— Папочка, тётя Сяолань и правда потрясающая!

В зрительном зале дочь Ду Чжаохуэя, Ду Цишань, одетая в маленькое вечернее платье, сидела с прямой спиной, и в ней чувствовалась не по годам взрослая серьёзность… Братья-близнецы Чжоу Сымин и Чжоу Сыи то и дело украдкой поглядывали на неё.

Ду Цишань, конечно, была очень красивой девочкой, но если говорить о внешности, братья-близнецы никогда никому не проигрывали.

Они, разумеется, знали Ду Цишань — дочь дяди Ду из Гонконга. У неё был ещё старший брат по имени Ду Хуаньюй. Имя у него было властным и величественным, но характер — полная противоположность, из-за чего Ду Чжаохуэй частенько грозился «вернуть его в магазин».

Близнецы были очень удивлены: неужели детей можно вернуть после того, как они родились?

В то время они так напугались, что боялись даже проказничать, опасаясь, что родители тоже их «вернут».

Близнецы смотрели на Ду Цишань не потому, что она была красавицей. Хоть она и была милой, но всё же не такой симпатичной, как они сами, когда надевали платья… Эх, почему мальчики должны были носить платья? Это было воспоминание, которое братья не хотели ворошить!

Всё дело в том, что Ду Цишань была особенной.

Ей было совершенно наплевать на их красоту, она их просто игнорировала.

Близнецам, которые с детства росли в окружении похвал, это было крайне непривычно.

Ду Чжаохуэй считал, что у дочери отличный вкус. Сына он хотел «вернуть», а вот дочь был готов оставить навсегда. Он совершенно не осознавал, что его несправедливое отношение к детям сформировало их разные характеры. Чем успешнее становилась Ду Цишань, тем сильнее Ду Чжаохуэй выделял её. Этот замкнутый круг был неразрывным.

Например, на этот раз, когда Ся Сяолань приехала получать Притцкеровскую премию, Ду Чжаохуэй взял с собой только Ду Цишань, оставив сына в Гонконге.

Ду Цишань считала Ся Сяолань невероятной: первая в мире женщина-архитектор, получившая Притцкеровскую архитектурную премию!

Архитектор — лишь одна из ипостасей Ся Сяолань, другая же — успешная предпринимательница.

Ся Сяолань была целью Ду Цишань.

Раз Ся Сяолань смогла стать такой выдающейся, значит, и она сможет справиться лучше своего брата Ду Хуаньюя. Под намеренным воспитанием Ду Чжаохуэя у Ду Цишань развилось очень сильное стремление к успеху. В ней не было наивности, присущей девочкам её возраста; она знала, чего хочет, и восхищалась Ся Сяолань, потому что та была сильной.

Она должна была высказать слова похвалы вслух, потому что её папочке нравилось это слышать.

Ся Сяолань же казалось, что эта девочка слишком напряжена, но у Ду Чжаохуэя были свои методы воспитания детей, и Ся Сяолань не считала нужным вмешиваться.

Она не могла распоряжаться чужими детьми, когда со своими двумя сыновьями едва справлялась.

Честное слово, это было утомительнее, чем вести бизнес на сотни миллионов.

Не смотрите на то, что сейчас они паиньками сидели во фраках с бабочками — это была лишь видимость.

Ся Сяолань получила Притцкеровскую премию, дала интервью журналистам и только-только спустилась со сцены с кубком в руках, как секретарь поднёс ей телефон:

— Генеральный директор Ся, звонят из уезда Аньцин.

Ся Сяолань кивнула и взяла трубку.

Звонил директор Сунь из Первой средней школы уезда Аньцин. Сначала он поздравил её с получением премии, а затем потребовал выполнить обещание:

— Если ты не вернёшься в школу, чтобы выступить с речью, я так и на пенсию уйду, не дождавшись!

Эх, Ся Сяолань и правда задолжала директору Суню выступление в родной школе.

Она не выступила, когда поступила в Хуацин.

Не выступила, когда окончила университет Хуацин.

И даже когда жертвовала деньги школе, тоже не выступала.

Ся Сяолань не знала, в каком качестве ей идти выступать. Директор Сунь называл её выдающейся выпускницей, но ей самой было трудно определить, что такое «выдающийся».

Считается ли человек выдающимся только потому, что заработал много денег?

Внушать такие мысли старшеклассникам неправильно. Успех существует в каждой профессии, и не стоит слишком рано делить людей на успешных и неудачников по количеству денег.

Но теперь она стала первой китайской женщиной-архитектором, получившей архитектурную премию мирового уровня… Ся Сяолань почувствовала, что теперь у неё есть право выступить в родной школе.

На этот раз она не стала отнекиваться и сразу согласилась:

— Директор Сунь, назначайте время. Я вернусь в страну примерно через три дня.

Директор Сунь, словно боясь, что она передумает, назначил время через пять дней. Через три дня возвращение в Китай, ещё день на дорогу в Юнань — всё было расписано предельно чётко.

Ся Сяолань повесила трубку, и к ней подошёл Ду Чжаохуэй с дочерью:

— А ты и правда это сделала. Послушай, раз уж ты получила Притцкеровскую премию, может, забудешь то, что я говорил раньше?

Ся Сяолань взглянула на него и покачала головой:

— Я думаю, что полезно напоминать об этом раз в несколько лет, чтобы ты в будущем больше не смотрел на женщин свысока.

Какая несправедливость, когда это он смотрел на женщин свысока?

Он презирал только тех никчёмных бездельников, которые просто проедали жизнь, и всё.

Да он уже сейчас считал, что его дочь подходит на роль наследницы больше, чем сын!

Вскоре толпа людей бросилась поздравлять Ся Сяолань: там были Дейзи, Ричард, Лайл, Машу и другие, а также «Великий демон» Маккарти. Ся Сяолань крепко обняла Маккарти, и тот, хоть и с некоторой неловкостью, принял объятия.

Маккарти превратился в маленького старичка — милого, но сурового.

Ся Сяолань велела близнецам поздороваться. Маккарти взглянул на них:

— Они хотят изучать архитектуру?

— Не знаю, я буду уважать их выбор.

Хм, детей, которые не изучают архитектуру, он не любил.

Однако эти двое облепили его, называя профессором и пытаясь очаровать своими симпатичными личиками. Ха-ха, он на это не купится… Спустя час Маккарти признал: «М-м, а они и правда славные».

…

Чжоу Чэн не мог выехать за границу, поэтому он увидел награждение Ся Сяолань в новостях.

Но Чжоу Чэн мог сопровождать её в Первую среднюю школу уезда Аньцин на выступление.

Супруги взяли с собой обоих сыновей. В спроектированном Ся Сяолань музее они уже бывали, а вот в уезде Аньцин — ещё нет.

Чжоу Чэн вел сыновей по улицам городка. Ту маленькую аллею, где он впервые встретил Ся Сяолань, было уже не найти. На дворе был 2002 год, и уезд Аньцин сильно изменился: во многих местах старые постройки снесли и возвели новые дома. То, что следов 1983 года не осталось, было вполне естественно.

Чжоу Чэн даже немного растерялся: время пролетело незаметно, с тех пор как он познакомился с Сяолань, прошло уже девятнадцать лет.

Чжоу Сымин решил утешить отца:

— Ничего страшного, пап. Мы с братом много раз слышали историю о том, как ты спас маму от плохих парней. Это было здесь, раньше тут был длинный переулок, я могу это себе представить.

Чжоу Чэн потрепал сына по голове. Чжоу Сыи же посмотрел на вопрос под неожиданным углом:

— Папа, а почему вы с дядей Каном вместе спасли маму, но мама не осталась с дядей Каном?

Герой спасает красавицу, а та платит ему взаимностью, но мама-то одна, как отблагодарить двоих?

Чжоу Чэн погладил себя по лицу.

Хороший вопрос.

Он решил сказать правду:

— Потому что твой папа красивее, чем твой дядя Кан.

Э-э, это серьёзный ответ?

Но, кажется, это было правдой…

Чжоу Сыи тут же поблагодарил Чжоу Чэна:

— Спасибо, папа, что родил меня таким же красавчиком!

— Не за что, так и должно быть.

Ся Сяолань стояла у машины и разговаривала по телефону. Слушая в пол-уха, как отец и сыновья нахваливают друг друга, она не знала, плакать ей или смеяться.

Однако она внимательно посмотрела на мужа: в этом году ему исполнилось тридцать девять, золотой возраст для зрелого мужчины, и он действительно был очень хорош собой.

— Давайте быстрее, я скоро опоздаю на выступление!

Уезд Аньцин сильно изменился.

Но ещё сильнее изменилась Первая средняя школа уезда Аньцин.

За эти годы Ся Сяолань постепенно вложила немало денег в уезд Аньцин. Было бы странно, если бы он не изменился — вот тогда стоило бы плакать. В уезде часто хотели связаться с ней как с самой богатой женщиной Юнани — этот титул ей присвоили другие, а Ся Сяолань, помня поговорку «человек боится славы, а свинья — веса», всячески избегала подобных званий. Кто-то даже составлял список богатейших людей Китая по версии Forbes и умудрился поставить Ся Сяолань на первое место, но она велела людям перехватить этот список ещё до публикации. У «Цихан» была своя газета в Гонконге, так что остановить публикацию рейтинга богачей было несложно.

Ещё бы, разве она могла позволить этому списку выйти в свет?

Ся Сяолань не хотела прославиться таким образом. Разве это список богачей? Это список смертников, судя по тому, что с богачами из первых выпусков рейтинга в материковом Китае потом случались сплошные несчастья!

Вскоре они прибыли в Первую среднюю школу уезда Аньцин. Чжоу Чэн вышел из машины вместе с сыновьями.

— Посмотрите на мамину школу. Именно здесь она проучилась один год в старших классах, а затем поступила в университет Хуацин.

Эта школа была ничуть не хуже других.

Здание школы было совсем новым, спортивная площадка — огромной, да и обстановка вокруг радовала глаз.

Директор Сунь ждал у школьных ворот, там же присутствовало и руководство уезда.

Директор Сунь пришел встретить свою самую выдающуюся ученицу, а уездные чиновники надеялись обсудить инвестиции с богатейшей Ся.

Сегодня богатейшая Ся вернулась в качестве выпускницы, так что те, кто хотел говорить с ней об инвестициях, были обречены на разочарование.

— Директор!

Ся Сяолань обратилась к нему с глубоким почтением.

В коллективе учителей Первой средней школы Аньцина произошло много перемен: кто-то перевелся, кто-то ушел на пенсию, но директор Сунь все эти годы оставался на своем посту. Не то чтобы у него не было возможности уйти — его несколько раз пытались повысить до руководящей должности в системе образования, но директор Сунь всякий раз отказывался.

Он всем сердцем стремился сделать Первую среднюю школу Аньцина процветающей.

Эта школа была делом всей жизни директора Суня.

Ся Сяолань стала первой, кто поступил в университет Хуацин, но определенно не единственной.

Школа несколько раз расширялась и уже давно превзошла по масштабам старшие школы города Фэнсянь. Даже во всей провинции Юнань качество ее преподавания считалось первоклассным. Директор Сунь провел для Ся Сяолань экскурсию по школе и упомянул, что в следующем году уходит на пенсию. Перед заслуженным отдыхом у него оставались два главных желания: чтобы Ся Сяолань выступила с речью в стенах родной школы и чтобы Первая средняя школа Аньцина успешно прошла аттестацию на статус ключевой школы государственного уровня.

Что ж, Ся Сяолань решила отнестись к выступлению со всей серьезностью, чтобы не обмануть ожиданий директора Суня.

Помимо директора Суня, там был и Лао Ван.

Лао Ван больше не был заведующим учебной частью, теперь он занимал пост заместителя директора. Эти двое проработали вместе столько лет, что понимали друг друга с полуслова.

Заведующей учебной частью теперь была Сунь Тянь.

Сунь Тянь уже стала зрелой женщиной и опытным педагогом.

Первая средняя школа уезда Аньцин теперь была невероятно престижной. Даже из столицы провинции родители привозили сюда детей ради высокого процента поступления в вузы.

Это означало, что нынешние ученики отличались от сверстников времен Ся Сяолань; среди них было немало тех, кто повидал мир. Но все они с огромным любопытством взирали на Ся Сяолань. Имя «Ся Сяолань» было своего рода легендой, заклинанием, которое директор Сунь произносил каждый год на церемониях открытия для первокурсников и на выпускных балах… «Ся Сяолань» была синонимом невероятного успеха.

Серьезно, если бы время выступления не было назначено в такой спешке, выпускники прошлых лет наверняка бы помчались назад, чтобы послушать ее.

Им хотелось воочию увидеть этого «божественного» гения, которую директор Сунь ставил всем в пример, чтобы подстегнуть учеников к прогрессу.

— Она была первой из нашей школы, кто поступил в Хуацин.

— Но ведь каждый год кто-то из наших поступает в Хуацин или Пекинский университет, разве нет?

— Разве это одно и то же? Она сделала это в 1984 году, а ты знаешь, каково было тогда… впрочем, да что ты понимаешь!

В 1984 году многие из присутствующих, кроме учеников выпускных классов, еще даже не родились.

Те времена действительно казались далеким прошлым.

Величие Ся Сяолань заключалось не только в ее успехах в учебе, но и в том, что она добивалась высот во всем, за что бы ни бралась.

Она только что получила Притцкеровскую премию в области архитектуры. Возможно, кто-то не понимал тонкостей профессии, но стоило сказать, что это награда мирового уровня и что Ся Сяолань — первый китайский архитектор, удостоившийся ее, как большинство осознавало масштаб ее триумфа.

Телевидение провинции Юнань посвятило этому событию специальный репортаж.

