты отвернёшься, как только узнаешь моё имя.

Эти слова ударили в неё, как гром. В ушах зазвенело, мир качнулся. Закатное солнце палило, но его глаза жгли сильнее. Внутри поднялся вихрь: то ли боль, то ли тоска, то ли восторг, то ли страх, но сквозь всё пробивалась тихая радость. Она растерялась, а он стоял неподвижно, как скала, перед которой не властны бури. Он схватил её за руку:

— Е Циньвэй, я люблю тебя, я полюбил тебя с первого взгляда. И ты тоже меня не ненавидишь, правда?

В душе зазвучал голос: «Не верь, не верь ему». Однако его взгляд был так сосредоточен, что она не выдержала и шепнула:

— Да, я не ненавижу тебя, но твоей любви я не вынесу. Между нами слишком велика пропасть. Ты родом из мира, куда мне не войти, а я всего лишь самая обычная девушка.

— Ты не имеешь права так рассуждать! — он вцепился крепче. — Нельзя осуждать меня по надуманной вине и выносить смертный приговор!

— Это не выдумка, — покачала она головой. — Ты сам понимаешь, что у нас нет будущего.

— Почему же нет? — воскликнул он. — Я клянусь, если я не искренен в своей любви к тебе, пусть я рухну с небес и разобьюсь насмерть.

Её лицо побледнело:

— Не смей! Не говори таких слов!

— Тогда ты веришь мне? — умоляюще спросил он. — Веришь и дашь шанс?

Она прикусила губу и медленно произнесла:

— Нет у нас никакого шанса. Не может его быть.

— Что же мне делать? — почти крикнул он. — Скажи, чего ты хочешь, я выполню всё!

— Хочу, чтобы ты ушёл и больше меня не искал.

Он тяжело вдохнул и, словно обессилев, разжал пальцы. В его глазах отразилась такая горечь, что она не смогла вынести этого взгляда.

— Я не думал, что ты способна на такую жестокость, — сказал он. — Но раз ты решила, я приму твоё решение. Больше я тебя не побеспокою. Иди.

Она прижала к себе бутылку и торопливо пошла прочь, будто боялась, что если остановится, то не выдержит и обернётся. На западе небо разгорелось золотыми облаками, медленно темнеющими до пурпурного. Солнце клонилось к морю, но жара не спадала, и от этого хотелось плакать.

Вечером духота усилилась. Она вымылась и снова покрылась потом. После отбоя Циньвэй  ворочалась без сна. На соседней койке Цзяи тоже не спала и тихо пробормотала:

— Чёртова погода.

Циньвэй отозвалась рассеянным «угу» и, заметив за окном яркий белый свет, спросила:

— Сегодня ночью снова лётные учения?

— Похоже на то, — отозвалась Цзяи. — Вся взлётная полоса освещена.

Не успели договорить, как в комнату ворвался прохладный и свежий лёгкий ветерок.

— Вот это другое дело, — радостно сказала Цзяи, садясь на кровати.

Ветер усиливался, хлопал ставнями. Чжэн Шуюань шумно встала, зацепила крючок и встала у окна:

— Наконец-то прохлада.

Вдали уже катился глухой гром. Сверкнула дуга молнии, и раскат ударил так близко, что задрожали стены.

— Будет гроза, и сильная, — заметила Цзяи.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 104. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 5 появились сначала на Asian Webnovels.

Она шла в общежитие по аллее, где росли кусты ночной жасминовой сирени. Белые цветы источали резкий запах, их тени на лунном свете падали на землю тёмными пятнами. Под ногами мягким ковром тянулась зелень, из травы доносились тонкие голоса насекомых. Она шагала легко, словно в такт какой-то беззвучной мелодии. Казалось, стоит только открыть рот, и сама душа запоёт. В памяти всплыл старый детский мотив, где последняя строка звучала так: «Луна сияет, и вода струится». И правда эта луна светила мягко и ровно, точно вода, заливая сердце тихим теплом.

Она толкнула дверь и с улыбкой сказала:

— Смотрите, что я принесла!

Высоко подняв манго над головой, она ждала, что соседки с радостью набросятся на угощение, но все подняли глаза и только молча посмотрели на неё.

