Чжао Сю с тех пор, как узнала, что Бэй Яо пошла в подготовительную группу, была сама не своя.

За швейными машинками на швейной фабрике ритмично раздавался стрёкот, и Чжао Сю болтала с Чжао Чжилань:

— Твоей Яо-Яо всего четыре года, она такая маленькая, а ты отдала её в подготовительную группу. Что, если она не будет поспевать за программой?

В душе Чжао Чжилань была так счастлива, однако за столько лет общения с Чжао Сю она привыкла, что её внешнее не соответствует внутреннему. Не прекращая работы за швейной машинкой, она сказала:

— У Яо-Яо есть небольшое дарование к учёбе, она уже умеет решать арифметические задачи. Она сама попросилась в подготовительную группу.

Соседняя швейная машинка запнулась, Чжао Сю едва не уколола руку иглой.

Чжао Сю стиснула зубы, на душе у неё было скверно. Фан Миньцзюнь на полмесяца старше Бэй Яо, но сейчас она играет в детском саду, а Бэй Яо уже пошла в подготовительную группу. Разве это не значит, что её дочь всегда будет на класс младше дочери Чжао Чжилань?

Так не пойдёт!

Вернувшись домой, Чжао Сю сразу стала советоваться с мужем:

— А не отдать ли нам Минь-Минь в подготовительную группу? Всё равно начальная школа рядом, поговорим с учителями, попросим их.

Муж Чжао Сю, Фан Синь, не согласился:

— Минь-Минь всего четыре года.

— И что с того, что четыре! Та глупая девчонка Бэй Яо и то пошла в подготовительную группу!

— Не называй чужого ребёнка глупой девчонкой.

Чжао Сю было всё равно:

— Но ведь она и правда глупенькая. Воспитательница в детском саду говорила, что Бэй Яо учится медленнее обычных детей. Наша Минь-Минь такая умная, в подготовительной группе у неё точно всё получится. — Чем больше она об этом думала, тем сильнее становилось её нетерпение. Она расхаживала по комнате и даже ущипнула Фан Синя: — Тебе что, лень возиться? Говорю тебе, это дело должно быть улажено. Наша Минь-Минь в этом году пойдёт в подготовительную группу!

Фан Синь был бессилен. Не выдержав безрассудства и назойливости Чжао Сю, он был вынужден отправиться улаживать этот вопрос. Сам будучи учителем, сделать это ему было гораздо проще, чем семье Бэй.

Чжао Сю притянула к себе Фан Миньцзюнь:

— Минь-Минь, мама тебе кое-что скажет. Скоро ты пойдёшь в подготовительную группу. Хорошо учись там и слушайся учителя, поняла? Обязательно старайся на экзаменах, ты непременно должна сдать их лучше, чем Бэй Яо.

Личико Фан Миньцзюнь, которую называли «маленькой нефритовой девой», стало серьёзным, и она торжественно кивнула.

Чжао Сю успокоилась.

В ту же ночь Чжао Сю приснился сон. Пришло время раздавать листки с результатами итогового экзамена. Её Минь-Минь принесла домой листок со ста баллами, а глупая девчонка Бэй Яо с нижнего этажа набрала всего пятьдесят. От злости нос Чжао Чжилань чуть не перекосился.

Во сне Чжао Сю не удержалась и рассмеялась в голос.

Поскольку подготовительная группа находилась гораздо дальше детского сада, Бэй Яо теперь приходилось вставать в половине седьмого утра.

Каждое утро она тёрла заспанные глаза, но, выходя из дома, была полна энергии.

Дорога на работу Чжао Чжилань и Бэй Лицая не пролегала мимо детского сада, но требования на фабрике Чжао Чжилань были не такими строгими, и рабочий день начинался позже, поэтому обязанность отводить Бэй Яо в школу легла на неё.

А Фан Миньцзюнь отводил её отец, Фан Синь, потому что он сам был учителем в начальной школе Чаоян.

Бэй Яо была одета в маленькую зелёную курточку. Сегодня дождя не было, так что её «цветочные бутоны» на голове не растрепались.

Пока Фан Синь шёл по дороге, дети то и дело здоровались с ним: «Здравствуйте, учитель Фан». Фан Миньцзюнь, шагавшая рядом с отцом, тоже оказалась в центре всеобщего внимания.

— Ого, это дочка учителя Фана?

— Говорят, она похожа на Чан Сюэ. Сегодня я посмотрел — и правда, немного похожа!

— Ха-ха-ха, это же «маленькая Чан Сюэ», «маленькая яшмовая дева»!

Среди щебета полных зависти голосов Фан Миньцзюнь выпрямила спину и зашагала к школе.

Она была ещё мала и не могла скрыть гордости от того, что ею восхищаются. В те годы статус ребёнка учителя, несомненно, был почётным и достойным, к таким детям часто старались подольститься. Бэй Яо, глядя на это, вовсе не завидовала, ведь Фан Миньцзюнь и вправду была красавицей!

Бэй Яо покрепче прижала к себе единственное большое красное яблоко в рюкзаке, прикидывая, как бы поделиться им с Пэй Чуанем.

Согласно требованию Чжао Сю, Фан Миньцзюнь тоже распределили в подготовительную группу 1.

Учительница Юй Цянь была немного озадачена.

В классе и так было ровно пятьдесят восемь учеников, а теперь пришла Фан Миньцзюнь, дочь коллеги. Куда же её посадить?

На самом деле, когда учитель Чжэн услышал об этом, он подсознательно подумал о том, чтобы отсадить Пэй Чуаня одного.

За эти несколько дней он заметил, что у Пэй Чуаня нелюдимый характер. Он не желал общаться ни с кем из детей в классе, часто погружаясь в свой собственный мир. К тому же Пэй Чуань игнорировал свою маленькую соседку по парте Бэй Яо. Если посадить Бэй Яо с Фан Миньцзюнь, а Пэй Чуаня оставить одного, это, казалось, никак не повлияет на его жизнь.

Учитель Чжэн поделился своими мыслями с Юй Цянь.

Учительница Юй Цянь нахмурилась:

— Это не очень хорошо. Я слышала, что дети с инвалидностью очень чувствительны в душе. Если Бэй Яо посадят с Фан Миньцзюнь, что почувствует Пэй Чуань?

Учитель Чжэн поправил очки:

— В эти дни я внимательно за ним наблюдал. Пэй Чуань не любит улыбаться, а Бэй Яо улыбчивая, эта девочка очень милая и ладит с людьми. Но Пэй Чуань на неё совсем не реагирует. Я много раз видел, стоит Бэй Яо немного придвинуться к нему, как он отталкивает её за локоть. Похоже, он не выносит, когда кто-то вторгается в его пространство.

В сердце Пэй Чуаня пролегали река Чу и граница Хань¹, и он не позволял Бэй Яо пересекать их.

У наивной и простодушной девочки вечно не хватало какой-то жилки, и каждый раз Пэй Чуань холодно выталкивал её за пределы этой черты.

Учителю Чжэну казалось, что такой мальчик, как Пэй Чуань, слишком эгоистичен и холоден. Он не примет ни маленькую Бэй Яо, ни любого другого соседа по парте.

Так что лучше пусть сидит один.

1. Река Чу и граница Хань (楚河汉界, chǔ hé hàn jiè) — чёткая разграничительная линия между двумя сторонами (отсылка к границе между враждующими царствами Чу и Хань). ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 13. Раздражение. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Пэй Чуань больше не прогонял её, и Бэй Яо была очень рада.

За спиной у неё висел белый тканевый рюкзак, который вчера Чжао Чжилань купила ей на рынке за пять юаней. К нему была прикреплена совсем крошечная кукла-панда.

За две жизни этот рюкзак оставался самым любимым для Бэй Яо. Он был размером почти с половину её самой, однако она носила его очень, очень долго.

По крайней мере, в её воспоминаниях о третьем классе он всё ещё был с ней.

Бэй Яо бережно положила его в парту, а учитель Юй начала раздавать книги.

Вести подготовительную группу было особенно непросто, так как она служила переходным этапом между детским садом и начальной школой. В детском саду дисциплина была слабой, дети в основном просто играли вместе, но в подготовительной группе им уже нужно было учиться соблюдать порядок. Учителю приходилось то поощрять их, то проявлять строгость. Только сочетая милость и суровость можно было справиться с детьми, чьи мысли были заняты лишь играми.

Юй Цянь спросила:

— Кто из ребят может помочь учителю раздать книги?

Множество маленьких рук взметнулось вверх, перегоняя друг друга, а маленький толстячок Чэнь Ху и вовсе от усердия чуть не подпрыгнул. Улыбаясь, Юй Цянь выбрала Чэнь Ху, Ли Да и ещё четверых детей для раздачи книг.

Учебники для подготовительной группы были небольшими, с цветными картинками. Новенькие книги в руках казались увесистыми, и ребёнок мог взять за раз всего пять-шесть штук. Юй Цянь специально сделала это, чтобы развить в детях инициативность, так что медлительность при раздаче не имела значения.

Дети, впервые получившие новые учебники для подготовительной группы, с нетерпением принялись их листать.

Чэнь Ху хитро повёл глазами. У одного из учебников математики, лежавшего в самом низу, уголок был замят, а на обложке виднелось много грязи и пыли. Он взял эту книгу, подошёл к первой парте у окна и бросил её на стол Пэй Чуаню.

От учебника поднялось облачко пыли, а загнутый край выглядел особенно неопрятно.

Пэй Чуань с бесстрастным лицом взял самый грязный учебник, чтобы подписать его. Он правильно держал карандаш и на первой странице вывел: «Подготовительная группа 1 Пэй Чуань». Повернув голову, он увидел, что девочка пристально на него смотрит.

