В тот же день после обеда Ю Яотяо отправилась к Старухе Юй. Та встретила её без удивления, словно всё уже знала заранее.

Ю Яотяо расспрашивала про травы, про Кровавую Луну, но Старуха Юй лишь взглянула на её лицо и неожиданно спросила:

— У тебя ведь ещё не начались месячные, да?

Ю Яотяо замерла, забыв, что хотела сказать.

— Подойди сюда, — велела Старуха Юй.

Когда девушка подошла, Старуха взяла её за запястье, нащупала пульс, потом велела внучке принести стакан кипячёной воды, и после короткой паузы заговорила спокойно:

— Старуха живёт тем, что людям гадает, фэншуй правит, да судьбу подсчитывает. Иногда угадывает, иногда врёт — как повезёт. А вот божеств звать или духов мерить — не моё это дело, сил таких у меня нет.

— Значит, история с Кровавой Луной — ложь? — Ю Яотяо давно уже это подозревала.

Старуха Юй долго и пристально смотрела на неё, потом, опираясь на трость, медленно прошла к дивану и села.

— Ты ему веришь? — спросила она вдруг.

— Верю?.. Кому? — Ю Яотяо растерялась.

— Веришь ли ты, что он — душа из прошлого, жившая тысячу лет назад?

Сердце Ю Яотяо бешено забилось.

— Ну? Веришь, девочка? — Старуха Юй посмотрела на неё с жалостью и теплом, которые словно пронзили изнутри.

— Тогда… кто он такой? — спросила Ю Яотяо, почти шёпотом.

— Глупая, — мягко сказала Старуха Юй. — Он есть он. Он и есть Правитель Хуайбэя. Разве ты сама этого не знала?

— В детдоме его звали Сяо Цинмин, — продолжила Старуха. — Думаю, его подкинули туда в день Праздника поминовения усопших, потому и имя такое. Потом приёмный отец решил, что имя неудачное, и сменил его на Чэнь Цинхэ. А ещё позже, когда он прославился благодаря постановке «Чжанцзыгоу», его начали звать Правителем Хуайбэя. 

Пятнадцать лет назад бесплодная супружеская пара усыновила маленького Цинмина. Но спустя несколько лет у них родились близнецы, и мальчика снова сдали в приют. Эта пара — сын и невестка Старухи Юй. Чувствуя вину, Старуха попросила знаменитого мастера пекинской оперы взять ребёнка в ученики.

— В ночь Кровавой Луны, — тихо сказала Старуха Юй, — бабка придёт и поможет ему заснуть. Он увидит то место, куда хочет попасть, и спокойно вернётся обратно.

Она замолчала на долгую минуту, потом добавила, словно говоря не Ю Яотяо, а самой себе:

— Все люди больны. Все мы — актёры в своей пьесе.

Слёзы защипали в глазах. Лишь спустя несколько мгновений Ю Яотяо смогла вымолвить:

— Он упал в обморок.

— Значит, устал, — ответила Старуха Юй.

— Этот ребёнок… — Старуха задумчиво посмотрела на остывший чай. — Он слишком глубоко вошёл в роль, вот и не хочет возвращаться.

Ю Яотяо не знала, куда идти. Она просто шла вдоль дороги, пока ноги не привели её в парк. Села на скамейку у детской площадки, положив руку на живот. В голове стоял гул, слова Старухи Юй никак не укладывались в ней.

— Мам, а почему тот дядя не работает? — спросила девочка, показывая на мужчину, скорчившегося в углу под навесом. — Бабушка говорит, такие люди не заслуживают жалости. У них же есть руки и ноги.

— Может, он потерял способность работать, — мягко ответила мать.

— Но ведь у него есть руки и ноги! — удивилась девочка.

— Бывает, болеют не руки и ноги, а сердце, — сказала мать. — Просто нам не видно.

— Наверное, он ел много сладкого и у него завелись червячки в сердце, как у меня в зубе, — девочка широко раскрыла рот, показывая.