— Что случилось? — удивилась она. — Обычно, как только я что-то приношу, вы первые кидаетесь делить.

Молчание. Лишь Цзяи подошла к ней и тревожно спросила:

— Ты была на свидании с 5579?

Она мгновенно залилась краской. Значит, всё-таки заметили! Ну и как ей теперь быть?

— Это не свидание, — пробормотала она. — Мы просто… купили фрукты.

Взгляды соседок были такими странными, что она нахмурилась.

— Почему вы на меня так смотрите? Что с ним не так? Кто он такой, этот 5579?

Цзяи тяжело вздохнула:

— Раз ты только недавно приехала, ты и не знаешь… 5579 зовут вовсе не Цинъюй. Его настоящее имя — Мужун Цинъюй.

Комната будто взорвалась тишиной. Она едва не выронила манго. Всё стало ясно. Он назвал лишь имя, скрыв фамилию. Мужун Цинъюй — знаменитый пилот, «первый номер базы», человек, о котором здесь знали все. Все, кроме неё.

Она вспомнила их первую встречу. Он требовал соединить его с резиденцией Фэнгана. Тогда она решила, что он просто издевается, а оказалось, он и правда звонил домой. Боже! Она одна во всей базе ничего не знала и стала для него игрушкой, случайной забавой, развлечением небожителя, которому захотелось позабавиться с простой девчонкой. Наверняка он смеялся за её спиной, едва сдерживаясь, чтобы не выдать себя.

Она так сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Никогда ещё в жизни она не испытывала такого… такого яростного, обжигающего гнева. Ей хотелось вытрясти его за ворот и кричать ему в лицо. Она ненавидела его. Ненавидела!

Ночью, когда общежитие погрузилось в сон, одна она лежала без сна. В окно лился лунный ровный и серебристый свет, словно гладкая ткань, расстеленная на полу. С моря доносился прохладный влажный ветер. Тёплая циновка под телом оставила на коже узкие лёгкие, еле заметные полосы, но всё же настоящие следы. Так легко! Легко оставить отметину, но так же быстро они исчезнут. Завтра наутро она уже не найдёт их.

Ближе к полудню стояла нестерпимая жара. Дом превращался в настоящий парник, воздух словно раскалённый пар обволакивал всё вокруг, и казалось, что весь мир кипит, как в аду. Сигнальная лампочка резко замигала. Она, с трудом сохраняя спокойствие в голосе, произнесла:

— Здравствуйте, центральная станция.

А он отозвался весело и легко:

— Я только что вернулся, спустился в общежитие и сразу позвонил тебе. Ты сегодня с утра на смене, тогда вечером давай выберемся поесть рыбных шариков.

От духоты у неё пересыхала не только кожа, но и сердце, трескавшееся, как высохшая земля. Она нарочито спокойно спросила:

— Господин Мужун, скажите, пожалуйста, куда вас соединить?

Он в ту же секунду умолк. В наушниках слышалось лишь его дыхание, сначала ровное, потом сбивчивое, и, наконец, он глухо сказал:

— Я не нарочно тебя обманул.

Её голос был холоден, словно стоячая вода:

— Если не нужно соединение, положите трубку.

— Я правда не хотел тебя обманывать, — повторил он.

Она протянула руку и решительно оборвала линию.

После полудня стояла духота без малейшего ветра. Она была одна в прачечной и яростно терла бельё. Пот струился по лицу, по шее, и в конце концов она решила выстирать даже простыню, пока вся не взмокла. Потом принесла воды и тщательно протёрла циновку, словно хотела стереть с неё не только пыль, но и смуту в душе. Когда все дела были сделаны, она бросила тряпку и бессмысленно уставилась в пустоту.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 103. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 4 появились сначала на Asian Webnovels.

И правда, в назначенный день он позвонил. Она переоделась и тихонько выскользнула из общежития, чувствуя себя как ребёнок, задумавший шалость. Идти рядом с ним по улице было волнительно, будто она совершала нечто запретное. Слава Богу, не попался ни один знакомый. Увидели бы их вместе — и подумали бы, что она, едва приехав, уже завела роман. Да чтоб её! Как потом в глаза людям смотреть?