Программа «Синьвэнь Ляньбо» также упомянула об этом. Пусть это была лишь короткая заметка на несколько секунд, но это же «Синьвэнь Ляньбо»!

Все с нетерпением ждали выступления выпускницы, попавшей в главные новости страны.

Когда Ся Сяолань поднялась на сцену, все ученики в зале затаили дыхание.

Ого, в жизни она такая красивая и статная.

Почему же между людьми такая огромная пропасть?

У Ся Сяолань была особая способность: стоило ей заговорить, как взгляды всех присутствующих приковывались к ней. Отчасти это было преимуществом ее внешности, но также сказывалась харизма, выработанная за годы управления компанией в качестве «директора Ся».

В общем, Ся Сяолань полностью завладела вниманием зала.

Когда говорил директор, ученики еще перешептывались, но во время речи Ся Сяолань никто не отвлекался.

Старшая сестра Ся говорила с таким юмором, что заставляла всех то смеяться, то замирать от напряжения; эмоции аудитории полностью следовали за ее словами. Часовая речь заставила двоечников устыдиться, а отличников — преисполниться воодушевления.

Старшая сестра Ся сказала, что именно учеба изменила ее судьбу!

Ся Сяолань не лгала. Человек должен учиться всю жизнь, и ее успех в нынешней жизни, разумеется, был обусловлен не только поступлением в Хуацин, но и знаниями, накопленными в прошлой жизни.

— Только усердный труд никогда не бывает напрасным. Дорогие младшие братья и сестры, учитесь прилежно!

После выступления Ся Сяолань едва смогла уйти — ученики проявили еще больше энтузиазма, чем уездные чиновники, жаждущие инвестиций.

И этот энтузиазм был таким искренним.

Подростков мало интересовали финансовые новости. Им было неважно, что Ся Сяолань была генеральным директором компании «Цихан» или основательницей стипендии «Молодой орел», благодаря которой некоторые из них могли продолжать обучение… Их восторженный прием был результатом многолетнего влияния директора Суня, а также признанием неоспоримого профессионализма Ся Сяолань.

Лауреат архитектурной премии мирового уровня!

Под впечатлением от сегодняшней речи Ся Сяолань в ближайшие два-три года количество абитуриентов из Первой средней школы уезда Аньцин, поступающих на архитектурные факультеты, снова возрастет.

Ся Сяолань не знала, что среди учеников, слушавших ее сегодня, был один, приходящийся ей братом по закону.

Конечно, и этот ее названный брат ничего не знал о ней.

Ся Цзюньцзе тоже учился в Первой средней школе Аньцина.

Ся Дачжун стал таксистом. Он работал и в дневные, и в ночные смены, проводя за рулем по десять с лишним часов в день, лишь бы отправить Ся Цзюньцзе в лучшую школу… Ся Дачжун верил только в эту школу, ведь когда-то именно отсюда Ся Сяолань поступила в Хуацин.

У него и без того была травма спины: в молодости он водил грузовики, теперь — такси. За десять с лишним лет боли в пояснице стали хроническими, и он держался лишь на ежедневных обезболивающих.

До Ся Сяолань и Лю Фэнь ему теперь было не дотянуться.

Видя Ся Сяолань в программе «Синьвэнь Ляньбо», он не знал, что и чувствовать.

Все свои чувства он вынужден был держать при себе. Даже если бы он сказал кому-то, что является родным отцом Ся Сяолань, никто бы не поверил.

Жители деревни Дахэ могли бы поверить.

Однако в деревню Дахэ у него не хватало духу вернуться от стыда.

Поэтому Ся Цзюньцзе не знал, что у него есть такая выдающаяся сестра, ведь Ся Дачжун ничего ему не рассказывал, а его мать Фань Юй тоже никогда об этом не упоминала.

Ся Дачжун экономил на всем, чтобы дать сыну лучшее образование, надеясь, что тот прославит их род.

Он верил, что когда сын поступит в Хуацин или Пекинский университет, у него наконец появится право вернуться в деревню.

К сожалению, успеваемость Ся Цзюньцзе была отвратительной, но они с Фань Юй вдвоем обманывали отца. Ся Дачжун видел только поддельные оценки и считал, что все его мучения не напрасны. Он был похож на старого вола, который из последних сил зарабатывал деньги на учебу Ся Цзюньцзе и на расходы Фань Юй.

Стареющий муж и молодая жена… К тому же у Ся Дачжуна была больная спина — разве могла Фань Юй уважать его?

Их брак давно стал фикцией. Фань Юй наставила Ся Дачжуну бесчисленное количество рогов. Он ловил ее несколько раз, но стискивал зубы и терпел роль рогоносца.

Он не мог не терпеть — все ради сына. Он не мог допустить, чтобы семья развалилась.

Он изо всех сил старался сохранить этот очаг.

Он ждал своего драгоценного сына у ворот школы в такси.

Драгоценный сын рассказал, что сегодня приезжала выпускница с речью, и у нее тоже фамилия Ся, а зовут ее Ся Сяолань.

Нога Ся Дачжуна, давившая на педаль газа, потеряла чувствительность.

Он не помнил, как доехал до дома. Как только у Ся Цзюньцзе начались выходные, он сразу же выпросил у отца сто юаней и убежал в интернет-кафе играть в игры. У Ся Дачжуна раскалывалась голова, снова разболелась спина, и он, что случалось крайне редко, не поехал на работу во второй половине дня, а проглотил горсть таблеток и лег спать.

Когда он уже проваливался в сон, до него донеслись голоса Ся Цзюньцзе и Фань Юй, разговаривающих в гостиной.

— Мам, купи мне кроссовки «Найк», у нас в классе все в «Найках» ходят.

Фань Юй ответила, что денег нет.

— Я заставлю отца дать!

Фань Юй горячо поддержала его:

— Правильно, его деньги все равно тратить надо. Цзюньцзе, помнишь, я тебе рассказывала? Твой настоящий отец в Гонконге, мы снова вышли с ним на связь. Он сказал, что хочет признать тебя. Скоро мы все сможем стать жителями Гонконга. Тебе всегда было стыдно, что Ся Дачжун работает таксистом, так вот скоро мы от него навсегда уедем.

Ся Цзюньцзе пришел в восторг:

— Мам, я правда смогу поехать в Гонконг? Я стану гонконгцем?

— Конечно. Вот, посмотри СМС…

Ся Дачжун стоял за дверью, бледный как полотно, ссутулив спину.

За эти годы он не раз слышал сплетни за спиной о том, что Цзюньцзе не его крови, и что чем старше тот становится, тем меньше на него похож.

Но Ся Дачжун не желал в это верить.

Он знал, что Фань Юй не хранит верность и крутит романы с другими мужчинами, но думал, что это началось лишь в последние годы… Однако факты были налицо. Ся Дачжун не хотел верить: если даже сын ему не родной, то какой смысл жить дальше?

До этого самого момента Ся Дачжун еще мог обманывать себя, но Фань Юй призналась лично, а Ся Цзюньцзе ничуть не удивился — напротив, он был вне себя от радости, собираясь признать родного отца из Гонконга…

В это мгновение Ся Дачжун сошел с ума.

Он распахнул дверь, ворвался на кухню, схватил нож и нанес Фань Юй больше десятка ударов, выкрикивая ругательства: «Шлюха!»

Ся Цзюньцзе перепугался до смерти и, умоляя отца о пощаде, на карачках выскочил вон.

— Убивают! Мой отец сошел с ума, он убил мою мать!

— Помогите! На помощь!

Спотыкаясь, Ся Цзюньцзе пробежал мимо легкового автомобиля.

Мужчина в машине нахмурился:

— Спустись и посмотри, в чем дело.

Водитель действовал быстро. Поднявшись наверх, он увидел Фань Юй, лежащую в луже крови, и Ся Дачжуна, который с ножом в руках идиотски улыбался.

— …Босс, беда!

Водитель доложил о ситуации. Мужчина так и не разгладил нахмуренные брови:

— Возвращаясь в этот раз, я и не думал, что ее ждет хороший конец. Но я только-только закинул наживку, а муж уже убил ее — видать, их взаимная ненависть была глубока. Ладно, мне тоже не стоит ссориться с Ся Сяолань. Пусть она и не станет заботиться о Ся Дачжуне, я должен вмешаться и нанять ему хорошего адвоката, чтобы попытаться скостить срок. Как ни крути, Ся Дачжун, можно сказать, отомстил за меня.

Если бы Фань Юй была жива или если бы Лян Хуань была рядом, они непременно узнали бы этого человека.

Это был сын Фань Чжэньчуаня, Фань Хань.

Фань Хань никогда не забывал, как его мать свели в могилу. Того избиения, которое он устроил Фань Юй раньше, было недостаточно, чтобы унять его гнев. Спустя годы Фань Хань выбился в люди и вернулся именно ради мести.

Он лично навестил Ся Дачжуна.

Ся Дачжун действительно лишился рассудка от потрясения: он то выкрикивал «шлюха», то звал А Фэнь и Сяо Лань.

Фань Хань холодно усмехнулся. Эти мужчины все одинаковы: Фань Чжэньчуань теперь тоже спит и видит, как бы признать его сыном, и Ся Дачжун, вероятно, очень хочет признать Ся Сяолань?

Хоть Фань Чжэньчуань и Ся Дачжун когда-то имели разное социальное положение, по сути своей они оба не были хорошими отцами. Почему же они не ценили своих детей, когда те были рядом, а раскаиваются только сейчас?

— Раскаиваться поздно!

Какие мозоли натоптал, с такими и ходи — они не заслуживают ни капли сочувствия.

Фань Хань нанял Ся Дачжуну адвоката. Это было убийство в состоянии аффекта, ведь тест ДНК подтвердил, что у него нет кровного родства с Ся Цзюньцзе. Столько лет растить чужого выродка — неудивительно, что человек сорвался.

Ся Дачжун отправился в тюрьму.

Тюрьма стала для него своего рода избавлением — по крайней мере, больше не нужно было надрываться, работая в такси.

Однако он часто рассказывал сокамерникам, что его дочь — самая богатая женщина в Юнани и архитектор мирового уровня… Само собой, никто ему не верил.

Закончив со всеми делами, Фань Хань отправился на могилу матери.

Он отомстил за нее.

Такая бесстыжая женщина, как Фань Юй, заслужила подобный конец!

…

Чжоу Чэн узнал о случившемся с Ся Дачжуном, но, поразмыслив, решил ничего не говорить Ся Сяолань.

Прошлое не должно больше тревожить их жизнь. У Сяо Лань есть отец — хотя тесть всегда относился к нему с пренебрежением, Чжоу Чэн вынужден был признать, что любовь и забота Тан Хунэна к Сяо Лань превосходили чувства многих родных отцов.

— Что случилось?

Ся Сяолань спросила спросонья, чувствуя на себе взгляд Чжоу Чэна.

Чжоу Чэн наклонился и поцеловал ее:

— Ничего. Женушка, я понял, что всё так же сильно люблю тебя, с каждым днем всё больше и больше.

Эх, столько лет в браке, а всё такие нежности.

Ся Сяолань пробормотала, переворачиваясь на другой бок:

— Я тоже тебя люблю, только не шуми, дай мне спокойно поспать днем.

Тон ее был ворчливым, но на лице спящей женщины играла улыбка.

— Пусть годы будут спокойными, а остаток жизни — безмятежным!

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2358. Выступление в альма-матер появились сначала на Asian Webnovels.

Чжоу И, пожалуй, была последней одиночкой в окружении Ся Сяолань.

Во всяком случае, к моменту её возвращения в страну все, кому полагалось, уже обзавелись парами, включая Цзи Цзяньюаня.

В итоге он остался с Тиной.

Это было неожиданно, но вполне логично… случаи, когда друзья становятся возлюбленными, довольно типичны. Разумеется, чтобы превратиться из друга в любимую женщину для Цзи Цзяньюаня, Тине пришлось давно перестать быть той изнеженной принцессой с «хрупким сердцем». За это стоило поблагодарить Юй Найнай — без её влияния перемены в Тине не были бы столь разительными.

В 1995 году Цзи Цзяньюань покинул «Цихан Капитал» и решил работать самостоятельно. Тина уже давно могла распоряжаться унаследованным состоянием, но Цзи Цзяньюань не собирался использовать её деньги — за эти годы у него накопилось немало собственных сбережений.

В «Цихан Капитал» его место заняла Юй Ли.

В распоряжении Ся Сяолань теперь не было недостатка в талантах. Программа «Полет молодых орлов» приносила всё лучшие результаты; изначально этот проект и задумывался для поиска кадров для компании. Всё больше выдающихся выпускников университетов вливалось в большую семью «Цихан»… Но это не значило, что компания принимала каждого студента с распростертыми объятиями. Рекрутинг — это всегда взаимный выбор: выпускники выбирают место работы, а компания придирчиво оценивает их способности.

В конце концов, с 1995 года государство официально разрешило выпускникам вузов систему «взаимного выбора» — они могли не подчиняться государственному распределению и бороться за те должности, которые им нравились.

А к 1996 году политика гарантированного государственного распределения была окончательно отменена.

Кто-то воротил нос от того, что «Цихан» — частное предприятие?

Сегодняшний «Цихан» уже превратился в гигантскую корпорацию.

И речь не только о развитии «Цихан Дичань» или «Цихан Капитал». Даже те электронные словари, в которые Ся Сяолань когда-то вложилась походя… О, Сюй Цзин и Ма Хай давно перестали заниматься только словарями. Эти двое не стали переходить на компьютеры, их «дерево навыков» свернуло в другую сторону. Когда конкуренция на рынке электронных словарей обострилась, они переключились на технологию «Маленький умница» — это был поистине гениальный ход!

Технология PHS в Японии была уже готовой и даже близкой к списанию, поэтому её удалось легко и успешно внедрить.