Мать засмеялась, ущипнула её за нос:

— Вот потому-то тебе и надо чистить зубы и меньше есть конфет.

Девочка снова посмотрела на бездомного.

— Мам, он, наверное, очень голодный и ему холодно. Он такой жалкий.

— Ой, — вмешалась другая женщина, стоявшая рядом, — ты про этого-то? Да он чокнутый. Говорят, много лет назад у него ребёнка украли прямо здесь, и он с тех пор с ума сошёл. Приют увозил его, а он снова сбегал обратно. Никуда не уходит, живёт тут, как привидение. Я-то его жалею, но всё равно страшно. У нас ведь дети, а если у него приступ, вдруг бросится? Лучше я позвоню и пожалуюсь.

Она достала телефон и набрала номер.

— А он когда-нибудь кого-то трогал? — спросила первая мать.

— Раньше — нет, но кто знает, что будет потом? — твёрдо сказала вторая. — Лучше предвидеть беду, чем потом жалеть.

Первая женщина ничего не ответила. Девочка вдруг дёрнула её за рукав и прошептала:

— Мам, смотри, та красивая тётя плачет. Ей, наверное, очень больно.

Мать взглянула в ту сторону. На скамейке, уронив голову, сидела Ю Яотяо. Слёзы стекали по лицу, падали на снег, превращаясь в прозрачные бусины.

— Тсс… — мать тихо приложила палец к губам. — Нельзя мешать тёте. Пойдём.

Она взяла дочь за руку, и они ушли.

Небо было низкое, и снег ложился медленно и тихо.

Сегодня — Сяохань, Малый холод, первый зимний праздник после солнцестояния.

У него три приметы: первая — гуси летят на север; вторая — сороки начинают вить гнёзда; третья — фазан поёт, встречая весну.

Пройдут три срока — и снова три, и придёт весна.

Весна — это новый год,

Возрождение всего сущего.

Конец

Сообщение Юноша, ловивший луну –  Эпилог · Актёры в пьесе. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

На улице снег шел и шел уже второй день. Ю Яотяо спросила: 

— Если бы ты был Ян Сы Ланом, что бы ты выбрал?

— Я бы хотел быть Ян Сы Ланом, — усмехнулся Правитель Хуайбэя. — По крайней мере, моё имя осталось бы в летописях. Прошлой ночью мне приснился большой сон, — продолжил Правитель Хуайбэя. — Я вернулся в Чжанцзыгоу, я раскусил хитрость Лю Ляна, я пустил в ход ту же самую уловку и обратил ее против него, отрубил ему голову и бросил перед Сянъян-ваном. Я выхватил копье, хотел проткнуть старого злодея, и тот тут же, перепуганный, упал на землю и стал умолять о пощаде. Я, естественно, испытал великое удовольствие, связал всех его родственников и собирался перед глазами старого злодея одного за другим отрубить им головы. Когда я уже был готов нанести удар, вдруг подумал о тебе.

— А дальше? — с любопытством спросила Ю Яотяо.

— Мне стало как-то скучно, — ответил Правитель Хуайбэя, — и я передумал.

— Ты пощадил старого злодея? — приподняла бровь Ю Яотяо.

— Нет, — покачал головой Правитель Хуайбэя. — Я его убил, но не коснулся ни волоска его родных. — Я подумал о тебе, — продолжил он. — Я решил, если пощажу его семью, то если когда-нибудь я сам попаду в беду, они позаботятся о тебе.

Ю Яотяо поцеловала его, улыбнулась и сказала: 

— Ты поступил правильно.

Правитель Хуайбэя сжала ее руку: 

— Будь то на придворных совещаниях или на поле боя, я никогда не боялся и шел напролом, если кто-то уважал меня хоть на йоту, я отвечал тем же, но если кто смел плести козни против меня — я истреблял его род.

