После того дня Хай Жо привела Чу Чэнъюя домой и обрабатывала его ссадины.

— Где же у меня аптечка?.. — она растерянно рылась в шкафу.

— Левый верхний, вторая полка. И проверь срок годности, — раздался позади голос.

Она оглянулась и увидела, что мужчина смотрит на неё так, словно боится упустить даже на секунду.

Что это ещё такое? — подумала Хай Жо, но сердце всё равно наполнилось сладким теплом.

На работе.

— Слушай, Сяо Чу, ты что-то изменился, — усмехнулся босс. — Стал человечнее, даже улыбаешься. Влюбился, что ли?

— Да, — спокойно ответил Чу Чэнъюй. — Собираюсь жениться.

Ассистент, вошедший следом, едва не подавился от шока.

В отношениях всё шло непросто. Хай Жо была неловкой, Чу Чэнъюй — слишком привычный к «кошачьим» привычкам.

Он таскал работу только домой, ходил с ней на лекции и неожиданно стал знатоком древней литературы.

И слишком часто прижимался, касался носом её носа…

Но Хай Жо не могла злиться. Ведь она знала — это её Дундун.

Тело маленького кота они похоронили в глиняном горшке у окна. Хай Жо тщательно омыла его, уложила, а Чу Чэнъюй посадил туда её любимые розовые лилии.

Так Дундун останется с ними навсегда.

А Чу Чэнъюй, теперь уже человек, останется с ней до самой старости.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Экстра 5 появились сначала на Asian Webnovels.

Семейное фото.

Фотограф подумал, что это самый необычный семейный портрет из всех, что он когда-либо снимал, но кот выглядел при этом довольно счастливым. 

Пока пожилая женщина наносила макияж, на низкой скамейке сидела изящная женщина в белом тюлевом платье, белое кружево которого расстилалось по полу. Шерсть чёрного кота теперь напоминала смокинг, а белый бант был аккуратно завязан на шее. Чёрный кот поднял переднюю лапу, словно приглашая красавицу перед собой на танец, и она протянула руку, принимая приглашение.

Время застыло, когда кончики пальцев соприкоснулись.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Экстра 4 появились сначала на Asian Webnovels.

Сегодня идёт дождь. Гулять с Дун-дуном нельзя.

День проходит дома.

Как обычно, посмотрев деловые новости, Дун-дун скучающе лежал на диване, перевернулся раз, потом ещё раз.

Включил ноутбук, полистал несколько сайтов, всё скучно. Что бы поделать?

Взгляд падает на полку, книги в беспорядке. Ага, это Хай Жо утром искала материалы и не успела разложить.

Ну что ж, займёмся этим.

Учебники, к одному краю, научные сборники, к другому, а вот этот том, слишком тяжёлый, пусть стоит здесь.

Вечером Хай Жо возвращается домой. Видит, все документы, которые она с трудом собирала утром, аккуратно разложены обратно.

Дун-дун сидит с непроницаемым «чёрным лицом», но в глазах горит крошечный, едва заметный огонёк ожидания.

— Дун-дун, какой же ты умница! — без малейшей паузы восклицает Хай Жо, подхватывает кота и кружит с ним по комнате. — Ты мой спаситель!

С тех пор, каждый раз, закончив работу с материалами,
она специально откладывает нужные книги в сторону
и немного «нарушает порядок».

Да, Хай Жо снова забыла прибраться. Хорошо, что я здесь.

Дун-дун с невозмутимым видом раскладывает книги по местам, а потом садится у её ног, ждёт, пока Хай Жо наклонится и поцелует его в нос.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Экстра 3 появились сначала на Asian Webnovels.

Узнав, что Дундун «взрослеет», Хай Жо снова задумалась о стерилизации.

Дундун: А мы же договаривались!

В тот же вечер:

— Дундун, кушать!

— …Хмяу.

— Новости, твои любимые.
(Отворачивается и прыгает на другой край дивана.)

— Спать пойдём?
(Уносит подстилку в угол.)

— Может, со мной?
(Молчание.)

Лишь под утро, когда он уже почти задремал, Хай Жо шепнула:

— Ладно, не поведу к доктору. Не дуйся, хорошо?

Он свернулся у неё на руках, тёплыми ушами коснулся её подбородка.

Ми-у… Ну, тогда прощаю.

***

На плановом приёме:

— Сяо Хай, раз уж Дундун не кастрирован, может, подберём ему пару? У меня есть милая кошечка, как маленькая коровка.

— Ой, правда, какая прелесть!

Дундун: Где она милая?

Кошка-«коровка»: О боже, этот чёрный кот такой страшный! Хозяйка, спаси меня!

Позже дома.

— Дундун, тебе она не понравилась? По-моему, очень симпатичная.