«Маленький умница» идеально соответствовал реалиям Китая. Благодаря ему Ся Сяолань, как крупный акционер, заработала огромную кучу денег. По-настоящему огромную!

К 1997 году, хотя рынок PHS всё еще приносил прибыль, эти двое уже начали производить мобильные телефоны.

Ся Сяолань предчувствовала, что заработает еще очень, очень много. Глядя на Сюй Цзина и Ма Хая, она наконец ощутила ту самую «ауру превосходства», положенную перерожденному человеку.

«Нам не нужно заискивать перед великими мира сего. Мы можем просто подобрать двоих случайных парней и вырастить из них великих воротил!»

Ся Сяолань была одновременно горда и довольна собой.

Сюй Цзин и Ма Хай доказали свою ценность, и Ся Сяолань была не против уступить им большую долю акций. В любом случае, она собиралась позволить им развиваться свободно и не планировала вмешиваться в дела их компании.

Ся Сяолань чувствовала, что они идут верным путем: они были одержимы собственными разработками и ежегодно вкладывали в исследования колоссальные средства.

Этого было достаточно. У простого наклеивания чужих брендов нет будущего. Китаю нужны свои технологии, и даже если процесс будет медленным, даже если придется идти окольными путями — ничего страшного. Инвестиции Ся Сяолань уже окупились в n-кратном размере, так что в остальном она дала Сюй Цзину и Ма Хаю полную свободу полета мысли.

Сеть магазинов «Аньцзя» разрослась по всей стране, и задуманный Ся Сяолань центр строительных материалов тоже был построен. Финансирование этого центра уже давно не было для неё бременем.

Бизнес Лю Юна тоже больше не ограничивался отделочной фирмой. «Юаньхуэй» оставалась крупнейшей компанией в своей отрасли, но после событий на Хайнане Лю Юн основал в Шанхае «Юаньхуэй Дичань» и начал заниматься девелопментом недвижимости.

…

В 1992 году Ся Сяолань в возрасте двадцати семи лет родила сыновей-близнецов и стала матерью.

В 1997 году близнецам исполнилось пять лет.

Озорные и смышленые, они были настоящим испытанием, к тому же их слишком сильно баловали старшие родственники. Ся Сяолань и Чжоу Чэн постоянно мучились от головной боли, боясь, что стоит им хоть на миг ослабить бдительность, и дети вырастут избалованными.

Чжан Сяо родила ребенка на год позже Ся Сяолань — у них с Чэнь Силяном родилась дочь.

Учитывая, что у Чэнь Силяна уже был сын от первой жены, теперь у него был «полный комплект» детей для полного счастья. А раз нужно было создавать наследство для двоих детей, в делах он, конечно, не смел расслабляться. Чэнь Силян стал магнатом в мире моды даже раньше, чем в своей прошлой жизни. К 1997 году его состояние давно перевалило за сто миллионов.

Раз у Лао Чэня появились деньги и жена — большая звезда, то личный водитель и домработница стали обязательными атрибутами.

В общем, с того самого дня, как Чэнь Силян нанял водителя, Ся Сяолань начала проявлять бдительность.

В прошлой жизни Лао Чэнь погорел именно на водителе и «коварной женушке». На коварной женщине он теперь точно не женится — имея Чжан Сяо, чего еще желать? У Чэнь Силяна не было склонности к интрижкам на стороне.

Но водитель должен был быть надежным человеком.

Ся Сяолань не помнила, как выглядел тот водитель из новостей, поэтому просто сама порекомендовала Чэнь Силяну человека. Он был из того же ведомства, что и Чжэн Фэн. Чэнь Силян был ей за это бесконечно благодарен.

Угроза со стороны водителя была устранена, но появится ли «коварная женушка»?

Ся Сяолань верила, что Чэнь Силян не предаст Чжан Сяо, но у него было много деловых встреч и банкетов. Кто знает, с какими искушениями он столкнется? Одной минутной слабости может быть достаточно, чтобы попасть в ловушку.

Ся Сяолань могла лишь намекать Чжан Сяо: мол, Лао Чэнь теперь успешный человек, и даже если он сам блюдет чистоту, нельзя исключать, что молодые девицы будут сами на него вешаться, так что Чжан Сяо стоит быть внимательнее.

Чжан Сяо решила, что Ся Сяолань что-то прознала и пришла её предупредить, и тоже была исполнена благодарности.

Хуже всего пришлось Лао Чэню — Чжан Сяо с тех пор стала контролировать его чрезвычайно строго.

«Кхм, не думаю, что я поступаю плохо», — рассуждала Ся Сяолань. В конце концов, она спасала жизнь Лао Чэню. Ради спасения собственной шкуры Лао Чэнь мог бы и потерпеть статус «подкаблучника».

Ся Сяолань не наговаривала попусту: к Чэнь Силяну действительно пытались подкатиться. Чжан Сяо провела расследование и уволила его секретаршу — молодая выпускница университета слишком часто смотрела на Чэнь Силяна обожающим взглядом. Пройдет время, и ошибка станет неизбежной…

Ся Сяолань также часто рассказывала поучительные истории Чэнь Силяну и другим «успешным мужчинам», включая своего дядю Лю Юна. О том, что в моменты успеха женщины липнут ради денег, но случись беда — и только жена разделит с тобой тяготы, а любовница наверняка сбежит, прихватив наличность!

Прошло еще пять лет. «Коварная женушка» так и не появилась. Ся Сяолань пришла к выводу, что участь Лао Чэня — быть похищенным и убитым — окончательно изменена.

Лао Чэнь был обязан ей жизнью, но Ся Сяолань не могла потребовать награды. Директор Ся редко позволяла себе оставаться в убытке, но ради таких добрых дел, совершенных инкогнито, она была готова «потерпеть убытки» еще не раз.

В 2002 году близнецам исполнилось десять лет, а Ся Сяолань — тридцать семь.

В этот год она была номинирована на Притцкеровскую премию в области архитектуры. Вместе с ней на премию претендовала Нин Сюэ!

Что касается таких, как Хайди, то без помощи Монда Доусона премия «AIA Supernova» осталась высшей точкой её карьеры. Теперь она давно скатилась к посредственности. Даже «Студия Доусона», основанная Мондом Доусоном, закрылась через несколько лет после его смерти.

В итоге Ся Сяолань подняла над головой заветный кубок Притцкера.

Нин Сюэ с достоинством поздравила её:

— Ты снова на шаг впереди.

Ся Сяолань стала первой женщиной-архитектором, удостоенной этой чести, и к тому же китайским архитектором.

Когда Ся Сяолань подняла награду, в зале было много её родных и друзей.

Мао Каншань из-за состояния здоровья не смог присутствовать лично, но Ся Сяолань первым делом поблагодарила именно его. Без наставлений и контроля Мао-лао на протяжении стольких лет она, возможно, давно забросила бы архитектуру и сосредоточилась исключительно на зарабатывании денег.

После наступления миллениума здоровье Мао Каншаня сильно пошатнулось, хотя для своего возраста он считался долгожителем.

Ся Сяолань знала, что старик ждал — ждал, когда её талант признают на мировом уровне. Она была счастлива, что смогла избавить учителя от этого единственного сожаления.

— Много лет назад один человек сказал мне: «Зачем женщине быть архитектором? Ты могла бы сниматься в кино, стать звездой, это куда проще».

Ду Чжаохуэй, сидящий в зрительном зале, хотел закрыть лицо руками.

«Ну и злопамятные же эти женщины! Столько лет прошло, а она всё помнит?!»

Ся Сяолань не пыталась специально уколоть его, она просто делилась чувствами:

— Но скажите, есть ли в этом мире хоть одна профессия, которая на самом деле ограничена полом? Женщины могут быть пожарными, могут быть космонавтами — так почему же они не могут быть выдающимися архитекторами?

Да, действительно, почему бы и нет!

— Какими людьми мы можем стать? Наш успех ограничивает вовсе не пол, а мы сами.

— Мы сами отвергаем самих себя, заранее вынося себе смертный приговор и считая, что женщина не способна достичь той или иной цели… тогда она и впрямь не будет достигнута!

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2357. Признание высшей наградой появились сначала на Asian Webnovels.

Е Сяоциун была настолько убедительна, что даже Чжоу И, будучи адвокатом, сочла подобный брачный контракт весьма разумным.

Когда Е Сяоциун подписывала брачный контракт со своим женихом, Чжоу И в качестве её адвоката должна была встретиться с адвокатом другой стороны. Тот выразил крайнее недовольство пунктом о верности, считая, что Чжоу И — всего лишь мелкий адвокат, который ни черта не смыслит. Его не пугало громкое имя фирмы «A&G», и он вознамерился научить Чжоу И жизни… К сожалению, его клиент не проявил содействия: у жениха не возникло никаких возражений против контракта, так что адвокату оставалось только помалкивать.

Столкнувшись с таким клиентом, адвокат со стороны мужчины был бессилен.

— Брачный контракт — это требование Джоан, и я уважаю её мнение. Считаю, что условия вполне разумны, и надеюсь, что в нашем браке никогда не возникнет проблем с верностью!

Богатые люди далеко не глупы: они остерегаются женщин, которые охотятся за их деньгами, и нередко пары расстаются со скандалом прямо во время подписания брачных контрактов.

Но такая обаятельная и финансово независимая женщина, как Е Сяоциун… Честно говоря, её жених и не помышлял о «брачном контракте», лишь бы она согласилась выйти за него замуж. Е Сяоциун была способной, карьерно ориентированной женщиной и не покушалась на его состояние — в этом жених был абсолютно уверен.

Подписание этого контракта действительно было лишь гарантией безопасности для Е Сяоциун.

Пунктов о верности боятся только ветреные мужчины, а жених Е Сяоциун их не страшился.

Они сошлись благодаря взаимному восхищению и любви. Если в будущем брак станет невозможным, они смогут договориться о разводе, а не изменять друг другу, находясь в браке.

Богачи не хотят разводиться, потому что боятся раздела имущества, но при наличии брачного контракта подобные опасения исчезают.

Мужчина и женщина с радостью поставили свои подписи, умудрившись превратить бюрократическую процедуру в нечто столь же сладкое, как регистрация брака.

Для Чжоу И это стало открытием. Адвокат со стороны жениха тоже не стал больше никого задевать и просто поздравил обе стороны.

Покидая адвокатскую контору, Е Сяоциун пожала руку Чжоу И:

— Чжоу И, всё то, что было в прошлом, я воспринимаю как страшный сон. Проснувшись, я стала совершенно другим человеком и начала новую жизнь. Надеюсь, и ты тоже… И кстати, твой профессиональный уровень пока так себе. Не забывай совершенствоваться, ведь такие клиенты из числа старых знакомых, как я, не будут встречаться тебе каждый день!

— …Спасибо.

Неважно, насколько резкими были слова, — по крайней мере, они были искренними.

Хотя Е Сяоциун когда-то обманула её, Чжоу И чувствовала скорее печаль и разочарование в самой себе, а не ненависть.

Когда-то у неё действительно была хорошая подруга по имени Джоан, но потом эта подруга от неё отказалась.

Ничего страшного, человек всегда идет вперед: теряя одних друзей, он находит новых.

К тому же в жизни слишком много возможностей. Бывает, идешь своей дорогой и вдруг на каком-нибудь перекрестке снова встречаешь того, кого когда-то потерял.

Е Сяоциун, надо же, сочла её уровень профессионализма низким.

Но она ведь и впрямь была начинающим адвокатом.

Когда Е Сяоциун ушла, Чжоу И рассмеялась в одиночестве в своем кабинете.

Еще несколько лет назад она и представить не могла, что сможет стать адвокатом в США. Путь всегда складывается из маленьких шагов.

— Чжоу И, поднажми!

Подбодрив себя, Чжоу И снова почувствовала прилив сил.

Репутация адвоката строится на отзывах и накоплении успешных дел. Хотя поручение Е Сяоциун по «брачному контракту» досталось Чжоу И без особого труда, оно помогло её работе постепенно войти в колею.

Чем больше клиентов, тем выше доход — это замкнутый круг успеха.

В первый год Чжоу И всё еще перебивалась в рядах мелких адвокатов с годовым доходом в несколько десятков тысяч долларов.

На второй год дела пошли лучше, доход достиг более ста тысяч.

На третий год произошел резкий скачок: она получила более 400 тысяч долларов после вычета налогов. Это позволило не только полностью выплатить кредит за обучение в юридической школе, но и приобрести недвижимость в Нью-Йорке… Чжоу И стала довольно известной, особенно в делах о разводах.

Она оставалась в США вплоть до 1997 года. После возвращения Гонконга Китаю Чжоу И вернулась на родину со всеми своими сбережениями.

К этому году Чжоу Кэ уже закончила начальную школу.

Мать и дочь не были чрезмерно близки, но и чужими не стали. Ведь когда доходы Чжоу И выросли, она могла не только часто летать домой навещать родных, но и забирать Чжоу Кэ в Америку на зимние и летние каникулы. Чжоу И исполнила желание старика Чжоу: дать ребенку лучшее воспитание — это не значит потратить кучу денег на элитную школу, а значит самой стать для ребенка примером успеха!

Чжоу Банг не мог выезжать за границу, зато Цзянь Хун часто бывала в США.

Цзянь Хун сама говорила, что не ожидала от Чжоу И такого успеха. Раньше они с Чжоу Бангом ничего особенного от неё не ждали: думали, девочка как положено выйдет замуж, и всё. Но Чжоу И, осознав свои прошлые ошибки, проявила волю. За 11 лет в США она закончила учебу, построила карьеру, обзавелась недвижимостью в Нью-Йорке и даже дала возможность Цзянь Хун ежегодно путешествовать за границу… В 1997 году Чжоу И вернулась в Китай и вдобавок уговорила вернуться Ци Вэй.