— Но после этого испытания я боюсь, — признался он. — Я никогда не боялся смерти, но я боюсь за тебя. Я хочу оставить путь для отступления.

— Я поняла, из-за меня ты стал более мягким, — сказала Ю Яотяо, глядя на него.

Правитель Хуайбэя смутился, показал на снежинку, упавшую на ее пальто: 

— Снег идет сильный.

Ю Яотяо расхохоталась. Он откинул голову назад, огляделся по сторонам и больше ничего ей не сказал.

— Хочешь Хэйтея? Чая, что дарит радость? — похлопала она его по плечу.

— Слишком дорого. Я недостоин, — ответил Правитель Хуайбэя.

— …

— Я вернусь через семь дней, — вдруг сказал он.

— А?, — не расслышала Ю Яотяо.

— Я хочу чай радости.

— Эй, я всё прекрасно услышала, — мягко, с лукавой улыбкой произнесла Ю Яотяо. — Ты сказал, что непременно вернёшься через семь дней.

— Ведьма… — Правитель Хуайбэя отвернулся, скрывая смущение.

По дороге они заметили пару: девушка тащила за собой мужчину с надменным видом, направляясь к уличным лоткам. Тот, хоть и делал вид, что горд и холоден, не вынес, что она стоит на морозе ради него, и сам потянул её обратно в тёплую комнату, а потом вышел на улицу и встал в очередь вместо неё. Но не успел он отстоять и десяти минут, как девушка выскочила следом, теперь они вдвоём стояли в снегу, переругивались вполголоса, и мужчина, сам того не замечая, повернулся так, чтобы заслонить её от ветра.

Ю Яотяо тем временем захотела в туалет. Она забежала в «KFC», а Правитель Хуайбэя остался в очереди за осьминожками-такияки. Когда она вернулась, то издалека увидела, что очередь распалась, а вокруг образовалось кольцо людей — кто-то, похоже, упал в обморок.

Ю Яотяо по натуре не любила толпы и скандалы, поэтому обошла стороной, надеясь найти Правителя Хуайбэя где-то поблизости. Но сколько ни искала, его нигде не было. Только когда к месту подъехала скорая, она пробилась сквозь толпу и увидела, что он лежал без сознания на земле.

В больнице врачи провели все возможные обследования и ничего не нашли. Болезни как будто не существовало.

— Он в последнее время что-нибудь принимал? — спросил врач.

Ю Яотяо в панике вспомнила о лекарственных травах, что дала им Старуха Юй. Она кинулась домой, принесла пакет, передала врачу. Тот развернул свёрток, понюхал и сказал:

— Это успокаивающий сбор, действует на нервы. Пациент страдает от бессонницы? 

— Его обморок связан с этим лекарством? — спросила Ю Яотяо.

— Нет, — врач покачал головой, держа в руках свёрток с травами. — Это всего лишь успокаивающий сбор, действует на нервную систему, не более.

Правитель Хуайбэя очнулся лишь на следующее утро. Он ничего не помнил — ни как потерял сознание, ни как оказался в больнице. Врачи тоже развели руками: никаких патологий, никаких объяснений.

Сообщение Юноша, ловивший луну –  Эпилог · Актёры в пьесе. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

С тех пор, как кот съел рыбу, а пёс — мясо, Правитель Хуайбэя стал жить у Ю Яотяо. Сяо Ши принес ему одежду, и тот поселился у неё с самым невинным видом. Ю Хуайи, её отец, ничего не заподозрил, и с чистой совестью думал, что всё в порядке.

Днём Правитель Хуайбэя помогал в прачечной, в основном, правда, больше указывал, чем делал. Вечерами помогал Ю Яотяо по дому, хоть и не слишком умело.

Ю Яотяо сварила лекарство, налила в чашку, оставила остывать и заметила, что дома пусто. Минут через двадцать Правитель Хуайбэя вернулся с улицы, держа в руках целую стопку мисок. Большие, пузатые, с яркими красными пионами на краях — безвкусные, деревенские, до ужаса нелепые.