— Симпатичная?.. Ха. Даже до твоего мизинца не дотягивает.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Экстра 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Первый поход в туалет

Хай Жо: Дундун ещё маленький, доктор Ван сказал, что хозяин должен помогать.

Дундун: …

Хай Жо: Ну не стесняйся, ты же чёрный, я всё равно ничего не увижу. Давай-давай!

Дундун: Мяу-у-у…

…Достоинство кота было растоптано окончательно.

Потом — уже сам в лоток

Хай Жо: Дундун, умница! Даже не пришлось учить, сам всё понял!

Дундун: Мяу! Мяу-ао!! (Да что ты смотришь?! Так невозможно расслабиться!)

…В итоге сделал под её взглядом и потом ещё полчаса сидел в углу. И достоинства нет, так ещё и права на личное пространство отобрали.

Встречи в университете

Учитывая, что Чу Чэн Ю является выпускником университета S, их с Хай Жо прогулки по учебным помещениям могли привести к встрече с прежними преподавателями…

Бывший преподаватель высшей математики: «О, у маленькой Хай новый кот? Видно, крепкий!»

Дундун: Хм, за десять лет у него волос на голове явно поубавилось.

Преподаватель рисования: «Ах, какой красавчик! Дайте студентам нарисовать его с натуры!»

Хай Жо (глядя на недовольную мордочку): «Э-э, боюсь, он у меня слишком непоседливый…»

Дундун: Ты и десять лет назад хотел затащить меня моделировать, чуть ли не голого. Хорошо хоть я тогда вовремя отказался. А теперь и котом не оставишь в покое! (рык и противник отступил).

— Преподаватель финансов: «Ха-ха, какой статный кот! Кстати, Хай, у нас тут новый аспирант… возраст подходящий, высокий, симпатичный…»

Хай Жо: «Ой, я же совсем забыла выключить дома бойлер!»

Дундун: Да ладно! Этот старик всегда был многословным, но не до такой же степени! Ещё и жениха ей сватает… Аспирант у него, видите ли, высокий и белокожий. Да хоть столб покрась в белый, всё равно симпатичнее будет, чем этот “жених”…

Сообщение С тобой тринадцать лет – Экстра 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Когда он снова открыл глаза, сам Чу Чэнъюй не знал, что должен чувствовать.

Знакомая тяжесть, словно вязкое болото тянуло вниз, то самое предсмертное ощущение. Считая этот раз… уже в четвёртый?

Глаза ещё не распахнуты, но уши уловили резкий свист ветра, тело сработало быстрее сознания, он выгнулся, откатился в сторону, оперся на четыре конечности и пытался выровнять дыхание.

В колене отзывалась боль.

«Что-то… не так», — настороженно подсказал мозг. Он прикусил губу, заставил себя открыть глаза.

И вместе с возвращающимся зрением к нему ворвалось и слышание.

Со всех сторон его обступали люди, раздавались резкие автомобильные гудки, чужие голоса,шум, гам, суета.

И он понял: лежит прямо на асфальте, в нелепой, вывернутой позе, локти и колени разбиты в кровь… И что самое странное, это тело было не то же самое, что в прошлые тринадцать лет.

Сейчас он был Чу Чэнъюй.

Хай Жо, увидев картонную коробку, сначала остановилась в растерянности. Подышала на ладони, пытаясь согреться, и шагнула ближе.

Внутри, свернувшись крохотным комочком, лежал чёрный котёнок. Совсем чёрный, ни единого белого волоска. Такой маленький, жалкий…

Она протянула руку. Холод. Никакого дыхания, никакой дрожи, даже судорожного вздоха не осталось.

Она вспомнила старую фразу: «Вся жизнь — лишь один большой сон, а на земле уже не раз сменились осени».

И в тот миг словно ворвалась чужая память: смех, боль, счастье, сожаления, надежды, всё это затопило её, словно один долгий сон.

А потом перед глазами вспыхнули слова, напечатанные на белой бумаге.

И слёзы хлынули рекой.

— Дундун… — Хай Жо открыла рот, но звука не вырвалось. Оказывается, горе может быть таким сильным, что лишает голоса.

Здесь слишком холодно. Дундун ведь не любил холод.

Она прижала коробку к груди, поднялась, обернулась.

— Хай Жо.

Глухой, хриплый голос. Мужской.

Она вскинула голову, но взгляд её был пуст, как у человека, который не видит ничего вокруг.

А потом услышала следующее, и сердце её содрогнулось.

— Я — Дундун. Твой Дундун, который был рядом с тобой тринадцать лет.

К ней шёл мужчина, пошатываясь, словно не привык ещё ходить на двух ногах.

— И вместе с тем… я Чу Чэнъюй. Я всегда любил тебя. Моё человеческое имя — Чу Чэнъюй.