Вдвоем они решили развернуть бурную деятельность в Китае и, вложив свои сбережения, открыли адвокатскую контору в Шанхае.

К этому времени Чжоу Банг уже вышел на пенсию. В последние годы службы он не получил никакого продвижения по карьере, и, конечно, чувствовал некоторое сожаление, но, видя, что Чжоу И крепко стоит на ногах, он перестал об этом печалиться.

Пока Чжоу И жила в США, она так и не вышла замуж повторно. Открыв контору в Шанхае, она не знала недостатка в поклонниках. Её жизнь одинокой женщины была яркой и насыщенной. Изредка возвращаясь в Пекин, она замечала, что старые подруги превратились в «женщин средних лет». Даже у тех, кто жил неплохо, душевный настрой не шел ни в какое сравнение с энергичностью Чжоу И.

Теперь ей не нужно было, чтобы кто-то создавал ей статус. Она сама, подобно Е Сяоциун, встреченной когда-то в ресторане, с первого взгляда производила впечатление человека, добившегося успеха!

К тому же, раз уж Чжоу И вернулась, слухи о её нынешнем положении естественным образом разошлись по её прежнему кругу общения… Почему «прежнему»? Потому что за такой долгий срок в жизни некоторых людей произошли несчастья. Например, Тунь Лили — она больше не принадлежала к этому кругу.

— Чжоу И, ты знаешь? У мужа Лили случились неприятности, как раз в прошлом году… Лили тоже забирали на допрос. Позже её отпустили, но муж её окончательно прогорел. Сейчас ей живется очень несладко.

Этого Чжоу И действительно не знала.

Когда она только поступила в юридическую школу, Тунь Лили еще была центральной фигурой в их компании.

Кто бы мог подумать, что к её возвращению Тунь Лили так опустится.

Если вдуматься, это было закономерно. Ни на кого нельзя полагаться так, как на саму себя. До замужества Тунь Лили опиралась на родительскую семью, но в семье Тунь не было достойных представителей молодого поколения, так что теперь на них нельзя было рассчитывать. После замужества она полагалась на мужа: когда муж был в зените славы, положение Тунь Лили росло, а когда он совершил ошибку и попался, её роскошная жизнь закончилась.

Чжоу И не стала смеяться над Тунь Лили, она просто почувствовала грусть.

Когда-то они были очень дружны, вместе ходили в школу в юности.

Собеседница хотела посплетничать с Чжоу И, но, не увидев никакой реакции, сочла это скучным, и, обменявшись парой вежливых фраз, они разошлись.

Позже Чжоу И подробно разузнала о нынешнем положении Тунь Лили и передала ей через посредников некоторую сумму денег.

— Чтобы помочь тебе в твоих неотложных нуждах. Вернешь, когда твое финансовое положение поправится.

Вернет ли Тунь Лили?

Чжоу И не знала.

Вернет она или нет — не имело значения, главное — поступать по совести.

Когда их с Ци Вэй адвокатская контора прочно обосновалась в Шанхае, Чжоу И с согласия партнерши открыла отдел бесплатной юридической помощи. Каждый адвокат фирмы должен был ежегодно отрабатывать в этом отделе определенное количество смен, ведя дела по юридической помощи. Объектами этой помощи были женщины, оказавшиеся в уязвимом положении, погрязшие в болоте жизненных проблем и не имеющие сил выбраться самостоятельно.

Помогать им противостоять домашнему насилию, возмещать экономические потери после обмана, помогать им вырваться из лап подонков…

Ко всему этому Чжоу И относилась как к своему личному делу. Многие люди помогали ей стать той, кем она является сегодня, и в меру своих сил она тоже хотела помочь другим.

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2356. 1997 навстречу лучшей версии себя появились сначала на Asian Webnovels.

Отношения на расстоянии — это тяжело.

Отношения между жителями разных стран — еще тяжелее.

В мире чувств одна сторона всегда отдает немного больше, одна всегда подстраивается под другую… Дело не только в том, что Гай встретил Юй Ли в нужное время, но и наоборот — Юй Ли встретила Гая в подходящий момент.

Теперь она была в силах принять эти чувства, а не просто в одностороннем порядке ждать действий от мужчины. Неравенство условий между мужчиной и женщиной может привести к потере равновесия в отношениях — если бы у нее не было чувства собственного достоинства, она бы еще тогда, невзирая на отношение семьи Шао, мертвой хваткой вцепилась бы в Шао Гуанжуна и, проявив бесстыдство, вышла бы за него замуж.

Но у нее было достоинство, и именно это причиняло ей боль.

Сейчас Гай был готов поддерживать отношения на расстоянии и искал возможность постепенно перевести свой бизнес в Китай. У Юй Ли появились способности помочь ему, а не просто беспомощно наблюдать за тем, как Гай жертвует собой в одиночку.

Ее кругозор и способности по сравнению с тем, что было несколько лет назад, изменились до неузнаваемости. Она могла давать Гаю дельные советы и даже помочь ему с переводом бизнеса!

Пока Юй Ли успешно совмещала работу и любовь, Шао Гуанжун в течение месяца стремительно прошел через все этапы от свидания вслепую до свадьбы. Скорость была ошеломляющей, даже Ся Сяолань посчитала, что все делается слишком поспешно:

— Мы хотели, чтобы Шао Гуанжун поскорее пришел в себя, но не слишком ли легкомысленно он к этому подошел? Брак — дело серьезное, а он вот так запросто все решил. Если потом окажется, что они не подходят друг другу…

Чжоу Чэн не считал, что об этом стоит беспокоиться.

— Шао Гуанжуну уже за тридцать, он знает, чего хочет. Стабильный брак держится не только на чувствах; сейчас ему нужна стабильность, а не страсть. И не стоит вступаться за невесту — раз она согласилась так быстро выйти замуж, значит, у нее тоже есть свои соображения!

Выйти замуж за любимого человека — это удача, и эта удача выпадает далеко не каждому.

Что ж, Ся Сяолань больше нечего было сказать.

Избранница Шао Гуанжуна и впрямь была женщиной, которая по всем параметрам подходила ему.

Если в момент свадьбы чувств нет, их можно взрастить и после.

Даже если не получится взрастить любовь, после многих лет совместной жизни неизбежно появится родственная привязанность… Раз у самих мужчины и женщины нет возражений, к чему ей беспокоиться?

Чжоу Чэн был прав: Шао Гуанжуну уже перевалило за тридцать, и он действительно должен сам нести ответственность за свой выбор.

Ся Сяолань и Чжоу Чэн, разумеется, отправились на свадебный пир.

Невеста была на несколько лет младше Шао Гуанжуна, с овальным лицом и благородной внешностью.

Мать Шао Гуанжуна выглядела вне себя от радости: невестку подобрали в полном соответствии с ее стандартами, так что в будущем конфликтов между свекровью и невесткой должно быть гораздо меньше.

Ся Сяолань тоже желала Шао Гуанжуну счастья. Он ведь не был плохим человеком, он был другом детства Чжоу Чэна и за эти годы стал другом и для нее самой.

Был ли Шао Гуанжун счастлив?

Во всяком случае, на его лице играла улыбка.

Этот человек стал куда более сдержанным и глубоким; случаи, когда он напивался и не мог держать язык за зубами, больше не повторялись. Он не позволял себе напиваться при людях, так что посторонним было трудно разглядеть его истинные чувства.

На свадебном банкете Шао Гуанжуна Ся Сяолань, к своему удивлению, увидела Шань Юйцзюнь.

— Старшая сестра!

— Сяо Лань.

Улыбка Шань Юйцзюнь осталась такой же нежной. Песок и ветры Великого Северо-Запада сделали ее кожу грубее и темнее от загара, но внутренняя мягкость никуда не делась… Именно эта нежность, превратившаяся в стойкость, позволяла ей пустить корни на Северо-Западе.

Кан Вэй улыбался во весь рот:

— Пока Гуанцзы женится, Сяо Дань взяла отпуск, и я привез ее домой, чтобы познакомить со старшими.

Пока Кан Вэй говорил, Шань Юйцзюнь нежно и пристально смотрела на него, отчего Кан Вэй улыбался еще больше, напоминая счастливого дурачка.

Ся Сяолань почувствовала, как эта сцена растрогала ее.

Она тайком потянула Чжоу Чэна за руку, и тот сразу понял, о чем она думает.

— У каждого свой характер, и результаты в делах сердечных тоже у всех разные. Кан Вэй выбрал то, чего хотел, и это хорошо.

Кан Вэй не стремился делать карьеру в государственных структурах, он занимался собственным бизнесом, так что не имело значения, когда и на ком он женится. Главное, чтобы он был счастлив!

С Шао Гуанжуном все было иначе: он нес на своих плечах ожидания семьи Шао и в конце концов был вынужден пойти на компромисс… Поэтому, хотя пути у обоих были тернистыми, Кан Вэй сошелся с любимым человеком, а Шао Гуанжун — нет.

Кан Вэй мог сорваться на Великий Северо-Запад, а Шао Гуанжун не мог бросить всё и уехать за границу вслед за Юй Ли — в этом и заключалась разница.

И дело было не в том, что Шао Гуанжун недостаточно любил, а в совокупности внешних обстоятельств и внутренних причин!

Ся Сяолань не спрашивала, как Кан Вэй и Шань Юйцзюнь решили начать всё сначала, и не интересовалась их планами на будущее. Раз Кан Вэй везет Шань Юйцзюнь знакомиться с семьей, значит, они уже всё обсудили.

В двадцать лет чувства рождаются из порывов и страсти, а в тридцать они становятся рассудительными и весомыми. Ся Сяолань уважала выбор своих друзей!

…

1994 год.

Это был первый год, когда Чжоу И официально начала работать в качестве юриста в фирме A&G после окончания юридического факультета… На самом деле она проработала в этой фирме уже несколько лет, но всё это время была лишь помощницей.

Требования к найму в A&G были очень строгими: если бы Чжоу И не «примелькалась» там за годы работы, то, не будучи выпускницей Гарварда или Йеля, она и мечтать не могла бы туда попасть.

Как бы то ни было, она действительно превратилась из маленькой помощницы в адвоката Чжоу.

Ци Вэй была куда успешнее Чжоу И: она раньше сдала экзамены и на год раньше начала работать юристом в A&G. Сейчас она трудилась в Лос-Анджелесе. Рядом был Голливуд, индустрия развлечений процветала — благодатная почва для работы адвокатов…

Чжоу И и представить не могла, что в первый же год ее официальной практики Е Сяоциун действительно станет ее клиенткой.

Ей казалось, что Е Сяоциун наверняка «следила» за ней.

Стоило ей стать полноправным юристом, как та явилась на порог!

— Адвокат Чжоу, я ведь говорила, что у нас еще будет возможность посотрудничать.

С момента их последней встречи в западном ресторане в Пекине прошло еще три-четыре года. Е Сяоциун стала еще более женственной, изысканной и красивой. Чжоу И, глядя на ее брендовые наряды и думая о собственных доходах, решила не отказываться от такой крупной клиентки. Почему бы не заработать на Е Сяоциун? Если работать адвокатом и при этом быть слишком привередливой, можно и с голоду умереть!

Хотя Чжоу И решила четко разделять личное и профессиональное, цель визита Е Сяоциун все же ее удивила.

— Вы хотите подписать брачный контракт с женихом?

— Именно так. Вы ведь беретесь за такие поручения? Адвокат Чжоу, я вам очень доверяю, и вам необходимо должным образом защитить мое добрачное имущество.

Е Сяоциун говорила очень серьезно.

Чжоу И тоже торжественно кивнула:

— Будьте уверены, я сделаю всё, чтобы обеспечить клиенту максимальную защиту.

Е Сяоциун действительно стоило подписать брачный контракт: ее добрачные активы исчислялись десятками миллионов долларов. Любой, кто хоть раз сталкивался с таким мужчиной, как Юань Хань, после первой же неудачи станет осторожнее.

Впрочем, состояние жениха Е Сяоциун было даже солиднее ее собственного.

Чжоу И вдруг заволновалась… Если предложение о контракте исходило от мужчины, не слишком ли он подозрителен по отношению к Е Сяоциун?

Е Сяоциун подумала, что Чжоу И даже став адвокатом не особо изменилась, и поспешила пояснить:

— Я люблю своего жениха, и он любит меня. У него денег больше, чем у меня, и это я настояла на подписании контракта. Я хочу, чтобы наш брак был чистым. Вступая со мной в брак, ему нет нужды уменьшать свое богатство ради приумножения моего… Разумеется, если во время брака кто-то проявит неверность, этот человек при разводе неизбежно понесет огромные финансовые потери. Я считаю это вполне справедливым.

Это и значило — научиться на горьком опыте.

«Я не претендую на твое, но и свое я защищу».

Женщина может сходить с ума от любви, но она ни в коем случае не должна превращаться из-за любви в полную дуру!

Е Сяоциун была совершенно спокойна. Брачный контракт не только защищал имущество каждого, но и служил своего рода сдерживающим фактором: тот, кто неверен в браке, должен будет серьезно раскошелиться. И этот пункт касался не только мужчины, но и ее самой.

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2355. Брачный контракт появились сначала на Asian Webnovels.

Этот американский парень, Гай, благодаря своей искренности заслужил признание всех членов семьи Юй Ли.

Даже Кан Вэй, прознав об этом, специально приехал, чтобы пообедать с Гаем, а после позвонил Шао Гуанжуну:

— Гуанцзы, у тебя действительно нет шансов. Даже я считаю, что Гай очень подходит Сяо Юй.

— …

Что значит быть братьями?

Брат — это тот, кто вонзает нож прямо в сердце, по самую рукоятку, и, боясь, что боли недостаточно, еще и проворачивает его.