Её «цветочные бутоны» наполовину растрепались, отчего она выглядела немного забавно и глуповато-мило, хотя сама об этом не знала. Ленты свисали вниз; она сидела так близко, что чувствовался едва уловимый молочный аромат. Такая маленькая, с чистым взглядом.

Заметив, что он смотрит на неё, она озарила его яркой и радостной улыбкой.

Чэнь Ху принёс следующую порцию учебников. Он закатил глаза и протянул Бэй Яо новенькую, чистую книгу.

— Спасибо, Чэнь Ху, — сказала Бэй Яо.

Чэнь Ху хмыкнул и перешёл к следующему человеку.

Хотя Чэнь Ху и ненавидел Пэй Чуаня, он не переносил свой гнев на Бэй Яо. Но если она и дальше будет водиться с этим маленьким немым, то кто знает!

Бэй Яо открыла новый учебник, сначала с любопытством просмотрела содержание и красивые картинки, а затем аккуратно вывела своё имя.

Пэй Чуань смотрел прямо перед собой, его совершенно не заботило, умеет ли эта девчушка писать и что именно она там выводит.

С самого начала раздачи книг в классе воцарился беспорядок, дети загалдели. Юй Цянь не спешила; обладая многолетним педагогическим опытом, она знала, как управлять этой оравой. Она дала детям время познакомиться с соседями по партам, и в кабинете сразу стало шумно.

Кто-то потыкал карандашом в одежду Бэй Яо. Она обернулась и увидела очень худую девочку, которая, широко улыбнувшись, произнесла:

— Меня зовут Ни Хуэй, а тебя как?

— Меня зовут Бэй Яо.

Ни Хуэй украдкой взглянула на сидящего впереди Пэй Чуаня, но так и не решилась заговорить с ним.

Сосед Ни Хуэй тоже вклинился в разговор. Это был мальчик с длинноватыми волосами и веснушками на лице:

— Меня зовут Гу Синхуа, мне пять лет.

Никто не позвал Пэй Чуаня, но он и не возражал. Опустив глаза, он спокойно листал книгу.

Когда Бэй Яо закончила знакомиться с новыми друзьями и снова повернулась к нему, Пэй Чуань, сам не зная почему, утратил былое спокойствие. Внутри него поднялось раздражение, ему даже захотелось растрепать её «цветочные бутоны», лишь бы она больше не смотрела.

Пэй Чуань выровнял дыхание и с бесстрастным лицом продолжил листать книгу.

Подготовительная группа отличалась от детского сада: занятия заканчивались только в одиннадцать утра. Дети, едва покинувшие детский сад, уже давно с нетерпением вытягивали шеи, надеясь увидеть своих пап и мам.

Юй Цянь улыбнулась:

— Папы и мамы не придут за вами к дверям класса. Учитель отвезёт вас к воротам школы и построит в очередь. Начиная с первой большой группы, встаньте ровненько. Идём встречать пап, мам, дедушек и бабушек!

Все остальные дети уходили именно так, и только Пэй Чуань стал исключением. Из-за особенностей его тела Пэй Хаобинь въехал на мотоцикле на территорию школы.

Пэй Хаобинь усадил сына, и когда они проезжали через проезд у школьных ворот, он зорко заметил в толпе маленькую Бэй Яо, которая послушно стояла в очереди впереди всех.

Из-за своего малого возраста она была похожа на крошечный приземистый комочек.

Круглое личико, растрёпанные «цветочные бутоны» на голове.

Пэй Хаобинь невольно улыбнулся:

— Яо-Яо тоже пошла в подготовительную группу, да ещё и в один класс с тобой. Сяо Чуань, давай подвезём её до дома, нам по пути. — У семьи Бэй не было машины, и Пэй Хаобиню стало жаль малютку, которой пришлось бы идти такой неблизкий путь самой.

В душе Пэй Чуаня всё ещё тлели искры того беспричинного гнева, что охватил его в классе.

Он спокойно ответил:

— Папа, поехали. Вдруг её мама уже пришла встречать и заволнуется, если не увидит её.

Пэй Хаобинь подумал, что сын прав. И он поехал на мотоцикле вперёд.

Пэй Чуань с безразличным видом бросил взгляд назад и вбок.

Девочка, стоявшая в самом начале толпы, смотрела на них чистыми, широко распахнутыми глазами. Она с удивлением наблюдала за тем, как отец и сын проносятся мимо на гудящем мотоцикле, и узнала машину дяди Пэй. Бэй Яо прищурила свои большие глаза и радостно, изо всех сил замахала рукой: «До свидания, Пэй Чуань!»

Пэй Чуань отвёл взгляд и поджал губы.

Сообщение Температура дьявола — Глава 12. Раздражение. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Когда на придорожных диких хризантемах проклюнулись маленькие бутоны, наступил сентябрь.

В городе С каждый год в первый учебный день шёл дождь.

Первое сентября тысяча девятьсот девяносто шестого года не стало исключением. Пэй Чуань смотрел, как в один миг намокает дорога. Его бледные пальцы лежали на подлокотниках инвалидной коляски, и было неясно, о чём он думает.

Цзян Вэньцзюань, боясь, что ребёнок промокнет, надела на него дождевик.

Накануне вечером Цзян Вэньцзюань впервые спокойно поговорила с мужем. Она очень переживала из-за того, что Пэй Чуань идёт в подготовительную группу. С тех пор как Пэй Чуаню отняли обе ноги, Цзян Вэньцзюань часто просыпалась от кошмаров, в которых видела кровавое месиво. Это жуткое видение раз за разом терзало сердце матери. После того случая молчаливый муж стал ей в тягость, что бы он ни делал.

Тем не менее, чтобы устроить ребёнка в школу, Пэй Хаобиню пришлось задействовать связи.

Поблизости от их дома не было школы специального образования, да и государство в тот год ещё не открывало подобных заведений. Цзян Вэньцзюань даже боялась отдавать сына в такую школу, будто это окончательно поставило бы на Пэй Чуане клеймо человека с физическими недостатками на всю оставшуюся жизнь.

В начальной школе Чаоян города С было две подготовительные группы: первая и вторая. Учительница словесности из подготовительной группы 1 по фамилии Юй оказалась бывшей одноклассницей Пэй Хаобиня по средней школе. Учительница Юй с самого начала знала о непростой ситуации Пэй Чуаня, поэтому, когда Пэй Хаобинь обратился к ней, она сразу согласилась.

Путь пешком от жилого комплекса до начальной школы Чаоян занимал пятнадцать минут. Пэй Хаобинь завёл мотоцикл и знаком велел Цзян Вэньцзюань посадить ребёнка.

Инвалидную коляску привязали кожаными ремнями сзади, а Пэй Чуаня устроили впереди.

Пэй Хаобинь осторожно придерживал сына и нарочито бодро произнёс:

— Поехали!

Пэй Чуань ухватился за металлический поручень впереди, на его губах промелькнула слабая улыбка.

Моросил мелкий дождь. Стоило Пэй Чуаню скрыться из виду матери, как выражение его лица исчезло. Позади него была широкая грудь отца. Пэй Хаобинь ехал очень медленно. Капли дождя почти не попадали Пэй Чуаню на лицо. Он смотрел сквозь пелену дождя, понимая, что скоро окажется в новой обстановке.

Он не хотел ехать, но знал, что обязан.

Из-за того, что он пошёл в подготовительную группу, мать наконец согласилась заговорить с отцом. Он хотел полноценную нормальную семью, даже если его собственное тело больше не было полноценным.

Пэй Чуань крепко вцепился в металлический поручень. По пути в школу многие ученики с рюкзаками за спиной с любопытством поглядывали на мотоцикл Пэй Хаобиня.

Гул двигателя был очень громким.

Пэй Хаобинь купил этот мотоцикл, когда Пэй Чуаню было три года. Тогда маленький Пэй Чуань, усевшись на него, пришёл в неописуемый восторг, воображая себя крутым супергероем. Все вокруг смотрели на него с завистью. Теперь же, когда он снова сидел в этом седле, а завистливые взгляды сменились странными, Пэй Чуань мрачно опустил глаза.

Пэй Чуань смотрел на дорогу: бесчисленные детские лица, полные жизни, совсем как название начальной школы Чаоян («Утреннее солнце»), лучились энергией, и каждый ребёнок был полон надежд на будущее.

Пэй Хаобинь доставил его к дверям кабинета учительницы Юй. Пэй Чуань сидел в инвалидной коляске. К коляске была подвешена бутылка с водой. Цзян Вэньцзюань налила сыну кипячёной воды, чтобы тот мог попить, если захочется.

Сентябрь ещё сохранял летнее тепло, платаны в начальной школе Чаоян стояли густыми и зелёными.

Мягкая и добрая учительница словесности Юй Цянь протянула к нему руку:

— Здравствуй, маленький Пэй Чуань, я учительница Юй и подруга твоего отца. С этого дня я буду учить тебя и заботиться о тебе.

Пэй Чуань коснулся руки учительницы Юй холодными бледными пальцами и вежливо улыбнулся.

Он по-прежнему не любил разговаривать с чужими людьми.

Учительница Юй уже знала о ситуации Пэй Чуаня, поэтому сказала Пэй Хаобиню:

— Ступайте на работу, я присмотрю за ребёнком.

Пэй Хаобинь ушёл. Учительница Юй обратилась к Пэй Чуаню:

— Если захочешь в туалет, то подними руку и дай учителю знать, договорились?

Взгляд Пэй Чуаня был тёмным. Он молча посмотрел на Юй Цянь и через некоторое время кивнул.

— В подготовительной группе все дети новенькие, возможно, ты встретишь кого-то из своих бывших одногруппников по детскому саду.

Пэй Чуань послушно дернул уголком рта, но взгляд его оставался холодным.