На улице было ещё жарче. Пройдя всего половину короткой улочки, она вспотела до нитки. Он купил ей газировку. Она одним глотком осушила бутылку, жадно взглянула на вторую, ту, что он держал в руке. Он усмехнулся и протянул её. Она без колебаний взяла и так поспешно выпила, что подавилась и закашлялась. Лицо её запылало. Он мягко похлопал её по спине, отчего ей стало неловко, но тут же и смешно.

— Вот забавно, — сказала она, отдышавшись. — Мы столько болтаем, а я даже не спросила, как тебя зовут.

Он слегка замялся и только потом ответил:

— Зови меня Цинъюй.

Она переспросила нараспев:

— Цинъюй… «чистая рыба», что ли? Или «легче пера»?

Он улыбнулся:

— Нет. «Чистый» — как прозрачная вода, а «Юй» пишется тремя каплями воды.

— Ах вот оно что! — воскликнула она. — Всё равно вода. Настоящее наводнение.

Они уже прошли по улице туда и обратно дважды, и даже ей стало казаться, что это слегка глупо. Тогда он купил папайю, потом кокос, а затем ещё и манго. Она не выдержала и спросила:

— Ты что же, решил накормить меня до отвала?

Он улыбнулся и, чуть смутившись, сказал:

— Просто, когда ты ешь, это самое прекрасное зрелище.

— Что за слова? — Она вспомнила историю в столовой и не удержалась от смеха. Он тоже вспомнил и, усмехнувшись, добавил:

— Тогда я и вправду переел так, что даже ужин пропустил.

— Так тебе и надо, — откликнулась она, но голос её уже не был суровым, а, напротив, в нём проскользнула едва уловимая мягкость и даже некоторая сладкая нежность.

Манго было крупным и сочным. Едва она откусила, как во рту растеклась сладость, не отличимая от мёда. Она восторженно воскликнула, что это вкусно, и он тут же купил ещё несколько килограммов.

— Возьми с собой, — сказал он, шагая следом и держа в руках тяжёлый пакет с фруктами.

Она засмеялась:

— Гляди, мы словно торговцы с базара.

Он поддержал игру:

— Если кто-то захочет купить, я отдам все за пять юаней.

Она фыркнула:

— Смешной. Мы же взяли их по одному юаню, а ты хочешь продать за пять? Думаешь, люди вокруг совсем глупцы?

Он посмотрел на неё и негромко произнёс:

— Никто не глупец. Глупец здесь только я.

От этого взгляда её сердце забилось так сильно, что она сама не понимала, почему. Ей показалось, будто его глаза — это море, в котором можно утонуть без следа. Она поспешно отвернулась, не решаясь смотреть дольше.

Вдруг он тихо сказал:

— Прости. Я обманул тебя.

Она вздрогнула и спросила:

— В чём ты меня обманул?

Ненадолго замявшись, он всё же признался:

— Тогда, в первый раз, я сказал, будто я тоже из наземных. На самом деле я — лётчик. Просто боялся, что если узнаешь, не захочешь со мной говорить.

Сердце её болезненно сжалось. Она всегда чувствовала, что между ними существует дистанция. Его осанка, его манера держаться — всё в нём выдавало прирождённого избранника судьбы, того, кто естественно возвышается над другими. Теперь стало ясно. Он и вправду пилот. Он смотрел на неё, и в его взгляде проскользнула едва заметная печаль:

— Вот видишь, ты уже решила отвернуться от меня.

Она и правда боялась, что люди станут шептаться о том, что она слишком высоко замахнулась, но от этого взгляда в душе всё перемешалось. Гордость оказалась слабее тайного влечения, и она, отвернувшись, пробормотала:

— Ладно. Раз уж ты признался, я прощаю тебя.

Когда они вернулись в часть, небо уже стемнело. Она боялась попасться на глаза кому-нибудь знакомому и потому остановилась ещё на перекрёстке.

— Я позвоню тебе завтра, — сказал он.

Она поспешно замотала головой:

— Нет, лучше не надо.

Он упрямо возразил:

— Тогда я сам тебя найду.

Пришлось уступить:

— Хорошо. Звони.