За последние годы характер Шао Гуанжуна стал спокойнее, и ему было лень спорить с Кан Вэем.

Повесив трубку, он закурил в кабинете.

Он устроился действительно неплохо, даже обзавелся отдельным кабинетом. Раньше говорили, что муж Тунь Лили — выдающийся представитель молодого поколения; потерпев неудачу на любовном фронте, Шао Гуанжун мог лишь сосредоточиться на карьере, и теперь он почти догнал мужа Тунь Лили.

И дело было не в том, что он был менее крут, чем муж Тунь Лили, просто он был немного моложе.

Сяо Юй вернулась в страну.

Сяо Юй привезла с собой американского парня.

Семье Сяо Юй этот американский юноша очень понравился.

Даже если бы он специально не расспрашивал, эти новости всё равно долетали бы до его ушей. Друзья намеренно сообщали их ему, и он понимал зачем… Все считали, что он до сих пор не забыл Сяо Юй, и надеялись, что он поскорее оправится от неудавшихся отношений.

Когда он познакомился с Сяо Юй, всё было хорошо; он был молод, а Сяо Юй — еще моложе.

Но быть слишком молодыми тоже плохо.

Будь это сейчас, его семья не стала бы подвергать сомнению его выбор.

Шао Гуанжун курил, погрузившись в свои мысли, как вдруг нечаянно глубоко затянулся, и его сотряс неистовый кашель.

Да, он так и не забыл Сяо Юй.

До сих пор при упоминании этого имени его сердце отзывалось тупой болью. Это чувство утраты останется его вечным сожалением… Одно время Шао Гуанжун верил в закон кармы: за то, что раньше он несерьезно относился к чувствам, небеса заставили его страдать от недосягаемого.

В этом году ему исполнилось тридцать два года.

До сих пор не женат.

С тех пор как Сяо Юй уехала за границу, он больше не заводил девушек.

Семья Шао была на грани безумия от беспокойства. Мать Шао растеряла былую гордость; она несколько раз смиренно извинялась перед сыном, а узнав, что Тан Юйжу успешно занимается фондом помощи студентам, даже предложила Шао Гуанжуну возобновить отношения с Юй Ли.

— Если тебе неловко, я сама пойду поговорю, сама извинюсь перед Юй Ли, хорошо?

Разумеется, на это предложение Шао Гуанжун согласия не дал.

Шао Лиминь пытался прозондировать почву у Тан Хунэна, но тот решительно его осадил.

Тан Хунэн считал, что у Шао Лиминя не всё в порядке с головой: ваш племянник разменял четвертый десяток и не женится, и из-за этого моя племянница должна быть с ним?

Раз такой способный, пусть не женится всю жизнь — Тан Хунэн не собирался потакать дурным замашкам семьи Шао!

Шао Гуанжун чувствовал себя несправедливо обвиненным.

Он не пытался разыгрывать из себя великого влюбленного.

Ему просто нужно было время, чтобы забыть Сяо Юй.

Возможно, если бы они с Сяо Юй тогда благополучно остались вместе, то спустя годы их чувства превратились бы в прах. Именно из-за того, что им не суждено было быть вдвоем, он не мог ее забыть, постоянно прокручивая воспоминания, идеализируя и возвышая ту любовь!

Умом Шао Гуанжун всё понимал, но отпустить не мог.

Теперь, когда Юй Ли вернулась после учебы с парнем, и даже Кан Вэй сказал, что этот Гай — надежный человек… у него не осталось оправданий, чтобы тешить себя призрачной надеждой. Пора было отпустить её и не превращаться в обузу для Сяо Юй.

Шао Гуанжун выкурил в кабинете целую пачку сигарет и, потушив последний окурок, позвонил домой матери:

— О чьей дочери вы говорили в прошлый раз? Я готов встретиться.

Мать Шао не могла поверить своим ушам.

— …Ты согласен пойти на свидание вслепую?!

— Да. Если подойдет, на ней и остановлюсь, у меня не так много времени.

Сначала мать Шао была поражена, а затем пришла в неописуемый восторг. Опасаясь, что сын передумает, она тут же назначила время встречи.

С воодушевлением всё организовав, она только тогда задалась вопросом, почему Шао Гуанжун пошел на компромисс.

Порасспросив, она узнала, что Юй Ли вернулась в страну с американским парнем… От гнева мать Шао три дня маковой росинки во рту не держала.

Значит, он согласился на смотрины только потому, что понял — с Юй Ли шансов нет?

Эта маленькая лисица-соблазнительница, уж не знает она, чем опоила Гуанжуна, что он столько лет не может её забыть: не женится, ни с кем не встречается, да еще и отношения матери с сыном испортились.

Матери Шао оставалось только злиться про себя — разве посмеет она пойти и обвинять Юй Ли?

Сейчас даже самый влиятельный в семье Шао, Шао Лиминь, остался далеко позади Тан Хунэна. С какой стати матери Шао обвинять племянницу Тан Хунэна!

Девушка всё время училась за границей и никогда не искала общения с Шао Гуанжуном.

К тому же, мать Шао никогда не верила в брак Ся Сяолань и Чжоу Чэна, считая Ся Сяолань слишком властной и полагая, что семья Чжоу рано или поздно не сможет её терпеть… Но время пролетело незаметно, Ся Сяолань и Чжоу Чэн в браке уже несколько лет, и о каких-либо кризисах слышно не было. Бизнес Ся Сяолань процветал, Чжоу Чэн продвигался по службе, но больше всего мать Шао завидовала тому, что Ся Сяолань родила Чжоу Чэну сыновей-близнецов!

Что им та политика планирования семьи? Родила двоих разом — и проблема решена, да еще и оба сыновья.

Родители — красавцы, вот и Чжоу Сымин с Чжоу Сыи уродились на славу. Мать Шао еще не видела в военном городке внуков краше этих: любой, кто видел братьев-близнецов, не мог не завидовать Гуань Хуэйэ.

Было много желающих украсть детей и вырастить их как своих, и мать Шао была одной из них.

Как подумает об этом — так злость берет.

Такие милые близнецы, и достались чужой семье.

Раздосадованная мать Шао три дня ничего не ела, но ей всё же пришлось, превозмогая слабость, хлопотать о свидании сына.

Она никогда не думала, что её сын затянет с женитьбой до тридцати двух лет. Ведь он еще подростком начал заводить девушек; тогда она боялась, что Шао Гуанжун обрюхатит кого-нибудь, и семье Шао, зажав нос, придется признать невестку.

Теперь же она жаждала, чтобы Шао Гуанжун сошелся с кандидаткой сразу после первой встречи, тут же зарегистрировал брак, и чтобы в первый же месяц она забеременела!

…

Юй Ли и не подозревала о тех страстях, что кипели в душе матери Шао, которую она видела лишь мельком.

Она привезла Гая в страну, семья приняла его, и она официально ответила на его чувства, начав с ним встречаться.

Прошло несколько лет с её отъезда, и история с Шао Гуанжуном давно осталась в прошлом. Вернувшись, она не стала специально связываться с ним, считая отсутствие беспокойства проявлением уважения.

Коль не планируешь быть вместе с Шао Гуанжуном, постоянные звонки лишь тянули бы за собой призрачные нити прошлого.

Вернувшись, Юй Ли была занята возвращением на работу в компанию «Цихан».

Сейчас центр деятельности «Цихан» находился в Шанхае, и Юй Ли должна была немедленно приступить к делам — ведь она задолжала Ся Сяолань крупную сумму!

Её парень Гай, который добивался её два года, прежде чем стать официальным возлюбленным, с любопытством осматривал Китай.

От Пэнчэна до Шанхая он видел развитие этой страны — она вовсе не была такой отсталой, как гласили слухи.

Конечно, развитой державой её тоже пока нельзя было назвать.

— Именно потому, что она развивается, здесь так много возможностей. Ровно десять лет назад мне приходилось мотаться на поездах между городами и торговать одеждой, чтобы заработать на жизнь и учебу. А сегодня, десять лет спустя…

Спустя десять лет она могла спокойно стоять здесь, глядя на почти достроенную телебашню «Восточная жемчужина», и своим успехом доказывать этому американцу Гаю, что развивающийся Китай полон возможностей!

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2354. Если не она, то кто угодно появились сначала на Asian Webnovels.

В 1994 году Юй Ли вернулась из США после окончания учебы.

Помимо получения ученой степени, она еще год проработала в Америке, и Ся Сяолань это очень поддерживала — ведь повидать мир всегда полезно.

Тан Юйжу постепенно училась управлять благотворительным фондом «Молодой орел». Физически человек может быть инвалидом, но духом — великаном; Тан Юйжу освоилась с этой работой и справлялась блестяще. Ся Сяолань намеревалась в будущем полностью передать ей руководство фондом.

Юй Ли вернулась на родину не одна. Вместе с ней приехал ее поклонник — американец, молодой предприниматель. Познакомившись с Юй Ли на вечеринке выпускников, он начал неустанно за ней ухаживать.

Юй Ли было не до романов — она ведь задолжала своей старшей кузине Ся Сяолань крупную сумму денег!

Однако этот американец не сдался после отказа. Он ухаживал за Юй Ли два года, но так и не смог покорить сердце восточной красавицы. Когда Юй Ли собралась возвращаться в Китай, он последовал за ней.

— Гай настроен очень серьезно, — прокомментировала Ся Сяолань.

Юй Ли невольно подняла взгляд: Гай как раз принимал на себя «заботу» дяди Тан Хунэна. Юй Ли не могла не согласиться со словами Ся Сяолань.

Иногда она и сама задавалась вопросом: неужели она настолько очаровательна?

Настолько, что американец неустанно добивался ее два года и ради нее был готов изучать китайскую культуру? Умение пользоваться палочками было лишь пустяком — сейчас Гай пытался общаться с Тан Хунэном на китайском с ужасным произношением.

Гай обладал типичной американской самоуверенностью, но в этот момент его прошибал холодный пот.

Юй Ли, которую он знал, была лишь обычной китайской студенткой, но приехав в Китай, Гай обнаружил, что его возвозлюбленная совсем не проста.

Мать его пассии была инвалидом, но руководила целым фондом.

Старшая кузина — выдающийся китайский архитектор и владелица девелоперской компании.

Дядя его возлюбленной — высокопоставленный китайский чиновник… Бедному Гаю приходилось вести себя предельно серьезно, из страха произвести дурное впечатление на семью Юй Ли.

Он был всего лишь сыном мелкого фермера, который с детства хорошо учился и без труда поступил в университет.

Еще во время учебы он начал свое дело, получил инвестиции и в итоге создал собственную компанию.

Боже, неужели его отвергнут?!

Гай бросил на Юй Ли умоляющий о помощи взгляд, но та отвела глаза. Ся Сяолань взяла ее под руку и вывела на улицу:

— На самом деле он тебе нравится, верно?

Если бы не нравился, Юй Ли не позволила бы ему встретиться с Ся Сяолань и Тан Хунэном, даже если бы Гай неустанно преследовал ее до самого Китая.

Юй Ли была человеком, которому нужно время, чтобы привыкнуть, и двух лет Гаю хватило, чтобы постепенно войти в ее сердце.

Ей нужны были поддержка и одобрение семьи, чтобы решиться на новые отношения — та неудавшаяся интрижка с Шао Гуанжуном все еще давала о себе знать.

Поэтому на этот раз, хотя она еще не согласилась официально встречаться с Гаем, Юй Ли никогда не скрывала своего семейного положения.

Дядя и кузина не были для нее поводом для хвастовства. Она рассказала Гаю, что выросла в неполной семье, смогла уехать на учебу в США только благодаря финансовой помощи кузины, что ее мать прикована к инвалидному креслу и что она должна кузине огромную сумму за лечение матери.

Она была готова рассматривать отношения с ним только в том случае, если Гай примет все это.

Поначалу Гай действительно опешил.

Между восточным и западным менталитетом есть различия. Юй Ли выросла в Китае, где нравы начали смягчаться лишь в последние годы. Раньше считалось, что «любые отношения без цели вступить в брак — это хулиганство». Отношения ведут к браку, поэтому она, разумеется, должна была заранее раскрыть Гаю правду.

Однако по американским меркам Гай думал сначала об успешных свиданиях, переходящих в статус парня и девушки, и только в самом конце — о браке… По правде говоря, большинство американцев четко разделяют любовь и брак, многие пары годами живут вместе, заводят нескольких детей, но так и не расписываются.

Прямота Юй Ли напугала Гая. Молодой человек исчез на полмесяца, а когда появился снова, сказал, что все обдумал:

— У китайцев семейные связи крепче. Я готов вместе с тобой заботиться о твоей маме, разве не так я должен поступить?

Юй Ли ответила, что одного его согласия недостаточно — он должен спросить совета у своей семьи.

Гай искренне удивился:

— То, какая женщина мне нравится — это мой выбор. Какое отношение это имеет к моей семье? Они могут меня только благословить!

Это тоже было проявлением разницы между восточной и западной культурами.

Такие люди, как Гай, которым приходилось брать кредит на обучение в университете, не сталкивались с вмешательством родителей ни в личную жизнь, ни в карьеру. Все взрослые люди, вольны делать что хотят.

Затем Юй Ли сказала, что вернется в Китай и не останется в Америке.

На этот раз Гай не ответил согласием сразу, его тон стал осторожнее:

— Мне нужно поехать в Китай с тобой и все увидеть самому.

Увидеть что?

Подходит ли Китай для жизни, есть ли там почва для развития его компании. Он не мог разбрасываться обещаниями, которые не в силах выполнить. Одно дело — влюбиться в китаянку и ради нее изучать культуру, и совсем другое — жить в Китае постоянно.

К тому же, его карьера.