Он не хотел видеть никого из прошлого.

Солнце медленно поднималось, дождь постепенно утихал. Учительница Юй покатила коляску с Пэй Чуанем в сторону класса.

Как только они вошли, дети уставились на них с любопытством.

В классе сидели малыши в ярких одеждах. Некоторые выглядели опрятно, у других под носом висели сопли. Учительница Юй доброжелательно улыбнулась и устроила Пэй Чуаня в первом ряду перед окном, прямо под учительской кафедрой.

Чэнь Ху сидел сзади и дурачился с Ли Да, но когда учительница ввезла Пэй Чуаня, его глаза округлились.

Вот это да! Действительно в одном классе!

— Вчера на регистрации вы меня уже видели, я учительница Юй. Давайте сначала я рассажу вас по росту, хорошо?

Дети хором ответили:

— Хорошо!

— А теперь все встаньте и сравните, кто выше, а кто ниже. Те, кто пониже, сядут впереди, а те, кто повыше, временно займут задние ряды.

Дети были послушными, однако самим определить, кто выше, им было трудно. Учительница Юй и учитель математики Чжэн Хан помогли распределить всех по росту.

Учительница Юй нахмурилась, заметив, что нескольких детей не хватает.

Сегодня шёл дождь, и те, кто жил далеко, вероятно, опаздывали. Тем не менее места нужно было распределить сейчас.

Учитель Чжэн негромко спросил:

— Сажаем по двое за парту, в классе ровно пятьдесят восемь детей. Кто сядет с Пэй Чуанем?

Учительница Юй тоже на мгновение растерялась.

Но она быстро пришла в себя и с улыбкой спросила детей:

— Пэй Чуань повредил ножки, ему нужна ваша забота и поддержка. Скажите, кто из храбрых и добрых ребят хочет сесть с ним за первую парту?

Зрачки Пэй Чуаня почти незаметно сузились.

Дети в классе переглядывались в растерянности, то и дело поглядывая на Пэй Чуаня, сидевшего в инвалидной коляске с пустотой ниже колен.

Несколько ребят посмотрели на учительницу и нерешительно подняли руки.

Учительница Юй осталась довольна и спросила Пэй Чуаня:

— Сяо Чуань, а с кем ты сам хотел бы сидеть?

Пэй Чуань обвёл их взглядом.

Он не любил улыбаться, в его глазах не было ни искорки света, они напоминали тёмное и сырое место, куда не заглядывает солнце. Там, где останавливался его взор, те немногие руки, что были подняты, медленно опускались.

Учителя неловко переглянулись. Учитель Чжэн сказал:

— Пусть остальные пока садятся, ещё несколько человек не пришли.

Когда дети один за другим расселись, Чэнь Ху закрутил головой по сторонам и шёпотом начал рассказывать другим, как Пэй Чуань в детском саду мочил штаны и кусался. На лицах детей отразилось изумление, и все взгляды украдкой устремились на одинокую первую парту.

Пэй Чуань сжал кулаки и уставился на высокие платаны за окном.

Дождь прекратился, остатки воды на листьях стекали вниз. Он сидел в тени, его губы слегка потрескались, но он не притронулся к принесённой бутылке.

Если попить, то захочется в туалет.

Девочка опоздала. На её голове два пучка-бутона были перевязаны розовыми лентами. Эти пучки намокли под дождём. Стоя в дверях, она звонким голосом попросила разрешения войти.

Учительница Юй посмотрела на неё и поняла, что это самый маленький ребёнок в классе.

То, что для подростка было пятнадцатиминутной прогулкой, для коротких ножек Бэй Яо превращалось в двадцатипятиминутный путь. К тому же шёл дождь. Чжао Чжилань какую-то часть пути несла её на руках, но потом выбилась из сил, и маленькая Бэй Яо пошла сама.

Как они ни спешили, всё равно опоздали на десять минут.

Тело Пэй Чуаня одеревенело, он не оглядывался.

Учительница Юй сказала:

— Бэй Яо, в классе осталось три свободных места, выбери любое и садись.

Бэй Яо направилась к Пэй Чуаню.

Она принесла с собой аромат свежести после дождя и солнечного света и села рядом с ним.

— Проваливай, — сказал Пэй Чуань. 

Это был первый раз, когда он заговорил с ней, и его ледяной голос велел ей уйти.

Пэй Чуань подумал: «Кому нужна твоя жалость? Лучше держись от меня подальше».

В миндалевидных глазах Бэй Яо отразилась глубокая обида:

— Но я маленького роста. Если сидеть сзади, то ничего не будет видно.

— …

Пэй Чуань молча отвернулся.

Сообщение Температура дьявола — Глава 11. Но я же маленького роста. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Августовский закат согревал всё тело, Бэй Яо раскрыла маленькие ладошки и показала их Чжао Чжилань.

На её ладонях лежали пять плиток шоколада. Чжао Чжилань взяла их и посмотрела:

— Тот ребёнок дал тебе их? Это недёшево.

Пять плиток шоколада «Цишилинь» в красных обёртках были произведены в городе Т.

В детстве не было чего-то по-настоящему особенного, и любая сладость приносила огромную радость, не говоря уже о шоколаде этой марки. Когда Чжао Чжилань выходила замуж за Бэй Лицая, семья Бэй всё ещё была в долгах. Хотя после рождения Бэй Яо на ребёнке не экономили, такие лакомства она покупала дочери редко.

Одна плитка «Цишилинь» стоила два юаня. Пять увесистых плиток тянули на целых десять юаней.

Для маленькой Бэй Яо даже в то время, когда она училась в третьем классе, десять юаней были «огромной суммой», поэтому она держала данную Пэй Чуанем «огромную сумму» с некоторым беспокойством. Чжао Чжилань, видя простодушный и милый вид дочери, смягчилась сердцем:

— Раз уж приняла, то бери. В будущем, когда мама приготовит что-нибудь вкусное, отнесёшь немного Сяо Чуаню.

Бэй Яо энергично кивнула и улыбнулась:

— Мама, ешь.

— Ты ешь, мама не ест сладкое.

— Тогда папе.

— Папа тоже не любит.

В шоколад добавили щелочь, которая может сделать человека счастливым. Бэй Яо вонзила в плитку два ряда маленьких белых зубок, шоколад растаял во рту, и в её глазах зажглись мелкие искорки.

Бэй Яо съела только одну плитку, остальные так и не решилась доесть. Она спрятала их в своём ящике, намереваясь доставать по одной, когда очень захочется сладкого.

В мгновение ока наступила середина августа. Семнадцатого августа у Бэй Яо был четвёртый день рождения. Праздник прошёл скромно: пакет конфет да яйца в сахарном сиропе, а после еды она всё так же отправилась в детский сад.

Дети по-детски наивно спели ей поздравительную песню. Бэй Яо смотрела на пустующее место в углу, и на душе у неё было немного тоскливо.

Сян Тунтун сказала:

— В этом году я уже пойду в подготовительную группу.

Несколько малышей посмотрели на неё с завистью.

Чэнь Ху уже пришёл в детский сад. Он был постарше и тоже был одним из тех детей, кто должен был идти в подготовительную группу за знаниями. Он спросил Фан Миньцзюнь:

— Минь-Минь, ты пойдёшь?

Фан Миньцзюнь покачала головой:

— Я не пойду, мама говорит, что я ещё маленькая.

— Тот маленький немой тоже пойдёт, я обязательно его побью! — Чэнь Ху, подражая отцу, грубо замахнулся кулаком. То, что его так сильно укусил ребёнок без ног, осталось в сердце Чэнь Ху и тенью, и позором. Он обязательно отомстит!

Бэй Яо посмотрела на толстяка Чэнь Ху и нахмурилась.

Она знала, что по правилам ей нужно проучиться в детском саду ещё год. Она всегда была на класс младше Пэй Чуаня. Но если в классе Пэй Чуаня будут такие, как Чэнь Ху, то неужели у Пэй Чуаня так и не появится друзей?

Вернувшись домой, Бэй Яо спросила Чжао Чжилань:

— Мама, можно мне загадать желание на день рождения?

Её ясные глаза смотрели чисто, в последнее время она вела себя очень послушно, словно с наступлением четырёхлетия ребёнок в один миг стал намного покладистее. Чжао Чжилань предложила Бэй Яо рассказать, чего она хочет.

— Я хочу в подготовительную группу.

Чжао Чжилань отвергла просьбу, даже не раздумывая:

— Нельзя, тебе только исполнилось четыре года, пойдёшь в пять. Ещё не научившись ходить, нельзя думать о полёте (поговорка).

Те старшие братья и сёстры идут учиться писать иероглифы, а ты можешь остаться в детском саду и играть с ребятами.

— Не хочу играть, — серьёзно сказала Бэй Яо. — Я пойду учиться писать.

Чжао Чжилань не знала, смеяться ей или плакать.

Её дочь была немного наивной, и с самого детства её реакция была чуть медленнее, чем у других. Воспитательница говорила, что если другим детям нужно три раза, чтобы выучить детскую песенку, то её Яо-Яо нужно пять. А если пяти раз не хватало, она сама потихоньку напевала её десять раз.

Слова Бэй Яо о желании пойти в подготовительную группу Чжао Чжилань восприняла как шутку. В таких важных делах, касающихся всей жизни ребёнка, нельзя было потакать капризам Бэй Яо. Если проиграешь на линии старта¹, потом уже не догонишь.

Получив отказ, Бэй Яо не пала духом. Она вернулась в свою комнату и вышла только к ужину, показав папе и маме свою тетрадь в клетку.

Взглянув на неё, Чжао Чжилань просто обомлела.

Обе страницы были полностью исписаны. Слева были иероглифы. Строчка «большой», строчка «маленький», а также «много» и «мало».