— Красивые, правда? — с гордостью сказал Правитель Хуайбэя. — Пион — символ богатства и знатности. Такие узоры могут позволить себе лишь состоятельные семьи.

— И где ты их раздобыл? — удивилась Ю Яотяо. Ведь такие безвкусные миски ещё надо было постараться найди.

— У дороги один торговец лавку расставил, — ответил Правитель Хуайбэя. — Я только взглянул и понял, что это судьба. Две миски — десять юаней. Дёшево! Вот я и взял двадцать.

Пару дней назад они купили в супермаркете две простые миски за семьдесят.

Ю Яотяо промолчала.

— Ну что, теперь чувствуешь, как глупо потратилась тогда? — самодовольно спросил он.

— …

— Не беда, — с гордым видом продолжил он. — Я не боюсь, что ты глупышка.

Ю Яотяо вздохнула и не стала отвечать. За последний месяц в доме разбилось двадцать мисок. Ему запрещалось мыть посуду, но он всё равно лез, и когда что-то разбивал, заявлял, что сделал это специально, потому что «звук приятный». Только бы не признать, что неумеха, что даже с мисками справиться не может.

С тех пор как они вернулись от Старухи Юй, оба жили с грузом невысказанных мыслей. Разговаривали лишь о пустяках, смеялись нарочно, будто всё в порядке. Каждую ночь Правитель Хуайбэя пил своё горькое снадобье, потом крепко обнимал Ю Яотяо и засыпал. А среди ночи, проснувшись, видел, как она стоит на балконе и курит.

Она знала, что он не спит. Знала, что притворяется. Но не хотела говорить. Что толку? Просить, чтобы остался? Умолять, чтобы непременно вернулся через семь дней? Она не могла.

Ю Яотяо затушила сигарету, вернулась в постель и обняла его. По правде говоря, будь она на его месте, поступила бы так же. Если бы Старуха Юй дала ей лекарство, позволяющее следовать за ним в тот мир… решилась бы она? Осмелилась бы?

В тот день пошёл густой снег. Они, кутаясь в шарфы, пошли в театр, там ставили классику: «Четвёртый сын навещает мать»¹. Раньше Ю Яотяо никогда не считала эту пьесу трогательной, но сегодня вдруг почувствовала в ней что-то новое.

Она не любила Ян Яньхуэя, того, кто предал свою жену Мэн-ши, ждавшую его пятнадцать лет. Все вокруг восхищались стальной волей старой Шэ Тайцзюнь, пели хвалу  принцессе Тэцзин, а Ю Яотяо жалела только Мэн-ши.

Отец, Ю Хуайи, говорил, что у неё «узкое видение»:

— Вот поживёшь, узнаешь боль выбора, тогда поймёшь и Ян Яньхуэя, — говорил он. — Поймёшь, что иногда человек просто не может иначе.

— Как ты думаешь, я похожа на принцессу Железного Веера²? — с улыбкой спросила Ю Яотяо. — А старик Ю — на императрицу Сяо? А ты, выходит, наш Ян Яньхуэй?

— Смотри внимательно, — с важным видом ответил Правитель Хуайбэя. — Эта пьеса называется «Четвёртый сын навещает мать». Здесь персонажи — принцесса Тецзин и Ян Яньхуэй.

— А «принцесса Железного Веера» разве не из этой же истории? — удивилась она.

Он молча посмотрел на неё.

— Подожди… это не она проглотила Сунь Укуна³? — прищурилась Ю Яотяо.

Правитель Хуайбэя покосился на неё.

— Э-э… перепутала, — смутилась она. — Но откуда ты вообще знаешь про Сунь Укуна?

— Женщина! Я всесторонне образован, — самодовольно ответил он, с выражением, которое так и просило подзатыльника.

Ю Яотяо только покачала головой.