Мужчина может последовать за любовью в чужую страну, но не может использовать любовь как оправдание, чтобы жить за счет женщины.

Таков уж был Гай — выросший на ферме, он был простодушным, а успеха в бизнесе добился скорее благодаря своим техническим навыкам. Если сравнивать его с кем-то, он был похож на американскую версию Сюй Цзина.

Конечно, у Гая не было такой бывшей, как Сян Ли. Его прошлая личная жизнь была проста: всего две девушки. Одна — в школе, расстались после поступления в университет; другая — в студенческие годы, она бросила его, потому что из-за бизнеса у него совсем не оставалось на нее времени… Когда он встретил Юй Ли, прошло два года после выпуска, его небольшая компания более-менее встала на ноги, и он смог выкроить время на вечеринку выпускников. После долгого одиночества Гай почти забыл вкус любви, так что встреча с Юй Ли произошла в самый подходящий момент!

Все сложилось как нельзя лучше.

Гай постепенно успокоился, заметив, что Тан Хунэн перешел на английский.

Боже, его китайский был так плох, что он весь взмок от волнения!

Причем чем честнее он отвечал, тем мягче становился Тан Хунэн. Гай прекрасно понимал, как себя вести: не стоит пытаться завоевать расположение семьи Юй Ли ложью, нужно говорить только правду!

Тан Хунэн проговорил с Гаем два часа и так и не смог найти изъянов в этом американском парне.

Разве что тот время от времени слишком восторженно хвалил Юй Ли… Но Тан Хунэн принимал это как должное — его племянница и вправду была замечательной.

Тан Хунэн оценил Гая выше, чем Шао Гуанжуна.

Если Сяо Юй он нравится, пусть встречается с этим Гаем.

Он тихо спросил сестру:

— Он тебе нравится?

Гай напряженно переводил взгляд с одного на другого — эту фразу он понял.

Тан Юйжу слегка кивнула.

— Он любит Сяо Юй, и Сяо Юй любит его — это самое главное. Второй брат, я лишь хочу, чтобы Сяо Юй была счастлива.

Тан Юйжу была очень рада, что по возвращении с лечения в США настояла на том, чтобы работать.

Работа дала ей уверенность в себе и позволила с достоинством встретить американского юношу, влюбленного в Юй Ли!

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2353. Неутомимый американский поклонник появились сначала на Asian Webnovels.

К удивлению Ся Сяолань, Сунь Минлань ответила ей, что Чжу Суйчжоу почти сразу согласился на приглашение вернуться в «Азию».

Ся Сяолань это немного удивило, и Сунь Минлань вздохнула:

— Моя тётя по материнской линии даже дочь бросила и уехала в Японию, а Чжу Суйчжоу хочет обеспечить ребёнку более стабильные условия жизни.

Жизнь проучила его за импульсивность и самонадеянность — Чжу Суйчжоу действительно остепенился.

Не то чтобы он не мог найти другую работу, просто, помыкавшись, он понял, что всё ещё привязан к «Азии». Вспоминая о деле, ради которого он когда-то оставил государственную службу, он словно возвращался к своим истокам… Пикантность ситуации заключалась в том, что раньше он был «господином Чжу», а такие «тёртые калачи», как Хуан Гоцян, всячески перед ним лебезили. Теперь же, когда он вернулся в «Азию», Хуан Гоцян стал подлизой «госпожи Ся» и наверняка будет всячески придираться к Чжу Суйчжоу.

Ся Сяолань представила эту картину, и ей стало смешно. От «тёртых калачей» тоже есть прок, да и Хуан Гоцян — человек незаурядный.

Хуан Гоцян напомнил ей о другом человеке, которому она тоже нашла применение, — о Ло Яоцзуне.

За последние два года компания «Цихан Дичань» прошла путь от Пэнчэна до острова Цюнду, а теперь перебиралась в Шанхай. Охранная команда превратилась в отдел безопасности, и Ло Яоцзун возглавил его, исполнив свою мечту стать «менеджером». За то, что он в своё время, не жалея себя, защитил Лю Фэнь, Ся Сяолань в качестве награды и поощрения отправила его на год учиться с отрывом от производства, и только после возвращения он занял должность руководителя.

Бывший трус теперь преобразился: в деловом костюме он вполне мог сойти за представителя элиты.

Презентабельный менеджер Ло умел пустить пыль в глаза. Опираясь на авторитет такой крупной компании, как «Цихан», во время учёбы он закрутил роман с дочерью владельца часового магазина в Гонконге. В прошлом году они благополучно поженились. Тесть подарил Ло Яоцзуну квартиру и машину, явно дорожа таким зятем.

Похоже, он даже хотел сделать Ло Яоцзуна своим преемником, но тот, разъезжая на подаренном тестем авто, воротил нос, заявляя, что часовой магазин слишком мал… Парень, в Гонконге владельцы часовых магазинов если и не богачи, то люди весьма состоятельные, а ты замахнулся невесть на что! Тебе, видишь ли, «храм тесноват»!

Ло Яоцзун даже воспользовался этим случаем, чтобы доказать свою преданность Ся Сяолань:

— Госпожа Ся, при жизни я человек «Цихан», и после смерти буду её призраком!

От этих слов у Ся Сяолань по коже побежали мурашки.

— Проваливай, — бросила она. Зачем ей призрак? Чтобы он летал туда-сюда и осматривал стройплощадки?!

Впрочем, в глубине души Ся Сяолань была довольна. Она действительно приносила пользу обществу, наставив на путь истинный ещё одного никчёмного человека!

Как ни крути, будь то мужчина или женщина, если идти по верному пути и усердно трудиться, всё придёт. Добившись небольших успехов в карьере, можно идти по жизни с гордо поднятой головой, а уверенному в себе человеку всегда проще встретить настоящую любовь.

Спустя полгода после того, как Чжоу Чэн закончил стажировку, Ся Сяолань тоже завершила обучение в Хуацине и теперь могла вместе с близнецами отправиться на остров Цюнду, чтобы воссоединиться с мужем.

Однако ей всё равно приходилось часто ездить в командировки.

В конце 1993 года гонконгские СМИ взорвались сенсацией: председатель совета директоров «Чжэнжун Цзитуань» Ду Чжаохуэй стал отцом. О существовании сына и дочери стало известно лишь спустя месяц после их рождения.

Тут же возник закономерный вопрос: отец — Ду Чжаохуэй, но кто мать? Когда господин Ду успел тайно жениться?

Журналисты целыми днями караулили Е Цзявэнь, которая несколько лет числилась его «неофициальной подружкой».

Е Цзявэнь не смела выдавать себя за мать детей. Получив разрешение Ду Чжаохуэя, она публично опровергла слухи об их романе:

— Мы с господином Ду на самом деле просто друзья.

— Мы не встречались, абсолютно точно!

— Хочу ли я войти в богатую семью? Я считаю, что карьера важнее, а в делах сердечных — как сложится.

— Думаю, господину Ду нет нужды скрывать брак. О том, кто мать детей, стоит спросить у него самого…

Е Цзявэнь была популярной актрисой TVB. В последние годы она полностью посвятила себя съёмкам, и благодаря статусу «подружки Ду Чжаохуэя» избежала множества неприятностей.

Но теперь этот ярлык пришлось снять — Ду Чжаохуэй не хотел, чтобы пресса принимала её за мать своих детей.

Через несколько дней Ду Чжаохуэй сделал официальное заявление: он состоял в отношениях с матерью детей, но для брака они не подходили друг другу. По взаимному согласию после рождения малышей они расстались, и оба ребёнка остались на его попечении.

Это вполне соответствовало характеру Ду Чжаохуэя — бывший ловелас не собирался так просто связывать себя узами брака!

Ду Чжаохуэй не особо и скрывался. Официальная версия была для публики, на самом же деле в узких кругах ходили слухи об экстракорпоральном оплодотворении. Тан Юаньюэ, услышав эту новость, даже не знал, как на неё реагировать.

Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун притирались друг к другу несколько лет после свадьбы. В этом году, когда Хэ Чжитун была уже не в юном возрасте, а на Тан Юаньюэ стали давить требованиями о наследнике, они наконец решились завести ребёнка.

Раньше Тан Юаньюэ советовал Ду Чжаохуэю пойти на компромисс ради «продолжения рода» и выбрать в жёны женщину своего круга. Кто же знал, что Ду Чжаохуэй выкинет такой финт: Хэ Чжитун была лишь на пятом месяце беременности, а детям Ду Чжаохуэя, рождённым из пробирки, уже исполнился месяц… Что ж, это было вполне в его духе.

Тан Юаньюэ даже завидовал Ду Чжаохуэю — тот жил в своё удовольствие, не считаясь ни с чем!

Ся Сяолань тоже не ожидала, что Ду Чжаохуэй окажется таким современным.

Она узнала обо всём раньше газетчиков, как только он перевёз детей из-за границы в Гонконг.

История о несовместимости характеров и мирном расставании была шита белыми нитками, и Ся Сяолань не поверила ни единому слову. Ду Чжаохуэй и не пытался её обмануть, напротив, он даже расписывал ей преимущества ЭКО:

— Если захочешь родить ещё, сделай так же — это ничуть не оторвёт тебя от дел!

— …Премного благодарна.

Зачем рожать столько детей? Ся Сяолань и так голову ломала, как воспитывать двоих сыновей.

И всё же этот «пёс» Ду действительно шёл в ногу со временем. По крайней мере, в таких вопросах она сама больше походила на коренную жительницу, а Ду Чжаохуэй — на человека без предрассудков.

Ду Чжаохуэй пооткровенничал с ней, сказав, что теперь у него есть наследники и он может продолжать прожигать жизнь, а потом спросил, когда Ся Сяолань планирует провернуть следующую крупную сделку.

Ся Сяолань не удержалась от смеха:

— Шанхай! Там сейчас отличные возможности для инвестиций. Не поверю, что «Чжэнжун Цзитуань» останется в стороне.

Сейчас Ду Чжаохуэй и впрямь не нуждался в её советах.

Конечно, Ся Сяолань не исключала возможности дальнейшего сотрудничества… Вернее сказать, их партнёрство и не прекращалось — они до сих пор оставались первым и вторым по величине акционерами «Цихан Цзыбэнь».

Повесив трубку, Ду Чжаохуэй отправился к детям.

Ся Сяолань настаивала на том, чтобы самой заниматься воспитанием и проводить с детьми как можно больше времени, у Ду Чжаохуэя же был совсем другой стиль: он нанял нескольких нянь, которые обеспечивали малышам безупречный уход. Каждый раз, когда он приходил их навестить, дети представали перед ним чистыми и опрятными.

Разводить смесь? Менять подгузники?

Ду Чжаохуэй и не думал заниматься подобными вещами. Он был уверен, что и Тан Юаньюэ в будущем не станет этого делать!

В роскошной комнате стояли шикарные детские кроватки. Посмотрев на них какое-то время, Ду Чжаохуэй выставил нянь за дверь. Не обращая внимания на сына, он осторожно потыкал пальцем в щёчку дочери:

— Твоя мать — красавица с природной внешностью, без всякой пластики. Надеюсь, ты тоже вырастешь красавицей?

— Ты обязана быть красивой, а ещё хорошо учиться и быть умной. Если вырастешь страшилой, я тебя выброшу!

Только не смей быть такой никчёмной, как Хэ Чжитун или Лу Юньши.

Нужно быть способной женщиной.

Сына и дочь он будет воспитывать одинаково: кто окажется способнее, тот и унаследует семью Ду!

А если оба окажутся бездарями, то это определенно не его вина, а гены донора яйцеклетки подкачали… Ничего страшного, если получилось один раз, получится и второй, и третий.

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2352. Ты нереально стильный появились сначала на Asian Webnovels.

С тех пор как Ся Сяолань впервые назвала его «папой», обращение к Лао Тану давалось ей всё легче и естественнее.

Тан Хунэн напускал на себя величественный вид, но радость скрыть было невозможно.

Вернувшись домой, Чжоу Чэн сразу последовал её примеру и тоже сменил обращение; Тан Хунэн благосклонно откликнулся.

Чжоу Чэн чувствовал, что его полюбили «заодно», как приложение к жене…

Цзи Цзяньюань приехал в Пекин повидать двух маленьких племянников и даже немного приревновал к Ся Сяолань:

— По сравнению с тобой я будто ребенок, подобранный на улице!

По какой-то непонятной причине отец даже позвонил ему и велел как следует управлять капиталом «Цихан» в Гонконге вместо Ся Сяолань — мол, ей нужно заниматься сыновьями и учёбой, и она не может разорваться.

Цзи Цзяньюань был в недоумении.

Он, разумеется, понимал, что у Ся Сяолань сейчас особый период, но даже если бы она решила работать самостоятельно, то вряд ли прямо сейчас!

Но стоило ему приехать в Пекин, как всё стало ясно.

Цзи Цзяньюань утешал себя тем, что дочери всегда ближе к сердцу родителей, и ему, как старшему брату, не стоит тягаться с сестрой.

Пока Цзи Цзяньюань возился с близнецами, Ся Сяолань, выполняя поручение Лю Фэнь и Тан Хунэна, выведывала информацию:

— Брат, а у тебя в Гонконге есть кто-нибудь на примете?

Цзи Цзяньюань усмехнулся:

— Не скажу. Занимайся лучше детьми, зачем тебе в свахи подаваться? Вот когда они подрастут и ты сможешь их оставить, тогда и заберешь свою компанию обратно под управление.

Ого, любопытно. Похоже, у Цзи Цзяньюаня и впрямь кто-то появился?

Ся Сяолань не удалось вытянуть подробностей — Цзи Цзяньюань держал язык за зубами.