Иероглифы Бэй Яо писала мелко, они не занимали и половины клетки, но в каждой черте чувствовалось особое старание.

Справа были примеры на сложение: «1 + 1», «1 + 2». Хотя счёт доходил только до пяти, это уже потрясло Чжао Чжилань. В те годы детский сад был просто большой камерой хранения для детей, где максимум, что делали — все вместе пели песенки. Обычно формальное обучение начиналось только в подготовительной группе, а в первом классе официально учили таблицу умножения.

Бэй Яо с волнением и трепетом смотрела на маму.

Чжао Чжилань спросила её:

— Откуда ты всё это знаешь?

У Бэй Яо бешено забилось сердце:

— Со стены в детском саду.

Прежде чем Чжао Чжилань успела что-то сказать, Бэй Лицай расхохотался:

— Наша Яо-Яо просто маленький гений!

Бэй Яо знала, что папа не так проницателен, как мама. У неё были воспоминания из третьего класса, так что написание иероглифов и сложение не представляли труда, однако она осмелилась выбрать только самые простые вещи, боясь вызвать подозрения у Чжао Чжилань.

Чжао Чжилань подумала и спросила:

— Сколько будет два плюс два?

Бэй Яо стало немного не по себе. Она опустила голову, делая вид, что считает на пальчиках, и через некоторое время подняла четыре пухлых пальца.

Глядя на пальчики, поднятые у щеки дочери, Чжао Чжилань крепко чмокнула Бэй Яо в щеку!

Настал день, когда она, Чжао Чжилань, наконец-то одержала верх над Чжао Сю! Она буквально расправила брови и выдохнула.

— Мы запишемся в подготовительную группу, мама пойдёт к учителю завтра же!

Бэй Яо сощурила свои миндалевидные глаза и лучезарно улыбнулась.

1. Проиграть на линии старта (输在起跑线, shū zài qǐpǎoxiàn) — упустить преимущество в самом начале пути, отстав от сверстников в развитии или учёбе. ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 10. Но я же маленького роста. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Третье августа было днём рождения малышки Фан Миньцзюнь. Учительница Сяо Чжао вместе со всеми детьми из детского сада пела ей поздравительную песню.

Бэй Яо сидела в кругу ребят и хлопала в ладоши, подпевая. Оглядевшись, она заметила, что Пэй Чуань не пришёл, как и Чэнь Ху. В душе она заволновалась: почему Пэй Чуань перестал ходить в детский сад?

Бэй Яо спросила об этом учительницу Сяо Чжао, и та ответила:

— Мама Пэй Чуаня сказала, что он больше не будет ходить в детский сад. В сентябре его сразу отдадут в подготовительную группу.

Бэй Яо была ошарашена.

В её зыбких воспоминаниях сохранились сведения об этой подготовительной группе. Она находилась при Начальной школе Юбо, довольно далеко от детского сада и совсем в другой стороне.

Как и в прошлой жизни, Пэй Чуань так и не смог доучиться в детском саду.

Учительница Сяо Чжао вздохнула. Ей было жаль Пэй Чуаня, но в то же время она понимала, что ему не стоит здесь оставаться.

Все дети в детском саду видели, как Пэй Чуань дрался. В его чёрных глазах не было ни капли красок, лишь холод ко всему миру. То неистовство, с которым он кусал Чэнь Ху, до смерти напугало всех детей.

Маленькая Бэй Яо очень расстроилась.

Она думала об этом весь путь домой, пока Чжао Чжилань вела её за руку. Днём в дверь постучала Чжао Сю, держа в руках кусок торта размером в половину ладони.

У Чжао Сю были высокие скулы и очень-очень тонкие брови. Войдя в дом, она протянула торт Чжао Чжилань и ущипнула Бэй Яо за щёчку.

Бэй Яо захлопала большими глазами и нежно пролепетала:

— Тётя Сю.

Чжао Сю с улыбкой произнесла:

— Всё-таки щёчки Яо-Яо трогать приятнее всего. Дай-ка я на тебя посмотрю. Слышала, ты болела, но даже после болезни не похудела. Личико такое кругленькое — сразу видно, счастливый ребёнок.

Бэй Яо подсознательно взглянула на мать.

Лицо Чжао Чжилань стало чернее дна котла, но Чжао Сю продолжала:

— Эх, не то что моя Минь-Минь, совсем плоти не набирает. Хотя все и говорят, что она похожа на Чан Сюэ и вырастет красавицей, но мне кажется, что Яо-Яо выглядит милее.

Чжао Чжилань натянула улыбку, при которой кожа смеялась, а мясо — нет:

— Шутишь, твоя Минь-Минь очень красивая.

Получив похвалу в адрес Фан Миньцзюнь, Чжао Сю удовлетворённо ушла.

Чан Сюэ в те годы была известной гонконгской звездой, снявшейся во многих фильмах. Бэй Яо в начальной школе очень любила комедии с этой красивой актрисой. В девяносто шестом году Чан Сюэ называли нефритовой девой.

А Фан Миньцзюнь, чьи глаза и брови на семь частей были похожи на черты Чан Сюэ, прозвали «маленькой нефритовой девой».

Бэй Яо смутно чувствовала, что здесь что-то не так, но её память обрывалась на третьем классе, и она не могла вспомнить, в чём именно дело.

Она удручённо подумала, что у неё самой слишком много жирка, а малышка Фан Миньцзюнь и вправду изящная и красивая.

Чжао Чжилань злилась ещё сильнее. Она сама была полноватой и боялась, когда об этом говорят, а Чжао Сю как назло всякий раз пускала в ход мягкие ножи¹.

Ну и что с того, что дочь похожа на Чан Сюэ! Это ведь не настоящая Чан Сюэ. К тому же дети есть дети, и её Яо-Яо выглядит куда очаровательнее и милее.

Бэй Яо потянулась на цыпочках за тортом на столе, но Чжао Чжилань сказала:

— Мы только что поели. Если съешь торт, он не переварится, и живот разболится.

Тот торт был на твёрдом креме, его ещё называли маргариновым тортом. Чжао Чжилань не могла позволить себе покупать такие. В доме были и старики, и дети, нужно было кормить всю семью. На день рождения Бэй Яо чаще всего покупали кулёк фруктовой карамели и варили миску яиц в сахарной воде.

Хотя Бэй Яо и хотелось лакомства, она покачала головой, а её глаза сузились в два изогнутых полумесяца:

— Разделим на два. Один съест мама, а другой отдадим Пэй Чуаню.

Она показала маленькими ручками, как нужно разрезать торт. Чжао Чжилань надолго замерла. В конце концов она решительно кивнула:

— Верно, нужно отнести тому ребёнку.

Чжао Чжилань разрезала торт. Глядя на свою дочь, которая едва доставала до края стола и смотрела на угощение во все глаза, она почувствовала нежность и едва сдержала смех.

— Мама не любит сладкое, оставлю тебе. Пойдём, сначала отнесём Пэй Чуаню.

Миновав тенистую аллею жилого комплекса, они прошли мимо нескольких огороженных участков зелени, где жители выращивали овощи.

Дом Пэй Чуаня стоял напротив. Мать и дочь поднялись по лестнице с другой стороны и постучали в дверь на четвёртом этаже.

Раздались тяжёлые шаги, и в следующее мгновение на пороге показалось суровое лицо Пэй Хаобиня. Мужчина работал в уголовной полиции, и от него веяло праведностью. Он внимательно присмотрелся и понял, что мать и дочь кажутся ему знакомыми. Видимо, из их жилого комплекса. Ему стало неловко, что он забыл их имена.

Чжао Чжилань понимающе улыбнулась:

— Моя фамилия Чжао, здравствуйте, офицер Пэй. Моя дочь Яо-Яо учится в одной группе с Сяо Чуанем. Мы пришли принести ему кусочек торта.

Пэй Хаобинь опустил голову и увидел маленькую девочку с двумя пучками волос на голове. Глаза у малышки были влажными и большими, а кожа очень белой. Длинные и загнутые ресницы делали её похожей на мягкую новогоднюю куклу².

«Кукла» немного стеснялась и по указанию Чжао Чжилань детским голоском поздоровалась с дядей.

Даже у Пэй Хаобиня от такой милоты дрогнуло сердце. Он по-доброму улыбнулся:

— Сяо Чуань у себя в комнате, Яо-Яо, сходи навести его. Чжао, если не побрезгуете, заходите присесть, я налью вам воды.

— Не нужно, не нужно, мы только торт отдадим. Офицер Пэй, занимайтесь своими делами, Яо-Яо проведает Сяо Чуаня и сразу выйдет.

Получив разрешение, Бэй Яо осторожно понесла торт и последовала за Пэй Хаобинем в комнату Пэй Чуаня.

Пэй Хаобинь толкнул дверь. За письменным столом сидел мальчик и ровно выводил иероглифы.

Он готовился к поступлению в подготовительную группу.

— Сяо Чуань, к тебе пришла гостья.

Бэй Яо с волнением смотрела на Пэй Чуаня. Его комната была больше её собственной, обставлена очень просто, и все вещи лежали в строгом порядке. Не то что её комната, которую мама в шутку называла «кошачьим гнёздышком».

Пэй Чуань повернул голову. Его тёмные глаза сквозь тень высокой фигуры отца увидели маленькую девочку.

Она держала в руках кусок торта размером в половину ладони взрослого человека. Заметив его взгляд, она на мгновение замялась, не зная, стоит ли улыбаться, и с некоторой робостью подошла ближе.

Она высоко подняла руки:

— Пэй Чуань, это тебе.

Он молча смотрел на неё.

Это была девочка, которую не пугали неудачи.