Он улыбнулся и ушёл вдаль. Обернувшись, она увидела, что он всё ещё стоит и смотрит ей вслед, словно не собирался отводить глаз. В руках у неё был тяжёлый и ароматный пакет с манго. Казалось, будто эта странная сладость наполняла душу.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 102. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 3 появились сначала на Asian Webnovels.

Она даже сил не нашла закатить глаза. Наглец да и только. Связываться с ним она не собиралась. Пусть сидит, всё равно разговаривать с ним она не станет. К её удивлению, он действительно больше не произнёс ни слова. Молодой человек молча поел и пошёл мыть посуду вслед за ней.

У мойки он набрал в миску воды, пару раз плеснул её из стороны в сторону, а затем вылил и вернул миску на полку. Она не выдержала и, обернувшись, быстро спросила:

— Ты это уже помыл?

— Разумеется, — невозмутимо ответил он. — А что ещё нужно?

Она чуть не рассмеялась. Вот уж действительно «золотая обертка, а внутри мусор». При таком «мытье» даже капля жира не успела сойти.

— Когда вечером увидишь на миске плесень, не удивляйся, — бросила она с усмешкой.

Щёки его слегка запылали.

— Прости, — пробормотал он. — Я никогда раньше не мыл посуду.

Она подняла брови. Девушка не ожидала, что он умеет краснеть.

— Ты что, из лётчиков? — спросила она. — Как же оказался здесь, в общей столовой? У пилотов ведь есть своя.

Он замялся, а потом ответил:

— Нет, я тоже из наземных.

— А почему так поздно пришёл есть? — не удержалась она от вопроса.

Он признался честно, с почти детской беспомощностью:

— На самом деле я уже пообедал, но, увидев, что ты вошла, тоже прибежал сюда, пришлось заказать ещё одну порцию и доесть. Теперь так наелся, что готов лопнуть.

Она не удержалась и расхохоталась, совершенно не ожидая такой прямоты. В его лице было что-то трогательно-невинное, даже жалкое. И тут ей вдруг стало жутко смешно и одновременно немного тревожно, ведь эта полная миска риса и блюд могла довести его до расстройства желудка.

А он, словно ничего не замечая, спросил:

— Слышал, у тебя сегодня выходной. Может, разрешишь пригласить тебя прогуляться к морю?

Она сделала вид, что раздумывает, и медленно ответила:

— Хорошо. В три часа дня жди меня на пляже.

Ха! Она и вправду пойдёт? Конечно же нет. Пусть-ка постоит под палящим солнцем. В три часа там даже камни раскаляются добела.

Наступил вечер. Из узкого окошка виднелась тьма. Море лежало словно налитое чёрными чернилами, а на закатном западе догорал последний отблеск. Земля медленно выдыхала дневное пекло. За окном пальмовые листья в вечернем ветру покачивались, как огромные веера.

И тут первый же звонок на её смене разразился гневным, сорванным голосом:

— Е Циньвэй, да как ты могла меня продинамить!

Ого! Знакомый тембр. И удивительно не сгорел же он под солнцем. С трудом сдерживая смех, она притворно спокойно возразила:

— Я ведь лишь велела тебе ждать на пляже, но я не говорила, что сама туда приду.

— Е Циньвэй! — злость так и сочилась сквозь зубы, готовая, казалось, вспыхнуть по телефонному кабелю. — Ты осмелилась меня обмануть? Заставила, как дурака, торчать три часа подряд под солнцем?!

Три часа? Боже милостивый! Да как он не свалился с тепловым ударом? И хотя её поразило это упорство и даже кольнула крохотная вина, но под строгим взглядом коллег она вынуждена была оборвать эмоции.

— Скажите, куда именно вас соединить? — отрезала она официальным тоном.

— Мне никуда не надо, — прошипел он, уже едва сдерживая дыхание от ярости.

Она состроила гримасу, ведь он всё равно не видел:

— Простите, но тогда вынуждена попросить вас повесить трубку.

И, верная правилам, сама оборвала линию. Ну что ж, пусть теперь задыхается от злости где-то там, по ту сторону провода.

После ночной смены в теле оставалась лишь усталость. Она брела к общежитию, едва держась на ногах от сонливости. И вдруг на перекрестке дорогу ей преградил знакомый силуэт:

— Е Циньвэй!