Его глаза были чуть светлее, чем у кота, но этот взгляд… тот же самый, что всегда ловил её, полный нежности, преданности и чего-то большего.

Теперь Хай Жо знала, что это было.
Это была любовь.

— Дундун… — прошептала она.

А потом, улыбнулась сквозь слёзы.

— Чу Чэнъюй.

Конец.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Глава 11 появились сначала на Asian Webnovels.

Хай Жо:

Когда ты увидишь это письмо, наверняка подумаешь, что это странно. Но сначала хочу сказать: оно не возникло из воздуха, это не чья-то шутка и не твои галлюцинации. Эта бумага и слова на ней — действительно мои.

Сегодня я чувствую себя неважно. Пока ты вышла за продуктами, я включил компьютер и распечатал этот текст. Конечно, эти строки я добавил прямо сейчас. Всё остальное я писал урывками почти месяц — ведь лапам кошки печатать очень неудобно. Всё из-за того, что никто так и не придумал клавиатуру для кошек.

Надеюсь, это хоть чуть-чуть вызовет твою улыбку. Если нет, значит, моя способность смешить людей так же плоха, как и в прежней жизни.

Да, в прежней жизни. Я ведь был человеком. Умер и почему-то очнулся в теле крошечного котёнка. Открыл глаза и увидел тебя. Ты выходила меня, дала второй шанс, и я благодарен за это.

Наверное, не стоит говорить с тобой так официально… Но я и правда не знаю, как подобрать слова. У меня было так много времени, чтобы сказать тебе многое, а теперь я теряюсь. Как и раньше неуклюжий, замкнутый, теряющийся в словах.

Я никогда не рассказывал тебе, кем был до того. Потому что это не имеет смысла, ты начала бы искать, копаться, только ранила бы себя. Важно лишь то, что мы встретились именно так, и я смог жить рядом с тобой.

Моё время подходит к концу, сил почти не осталось. Поэтому скажу главное.

Я люблю тебя, Хай Жо.

Люблю так, как мужчина любит женщину. Не как друг, не как родственник. Настоящей любовью.

Ты, возможно, вспомнишь свои слова о «синдроме выводка» — будто я просто привязался к тебе с детства. Но нет. Даже никогда не зная другой любви, я всё равно уверен: то, что я чувствую к тебе, — именно любовь.

Каждая встреча с тобой наполняла мою жизнь смыслом. Каждый раз, когда ты гладила меня, я думал: «Даже в теле кота — жить стоит».

Прости меня… Я всегда старался отвернуться, когда ты переодевалась, но, возможно, иногда всё же видел. Сейчас прошу прощения, хотя знаю, ты бы не рассердилась.

Я сказал, что буду кратким, но опять увлёкся. А ведь есть ещё один, самый важный вопрос. Прости за самонадеянность, но я думаю, что твои чувства ко мне тоже не ограничиваются «семейной привязанностью». В твоём сердце было что-то большее.

Возможно, даже то самое, что и во мне.

Я часто думал, если бы я был человеком, если бы у меня был шанс, смогла бы ты меня полюбить? Когда я был рядом с тобой, я жил этой надеждой. Она делала моё существование кошкой лёгким и даже радостным.

Я мечтал провести с тобой всю жизнь. Мечтал о чуде ,вдруг мне снова позволят стать человеком, жить с тобой, быть любимым тобой как мужчиной. Но, видно, чудеса не случаются дважды. Моё время почти вышло.

Прости за то, что скрывал болезнь. Я боялся сказать. И боялся оставить тебя одну.

Ты – единственная моя семья. У тебя никого нет, кроме меня. И это было моим счастьем: быть рядом, быть для тебя всем. А теперь это стало самой мучительной мыслью, что я уйду, а ты останешься одна.

Я не хочу, чтобы ты страдала. Но прошу: не спеши забывать меня. Пусть пройдёт год или два, а потом… заведи ещё кота, или собаку, или найди человека, который будет рядом с тобой. Пожалуйста, впусти в свою жизнь новые чувства, новую радость.

Только… дай себе немного времени для грусти обо мне. Побудь со мной в сердце чуть дольше. А потом, живи счастливо.

И когда когда-нибудь ты вспомнишь обо мне, просто улыбнись. Этого будет достаточно.

…Сегодня зима. Вчера исполнилось тринадцать лет с того дня, как ты нашла меня. Тринадцать лет рядом с тобой, это самое счастливое, что было в моей жизни, и в человеческой, и в кошачьей.

Если, когда ты вернёшься домой, я ещё буду в сознании, прекрасно. Ты сможешь быть со мной в последнюю минуту.