В первый раз она дала ему бумажный самолётик — он его порвал и ударил её по руке. Во второй раз это был самый яркий летний лотос — он бросил его на стол. В этот раз был торт, на котором даже кремовые цветы были измяты.

Она тревожно смотрела на него, её взгляд был ясным и кротким.

Он помнил, что она ещё совсем маленькая, на год с лишним младше его, и, скорее всего, проучится в детском саду ещё год. А он в следующем месяце уйдёт в подготовительную группу и, возможно, очень долго её не увидит.

Он протянул руку и взял торт, который она так бережно принесла.

Глаза малышки засияли, словно в них раскрошили хрусталь. Взглядом она говорила ему, что этот неказистый торт очень вкусный. По крайней мере, для неё это была дорогая сердцу вещь.

Пэй Чуань по-прежнему не сказал ей ни слова. Даже простого «спасибо».

Тем не менее Бэй Яо была очень счастлива. Её круглое личико порозовело, и она уже собиралась выйти вслед за дядей Пэй. Но сзади её придержали за воротник.

Какая-то сила потянула её назад.

Она непонимающе обернулась и встретилась с чёрными глазами мальчика, смотревшего на неё сверху вниз.

Бэй Яо помнила, что в тот день Пэй Чуань именно так схватил Чэнь Ху, подтащил его к себе, а потом… Она подсознательно захотела закрыть руками руки. Пусть только не кусает её. Если Пэй Чуаню она не нравится, она больше не придёт, ведь она боится боли.

Она уже собиралась позвать дядю Пэя, но молчаливый мальчик положил ей в кармашек горсть шоколадных конфет, затем отпустил воротник, показывая, что она может идти.

Бэй Яо потрогала в кармане твёрдые конфеты и снова подняла на него глаза.

Он так и не проронил ни звука, отвернулся, взял ручку и снова сел прямо, продолжая писать.

Мальчик выводил карандашом один иероглиф за другим ровно и твёрдо.

1. Пускать в ход мягкие ножи (软刀子, ruǎn dāo zi) — образное выражение, означающее скрытую недоброжелательность или способ причинить боль, сохраняя при этом видимое дружелюбие. ︎
2. Новогодняя кукла (年娃娃, nián wá wa) — пухлые, розовощёкие дети, изображаемые на традиционных китайских картинках к Новому году, символ удачи и благополучия. ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 9. Не кусай её. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Цзян Вэньцзюань привела Пэй Чуаня домой, умыла его, а затем налила в чашку воды, чтобы он прополоскал рот.

Пэй Чуань всё время вёл себя тихо. Цзян Вэньцзюань посмотрела на бледное, благородное лицо ребёнка и погладила его по чёрным волосам:

— Сяо Чуань, почему ты укусил Чэнь Ху?

Пэй Чуань опустил ресницы:

— Он отобрал моё печенье.

Цзян Вэньцзюань нахмурилась.

Она знала, что Пэй Чуань лжёт. Достаток их семьи во всём жилом комплексе считался одним из самых высоких. Такого печенья с начинкой у других не было, а в их доме водилось не только печенье, но и шоколад. Пэй Чуань не стал бы драться из-за куска печенья.

Даже если ребёнок ничего не говорил, её взгляд упал на ноги Пэй Чуаня, и в глазах тут же выступили слёзы. Цзян Вэньцзюань на самом деле понимала причину: это наверняка было из-за его ног.

Она нежно обняла его, а затем с улыбкой сказала:

— Мама пойдёт готовить, скоро будем обедать. Есть что-то, что Сяо Чуань хочет съесть?

Пэй Чуань покачал головой и своими тёмными глазами спокойно и послушно наблюдал за хлопочущей Цзян Вэньцзюань.

Пэй Хаобинь вернулся домой только к вечеру. В последнее время он занимался поимкой наркоторговца и часто задерживался до глубокой ночи. Когда он вошёл, атмосфера в доме на мгновение замерла.

В доме Пэй Чуаня был цветной телевизор, стоявший в гостиной. В девяносто шестом году это считалось редкостью. Цзян Вэньцзюань вместе с Пэй Чуанем смотрела музыкальную передачу. Пэй Вэньцзюань не повернула головы, поэтому Пэй Хаобинь первым сказал:

— Я вернулся.

Сначала он посмотрел на уставшую жену, а затем погладил сына по маленькой голове.

Пэй Чуань поднял взгляд на отца, в его чистых глазах не было ни капли ненависти. В сердце Пэй Хаобиня кольнула едва заметная боль.

Цзян Вэньцзюань винила его в том, что он втянул в это Пэй Чуаня, и они ссорились каждые несколько дней.

Некоторое время назад был вечер, когда оба были заняты. Цзян Вэньцзюань проводила экстренную операцию, а Пэй Хаобинь тоже был на работе. Каждый из них думал, что другой забрал Пэй Чуаня, но, вернувшись, они узнали, что никто за ним не пришёл. В ту ночь Цзян Вэньцзюань проплакала в истерике до самого утра.

Хотя брак Цзян Вэньцзюань и Пэй Хаобиня был заключён по знакомству, в самом начале супружеской жизни они были очень счастливы. Особенно после рождения Пэй Чуаня это чувство счастья достигло своего пика, но потом Пэй Чуань лишился ног, и Цзян Вэньцзюань не могла не ненавидеть Пэй Хаобиня.

Она ненавидела мужа за то, что его работа навлекла месть и погубила сына. Преступники отсекли ребёнку голени, когда ему было всего четыре года.

Увидев тогда Пэй Чуаня, залитого кровью, Цзян Вэньцзюань почувствовала, как её печень и желчный пузырь разрываются¹ от горя, а сердце разлетается вдребезги.

Пэй Хаобинь заметил, что на кухне ему не оставили еды. Он помедлил, сам сварил миску лапши и съел её. Закончив, он подошёл немного поговорить с Пэй Чуанем. Мальчик отвечал на все его вопросы, ведя себя необычайно послушно.

Цзян Вэньцзюань наблюдала за этим с холодным видом. В девять вечера она вытерла Пэй Чуаню лицо и велела ему поскорее ложиться спать.

Мальчик схватил её за край одежды.

— Мама, — он поднял голову, — я хочу помыться.

— Ты не особо двигался, сегодня не так жарко, да и ты не грязный. Помоешься в другой раз.

Пэй Чуань поджал губы:

— Я хочу помыться.

Он не рассказал Цзян Вэньцзюань о причине ссоры с Чэнь Ху. Цзян Вэньцзюань нахмурилась, но всё же согрела ему воду.

Она раздела Пэй Чуаня и усадила худощавого мальчика в деревянный таз.

Пэй Чуань смотрел своими тёмными глазами на свои уродливые культи и молчал.

Цзян Вэньцзюань тоже видела их. Это была невыносимая боль в её сердце, но она не могла позволить маленькому сыну мыться самому. Она терпеливо вымыла его, вытерла насухо и отвела спать.

Перед сном Цзян Вэньцзюань, как обычно, наказывала:

— Если захочешь в туалет, не терпи, обязательно скажи учителю или маме, понимаешь?

— Понимаю, — тихо сказал он. — Мама, расскажи мне сказку.

Только Цзян Вэньцзюань с улыбкой собралась согласиться, как в дверь постучали:

— Доктор Цзян! Доктор Цзян дома?

Пэй Чуань смотрел, как мама поспешно вышла и больше не вернулась.

Он так и не услышал сказку. Мальчик спокойно перевёл взгляд на другую сторону стены, где раньше мелом были нанесены отметки. По ним можно было мерить рост ребёнка. Раньше, с каждым прожитым годом, отец и мама с радостными лицами измеряли его.

Позже Пэй Хаобинь со слезами на глазах стёр их, оставив лишь смутный след.

Пэй Чуань смотрел на него широко открытыми глазами и лишь спустя долгое время закрыл их.

Он понимал, что он никогда не вырастет таким же высоким, как его отец.

1. Печень и желчный пузырь разрываются (肝胆欲裂, gāndǎn yù liè) — образное выражение, описывающее состояние предельного горя или душевного потрясения. ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 8. Не кусай её. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Детский голосок звучал нежно и звонко, словно перезвон колокольчиков на ветру.

Его ноги были сломаны, и многие считали его грязным. Все дети в детском саду помнили тот случай, когда он обмочился.

На самом деле он не был грязным. Он уже давно сам надевал одежду и брюки. После туалета он всегда трижды старательно мыл руки. Пэй Чуань развивался гораздо быстрее сверстников и уже умел решать арифметические задачи. Но стоило ему лишиться ног, как он превратился в «грязное существо».

Когда отец давал ему имя, он вложил в него смысл «море принимает в себя сотни рек»¹.

Пусть он и не понимал до конца, что это значит, но знал, что это хорошее имя.

Однако даже самое благородное имя теперь, когда его ноги были отняты, покрылось пылью и лишилось души.

Первыми пришли родители Чэнь Ху: и отец, и мама.

Отец Чэнь Ху был знаком всем детям, дядя с тигриной спиной и медвежьей талией. Он вытаращил глаза, ставшие огромными, словно медные колокольчики, и, указывая на Пэй Чуаня, выкрикнул:

— Паршивец, если с моим Сяо Ху что-то случится, я тебя до смерти забью!

Услышав это, Чэнь Ху зарыдал так, что затряслись небо и земля, чувствуя себя крайне обиженным.

Мама Чэнь Ху тоже сердито взглянула на Пэй Чуаня и, подхватив ребёнка на руки, собралась вести его в клинику осмотреть раны.

Учительница Сяо У неловко стояла в стороне:

— Простите, простите, это мы не уследили за детьми, скорее ведите Сяо Ху на осмотр.

Только тогда супруги, неся ребёнка на руках, ушли.

Спустя полчаса пришла мать Пэй Чуаня, Цзян Вэньцзюань. Она была миловидна, её волосы были аккуратно собраны на затылке. Весь её облик казался опрятным и строгим.