Сердце ухнуло: недоброе. Вид у него был такой, будто он не сомкнул глаз и только и ждал случая свести счёты. А вдруг у него при себе нож? Или, не дай Бог, пистолет? Даже если с пустыми руками, он всё равно справится с ней легко. К её удивлению, он не двинулся вперёд, а лишь стоял, глядя на неё. В глазах его мелькнула какая-то одинокая тень:

— Неужели я и правда так тебе отвратителен?

Она не ответила. Он тяжело вздохнул и медленно повернулся, чтобы уйти.

И тут её словно что-то толкнуло, слова сами сорвались с языка:

— Подожди.

Он оглянулся. А она внезапно онемела, не зная, что сказать. Только спустя долгий миг Циньвэй смогла вымолвить:

— Послезавтра у меня снова выходной.

Утреннее солнце озаряло его лицо. Словно волна света пробежала по чертам, и в глазах вспыхнула такая радость, что и небо стало синее, и облака белее, и ветер с моря прохладнее.

— Тогда я позвоню тебе в тот день, — сказал он.

Его сияющая улыбка на мгновение сделала мир яснее и чище.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 101. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

В час заката солнце опускалось к морю, и на его поверхности рассыпались дрожащие золотые волны. Облака в полнеба, ещё недавно сиявшие розово-лиловым, постепенно истончались и перетекали в чистую лазурь, где незаметно проступал тёплый оттенок алого. На тёмно-синем небосводе то здесь, то там оставались переливы света, и они словно застывали в движении, напоминая разметанные мазки акварели, которая уже начинала подсыхать. С вечерним ветром будто поднималась невидимая пыльца. Он нёс в себе солёный запах моря и обволакивал влажным и липким горячим дыханием, точно поцелуй ребёнка, оставленный неловким прикосновением на коже.

Стояла невыносимая жара. Вентилятор под потолком лениво вращался, но воздух от него не приносил ни малейшего облегчения, а глухое жужжание только раздражало, будто назойливый рой комаров, доводя до беспричинной тревоги и досады. Пряди волос липли ко лбу. Мокрая от пота одежда тянула кожу и стесняла движения. Перед глазами вспыхнула крошечная лампочка связи, и она, в который раз повторив заученную до автоматизма фразу, произнесла:

— Здравствуйте, это центральная станция. Куда вы желаете соединиться?

Из трубки коротко отозвались:

— Фэнган.

— Скажите, пожалуйста, в какой отдел Фэнгана? — Она едва не выругалась. Разве можно так просто направить линию прямо в местную центральную? По небрежному тону сразу было ясно, что ничего доброго он не задумал. И точно, как она и ждала, собеседник насмешливо спросил:

— Девушка, вы ведь новенькая?

Такие «знакомства» случались с ней за последние три дня уже больше десятка раз. Уголки губ сами собой изогнулись в саркастической усмешке. Начало всегда одинаковое, а дальше следовало, как её зовут, сколько ей лет, не хочет ли она пройтись по пляжу и прочая пошлая чепуха. В такую изнуряющую жару у неё и мысли не было тратить силы на этих праздных ухажёров, поэтому она холодно повторила:

— Скажите, пожалуйста, в какой отдел Фэнгана?

— Резиденцию Фэнгана.

Вот уж наглец. За три дня чего только не придумывали! Один даже потребовал соединить его с самим штабом. А этот ещё хитроумнее: «резиденция Фэнгана»! Она ответила сухим, безучастным голосом:

— Сэр, у вас нет полномочий запрашивать соединение с резиденцией Фэнгана.

В трубке раздалось противное хихиканье. Ну конечно, для них всё это лишь забава — досаждать новенькой. Как говорила её соседка Цзяи, новички для них как падаль для мух. Тьфу! Да она вовсе не падаль. Чиста и горда, она и слабости не покажет. Посмотрим ещё, как они сумеют её достать.

И вдруг он серьёзным тоном поинтересовался:

— А если я 5579-й, тоже нельзя?

Будто эти цифры давали ему какое-то особое право, но она знала наизусть все уставы и инструкции, поэтому без запинки ответила:

— Линии, начинающиеся с «5», не имеют доступа к соединению выше второго уровня безопасности. Господин 5579-й, положите трубку.