Прости, что не могу прожить всю жизнь рядом. Я хотел бы остаться ещё дольше. Но я устал. Разреши мне немного поспать. Всего лишь ненадолго.

Любящий тебя,
твой Дундун.

Когда Хай Жо вернулась домой, на диване, на своём обычном месте, лежал Дундун. Рядом лежал белый лист бумаги.

— Дундун? — позвала она. Последнее время он слишком много спал, и каждую ночь она просыпалась в страхе, что он не откроет глаз.

Кот приподнял голову, едва прищурил глаза.

Посмотрел на неё.

И снова закрыл их.

Когда Хай Жо подошла ближе, он уже не дышал. Он просто уснул навсегда.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Глава 10 появились сначала на Asian Webnovels.

К десятому году своей жизни Дундун уже считался старым котом. Его движения начали замедляться ещё два-три года назад, а жажда жизни угасла ещё раньше. Единственное, что становилось всё сильнее, это его безудержная привязанность к Хай Жо, любовь, которую он никак не мог скрыть.

— У Дундуна… и раньше были проблемы с сердцем, — сказал доктор Ван, снимая стетоскоп и делая записи в медицинской карте. — Я всё это время назначал ему лёгкие лекарства от аритмии. Теперь появились признаки брадикардии, но пока они не слишком серьёзные.

Эта ветеринарная клиника на улице возле университетского городка работала уже больше десяти лет. Доктор Ван несколько раз расширял её, нанимал новых врачей, и сам всё реже принимал пациентов. Сегодня он пришёл специально по просьбе Хай Жо, ведь вот уже десять лет он был лечащим врачом её маленького чёрного кота.

— Вот как… — Хай Жо провела ладонью по шерсти Дундуна и нахмурилась. Его мех уже давно утратил прежний блеск, став тусклым, слегка грубым.

— Ты ведь знаешь, когда ты принесла его сюда впервые, он уже был сильно переохлаждён. Несмотря на твою заботу, его организм всегда оставался слабее, чем у других кошек, — Ван поправил очки для чтения. — А теперь… возможно, появились новые проблемы. Я бы посоветовал взять анализ крови и сделать снимок.

— Что это значит? — Хай Жо нахмурилась ещё сильнее. В груди зародилось тревожное предчувствие.

— Пока не знаю, — покачал головой доктор. — Проверим.

Дундун встал на столе и прижался к её боку, замурлыкал, стараясь успокоить хозяйку: «Всё хорошо, я рядом. Не бойся».

Через некоторое время результаты пришли. Доктор Ван тяжело вздохнул:

— У него лимфома кишечника. Для кошек это, к сожалению, частая и смертельная болезнь.

Рука Хай Жо, гладившая шерсть, застыла. Она крепко зажмурилась.

— Последние месяцы… его иногда тошнил, я думала, от еды. Потом он начал худеть… но ел ведь как всегда, я не думала, что это что-то серьёзное…

— Скоро зима, — сказал Ван мягко. — Следи, чтобы ему было тепло, не выпускай на улицу. Обрабатывай дом, приводите его на антибиотики. Обычно кошки с таким диагнозом теряют аппетит, им больно есть. Но твой ест столько же, сколько раньше. Это он ради тебя старается, не хочет, чтобы ты тревожилась. — Врач положил руку ей на плечо. — Не слишком убивайся потом. Он любит тебя и не хочет, чтобы ты страдала.

Хай Жо молча кивнула.

А Дундун ещё раньше понял, что с его телом что-то не так. Это ощущалось и во время еды, и во сне. Сначала была лишь лёгкая боль, но вскоре каждый приём пищи стал испытанием. Даже любимые блюда потеряли вкус.

И всё же он ел. Ему нужно было жить, чтобы быть рядом с ней.

Каждый день он изображал бодрость и игривость. Он мурлыкал под её рукой, бегал следом по квартире, сопровождал её на прогулках и даже смотрел с ней слезливые дорамы. Когда она читала стихи вслух, он переносил себя в мир этих строк, будто это Хай Жо признаётся в любви именно ему. Эти мгновения становились для него источником сил среди бесконечной боли.

Но недавно утром, когда он спрыгнул с кровати, тело предательски подкосилось. Острая боль пронзила его насквозь, и он так и остался лежать на полу. Долго. Потом, с трудом поднявшись, он вытер слёзы лапой.

Правда… уже очень больно.

Он всё же доковылял до миски, съел несколько кусков, и решился открыть компьютер. Вбил симптомы. Нашёл статьи, форумы. Увидел, надежды почти нет.

Он быстро удалил историю поиска. Хорошо, что Хай Жо плохо разбиралась в компьютере, не узнает. Так же, как она не замечала его притворного веселья все эти годы.

…Когда вечером Хай Жо взяла его на руки, он был словно хрупкий хрустальный шар, тронутый трещинами.