Впрочем, хватило и туманного намека. Цзи Я до сих пор находилась в психиатрической лечебнице в Гонконге, и Ся Сяолань не знала, наступило ли улучшение; скорее всего, та вряд ли интересовалась вопросами брака сына.

Когда близнецам исполнился год, Ся Сяолань снова приступила к работе.

Обучение Чжоу Чэна закончилось досрочно, ему нужно было возвращаться в часть на остров Хайнань. Он обнимал и целовал сыновей, не в силах расстаться с ними.

В этот период Чжоу Чэн проводил с детьми больше времени; хоть он и называл их «паршивцами», разве мог он их не любить?

Чжоу Сымин и Чжоу Сыи вцепились в ноги отца с обеих сторон и громко ревели. От этого плача у Чжоу Чэна щемило сердце. Ся Сяолань пришлось утешать сразу троих, и это было непросто…

— Еще полгода, и я приеду к тебе вместе с детьми. Где бы ты ни работал, мы с детьми будем рядом!

Больше года они с Чжоу Чэном не расставались дольше чем на три дня, и ей тоже было тяжело отпускать его.

В 1992 году, пока Ся Сяолань была занята рождением детей, весенний ветер реформ и открытости задул с новой силой. Лидер страны выступил с речами во время своей южной инспекции, а в Шанхае открылся фондовый рынок.

В Шанхае торговали подписными сертификатами на акции, что породило целую плеяду миллионеров.

Ся Сяолань знала об этом, но, будучи поглощенной заботами о младенцах, совершенно в этом не участвовала.

Теперь её не слишком привлекали возможности быстрого заработка. После краха пузыря недвижимости на острове Хайнань у Ся Сяолань не было недостатка в средствах, и она больше не хотела заниматься спекуляциями. Она решила перейти от быстрых денег к «медленным», действовать уверенно и основательно, чтобы превратить «Цихан» в крупное и стабильно развивающееся предприятие.

Поскольку Лао Тан по-прежнему занимал пост в Пэнчэне, Ся Сяолань пока не планировала туда возвращаться. Её целью стал Шанхай.

Шанхай был прекрасным местом, игравшим ключевую роль еще до основания КНР, и сулил стать будущим финансовым центром.

Еще в 1990 году государство приняло решение о развитии района Пудун. Ся Сяолань могла бы войти туда заранее, чтобы занять землю, но, учитывая её недавний успех на Хайнане, она не стала торопиться.

Опередить всех один раз — значит обладать дальновидностью, но делать это раз за разом… Даже если Тан Хунэн скажет, что не разглашал информацию, другие вряд ли в это поверят.

Заработав на Хайнане несколько сотен миллионов, Ся Сяолань не спешила. Она спокойно вынашивала, рожала и растила детей. Лишь в январе 1993 года, когда был официально создан новый район Пудун, выход «Цихан» на шанхайский рынок перестал выглядеть вызывающе.

К первому дню рождения близнецов компания «Цихан» открыла филиал в новом районе Пудун и вовсю занялась набором персонала.

В это время Сунь Минлань, работавшая в Шанду в универмаге «Асиа», связалась с Ся Сяолань:

— Госпожа Ся, вы не хотели бы узнать, как поживает Чжу Суйчжоу?

Ся Сяолань сразу уловила суть:

— …Разве он не муж твоей тети?

Называть его просто по имени было как-то неловко.

Сунь Минлань поправила её:

— Бывший муж. Он развелся с моей тетей Шэн Сюань. Чжу Суйчжоу взял все долги на себя, а тетя даже от дочери отказалась — бросила ребенка и сбежала в Японию.

Развод не был удивителен: когда в дом приходит нужда, любовь улетает в окно. А в их случае речь шла не просто о бедности, а об огромных долгах — можно представить, какое это было давление.

После того как в 1991 году на Хайнане лопнул пузырь недвижимости, чета Чжу Суйчжоу и Шэн Сюань, еще недавно считавшаяся нуворишами, оказалась в беде. Жизнь стала тяжелой. Чжу Суйчжоу проявил стойкость и активно искал способы отдать долги, но Шэн Сюань больше не работала в банке и не могла брать кредиты. Без достаточного капитала Чжу Суйчжоу перебивался мелкими делами.

Когда жизнь не ладится, ссоры неизбежны.

Обострил их конфликт прошлогодний инцидент с подписными сертификатами в Шанхае. Чжу Суйчжоу вовремя остановился, заработав несколько сотен тысяч, но Шэн Сюань посчитала, что ему не хватило смелости.

Если бы он рискнул, эти сотни тысяч могли превратиться в миллионы, что позволило бы погасить значительную часть долгов!

Бывший воротила оставался воротилой.

Погорел на хайнаньской недвижимости, но жизни еще не сдался.

Впрочем, «радикальность» всегда была отличительной чертой Чжу Суйчжоу, но в рассказе Сунь Минлань он предстал перед Ся Сяолань совсем другим человеком.

Возможно, урок на Хайнане был слишком болезненным, и Чжу Суйчжоу стал осторожнее в делах. В Шанхае он остановился, заработав несколько сотен тысяч на сертификатах, чем вызвал недовольство Шэн Сюань. Разногласия между супругами росли, и в начале этого года они окончательно развелись.

Хотя Шэн Сюань была родной тетей Сунь Минлань, по тону последней казалось, что она больше сочувствует Чжу Суйчжоу.

— Что ты имеешь в виду?

— Госпожа Ся, у меня есть одна идея. Не знаю, подойдет ли она, но, может, вы выслушаете?

— Говори!

Оказалось, Сунь Минлань хотела пригласить Чжу Суйчжоу вернуться в «Асиа».

Поскольку компания «Цихан Дичань» уже открыла филиал в Шанхае, «Цихан Цзыбэнь» тоже должен был начать действовать. Оборот шандуского универмага «Асиа» рос более чем на 30% в год, и Ся Сяолань уже обдумывала создание сети. Шанхай должен был стать первым пунктом внешней экспансии «Асиа»!

Именно Сунь Минлань Ся Сяолань планировала отправить в Шанхай «в разведку».

— Ты хочешь, чтобы Чжу Суйчжоу управлял вместо тебя «Асиа» в Шанду, а ты могла со спокойной душой уехать в Шанхай?

Ся Сяолань не испытывала неприязни к этому предложению.

Чжу Суйчжоу давно лишился своих акций в «Асиа». Вернувшись, он стал бы всего лишь «наемным работником», пусть и высокого ранга, но работал бы он на Ся Сяолань.

Зачем ей отказываться от способного человека, который будет приносить ей прибыль?

— Можно, если только сам Чжу Суйчжоу согласится. Боюсь, ему будет трудно переступить через себя… Если он согласится, ты и Ху Юнцай отправитесь в Шанхай, а Хуан Гоцяна оставите Чжу Суйчжоу. Если же откажется — бери Хуан Гоцяна с собой в Шанхай, а Ху Юнцая оставь управлять «Асиа» в Шанду!

Чжу Суйчжоу был талантом.

Но и таланты совершают ошибки.

Ся Сяолань больше не испытывала к нему того трепета, что к большому боссу. Если Чжу Суйчжоу пожелает вернуться в «Асиа», она, разумеется, назначит ему высокое жалованье, а при хороших показателях выделит долю в прибыли и бонусы. Она была щедра со всеми топ-менеджерами и не собиралась скупиться ради Чжу Суйчжоу.

Впрочем, трудно было сказать, вернется ли Чжу Суйчжоу. Во-первых, это ударило бы по его самолюбию, а во-вторых, он все еще был должен банку и, возможно, хотел попытаться снова подняться, ведя собственное дело.

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2351. Ну же, поработай на господина Ся появились сначала на Asian Webnovels.

Так или иначе, к тому времени как Ся Сяолань закончила восстанавливаться после родов, с Лян Хуань уже было покончено.

Кто это сделал?

Да кто знает!

У этой особы, Лян Хуань, было только смазливое личико, а вот ума и житейской мудрости явно недоставало, так что приструнить её было проще простого. Будучи всего лишь выпускницей средней школы и не имея пекинской прописки, на каком основании она могла попасть в престижное учреждение? Только благодаря тому, что один из её бывших кавалеров воспользовался «черным ходом» и пристроил её туда.

Хорошая работа действительно добавляет женщине веса, особенно если за ней не стоит влиятельная семья.

Плохое происхождение Лян Хуань заключалось не в том, что её отец Лян Бинань перестал быть руководителем и якобы больше не соответствовал её статусу. Будь сама Лян Хуань достаточно выдающейся, это не имело бы значения. Главная проблема была в другом: стоило людям навести справки, как выяснялось, что её отец был кадром, совершившим ошибку и изгнанным из организации… Никто не хотел родниться с такой семьёй; даже обычные работяги были бы менее рискованным вариантом, чем Лянцзя с их ворохом проблем!

Лян Хуань пыталась говорить окружающим, что муж её тёти — большой начальник, но, к сожалению, Лю Фэнь игнорировала её, и подтвердить свои слова она не могла.

В общем, карты у Лян Хуань на руках изначально были неплохие: как минимум, она была красавицей и имела хорошую работу.

Но она была слишком тщеславна и во всём пыталась соревноваться с Ся Сяолань, при этом не желая, как Ся Сяолань, проливать пот и трудиться. Она хотела получить всё на блюдечке, и даже пыталась отобрать готовое у самой Ся Сяолань. В итоге Лян Хуань сама испортила свою хорошую партию: попав в престижное место, она не повышала свой профессиональный уровень, а теперь, когда на неё донесли, что она пришла по блату, её положение стало крайне незавидным.

Организация была готова дать ей шанс и предложила пройти профессиональную аттестацию, но мысли Лян Хуань были заняты чем угодно, только не работой. Результаты аттестации были предсказуемы.

Руководство выступило с предложением уволиться по собственному желанию, но Лян Хуань, несмотря на давление, упорствовала.

Она снова бросилась к тому самому «бывшему», который когда-то устроил её на работу, но тот уже успел жениться, а его жена была беременна. И когда на пороге появилась красавица-бывшая, под ледяным взглядом супруги бывший кавалер ради мира в семье не посмел бы открыто помогать Лян Хуань.

Лян Хуань в ярости разрыдалась:

— Ты же сам говорил, что не хочешь так рано жениться и не хочешь меня обременять, поэтому мы и расстались! Почему же ты сразу после этого женился?

Глупая девчонка.

Когда мужчина говорит, что не хочет жениться так рано, это не значит, что он вообще не хочет брака. Это значит, что он не хочет жениться на тебе.

У бывшего тоже голова шла кругом.

Они просто встречались, и перед расставанием он даже устроил её на работу — он и так сделал для Лян Хуань более чем достаточно. Неужели он должен опекать её всю оставшуюся жизнь?

Чтобы Лян Хуань больше не приходила, он решил прояснить ситуацию напрямую:

— Дело не в том, что я не хотел жениться, а в том, что брак с тобой был невозможен. Лян Хуань, в пекинских учреждениях ты точно больше не удержишься. В последний раз я помогу тебе — переведу тебя на работу в родные края. Не упрямься, просто так доносы не пишут. Ты наверняка перешла кому-то дорогу в Пекине. Я не знаю кому, но этот кто-то ясно дал понять, что не желает видеть тебя здесь!

Только тогда до Лян Хуань начало доходить.

Она ведь еще даже ничего не предприняла, неужели Лю Фэнь и Ся Сяолань настолько безжалостны?

Вернувшись домой, Лян Хуань разразилась ругательствами. Лю Фан слушала-слушала и помрачнела:

— Хуаньхуань, ты что, правда имела виды на Чжоу Чэна?

— Нет! Просто некоторые в себе не уверены, вот и наговаривают на меня!

На этот раз Лю Фан не приняла сторону дочери.

И дело было не в том, что Лю Фан внезапно стала поборницей морали, — она просто была потрясена глупостью дочери.

Девчонка совсем с ума сошла. Пытаться увести чужого мужа, даже не оценив шансы на успех? Ся Сяолань во время беременности могла подурнеть, но неужели Хуаньхуань думала, что из-за этого сможет отобрать Чжоу Чэна из её рук?

Да даже если бы Чжоу Чэн на мгновение помутился рассудком и совершил ошибку, семья Чжоу никогда бы на это не согласилась.

Ся Сяолань только что родила семье Чжоу двоих внуков-близнецов!

А её отчим — большой руководитель!

С какой стати семье Чжоу отказываться от такой невестки, как Ся Сяолань, и позволять Чжоу Чэну сойтись с Хуаньхуань?

Лю Фан окончательно пала духом.

Никогда прежде она не чувствовала такого отчаяния: с таким интеллектом Лян Хуань и мечтать не стоит о том, чтобы когда-нибудь войти в знатную семью…

— Возвращаемся! Мы возвращаемся в уезд Хэдун! — решительно заявила Лю Фан.

В Пекине действительно больше нельзя было оставаться. Она не только боялась, что Лю Фэнь и Ся Сяолань примутся за Лян Хуань, — главное, она потеряла всякую веру в успех.

Лян Хуань, разумеется, не хотела уезжать, но в этот раз Лю Фан не стала ей потакать.

Если Лян Хуань не поедет, Лю Фан уедет одна. Без заботы матери Лян Хуань была лишь никчемным существом, неспособным позаботиться о себе в быту.

Вот так Лю Фан силой утащила Лян Хуань обратно в уезд Хэдун.

Бывший кавалер сдержал слово и устроил Лян Хуань на работу в уезде Хэдун. Конечно, это место не шло ни в какое сравнение с пекинским, и работа там была не такой легкой, но Лян Хуань нужно было чем-то занять, чтобы она смирно сидела в провинции. Бывший тоже не хотел, чтобы она однажды снова возникла на его пороге.