Это была очень нежная и кроткая женщина. Пэй Чуань походил на маму больше: его черты лица были изящными, но из-за того, что на три доли он всё же удался в отца, контуры его лица казались более суровыми.

По пути Цзян Вэньцзюань уже выслушала рассказ учительницы Сяо Чжао о случившемся.

Женщина молча подошла к Пэй Чуаню, сначала улыбнулась ему, а затем, склонившись, погладила его по голове.

Бэй Яо ясно видела, как в глазах молчаливого мальчика постепенно зажёгся живой свет.

Словно весна вернулась на землю, и на сухом дереве пробились изумрудные ветви. Искры этого сияния наполнили его чёрные как смоль глаза красками. Когда мать покатила инвалидную коляску к выходу, Бэй Яо услышала тихий, едва различимый хриплый голос мальчика:

— Мама.

Он умел говорить, просто был неразговорчив.

В сердце маленького ребёнка были свои весы², и границы он проводил чётко.

Она хлопала глазами, прижавшись к дверному косяку, и неотрывно смотрела им в спины.

Когда же Пэй Чуань наконец захочет заговорить с ней?

1. Море принимает в себя сотни рек (海纳百川, hǎi nà bǎi chuān) — чэнъюй, означающий широту души, терпимость и величие. ︎
2. В сердце есть весы (心里有杆秤, xīn lǐ yǒu gǎn chèng) — иметь собственное чёткое суждение о чём-либо, обладать чувством справедливости. ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 7. Он не грязный. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Бэй Яо проболела до самого августа. Четырёхлетнее тело отчаянно отвергало воспоминания из её прошлой жизни. Как только к Бэй Яо возвращалось сознание, она принималась записывать что-то в тетрадь. Затем она прятала её в щель между кроватью и шкафом. Чжао Чжилань там никогда не убиралась.

Наступило начало августа, самая жаркая пора лета.

Память Бэй Яо наконец стабилизировалась, остановившись на уровне третьего класса начальной школы. Это был предел для её нынешнего мягкого тельца. Она смутно понимала, что переродилась, и знала, что непременно должна хорошо относиться к Пэй Чуаню, но если бы её спросили «почему», она не смогла бы ответить.

С уровнем знаний третьего класса она уже не могла понять то, что написала в тетради, когда снова достала её. Она узнавала лишь часть иероглифов, другие же были ей незнакомы, но сильное внутреннее чувство тревоги заставило её снова хорошенько спрятать тетрадь.

Болезнь Бэй Яо в это время сильно напугала Чжао Чжилань и Бэй Лицая. Бэй Лицай, затягиваясь сигаретой, сказал:

— Когда Яо-Яо исполнится четыре года, нужно устроить праздник и запустить фейерверки, чтобы прогнать неудачу.

Чжао Чжилань охотно согласилась. В девяностые годы уровень детской смертности был гораздо выше, чем в будущем. Бэй Яо была их первым ребёнком. В те годы идеи о превосходстве мужчин над женщинами ещё не были искоренены, и бабушка не любила Бэй Яо, но супруги очень дорожили дочерью.

Бэй Яо поправилась, и её, разумеется, снова отправили в детский сад.

Теперь, глядя на мир глазами третьеклассницы, она чувствовала себя гораздо лучше: исчезла суетливость, а в чистых глазах появилось стремление к познанию мира и любопытство.

Дорога к детскому саду была усыпана летними цветами.

Бэй Яо, не отрываясь, смотрела на лотосы в пруду.

В конце концов она принялась умолять Чжао Чжилань сорвать ей один цветок.

У Чжао Чжилань разболелась голова. Их жилой комплекс ещё не был полностью достроен и относился к домам для переселенцев; казалось, лотосы кто-то выращивал специально. Чжао Чжилань припугнула её:

— Это чужое! Если поймают, то схватят и запрут!

Чистые большие глаза Бэй Яо смотрели серьёзно:

— Мы купим.

— Ладно, ладно.

Чжао Чжилань огляделась и спросила хозяина лотосов. Затем она потратила пять мао и купила цветок лотоса вместе с семенной коробочкой. Чжао Чжилань подобрала ветку, подцепила лотос и, сорвав, отдала дочери.

Бэй Яо знала, что пять мао — это немало, ведь на Новый год в красном конверте ей подарили всего один юань.

Чжао Чжилань было жаль дочку из-за болезни, поэтому она и купила ей этот цветок.

Малышка Бэй Яо была совсем крошечной, а Чжао Чжилань, сокрушаясь о потраченных пяти мао, срезала стебель подлиннее. Бэй Яо осторожно обхватила его руками, и цветок полностью закрыл её лицо.

В детском саду уже была воспитательница Сяо У. Она была ещё нежнее, чем воспитательница Сяо Чжао, потому что только что вернулась из двухнедельного отпуска по случаю свадьбы. Воспитательница Сяо У была полноватой, и в её улыбке сквозила искренняя радость новобрачной:

— Какой красивый цветок у Яо-Яо! Пойдём играть с ребятами.

Воспитательница Сяо У повела её внутрь за руку.

Воспитательница  Сяо Чжао  раздавала печенье с начинкой.

Такое печенье давали лишь раз в месяц, в обычные дни было самое простое круглое печенье. Для детей день, когда раздавали печенье с начинкой, был особенно долгожданным.

Бэй Яо огляделась, прижимая к себе цветок.

За круглыми столами сидело полно детей. Каждый ребёнок, получив печенье, сначала бережно облизывал его, а затем откусывал по маленькому кусочку. Одно такое печенье можно было растянуть на десять минут.

Она сразу увидела Пэй Чуаня.

Печенье лежало перед ним на столе, он к нему не притрагивался. Словно это было не любимое всеми детьми лакомство, а кусок угля.

Бэй Яо смутно осознала, что он, кажется, похудел ещё сильнее, чем несколько дней назад.

Худенький мальчик в тёмно-синей летней одежде выглядел так, будто под вещами совсем ничего нет.

Он смотрел на дерево туны за окном, его зрачки были чёрными как смоль.

Когда Бэй Яо вошла с цветком, он бросил на неё безучастный взгляд и снова отвернулся к окну.

Сян Тунтун грызла своё печенье, словно маленький хомячок. Заметив Бэй Яо, она просияла:

— Яо-Яо! Твой цветок такой красивый.

Бэй Яо кивнула.

Её миндалевидные глаза превратились в полумесяцы:

— Тун-Тун.

Сян Тунтун была её одногруппницей в детском саду, а в будущем станет и одноклассницей в начальной школе.

— Можно мне один лепесток?

— Хорошо.

Пухлая ручка Бэй Яо осторожно отщипнула крайний лепесток и протянула ей.

Сян Тунтун понюхала его:

— Как вкусно пахнет!

Бэй Яо знала, что должна быть добра к Пэй Чуаню, но она была ещё маленькой, и её разум не был твёрд. Изначально этот цветок предназначался Пэй Чуаню, но сейчас ей было жалко расставаться с ним. Она рассматривала его снова и снова, решив, что отдаст Пэй Чуаню, когда они с Сян Тунтун налюбуются им вдоволь.

Пока они разговаривали, пухлая рука потянулась к столу и забрала печенье, лежавшее перед Пэй Чуанем.

Пэй Чуань резко повернул голову.

Он безэмоционально уставился на Чэнь Ху.

Чэнь Ху сглотнул и погрозил ему кулаком:

— Что такое! Ты всё равно меня не победишь.

Всё равно Пэй Чуань его не ест, так почему бы не отдать ему! К тому же каждый раз печенье Пэй Чуаня оказывалось в его животе, и ничего не случалось.

Подумав об этом, он поспешил лизнуть печенье, пока воспитательница не видела. Заметив, что Пэй Чуань всё ещё холодно смотрит на него, Чэнь Ху одновременно и струсил, и разозлился.

На лице Фан Миньцзюнь отразилось высокомерие, не подобающее её возрасту:

— Его печенье грязное. Чэнь Ху, не ешь его.

Чэнь Ху стало ещё более неловко.

Он швырнул надкушенное печенье перед Пэй Чуанем, решив, что оно ему больше не нужно.

Минь-Минь права, Пэй Чуань писается в штаны, его печенье наверняка очень грязное.

Он не попал точно, печенье задело край стола и упало рядом с инвалидным креслом Пэй Чуаня.

Бледная рука Пэй Чуаня внезапно вцепилась в инвалидное кресло, и он направился к Чэнь Ху. Затем он схватил Чэнь Ху за воротник и потянул на себя.

Чэнь Ху опешил:

— Немой, ты что делаешь!

С тех пор как Пэй Чуань лишился ног, он больше не разговаривал с детьми.

Сначала они ещё звали его по имени, но теперь просто называли «немым».

Чэнь Ху был крепким малым и, разумеется, не собирался «сидеть сложа руки»; он толкнул Пэй Чуаня. Худая грудь мальчика подалась назад под натиском маленького бычка Чэнь Ху. Глаза Пэй Чуаня потемнели, в них застыло безмолвие; он схватил Чэнь Ху за руку и впился в неё зубами.

— А-а-а-а!.. — Чэнь Ху тут же взвыл от боли.

Воспитательница Сяо У первой заметила неладное.

Она поспешила к ним, пытаясь разнять детей.

В детском саду воцарился хаос.

Бэй Яо, прижимая к себе цветок, внезапно поймала взгляд Пэй Чуаня. Он вцепился зубами в руку Чэнь Ху, весь в поту, и смотрел на неё сквозь толпу детей.

Стоило Бэй Яо посмотреть на него, как он закрыл глаза, но хватки не ослабил, словно собирался откусить от Сяо Панцзы кусок мяса.