— Дундун… тебе больно? — её голос дрожал. — Почему ты никогда ничего мне не говоришь?

Она уткнулась лицом в его шерсть и заплакала.

Кот собрал последние силы и громко мяукнул, стараясь её успокоить.

— Зачем… зачем ты всегда всё терпишь? — прошептала Хай Жо, прижимая подбородок к его спине. — Ты ведь умный… зачем так беречь меня?

Прости, прости, — тихо мяукал он, двигая ушами, щекоча её шею, словно хотел вызвать улыбку.

Но Хай Жо больше не могла улыбаться.

Скоро наступит зима. Мысль о том, что Дундун скоро исчезнет из её жизни, была как ледяной нож в сердце.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Глава 9 появились сначала на Asian Webnovels.

Звонок в S-да прозвенел серебристым перезвоном, и уже через минуту студенты хлынули из учебного корпуса, весёлой толпой разбившись на группы и потянулись к столовой.

Глядя на них, Хай Жо словно видела саму себя в юности. Она шагала в хвосте этой шумной реки, ведя спокойный разговор со своей новой ассистенткой. На перекрёстке они попрощались и разошлись в разные стороны.

И тогда, спустя столько лет, она впервые снова встретила Сюй Цзин.

— Ах, это же Сяо Цзин, — удивлённо воскликнула Хай Жо, и на её лице засияла радостная улыбка, искренняя и живая.

Сюй Цзин раскрыла рот, но слова не вышли. Она лишь молча смотрела, как Хай Жо идёт к ней.

— Так давно не виделись, как ты жила всё это время? — Хай Жо была в длинном тёмном платье и кружевной накидке, на плече, большая коричневая сумка, из которой тут же высунул голову чёрный кот. Услышав голос хозяйки, он насторожился и показал зубы.

Да, антипатия никуда не делась. Это всегда была война характеров, и теперь, глядя на недовольного Дундуна, Сюй Цзин мысленно состроила ему гримасу.

— Я… я жила очень хорошо, — наконец смогла вымолвить она, и уже с привычной лёгкостью добавила: — Я так проголодалась, Хай Жо, приготовь мне своё карри.

Напряжение сразу рассеялось, и Хай Жо со смехом подыграла:

— Но тогда я положу туда побольше морковки!

…Сюй Цзин много раз хотела вернуться. Ещё три-четыре года назад она кружила возле дома Хай Жо, надеясь на случайную встречу, но каждый раз, завидев её издалека, пряталась в тени. Лишь два года назад набралась смелости и постучала в её дверь, слишком поздно, Хай Жо уже переехала.

И вот только сегодня, в университете, они встретились снова.

— Мой номер никогда не менялся. Почему ты так и не позвонила? — спросила Хай Жо уже у себя дома, переодевшись в домашнее платье и высоко подняв волосы. Дундун выскользнул из сумки и уселся как можно дальше от гостьи.

— Это квартира моей тёти, — объяснила Хай Жо, заметив взгляд Сюй Цзин на интерьере. — После её смерти дом достался мне. Она любила такой стиль, я решила ничего не менять.

— Прости… — пробормотала Сюй Цзин, сама не зная, за что.

Хай Жо рассмеялась:

— Ты совсем не изменилась.

— И ты тоже, — ответила Сюй Цзин, и они улыбнулись друг другу.

Дундун, напротив, был явно недоволен тем, как легко вернулась в их жизнь эта женщина.

— Дундун, смотри, сегодня для тебя тоже будет карри, — Хай Жо присела. — Я добавлю туда совсем немного соли.

Кот недовольно дёрнул ухом, но позволил почесать себя за ушком.

И всё же пропасть между ними оставалась.

— Ты и я не изменились, — сказала Сюй Цзин, бросив на Дундуна взгляд с лёгкой усмешкой, — вот кто изменился, так это этот кот.

Она встретилась с ним глазами — в её взгляде вспыхнули искорки. — Хотя нет, — добавила она с нарочитым безразличием, — он всё тот же. Собственник до безумия. Ведёт себя, будто он твой парень.

— Точно, — улыбнулась Хай Жо, ставя на стол миску с рисом. — Вчера, стоит мне заговорить с каким-то знакомым подольше, уже недоволен.

Потому что ты тогда не ела весь день, живот урчал от голода, — хотел бы возразить Дундун и, недовольно мяукнув, выразил протест. Разве не из заботы о тебе?

— Так что, — Хай Жо подняла глаза, словно между делом, — с чем ты вернулась в этот раз?

Они ели и разговаривали, как раньше — спокойно, привычно. Хай Жо даже не заметила, как в её голосе снова зазвучали нотки преподавательской заботы, те самые, с которыми она когда-то спрашивала:
«Ты уже исправила свою дипломную главу?»