Не дожидаясь возражений, она решительно отключила связь. Увы, на таких стена не действует. Хоть об них лбом бейся — всё равно не поймут намёка.

На следующий день у неё был выходной. Она вернулась с покупками, и время обеда давно прошло. В просторной столовой оказалось пусто, редкая тишина радовала слух. Не тут-то было. Едва она уселась, как к столу, покачивая подносом, направился запоздавший «компаньон». И, конечно же, он уселся рядом. Она даже не поднимала головы и уже заранее знала, что он скажет.

— Вы и есть новая, Е Циньвэй? — прозвучал знакомый голос.

Она сразу узнала его, вчерашний «5579». Упрямец, никак не отстанет. Господи, неужели нельзя придумать что-нибудь посвежее? Имя её он уже разузнал, но и тут обошёлся такой же избитой репликой.

Она тяжело вздохнула. Спорить было бессмысленно. В эти дни имя «Е Циньвэй» стало самой обсуждаемой темой во всей базе. Никакой радости в подобной «славе» не было, разве что раздражение. Она медленно отложила палочки и взглянула на него с ленивым любопытством. Надо признать, внешность у него недурна. Быть таким навязчивым ухажёром действительно трата.

— Теперь ты спросишь, можно ли присесть рядом? — произнесла она. — Так вот, отвечаю сразу: нельзя.

Он рассмеялся и, будто назло, опустился напротив:

— Раз ты сказала «нельзя», я должен встать? Это ведь столовая, а не твоя гостиная.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 100. Экстра 2. Когда-то явилась, как мимолётная тень пролетевшей птицы. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Впрочем, страха она и не испытывала, но его рука была такая тёплая, что она вовсе не захотела её отнимать. Когда он снова повернулся к ней и улыбнулся, она едва не потеряла себя в этом взгляде. Наверное, это было потрясение от встречи с тем влиятельным человеком, вот и кружились в голове лишние мысли.

Она затаила дыхание. Весенняя вода поднималась всё выше и уже касалась угла дамбы. Изумрудная трава мягким ковром стлалась вдоль извилистого откоса, а над самой дамбой стояли стройные ряды абрикосов и ив. Деревьев было то ли несколько десятков, то ли сотни, и все они цвели так пышно, что казалось, будто небо окутали облака и пурпурные зарева. Ветви под тяжестью соцветий выглядели как вышитое полотно или тончайший шёлк, а длинные ивовые пряди колыхались тысячами мягких струй, касаясь людей и лаская поверхность воды. Внизу их кончики скользили по глади, и от этого по воде расходились тонкие круги. В косых лучах заката всё вокруг напоминало сказочный сон. Она, очарованная, перевела взгляд на знакомый силуэт далёких гор и тихо пробормотала:

— Это ведь парк у Циюйшань?

Он улыбнулся:

— Недалеко от него.

Она окинула взглядом пространство вокруг. Куда ни глянь, повсюду красные облака цветущих абрикосов и нежно-зелёные ивы, словно нависшие над небом. Одни цветы и деревья. Она прислушалась к своему чутью и с уверенностью сказала:

— Да это всё равно парк Циюй, только уголок, где я никогда не бывала.

Он приложил палец к своим губам:

— Тише, ты такая проницательная! Мы пробрались сюда через боковые ворота без билета, так что молчи, а то попадёмся.

Она фыркнула, ведь она ясно видела, как он обменялся приветствием со смотрителем у калитки. Вздор! Конечно же, они знакомы, вот почему он столь свободно провёл её через боковой вход.

Он сорвал ветку ивы, ловко очистил её от листвы, обломил и сделал свисток. Молодой человек поднес его ко рту, и зазвучала нежная мелодия. Она тут же потребовала научить её. Он терпеливо держал её руки, показывая, как вынуть сердцевину:

— Вот так. Готово.

Свисток получился чуть терпким на вкус, но стоило дунуть, и раздался чистый, звонкий звук. Она радостно заиграла вместе с ним и два тонких голоса перекликались, точно весёлые птички под ивами и в узорчатой тени цветущих деревьев.