Лян Хуань не желала мириться с заурядностью. Вернувшись в уезд Хэдун, она несколько раз ходила на свидания вслепую, но всё безуспешно. Постепенно люди поняли, что запросы у неё слишком высоки, и перестали предлагать ей женихов.

Покрутившись в этом круговороте, Лян Хуань в итоге сама сошлась с одним богачом из уезда Хэдун. Тому не нужны были её душевные качества или семейный статус, его привлекало только её красивое лицо.

Богач относился к Лян Хуань неплохо: дал ей официальный статус жены, купил машину и квартиру, позволив Лян Хуань жить в роскоши… Но, как говорится, не бывает так, чтобы всё было идеально: этот мужчина был даже на несколько лет старше Лян Бинаня. Дома у него был сын от первой жены, а на стороне — дети от любовниц. Едва переступив порог дома, Лян Хуань пришлось стать мачехой и при этом крепко держать в руках роль «главной жены», ведь её муж так и не порвал окончательно со своими пассиями!

Лян Бинань теперь совсем потерял гордость: ему было всё равно, что зять старше него самого. Зять отдал ему в управление небольшую фабрику, и Лян Бинань, после многих лет затишья, переживал вторую весну своей карьеры.

И только Лю Фан, обнимая своего сына Лян Юя, которому она годами не уделяла внимания, рыдала в приступе отчаяния:

— Возмездие, это всё возмездие!

Тогда она не могла понять чувств Лю Фэнь, считая, что выдать Ся Сяолань за Фань Чжэньчуаня — это благо, а Лю Фэнь еще и неблагодарная.

Теперь, когда Лян Хуань нашла себе старика, Лю Фан прочувствовала всё на собственной шкуре. Люди поздравляли её с тем, что Лян Хуань удачно вышла замуж, а она не могла и слова сказать о своей горечи!

…

Лишь когда Ся Сяолань вернула себе прежнюю стройность, а пигментные пятна на лице почти исчезли, она вспомнила о своей кузине Лян Хуань.

Однако к тому времени Лян Хуань уже покинула Пекин.

Ся Сяолань не спрашивала, кто именно выставил Лян Хуань.

Она и Чжоу Чэн были полностью погружены в радость первых дней родительства. Близнецы научились держать голову, переворачиваться, начали лепетать — всё это приносило Ся Сяолань счастье.

Тан Хунэн, хоть и недолюбливал зятя, в двух внуках души не чаял. Стоило ему приехать в Пекин, как он тут же вызывался нянчиться с детьми.

Чжоу Сыи первым научился произносить «папа», правда, звучало это как «па-па», и он кричал так каждому встречному. Чжоу Чэн очень гордился этим, а Ся Сяолань приходилось раз за разом поправлять малыша. Когда Лао Тан вернулся и взял ребенка на руки, Чжоу Сыи тоже крикнул ему «па-па», при этом украдкой поглядывая на Ся Сяолань.

Не слишком ли этот ребенок сообразительный?

Ся Сяолань почувствовала, что младший сын делает это нарочно. Она забрала Чжоу Сыи из рук Лао Тана и легонько шлепнула по попке:

— Твой папа Чжоу Чэн ушел в университет, а это папа мамы, твой дедушка, не называй его как попало!

Толстокожий Чжоу Сыи даже не подумал плакать после шлепка. Он ткнул пухлым пальчиком в лицо матери и снова выкрикнул:

— Па-па!

Тан Хунэн даже замер.

Ся Сяолань почувствовала легкое смущение:

— Я… я давно хотела начать так называть вас, просто всё случая не подвернулось…

Лао Тан и был ей отцом! Всё, что должен делать отец, Лао Тан сделал для неё.

Ся Сяолань тихо произнесла: «Папа». Чжоу Сыи, словно ободренный, принялся без умолку лепетать «па-па, па-па».

Прошло немало времени, прежде чем Тан Хунэн пришел в себя.

— Ох, папа здесь.

Раньше он считал, что в обращении «дядя» нет ничего страшного, ведь он и так знал, что Ся Сяолань его уважает. Но когда она вдруг назвала его папой, Тан Хунэн почувствовал, что это слово звучит куда приятнее!

Что же делать, он ведь сейчас по-настоящему счастлив.

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2350. Вы и есть мой отец появились сначала на Asian Webnovels.

Первые дни родительства — будь то тяготы или радости — Ся Сяолань и Чжоу Чэну еще только предстояло исследовать.

Спустя несколько дней Ся Сяолань выписалась из больницы и начала восстанавливаться после родов.

Набухание груди было болезненным, а кормление — еще больнее. Видя, сколько хлопот доставляет ей этот процесс, Чжоу Чэн даже предложил перевести обоих сыновей на молочные смеси… Его предложение, разумеется, встретило единодушное осуждение: если есть материнское молоко, детям лучше всего питаться им, по крайней мере первое время, ведь оно помогает укрепить иммунитет.

Через полмесяца детям выбрали имена: старшего назвали Сымин, а младшего — Сыи.

Чжоу Сымин и Чжоу Сыи.

Действительно, подход к выбору имен был очень в духе 90-х годов.

Ся Сяолань повторила их пару раз, и они показались ей довольно звучными, поэтому она не стала использовать свое право вето. Старшие подошли к выбору имен со всей душой, вложив в них глубокий смысл и свои ожидания, — это было прекрасное благословение… Пока детей не зовут «Сыцун», у Ся Сяолань возражений нет!

Сымин был «ребенком-ангелом» — из тех, что спят, как только наедятся, и издают кряхтящие звуки перед тем, как сходить по-большому. Приглядывать за ним было очень легко.

Если бы Ся Сяолань родила только его одного, она чувствовала, что справилась бы сама без чьей-либо помощи.

А вот Сыи оказался «ребенком-демоном». Он требовал постоянного внимания: на руках засыпал смирно, но стоило положить его в кроватку, как он тут же начинал капризничать и заходился в надрывном крике. Его брат Сымин, даже крепко заснув, просыпался от этого плача и немедленно присоединялся к «представлению» младшего брата, устраивая для Ся Сяолань и Чжоу Чэна дуэт близнецов.

Дуэт?

Ся Сяолань хотелось кого-нибудь поколотить!

До появления детей она придерживалась взглядов на «научное воспитание». Хоть сама она детей раньше не растила, но слышала разные теории: например, что не нужно брать ребенка на руки или успокаивать его, когда он плачет, ведь так он лишь добивается своей цели; стоит несколько раз проигнорировать плач, и ребенок поймет, что своего не получит, и перестанет… Чепуха! Легко сохранять рассудительность, глядя, как другие воспитывают детей, но когда твой собственный ребенок заходится криком до красноты в лице, мало у кого из родителей сердце останется каменным.

Чтобы Ся Сяолань могла получше отдохнуть, Чжоу Чэн взял на себя большую часть обязанностей. Хотя Сяо Лань кормила грудью, детям также регулярно давали смесь, так как ее молока на двоих близнецов не хватало.

Поэтому приготовление смеси и смена подгузников легли на плечи Чжоу Чэна.

В 1992 году одноразовые подгузники уже существовали. Стоит поблагодарить компанию Procter & Gamble за то, что в 60-х годах они изобрели «Памперсы» — вещь, которую американский журнал «Time» назвал одним из 100 величайших изобретений XX века.

Чжоу Чэн считал, что эта оценка ничуть не преувеличена. Сразу после выписки он начал использовать подгузники для обоих сыновей. Это изобретение освободило молодого отца от ежедневной стирки пеленок.

Пока Ся Сяолань во время послеродового отдыха восстанавливала силы, Чжоу Чэн занимался детьми, а с прочими домашними делами помогали другие. У этой пары новоиспеченных родителей то и дело возникали новые вопросы, но на данный момент все они казались решаемыми.

Трудности появлялись одна за другой — ну что ж, будем решать их постепенно. Ся Сяолань не верила, что может справиться со всем на свете и при этом не совладать с двумя сыновьями-близнецами!

Когда Ся Сяолань еще не закончила свой послеродовой месяц, Лян Хуань очень настойчиво рвалась навестить ее.

Но Ся Сяолань велела Лю Фэнь преграждать ей путь.

После месяца восстановления Ся Сяолань сбросила больше десяти цзиней. Она все еще была немного полновата, но, по словам Чжоу Чэна, она стала «округлой и гладкой», как жемчужина, и очень приятной на ощупь.

Ся Сяолань же считала, что тело еще нужно подтянуть.

— Кажется, пятна на лице побледнели?

На этот раз Чжоу Чэн не посмел сказать: «Жена, ты и с пятнами красавица». Он очень внимательно присмотрелся и сделал утвердительный вывод:

— Действительно, побледнели. Через два-три месяца их, наверное, и вовсе не будет видно!

Ся Сяолань с облегчением выдохнула.

Появление пятен при беременности вызвано влиянием гормонов. У некоторых женщин после родов хлоазмы исчезают или бледнеют, но некоторым не везет, и временные пятна становятся постоянными. Это зависит и от ухода в послеродовой период, и от особенностей организма.

Сказать по правде, раньше Ся Сяолань действительно проявляла снисходительность, поэтому Лян Хуань и могла постоянно приходить в дом.

Теперь же Ся Сяолань не желала ее видеть, и Лян Хуань могла даже не надеяться приблизиться к ней или к Чжоу Чэну.

Лян Хуань уповала на свой статус «родственницы».

А почему они стали родственницами? Да только потому, что Лю Фэнь и Лю Фан — родные сестры.

На этот раз Лю Фэнь высказала всё напрямую:

— Хуаньхуань, ты просила меня подыскать тебе жениха. Я поискала вокруг, но подходящих нет. У меня не получается это дело, так что лучше решай его сама.

На самом деле Лян Хуань и не думала, что Лю Фэнь представит ей какую-то завидную партию. Судя по себе, она не верила, что вторая тетя позволит ей выйти замуж лучше, чем Ся Сяолань.

Но вслух она этого сказать не могла. Она и не рассчитывала на успех в сватовстве, это был лишь предлог.

Пока ей никого не сосватали, у нее был повод приходить в гости.

— Тётушка, ну пожалуйста, постарайтесь еще немного ради меня, — капризно просила Лян Хуань.

Лю Фэнь высвободила свою руку.

— Извини, Хуаньхуань, я правда пробовала. Нашлись несколько молодых людей с очень хорошими данными, но первым делом они спрашивали, есть ли у тебя высшее образование, а вторым — о твоем семейном происхождении. Когда я говорила правду, они тут же отказывались.

Лицо Лян Хуань побледнело. Лю Фэнь ударила по больному месту.

— Тётушка…

Разве не в этом была причина того, что каждый раз, когда она заводила отношения, дело не доходило до свадьбы?

Лю Фэнь не стала ее утешать, на ее лице не было и тени улыбки.

— Хуаньхуань, такова реальность. Когда ты чего-то ждешь от других, они в ответ тоже предъявляют к тебе требования.

Есть ли люди с отличными данными, которым неважно положение партнера?

Есть, и немало!

Первоначальные отношения Чжоу Чэна и Ся Сяолань, Тан Хунэна и Лю Фэнь — всё это примеры союза «сильного мужчины и слабой женщины».

Но в обеих этих парах была любовь по свободному выбору: сначала возникала симпатия, а потом завязывались отношения. Обе женщины были экономически независимы, могли общаться на равных и ни до, ни после свадьбы не переставали самосовершенствоваться… Конечно, говорить всё это Лян Хуань было бесполезно — она бы не поняла, поэтому Лю Фэнь отказала ей, используя доводы, которые та была способна усвоить!

Лян Хуань почувствовала себя глубоко уязвленной?

Да с чего бы ей обижаться?

Имея возможность несколько лет готовиться к пересдаче, она не смогла даже в университет поступить — и после этого смеет утверждать, что достаточно старалась?

Ладно, не хочешь стараться — полагайся на свое красивое личико, найди мужчину, которому нужна только внешность, как говорится, «один хочет бить, другой — принимать удары».

Но она раз за разом бегала в их дом, нацелившись на ее зятя… Что же это, решила воспользоваться беременностью Сяолань и увести мужа из семьи?!

Лю Фэнь была до крайности возмущена этой низостью.

Она видела, что Лю Фан за последние два года притихла, и начала было смягчаться, но после такой выходки Лян Хуань Лю Фэнь окончательно расхотела иметь какие-либо дела с этой семейкой.

В глазах Лян Хуань заблестели слезы, она дрожащим голосом звала тетю, но Лю Фэнь прямо указала ей на дверь:

— Больше в Шичахай не приходи. Раз я не могу ничем помочь, то не стану тебя задерживать. Хуаньхуань, только твердо стоя на ногах, можно построить ту жизнь, о которой мечтаешь. Это мой последний тебе совет!

— Тётушка! Тётушка!

Лян Хуань выставили за дверь, и она, закрыв лицо руками, разрыдалась прямо на пороге.

Лю Фэнь была слишком заносчива, как она посмела просто выгнать её? Лян Хуань решила остаться и рыдать у ворот, чтобы проверить, неужели Лю Фэнь совсем не заботит мнение соседей.

Лян Хуань проплакала долго, но никто не пришел её утешать. Соседи не были дураками: Лю Фэнь жила в Шичахай уже несколько лет, все знали, какой она человек, и никто не собирался лезть не в своё дело.

Лян Хуань так и не поняла, что её истинные намерения давно раскрыты.

Она была из тех людей, кто совершенно не умеет скрывать свои чувства, поэтому любой молодой человек, с которым она встречалась, если только он не был обделен интеллектом, со временем видел её насквозь.

Путь Лян Хуань, решившей изменить свою судьбу через замужество, обречен быть невероятно тернистым.

Мечта о золотых годах — Список глав

Сообщение Перерождение в 80-е: Бойкая жёнушка — Глава 2349. Впервые в роли родителей появились сначала на Asian Webnovels.