Ведь Сюй Цзин была её первой ученицей, той, в которую она вложила больше всего сил, времени и души.

И, пожалуй, той, к которой у неё всегда были самые сложные, противоречивые чувства.

— Да, — кивнула Сюй Цзин, — ещё когда я училась у профессора У, попала на практику в один литературный журнал, работала редактором. — Она, будто отчитываясь перед наставницей, аккуратно положила палочки на стол и продолжила. — После выпуска вела собственную рубрику, а теперь этот раздел вырос в целое издание… так что я стала главным редактором.

В её голосе невольно прозвучала нотка гордости — та самая интонация, с какой раньше она говорила: «Сегодня мы выиграли матч!»

— Вот это да, — мягко улыбнулась Хай Жо. Она сама публиковала книги, и прекрасно понимала, как трудно за несколько лет достичь такого уровня. — Молодец, Сяо Цзин, ты правда старалась.

И вдруг Сюй Цзин почувствовала, как к горлу подступает ком.

Сколько ночей она засыпала, повторяя в памяти слова наставницы, словно оберег, словно обещание самой себе. Сколько раз, когда сил уже не оставалось, она думала лишь о том, что не может подвести её ожиданий.

«Ты — лучшая из всех моих учениц.»

Хай Жо всегда говорила это с той особенной теплотой, от которой хотелось стать ещё лучше.

— Ты, как и прежде, — моя лучшая ученица, — сказала Хай Жо, и голос её прозвучал по-домашнему тепло.

— Разумеется, — Сюй Цзин расплылась в улыбке. — Это ведь твоя заслуга, Хай Жо.

Те три года она помнила особенно ясно, Хай Жо передала ей не только знания, но и умение ладить с людьми, и, главное, житейскую мудрость, которая тогда казалась чем-то недосягаемым.

Если бы не наставница, Сюй Цзин вряд ли добилась бы того, что имеет сейчас.

— Теперь главный офис нашего издательства переезжает в этот город, — добавила она, словно между прочим, — так что я, пожалуй, буду частым гостем.

Хай Жо не успела ответить — чёрный кот тут же насторожился, шерсть на загривке встала дыбом.
Сюй Цзин, заметив это, чуть лукаво прищурилась и рассмеялась, не без лёгкой доли злорадного удовольствия.

После ужина они вместе вымыли посуду. 

Хай Жо, глядя на бывшую студентку, теперь уверенную, собранную женщину в строгом деловом костюме, невольно улыбнулась:

— Вот так и надо. Сейчас ты выглядишь куда лучше, чем раньше.

— Ха, — фыркнула Сюй Цзин. — Раньше ведь удобнее было — бегать по площадке, играть в баскетбол…

В её голосе промелькнула лёгкая грусть. Те времена, с шумными матчами, смехом, бесконечными тренировками и вечерами после игр, казались теперь далёкой, почти нереальной юностью, в которую уже нельзя было вернуться.

Но, глядя на сидящую перед ней Хай Жо, такую же спокойную, собранную, с тем самым мягким светом в глазах, Сюй Цзин вдруг поняла, многое на самом деле не изменилось.

Да, годы прошли, но в её жизни всё осталось прежним, университет, дом, привычный путь между ними.

Разве что время оставило на ней тонкие следы, словно благородная патина на старинной бронзе, придающая вещам не увядание, а особое достоинство.

Они проговорили весь день.

Вспоминали былые забавные случаи, рассказывали о бывших однокурсниках, кто куда уехал, кто вернулся, кто неожиданно добился успеха.

Всё это звучало как лёгкие, добродушные сплетни, вызывая смех и ностальгию.

Всё это время Дундун, чёрный кот, её неизменный спутник и хранитель, лежал у Хай Жо на коленях. Она машинально гладила его по спине, а он тихо мурлыкал, будто вплетаясь в их разговор.

Десять лет совместного существования превратились в особое, безмолвное единение, в этой сцене было столько уюта, что любая попытка постороннего вмешательства казалась кощунством.

Когда сумерки окончательно опустились, Хай Жо включила настенный светильник.
Мягкий тёплый свет разлился по комнате, отражаясь в её волосах, и она, небрежно поправив прядь, сказала:

— Сегодня останешься у меня? Комнат свободных полно, и чистая пижама найдётся.

Сюй Цзин сжала кулаки, невольно, едва заметно.

Ты… одинока? — хотелось ей спросить. — Сейчас, когда ты всё ещё одна, тебе не бывает одиноко?

— Дундун, вытри лапки как следует, иначе на кровать не пущу, — Хай Жо развязала волосы, позволив им свободно упасть на плечи. Маленький чёрный котёнок протяжно мяукнул, и она подхватила его, усадив на другое плечо.