И вдруг, в самый разгар веселья, послышался гулкий, будто далёкий звук грома. Она перестала играть, и он тоже умолк.

— Это копыта, — сказал он.

— Глупости! — она бросила на него возмущённый взгляд. — Тут же не ипподром, откуда взяться лошадям…

Не успела она договорить, как прямо навстречу по дорожке медленно выехал всадник. Конь бежал неторопливо, но его движение встряхивало ветви, и с обеих сторон дорожки на землю падал цветочный дождь. Всадница была в чёрном костюме, её фигура казалась удивительно стройной, а на шее развевался алый шёлковый платок. Когда она осадила коня и остановилась совсем близко, девушка невольно вскинула голову. Перед ней оказалась женщина необыкновенной красоты. В этой природной идиллии её красота выглядела и вовсе неземной. Невозможно было даже определить её возраст.

Незнакомка внимательно посмотрела на неё, а затем расцвела сияющей улыбкой, спрыгнула с седла и с явной теплотой обняла Чжо Чжэна:

— Редкость какая! Ты и впрямь привёл гостью!

У Фан Хуаюэ что-то кольнуло в сердце. Это была лёгкая, едкая зависть, и она сама не понимала, к чему. Любая женщина на её месте позавидовала бы! Природа явно благоволила этой красавице, одарив её таким лицом, что, пожалуй, всякий мужчина потерял бы голову. И всё же… почему-то черты её казались смутно знакомыми.

И тут Чжо Чжэн произнёс:

— Мама, это Фан Хуаюэ.

Словно гром ударил. Она оцепенела и смотрела на эту неземную женщину, которая уже протянула ей руку:

— Здравствуйте, госпожа Фан. Простите, мой Чжэн с детства был непоседливым, должно быть, вам пришлось испытать немало неудобств.

Это и вправду была его мать!

На обратной дороге она всё молчала, и он с тревогой украдкой следил за её лицом. Наконец не выдержал:

— Прости. Я слишком торопился. Я просто хотел уберечь тебя, поэтому привёл к матери. Хотел, чтобы она поняла, насколько ты для меня важна.

Она гневно взглянула на него:

— Ну и трус же ты! Я-то не боюсь, а ты дрожишь.

Он смутился, но и улыбнулся:

— Ты, конечно, не боишься, ты даже министру Лэю сумела бросить вызов… — его голос внезапно ослаб. — А я… я действительно тревожусь за тебя. Я знаю, они никогда не одобрят наших отношений.

И всё же эти слова наполнили её сердце сладкой теплотой. Она призналась с улыбкой:

— Скажу честно: если бы министр предложил не полмиллиона, а пять миллионов, я, может быть, и задумалась бы.

Он застыл, а потом едва не заскрежетал зубами:

— Фан Хуаюэ!

Она мягко похлопала его по щеке:

— Ну не сердись, а то перестанешь быть красивым. Подумай сам, пять миллионов! За всю жизнь нам таких денег не заработать. — Ей нравилось дразнить его, и она добавила: — Выходит, твоя «рыночная цена» пять миллионов. Никакой кинозвезде такое и не снилось.

Он был в ярости, но, переварив её слова, вдруг расхохотался:

— Хорошо! Тогда и я признаюсь тебе кое в чём.

Она лукаво прищурилась:

— Наверное, ты всё-таки любишь госпожу Мужун, только вот она тебя отвергла?

А он улыбнулся, так мягко, что это напоминало весеннюю ночь за окном машины:

— Как же я могу её любить? Она моя родная сестра.

— Твоя сестра? — Она удивлённо протянула. — Родная сестра?! Тогда… выходит, твой отец… — она ахнула. — Скажи, куда ты меня только что привёл?

Он медленно произнёс:

— В резиденцию Дуаншань.

Боже милостивый! Так он и вправду… он — сын Мужун Цинъи! Ей хотелось бы прямо сейчас провалиться сквозь землю, а лучше сбежать в самую глушь Сахары и никогда, никогда не возвращаться.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 99. Экстра 1. Цветы, луна и подлинный весенний ветер. Часть 12 появились сначала на Asian Webnovels.