Чэнь Ху плакал и колотил его по голове.

Пэй Чуань был похож на робота, не чувствующего боли; в следующую секунду он сжал челюсти ещё сильнее.

Воспитательница Сяо У не могла их разнять. Ей пришлось с силой сжать челюсть Пэй Чуаня:

— Пэй Чуань, отпусти!

Дети впервые видели подобную сцену и в ужасе застыли.

В уголке рта Пэй Чуаня показалась кровь, неизвестно чья.

Воспитательница Сяо У заволновалась.

Боже, она так сильно сжимала щеки ребёнка, но даже это не заставило его разжать челюсти. Воспитательница  Сяо Чжао  поспешно вбежала в комнату, и при виде этой картины её сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Она ласково погладила Пэй Чуаня по голове:

— Сяо Чуань, отпусти, пожалуйста. Воспитательница здесь, я здесь…

Пэй Чуань открыл глаза и медленно разжал зубы.

Воспитательница Сяо У поспешила осмотреть руку Чэнь Ху. На ней остался глубокий след от зубов, выступила кровь.

Воспитательницы переглянулись, их лица побледнели.

Воспитательница Сяо У взяла Чэнь Ху на руки, чтобы утешить, а воспитательница  Сяо Чжао  бросилась сообщать родителям.

Августовским днём Чэнь Ху рыдал так, что у него надувались пузыри из носа.

Дети были напуганы и старались держаться подальше от Пэй Чуаня.

В глазах Сян Тунтун стояли слёзы:

— Он такой страшный, кусается.

Бэй Яо прижимала к себе лотос, который был ростом с неё саму, и заметила, что до Пэй Чуаня никому нет дела. Пэй Чуань вытер кровь в уголке рта и молча смотрел на раздавленное печенье на полу.

Чэнь Ху на руках у воспитательницы заходился в плаче:

— Воспитательница, уйдём, уйдём…

— Хорошо-хорошо, я вынесу тебя отсюда.

Фан Миньцзюнь была бледной: когда Пэй Чуань и Чэнь Ху подрались, она находилась совсем рядом. Она едва сдерживала слёзы. Мама говорила ей, что та гонконгская звезда Чан Сюэ — холодная красавица.

Поэтому она, как «маленькая нефритовая дева», не могла плакать.

Она больше не хотела сидеть рядом с Пэй Чуанем и одним духом выбежала из класса.

Бэй Яо посмотрела, как воспитательница утешает Чэнь Ху, и её глаза заблестели. Она переставляла свои короткие ножки, пока не подошла к Пэй Чуаню. Затем она положила лотос ему на колени.

— Дарю тебе.

Она обернулась и увидела у двери воспитательницу Сяо У, которая баюкала Чэнь Ху и похлопывала по спине:

— Не больно, совсем не больно…

Бэй Яо снова повернулась и, задрав голову, посмотрела на сидящего в инвалидном кресле мальчика. Из-за своего роста она могла лишь легонько похлопать его по предплечью и нежным детским голоском пролепетала:

— Не больно, совсем не больно…

В уголке его рта всё ещё виднелась кровь, а на коленях лежал неестественно большой лотос.

Изящный аромат лотоса, смешанный с молочным запахом маленькой девочки, окутал его. Её пухлая ручка нежно похлопывала его, прикосновения к обнажённому предплечью были очень мягкими. Словно летом на руку тихо опустилась хрупкая стрекоза.

Голова, по которой только что бил Чэнь Ху, всё ещё сильно болела.

Он опустил взгляд на неё. Её миндалевидные глаза напоминали озерцо с чистой водой:

— Не больно…

Солнце светило ослепительно ярко, так, что резало глаза. Он положил лотос на стол и оттолкнул её маленькую руку. Оттолкнувшись, он поехал прочь на своём кресле.

Бэй Яо уныло смотрела на худенькую спину мальчика, а затем направилась к Сян Тунтун.

У маленькой Сян Тунтун покраснел кончик носа. Она схватила Бэй Яо за руку, пытаясь увести её.

Мальчик по имени Ли Да, который дружил с Чэнь Ху больше всех, выкрикнул:

— Пэй Чуань — собачонка!

Несколько детей тут же согласно закивали.

Бэй Яо обернулась. Одинокая фигура не шелохнулась.

— Мама говорит, что те, кто кусаются — собачонки. Яо-Яо, давай не будем с ним играть.

У Бэй Яо были большие глаза и очень длинные ресницы. Она захлопала ими, и каждому захотелось погладить её по голове. С серьёзным лицом она покачала головой:

— Он не собачонка.

Она громко сказала Сян Тунтун и другим детям:

— Его зовут Пэй Чуань. Моя мама говорит, что «Чуань» — это река, а реки очень чистые.

Пэй Чуань опустил взгляд.

Сообщение Температура дьявола — Глава 6. Он не грязный. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

После ужина Бэй Яо открыла окно в спальне и, воспользовавшись тем, что Чжао Чжилань мыла посуду, с трудом взобралась на табурет, чтобы выглянуть наружу.

На четвёртом этаже в доме напротив зажёгся свет.

Это был дом Пэй Чуаня. Раз там кто-то есть, значит, его должны были забрать домой. Только тогда она облегчённо вздохнула.

Они жили в одном жилом комплексе. Семья Бэй Яо была на третьем этаже, а семья Пэй Чуаня — на четвёртом. Бэй Яо рано стала спать отдельно от отца и матери, и у неё была собственная спальня. Из её окон можно было разглядеть дом Пэй Чуаня.

Посреди ночи у неё снова поднялся жар. Чжао Чжилань, спавшая рядом, коснулась дочери и почувствовала, что её тело горит.

Подойдя ближе, она не могла разобрать, какой бред бормочет Бэй Яо; та всхлипывала, и слёзы намочили подушку. С Чжао Чжилань мгновенно сошёл весь сон, она испугалась и поспешила обтереть девочку спиртом, чтобы сбить температуру.

Бэй Яо открыла глаза, когда уже начало светать. Её лоб всё ещё обжигал жар, но больше всего её пугало то, что воспоминания начали тускнеть.

Словно прежде она смотрела на мир сквозь прозрачное стекло, но постепенно это стекло слой за слоем покрывалось налётом, лишая её чёткости зрения.

Она смутно помнила, что умерла в возрасте двадцати двух лет. Смерть была до нелепости мелодраматичной.

И вот теперь те глубоко запечатлённые в памяти события окутывал густой туман. Казалось, тело четырёхлетней девочки отторгает эти воспоминания.

Как только Чжао Чжилань вышла из комнаты, Бэй Яо с трудом выбралась из постели и отыскала свою тетрадь в клетку для прописей и карандаш.

«Бэй Яо, 2010 год, вышла замуж за Хо Сюя. Только после свадьбы узнала, что у него есть та, кого он любит по-настоящему. Бэй Яо стала для него лишь щитом, чтобы противостоять семье и защитить истинную возлюбленную. Хо Сюй — потомок военных и коммерсантов, он богат и влиятелен. Хо Сюй ни разу не прикоснулся к ней, но когда она поняла правду и попыталась уйти, он ей не позволил».

Бэй Яо записала эти строки от лица постороннего наблюдателя. Закончив, она почувствовала, что лоб покрылся холодным потом, но знала, что должна продолжать.

«2012 год. Бэй Яо нашла способ впервые встретиться с той, кого на самом деле любил Хо Сюй, но в мгновение ока Хо Сюй прогнал её и впервые ударил по лицу. Сердца Чжао Чжилань и Бэй Лицая были разбиты. В свои немолодые годы они повсюду хлопотали за дочь, умоляя о помощи. В конце концов с Бэй Лицаем произошёл несчастный случай, и он превратился в „овощ“».

Бэй Яо вспоминала это, и слёзы градом катились по её щекам.

Бэй Яо решительно продолжила писать: «В итоге Чжао Чжилань пошла просить о помощи одного человека, и он спас Бэй Яо. Того мужчину звали Пэй Чуань. В глазах всего мира он был очень плохим человеком, ведь написанные им программы лишь разрушали общественную стабильность. Он был немногословен и оберегал Бэй Яо два года. В день её смерти Пэй Чуань признался ей: „Ты — сокровище моего сердца, которое я всю жизнь не смел любить“».

«2014 год. Бэй Яо умерла жалкой смертью, так и оставшись живым щитом для той женщины».

Шаги Чжао Чжилань слышались всё ближе. Бэй Яо не успевала продолжать и в спешке лишь небрежно приписала наставление самой себе в будущем: «Относись хорошо к Пэй Чуаню».

Дописав последнее слово «Чуаню», она быстро спрятала тетрадь в ящик стола. Чжао Чжилань распахнула дверь и, округлив глаза, прикрикнула на неё:

— У тебя жар, зачем ты вскочила с кровати!

Бэй Яо вытерла слёзы и послушно легла в постель.

Она не знала, на каком дне в итоге остановятся её воспоминания. То, что человек живёт с памятью о прошлой жизни, само по себе противоречило здравому смыслу. Возможность начать всё сначала уже была великим даром.

— Мама, ты спой мне песню.

Чжао Чжилань с напускной строгостью проворчала:

— Не слушаешься, а ещё и песни просишь!

Но в глубине души она жалела дочь, поэтому, немного подумав, запела чистым голосом:

«Тихонько пробуди спящую душу,

Медленно открой свои глаза.

Посмотри на этот суетный мир —

Продолжает ли он всё так же одиноко вращаться?

Весенний ветер не ведает чувств,

Тревожит сердце юнца…»

Этот альбом вышел в восемьдесят пятом году. Бэй Яо много лет не слышала этой песни, такой знакомой, но ставшей чужой и нежной.

Она смутно припомнила, что песня называлась «Завтра будет лучше».