Сюй Цзинь вдруг не смогла задать этот вопрос. Ответ был очевиден. Хай Жо не нуждалась в компании и не чувствовала одиночества.

Та, кто не смогла вынести одиночество и сдалась, была она сама.

— В этот раз я тоже пришла, чтобы кое-что тебе передать… — руки Сюй Цзинь дрожали. Под взглядом Хай Жо, полном немого вопроса, она достала из кармана розовый конверт.

Она протянула розовый конверт:

— В следующем месяце я выхожу замуж. Он — врач. Хороший человек. Надеюсь… ты придёшь.

— Правда? — в голосе Хай Жо звучала неподдельная радость. Она заключила Сюй Цзин в объятия: — Это замечательно. Будь счастлива.

И только тогда Сюй Цзин поняла, что давно плачет. Но улыбалась, светло и легко.

…Дундун смотрел на неё пристально. Да, теперь она действительно отпустила прошлое. Цветы, расцветавшие когда-то на той развилке пути, останутся в памяти, но она пошла своей дорогой, без Хай Жо, но твёрдо и прямо.

Сюй Цзин уехала вместе с женихом. В машине она рыдала без удержу, а он лишь крепко держал её за руку.

Она не жалела. Любовь ценна не потому, что завершается счастливым финалом, а потому что была.

И, поняв это, Сюй Цзин наконец смогла идти дальше.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Глава 8 появились сначала на Asian Webnovels.

— Как же холодно… — Хай Жо поднесла ладони к лицу, дыша на них тёплым воздухом, и время от времени поглядывала на рабочих, заносящих громоздкую мебель в дом, выдержанный в средиземноморском стиле.
Говорили, что её тётя встретила первую любовь во время путешествия в Рим.

— Дундун, иди сюда, — позвала она.

Он сперва забежал в дом, чтобы убедиться, что старинный чайный столик из “наньму” не пострадал при переноске, и лишь потом, сделав несколько быстрых шагов, подбежал к ней. Хай Жо нагнулась, взяла кота на руки, и, почувствовав его мягкое тепло, невольно тихо выдохнула от удовольствия.

Они переезжали в дом, оставленный ей тётей. Родители Хай Жо всё время были в разъездах, и большую часть своей юности она провела именно здесь. Теперь, вернувшись после смерти хозяйки, она впервые по-настоящему поняла, что значит выражение «вещи те же — людей нет».

Дундун прикрыл её руки своим пушистым животом и лизнул кончик её подбородка.

— Она была удивительной женщиной, — начала Хай Жо, когда все вещи наконец-то принесли. Устав за день, она легла на спину в своей комнате, прижимая Дундуна к груди, и тихо вспоминала.

— Дедушка всю жизнь проработал в полиции, бабушка была военной артисткой, отец после армии преподавал в полицейской академии. В такой семье, казалось бы, тётя просто обязана была пойти по их стопам.

Она улыбнулась.

— Но нет, в юности она вдруг восстала против всего этого, сменила направление и пошла учиться на дизайнера одежды. Я помню, как в детстве она шила мне платьица, целый сундук был набит нарядными тряпочками, и все мои подружки страшно завидовали.

— Она и правда имела талант. Позже уехала за границу, а вернувшись, открыла собственную студию, потом и бренд.

Вокруг неё всегда было множество людей, она притягивала. Помню, как отец с матерью часто ворчали: «Опять твоя сестра — влюбилась, рассталась, и ни о каком браке даже не думает!»

Хай Жо мягко провела ладонью по спине кота.

— Но тётя просто не умела жить в клетке. Она так и не вышла замуж и всё же прожила жизнь удивительно красиво, свободно. Её любовь тоже была свободной. Влюбиться, отпустить… начать с нуля. Всё это было для неё естественно, и, пожалуй, даже прекрасно.

Дундун прижался к её груди. Сквозь занавеску в комнату пробивался серебристый лунный свет, отражаясь в его янтарных глазах. Хай Жо гладила его всё медленнее и медленнее… пока не уснула.

Она свернулась калачиком под тяжёлым одеялом, так спят те, кто слишком часто чувствовал одиночество. И всё же, даже во сне, она будто охраняла сокровище, спрятанное в объятиях, своего Дундуна.

Он тихо слушал её дыхание, чувствуя, как подрагивают ресницы, и думал: «Какое счастье, что я могу просто быть рядом».

Прошло время. Хай Жо снова вернулась к преподаванию.
Дом тёти находился далеко от университета, и теперь каждое утро она садилась за руль жёлтого «Жук». Ярко-красную машину тёти она, с улыбкой и лёгкой грустью, отдала тому самому «последнему возлюбленному», пусть останется ему памятью.