— Когда мне впервые завязали волосы, — с величественным видом начал он, — я взглянул в зеркало и ужаснулся собственному совершенству. С тех пор зеркал в спальне не держу.

— Ещё тогда, — продолжал он совершенно серьёзно, — Сянъян-ван питал страсть к мужчинам и попытался добиться моего расположения. Я же его оскорбил, и он, возненавидев, убил меня.

Он говорил так спокойно, словно рассказывал о погоде.

Ю Яотяо прыснула со смеху и щекотнула его:

— Болтун ты, Твоё Величество!

Правитель Хуайбэя громко рассмеялся:

— Почему ты, лисица, вечно мучаешь меня!

— Эй, вы там, на первом ряду! — раздался раздражённый голос позади. — Любовные игры оставьте при себе! Я билет покупал не на вас, а на спектакль! Немного совести имейте, а? — и старик сзади пнул в спинку кресла ногой.

1. ”Четвёртый сын навещает мать” или “Сы Лан навещает мать” – 《四郎探母》- (sì láng tàn mǔ) – одна из самых известных пьес пекинской оперы, рассказывающей о четвёртом сыне семьи Ян, Ян Яньхуэе (Ян Сы Лане), воине, оказавшемся в плену у киданей, и его тайном визите к матери Шэ Тайцзюнь после долгих лет разлуки. Опера не имеет единого автора. Она возникла в народной театральной среде, предположительно в эпоху Мин (XIV–XVII вв.), на основе исторических легенд о семье Ян (杨家将) — верных генералах династии Сун. Позднее, в эпоху Цин (XVII–XIX вв.), пьеса была переработана и вошла в репертуар Пекинской оперы, где исполняется и сегодня.
   Шэ Тайцзюнь – 佘太君 (Shé Tàijūn) – В сюжетах о семье Ян она легендарная вдова великого полководца Ян Лингуна, мать его многочисленных сыновей, символ материнской доблести и патриотизма. Она воспитывает сыновей после гибели мужа, вдохновляет их на служение родине и часто выступает как воплощение материнской мудрости и несгибаемого духа.
   Принцесса Тэцзин – 铁镜公主 (Tiějìng Gōngzhǔ) – буквально «Принцесса Железное Зеркало», дочь киданского хана (то есть принадлежит к народу, враждебному Сун), жена Ян Яньхуэя, оказавшегося в плену у киданей.
   Она искренне любит мужа, помогает ему встретиться с матерью (Шэ Тайцзюнь), хотя знает, что этим рискует всем — своей безопасностью, положением, даже жизнью. Железо и зеркало в её имени символизируют одновременно стойкость и чистоту чувств.
   Мэн-ши – 孟氏 (Mèng shì) – первая законная супруга Ян Яньхуэя до плена. После того как Ян Яньхуэй попал к киданям, его считали погибшим, но Мэн-ши ждала его 15 лет, хранила верность и не выходила замуж снова. В некоторых поздних источниках говорится, что она умерла от горя, узнав, что муж жив, но не может вернуться. В других — что она дожила до его возвращения, но они не могли быть вместе, так как он был связан браком с принцессой киданей. Она символ верности и жертвенности. ︎
2. Принцесса Железного Веера – (铁扇公主 Tiěshàn gōngzhǔ) – Это персонаж из классического романа «Путешествие на Запад», а не из оперы “Сы Лан навещает мать”. Она — жена Быка-демона и мать Красного мальчика, противница Сунь Укуна.
   Владеет волшебным железным веером, который может гасить пламя или раздувать ветры. Образ её двойственный. С одной стороны — сильная, независимая женщина, обладающая магической силой. С другой — демоница, т. е. женщина, находящаяся вне моральных рамок.
   В рассказе Ю Яотяо играет с мифом, намеренно путает сюжет «Сы Лан навещает мать» с «Путешествием на Запад», и говорит с иронией: «Я похожа на Принцессу Железного Веера?» Имея ввиду Принцессу Железного Зеркала – Тэцзин – жену Ян Яньхуэя. ︎
3. Сунь Укун – (孙悟空, Sūn Wùkōng) — один из самых знаменитых персонажей китайской культуры. Он — Царь обезьян, главный герой классического романа《西游记》«Путешествие на Запад», написанного в XVI веке писателем У Чэнъэнем (吴承恩). Сунь Укун рождается из волшебного камня, пропитанного силой Неба и Земли. Он обучается у бессмертного учителя и осваивает 72 превращения, а также искусство управления облаками. За гордость и вызов Небесам его заточают под горой на 500 лет, пока монах Сюаньцзан не освобождает его, чтобы тот сопровождал его в паломничестве в Индию за священными сутрами. Вместе с другими спутниками Сунь Укун защищает монаха от демонов и искушений. Невероятно силён, но импульсивен, горд и дерзок. Его символ — свобода и непокорность, но также путь к самообузданию и просветлению. Его оружие — волшебный посох, способный менять размер и вес.
   На голову ему надевают золотой обруч, который стягивается, если он ослушается монаха.
   В «Путешествии на Запад» есть эпизоды, где демоницы (妖女, яонюй) — то есть женские духи, обольстительницы или чудовища — пытаются поглотить Сюаньцзана (монаха), чтобы получить бессмертие, ведь он — святой человек. Сунь Укун всегда распознаёт их истинную суть и убивает их, но за это его часто обвиняют в жестокости.
   В рассказе Ю Яотяо намеренно, ради смеха, перепутывает легендарных персонажей. ︎