Ах, как это было прекрасно! Он буквально вырвал её из рук сильных мира сего. Какое счастье, что её усилия не пропали даром! Она и представить не могла, что он способен проявить такой властный и грозный облик. Пусть говорят, что «надменность» — слово с отрицательным оттенком, но в его исполнении эта надменность выглядела завораживающе. Весь его облик излучал суровое, почти ледяное величие, и она подумала, что даже принц на Шевроле не смог бы сравниться с ним по силе обаяния.

Они прошли уже довольно далеко, как вдруг он резко остановился и, пристально глядя ей в глаза, спросил:

— Они что-нибудь сделали с тобой?

Она улыбнулась, демонстрируя спокойствие:

— А что они могли? Всё то же старое — угрозы и обещания. — Она встала на цыпочки и похлопала его по плечу. — Не волнуйся, я всё за тебя отразила, ни одна капля не просочилась. Им с нами не справиться.

В его взгляде мелькнуло странное, глубокое сияние. Он улыбнулся и сказал с неожиданной теплотой:

— Да, им с нами не справиться.

Она почувствовала, как щёки начинают гореть, и в памяти снова прозвучали его слова о любви. Он сжал её ладонь и мягко произнёс:

— Я хочу отвезти тебя посмотреть цветущие абрикосы.

Она растерялась, не зная, как реагировать. Слишком многое обрушилось за этот день. Надо было всё обдумать.

— Мне нужно на рынок, закат близится, — возразила она.

Он вспыхнул и решительно потянул её вперёд:

— Сегодня ты непременно пойдёшь со мной смотреть абрикосы.

Она хотела было возразить, но вдруг увидела, как в атриуме стояли рука об руку молодая госпожа Мужун и Му Шиян. Мужун ещё и скорчила им гримасу.

Вот оно что! Теперь понятно, откуда в нём этот напор — задетая гордость. Впрочем, лучше пусть он столкнётся с этим сейчас, чем если ему будет мучительно позже. Может, признание в любви сорвалось у него под воздействием обиды. Для неё это было ударом по самолюбию, но ради его достоинства она решила пока промолчать. Мужчинам ведь особенно важно сохранить лицо. Она послушно пошла рядом, стараясь его поддержать:

— На самом деле господин Му из знатной семьи, и он куда лучше подходит молодой госпоже Мужун. Они — пара, созданная друг для друга.

Чжо Чжэн вздохнул:

— Верно, только Му Шиян и способен выдержать её нрав.

Она тут же добавила мягче, чтобы окончательно успокоить его:

— В мире так много прекрасных женщин. Да, она красива, но красота ещё не всё. Важнее всего найти близкую душу, ту, с кем совпадут сердца.

Он вдруг обернулся, и её будто обдало жаром от его взгляда. Впрочем, весь день она чувствовала странное смущение: то сердце бьётся слишком быстро, то краска заливает лицо. Сев в машину, она спохватилась:

— У тебя ведь есть автомобиль?

— Это отец велел прислать его для меня, — спокойно ответил он.

И тут её осенило:

— Ах! Я же совсем забыла, что министр Лэй и есть твой отец! 

Она была ошарашена. Кто бы мог подумать! Выходит, он незаконный сын высокопоставленного политика. Теперь всё становилось яснее. Недаром он говорил, что его происхождение никогда нельзя обнародовать, но это значило и беду. Она вовсе не хотела связываться с таким влиятельным человеком.

Он замер на миг, а потом громко рассмеялся:

— Кто сказал, что министр Лэй — мой отец?

Она не уступала:

— Ты сам! Едва войдя в комнату, воскликнул «отец»!

Он простонал и замялся. Неужели она ослышалась? Вряд ли. Его слова путались:

— Я просто решил, что с тобой говорит отец… Нет, постой… отец, возможно, действительно был рядом.

Его выражение было странным, и она сама растерялась. Тёплое солнце клонилось к закату, улицы шумели потоком машин, словно река из света и стали. Он всё так же крепко держал её ладонь и даже лёгким поглаживанием словно успокаивал:

— Всё позади. Теперь, пока я рядом, тебе больше нечего бояться.

Сообщение Если бы в эту секунду я не встретил тебя — Глава 98. Экстра 1. Цветы, луна и подлинный весенний ветер. Часть 11 появились сначала на Asian Webnovels.