Дундун теперь оставался дома, из-за дорожных ограничений он не мог сопровождать хозяйку каждый день. И вот он просто сидел у двери, дожидаясь, пока солнце коснётся горизонта и Хай Жо вернётся.

Он не скучал — просто ждал.

Время текло медленно и спокойно, наполняя дом её голосом, воспоминаниями о каждом взгляде, каждом прикосновении.

— Ужин сегодня — твое любимое карри, — Хай Жо, войдя, радостно покачала пакетом с покупками.

Дундун наблюдал, как она ставит продукты в холодильник, рассказывая о смешных историях дня. И вдруг заметил, каждый раз, когда она выпрямлялась, её рука словно невольно ложилась на бок.

Она уже не была юной.

Чу Чэньюй — тот, кто теперь был Дундуном, — вдруг ясно осознал это.

Ему было уже десять.

Десять лет рядом с ней.

Десять лет — целая эпоха, за которую человек меняется.

Хай Жо всё ещё была прекрасна, её улыбка по-прежнему светилась теплом. Но он видел, тонкие морщинки у глаз, баночки с коллагеном на полке, ту первую седую прядь, которую она с улыбкой спрятала в шкатулку.

Он видел, как год назад у неё снова заныла поясница, старое растяжение дало о себе знать. Она уже стояла у порога сорока.

А он всё так же смотрел на неё, и каждый её жест был для него чудом.

Тем летом дожди шли бесконечно.

После успешной защиты работ двух аспирантов Хай Жо пригласила всех, и Дундуна, отпраздновать в уютном ресторанчике. По дороге домой она шла, смеясь со студентами, когда вдруг кто-то выхватил у неё сумку.

Дундун среагировал раньше всех — прыгнул прямо в лицо грабителю, оставив на щеке глубокие царапины.

— Ах ты, тварь! — заорал тот, но тут же был повален на землю двумя студентами.

Хай Жо, дрожа, прижимала к груди кота, шепча:

— Всё хорошо, всё хорошо… главное, что ты цел.

Полицейские прибыли быстро. Увидев следы когтей, один даже присвистнул:

— Ничего себе у вас кот! Герой! Только, надеюсь, прививку сделали?

Вернувшись домой, Хай Жо выдохнула, а потом, уже в тепле, строго посмотрела на него:

— Ты хоть понимаешь, как это было глупо? — подняла его мордочку за подбородок. — Даже если бы в этой сумке были слитки золота, нельзя вот так бросаться!

Голос её стал выше, Дун-дун понял, что она на самом деле испугалась. Он виновато мяукнул.

— Извини не принимается. Сегодня наказан — спать будешь отдельно, — сказала она, не моргнув.

И вот, впервые за десять лет, он лежал один, в своём маленьком лежаке, грустно поглядывая на её кровать.

Может, подойдёт?..

Нет. Она укрылась с головой.

Он сжался клубком, глядя в темноту, и впервые за долгое время почувствовал страх. Если вдруг случится что-то по-настоящему страшное, сможет ли он защитить её?

Он вспомнил прежнюю жизнь, когда был человеком. Своё тело, силу, уверенность. А теперь, просто кот.

Его сердце сжалось.

Он боялся снова потерять её.

Он вспоминал прошлое, время, когда его память уже не была ясной. Когда он был Чу Чэнъюем, он купил домой несколько тренажёров, чтобы поддерживать здоровье. Он занимался каждую неделю и, что удивительно, поддерживал здоровую фигуру.

Он должен был… быть в состоянии дать женщине чувство безопасности, на которое Хай Жо могла бы положиться.

Но кем он стал теперь? Пропустив их первую встречу, что он мог сделать, чтобы защитить Хай Жо?

Он надеялся, что Хай Жо захочет только его, но было ли это хорошо для неё?

И снова его охватило бесконечное сожаление, он замкнулся в стене самоуничтожения.

Часы в спальне раздражающе тикали. Дундун потянулся, широко раскрыв глаза, его когти невольно потянулись к бархату кошачьей лежанки.

— Дундун… ты спишь? — донёсся из-под одеяла сонный, чуть хриплый голос.

— Мяу, — отозвался он мгновенно.

— Поди сюда… холодно как-то. Я не люблю спать под тяжёлым одеялом… — пробормотала она.

Он знал, что это просто предлог, но счастливо запрыгнул к ней и нырнул под одеяло.

— Я всё равно тебя не простила, понял? — прошептала она, зевая. — Больше так не делай… я так испугалась тогда…

Слова постепенно таяли в сонном дыхании. Дундун прижался к её груди, слушая ровное биение сердца.

И думал, если бы можно было остаться рядом вот так навсегда, он бы больше ни о чём не просил.

Сообщение С тобой тринадцать лет – Глава 7 появились сначала на Asian Webnovels.