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 13.  Всё имеет причину. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

— А если пропустить этот час? — спросил Правитель Хуайбэя.

— Следующая Кровавая Луна будет лишь через двадцать восемь лет.

Правитель Хуайбэя аккуратно завернул свёртки с травами. Старуха Юй добавила:

— Шестнадцатого января, с часу четырнадцати до двух девятнадцати ночи.

— Хорошо. Я запомню, — кивнул он. — А варить лекарство нужно как-то особенно?

— Взять воду чистейшую, без малейшей примеси. Варить в глиняном котелке два часа, тогда можно пить.

— Где же достать такую чистую воду? — спросила Ю Яотяо.

— На полке в супермаркете.

— …

Вот уж действительно всезнающая старуха.

— Значит, я смогу с помощью этого вернуться? — уточнил Правитель Хуайбэя.

— Вернуться куда? — Старуха Юй прищурилась.

— Сюда, — ответил он.

— Можно. Но тогда душа испытает сильную перегрузку, и твоя земная жизнь сократится на десять лет.

— Не страшно. Лишь бы вернуться, — сказал Правитель Хуайбэя, не раздумывая.

— Sorry, — усмехнулась Старуха Юй, — старая бабка всё это, может, просто выдумала.

— …

— Когда появится Кровавая Луна, один час там будет равен семи дням здесь. За эти семь дней ты сможешь свободно перемещаться между мирами, ведомый своей привязанностью. Но стоит исчезнуть Луне или угаснуть твоему чувству, и ты застрянешь в одном месте навечно, без пути обратно. То, что ты смог вселиться в это тело, — продолжила она, — объясняется тем, что ваши энергии совпали. Но если это тело умрёт, тебе будет негде обитать.

Правитель Хуайбэя промолчал. Ю Яотяо тоже ничего не сказала. Старуха Юй закрыла глаза и тихо произнесла:

— На этом наша связь исчерпана. Ступайте.

Ю Яотяо собрала травы и сказала с уважением:

— Спасибо, Старуха Юй. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь…

— Старуха и так живёт несладко, девица, уж пожелай ей хоть немного добра, — сказала Старуха Юй.

Ю Яотяо промолчала.

— Не обижайся, — продолжала та. — Не то чтобы я сомневалась в тебе, но если уж старуха не в силах решить эту беду, разве справится девчонка?