Под пение Чжао Чжилань она снова крепко уснула.

Перед тем как провалиться в сон, Бэй Яо думала: пошёл ли сегодня Пэй Чуань в детский сад?

В прошлой жизни из-за вчерашнего происшествия он отказался ходить в сад и перестал разговаривать. А как будет сегодня?

Сегодня ярко светило солнце. В детском саду малыши разглядывали белую бабочку, опустившуюся в траву.

Вокруг Фан Миньцзюнь собралось несколько детей, и все они хотели поймать прекрасную бабочку.

С шумом подбежал Чэнь Ху:

— Фан Миньцзюнь, пойдёшь играть в прятки?

Фан Миньцзюнь обернулась.

Её лицо в девяносто шестом году назвали бы лицом «маленькая нефритовая дева»¹.

Ведь в нём уже угадывались черты некой гонконгской звезды. Мать Фан Миньцзюнь, Чжао Сю, очень этим гордилась.

В отличие от сверстников Фан Миньцзюнь не была пухленькой, на её лице почти не было детской припухлости, что делало её черты более изящными и миловидными.

Она ответила:

— Хорошо, но я не буду ведущей.

Чэнь Ху тут же согласился.

Затем он указал на другого мальчика, выбрав его ведущим. Тот надул губы, но был вынужден согласиться.

С радостными криками дети бросились прятаться.

Они весело играли, а Пэй Чуань холодно наблюдал за ними из угла.

Под звонкий детский смех он посмотрел на пустое место в первом ряду, где обычно сидела маленькая девочка.

Он пришёл на занятия, а она — нет.

1. «Маленькая нефритовая дева» — термин, используемый для описания молодых актрис или девушек с чистым, невинным и классически красивым обликом. ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 5. Сокровище. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Учительница Чжао с трудом успокоила Чэнь Ху, обернулась и увидела, что Бэй Яо смотрит на неё и на Сяо Панцзы своими огромными чёрными глазами.

Учительница Чжао присела, чтобы осмотреть голень Бэй Яо. Там было большое красное пятно, а местами даже содрана кожа. Девочка не плакала и не капризничала, вела себя тихо и разумно. А ведь когда в этом месяце она только начала ходить в детский сад, эта самая младшая девочка ещё была плаксой.

Увидев, что Бэй Яо не плачет, учительница Чжао с облегчением выдохнула. Она и не надеялась, что двое маленьких детей смогут внятно объяснить, что произошло, лишь бы дальше не шумели.

Как только учительница Чжао отошла, Чэнь Ху взглянул на девочку своими покрасневшими от слёз глазами. Затем Сяо Панцзы хмыкнул и ушёл.

Днём дети занимались оригами, а Пэй Чуань находился у входа и так и не подошёл к ним. Учительница Чжао пыталась подтолкнуть его инвалидное кресло, но он, поджав губы, намертво вцепился пальцами в дверную щель. Учительница Чжао побоялась, что он прищемит пальцы, и ей пришлось отступить.

Бэй Яо знала, куда он смотрит. Его папа и мама до сих пор не пришли за ним.

Она смутно помнила, что в начальной школе дядя Пэй и тётя Цзян Вэньцзюань развелись, и Пэй Чуань остался с папой. Однако в то время она не обращала на него внимания и в итоге забыла, в каком именно классе это случилось.

Бэй Яо весь вечер витала в облаках.

Она не была настоящим ребёнком и, естественно, не могла, подобно остальным детям, интересоваться этими играми. К тому же у неё был жар, из-за высокой температуры мысли путались, и сил совсем не осталось.

На самом деле расти, неся в себе память и душу взрослого человека, довольно мучительно.

Когда занятия закончились, родители один за другим потянулись за детьми.

Отец Чэнь Ху, как всегда, пришёл первым. Сяо Панцзы с гордостью поднялся со своего маленького табурета и, проходя мимо Бэй Яо, бросил на неё косой взгляд. Однако ещё больше он злился на Пэй Чуаня. Выходя за дверь, он громко выкрикнул ему:

— Твой папа не придёт за тобой!

Пэй Чуань поднял взор, его глубокие чёрные глаза молча уставились на Чэнь Ху. Бледные пальцы крепче сжали поручни кресла.

Сяо Панцзы и след простыл.

Бэй Яо пришла в ярость!

Скверный ребёнок!

Мама Бэй Яо, Чжао Чжилань, немного задерживалась на швейной фабрике, поэтому Фан Миньцзюнь обычно забирала бабушка. В конце концов в классе остались только Бэй Яо, Пэй Чуань и учительница Чжао.

Учительница Чжао убирала обрывки бумаги, оставленные детьми. Бэй Яо посмотрела на спину Пэй Чуаня и, перебирая короткими ножками, направилась к нему.

Лучи заходящего солнца заливали внутренний дворик. Своей пухлой ручкой она взяла бумажный самолётик и осторожно положила ему на колени.

Инвалидное кресло Пэй Чуаня было невысоким, но, сидя в нём, он всё равно был выше четырёхлетней девочки.

Пэй Чуань посмотрел на неё.

Она улыбнулась, её миндалевидные глаза изогнулись дугами, и нежным детским голоском сказала:

— Это тебе, меня зовут Бэй Яо. Мы живём совсем рядом, давай пойдём домой вместе?

Пэй Чуань с холодным лицом внезапно отбросил самолётик.

«Уходи, ты мне не нужна».

Она каким-то образом сумела прочесть это в его глазах.

Однако маленький Пэй Чуань забыл, что это бумажный самолётик. Лёгкий ветерок подхватил его, и он плавно отлетел довольно далеко, упав во дворе перед сливовым деревом.

Бэй Яо взглянула на самолётик, а затем снова повернулась к нему.

В следующий миг она поспешила за ним на своих коротких ножках. Вернувшись, она бережно положила самолётик ему на колени, и огонёк в её глазах ничуть не угас.

В душе Пэй Чуаня поднялась волна гнева, хотя он и сам не понимал почему. Стиснув зубы, он снова отбросил игрушку.

Маленькая девочка продолжала приносить её ему. Каждый раз, подобрав самолётик, она осторожно смахивала с него пыль, клала ему на колени и, задрав голову, улыбалась ему.

Когда она в шестой раз бережно положила его ему на колени, он с бесстрастным лицом разорвал его.

У девочки были мягкие, чуть желтоватые волосы, завязанные в два маленьких хвостика.

Пэй Чуань думал, что она обязательно заплачет, как Чэнь Ху, так, что небо и земля содрогнутся, а потом пожалуется учительнице. Все дети в детском саду не любили его. Ещё до того, как его ноги были повреждены, он был неразговорчив и не имел друзей. Дети считали его нелюдимым и тяжёлым в общении.

Бэй Яо знала, что все раненые люди похожи на ежей, но сердца их по-прежнему остаются мягкими.

Наивным тоном четырёхлетнего ребёнка она спросила его:

— Если ты больше не хочешь играть, тогда давай пойдём домой? За мной мама тоже не пришла. Давай пойдём домой сами, хорошо?

Он ничего не ответил, но когда Бэй Яо протянула руку, чтобы коснуться его кресла, он внезапно поднял руку и ударил её по тыльной стороне ладони.

Он не пожалел сил, раздался звонкий хлопок. На её мягкой ручке мгновенно проступило красное пятно.

Бэй Яо подсознательно отдёрнула руку.

Она опустила голову и посмотрела на свою маленькую ладошку, Пэй Чуань тоже смотрел на ту руку, по которой ударил.

Пухлая ручка девочки была белой и мягкой, с ямочками на костяшках. С самого детства она боялась боли. От одного вида укола она начинала дрожать всем телом. Пэй Чуань от рождения обладал дуаньчжанем¹.

Бэй Яо мысленно вздохнула.

С ним действительно было непросто поладить.

Она хотела сказать что-то ещё, но на дорожке за пределами детского сада уже показалась фигура Чжао Чжилань.

Бэй Яо слегка нахмурилась. Чжао Чжилань подошла, взяла Бэй Яо на руки и поздоровалась с учительницей Чжао. Проходя мимо Пэй Чуаня, она тоже смягчилась сердцем:

— Пэй Чуань, давай тётя Чжао отведёт тебя домой.

Пэй Чуань опустил голову, его пальцы крепко впились в дверную щель.

Учительница Чжао неловко улыбнулась:

— Мама Бэй Яо, вы идите.

Чжао Чжилань ничего не оставалось, как уйти, неся Бэй Яо на руках.

Прижимая к себе мягкую дочку, она тихо вздохнула:

— Эх, и что за грехи совершили эти двое, раз ребёнок стал таким…

Когда они отошли подальше, учительница Чжао с улыбкой погладила Пэй Чуаня по голове.

Пэй Чуань не шелохнулся. Учительница Чжао проследила за его взглядом и только тогда заметила, что он смотрит вслед матери и дочери, скрывавшимся в конце дорожки.

Чжао Чжилань сорвала маленький жёлтый полевой цветок и вколола его в хвостик девочки. Глаза малышки на её руках изогнулись в форме полумесяцев.

Наивная, счастливая и милая.

Взор Пэй Чуаня был прикован к Бэй Яо.

Спустя долгое время он раскрыл ладонь, в которой прятал обрывок бумажного самолётика, и молча выпустил его.

Клочок бумаги улетел по ветру.

Он так и знал, что она обманула его. Мама всё-таки пришла за ней, чтобы забрать домой.

1. Дуаньчжан (断掌, duànzhǎng) — «разорванная ладонь», особенность, при которой линии сердца и ума на ладони сливаются в одну поперечную линию. В китайских поверьях считается признаком «тяжёлой» руки и сурового, упрямого характера ︎

Сообщение Температура дьявола — Глава 4. Сокровище. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.