Ю Яотяо не знала, что ответить. Уже поднялась, чтобы уйти, но Старуха Юй окликнула её:

— Эй, хочешь узнать, кем была в прошлой жизни?

— Вы можете увидеть прошлое? — Ю Яотяо приподняла бровь.

— Подойди.

Ю Яотяо послушно подошла. Старуха Юй некоторое время разглядывала её, потом взяла за руку и стала рассматривать линии на ладони.

— Старуха Юй, сколько вам лет? — спросила Ю Яотяо.

— А как там, в народе, говорят, сколько мне? — усмехнулась та, прощупывая кости её кисти.

— Говорят, что вам уже за сто.

— В прошлой жизни ты была вдовствующей императрицей, женщиной, державшей власть над всем двором, — произнесла Старуха Юй.

Властная вдовствующая императрица! Ю Яотяо даже не удивилась. Она всегда знала, что рождена не для обыденной судьбы.

— Только вот судьба у тебя была несчастливая, — добавила Старуха Юй. — В восемнадцать лет овдовела, в двадцать шесть — повесилась.

Ю Яотяо онемела.

— Почему… она покончила с собой? — нахмурился Правитель Хуайбэя.

— Её присвоил себе один придворный, — ответила Старуха Юй. — Потом он погиб на войне. Престол захватил злодей, и он обесчестил её. Тогда она и свела счёты с жизнью.

Между ними повисло тяжёлое молчание.

— Тот придворный… — Правитель Хуайбэя смотрел прямо на Старуху. — Он был военачальником?

— Тайны небес не раскрываются, — уклончиво сказала Старуха Юй. — Всё предопределено. Любая встреча имеет причину.

Ю Яотяо посмотрела на него. Правитель Хуайбэя нервно теребил пальцы и молча держал свёрток с травами.

— У тебя на пояснице, случайно, нет родинки в форме цветка сливы?..

— Есть! У неё есть! — ответил Правитель Хуайбэя слишком поспешно.

Старуха Юй ничего не сказала, лишь опустила глаза.

Когда они ушли, она вернулась в свою комнату, зажгла благовоние, достала старую тетрадь и вытащила из неё выцветшую фотографию. Смахнув пыль, пробормотала:

— Ну, хоть немного грехов своих искупила…

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 13.  Всё имеет причину. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

— Мне прошлой ночью опять он приснился.

— Кто? — спросила Ю Яотяо, проводя пальцами по его шрамам.

— Тот самый мальчик, что ловил луну.

— И что потом?

— Я спросил его, как его зовут, а он сказал, что уже и сам забыл.

Они замолчали.

Спустя мгновение Правитель Хуайбэя сказал:

— Я хочу задать тебе один вопрос.

— Спрашивай, — Ю Яотяо зевнула, глаза слипались от сонливости.

Он приподнялся на постели:

— Тот, кто тебе по душе… это ведь я?

— Ага, всё верно. Мне по душе Правитель Хуайбэя, который жил тысячу лет назад, — с улыбкой ответила Ю Яотяо. Теперь стало ясно, почему он весь вечер ходил мрачнее тучи. — Так ты всё-таки смущаешься из-за этого тела? — прищурилась она.

— Нет, — отрезал он.

— Лицемерный ван.

— Наглая женщина, — прищурился он.

— Ну давай, ударь меня.

— Думаешь, я не посмею?

— Ха-ха-ха, вот именно — не посмеешь.

Они дурачились, толкались, смеялись. Ю Яотяо, всё ещё улыбаясь, провела пальцем по его брови:

— А давай завтра пойдём смотреть на красные листья.

— Когда? — только он успел спросить, как в дверь затарабанили.

— Старшая сестра! Старшая сестра, открой! — голос Сяо Ши звучал тревожно.

Ю Яотяо открыла, и мальчишка ворвался в комнату, запыхавшись:

— Сейчас лопну, держаться больше не могу!

— Поставь одежду и иди, — сказала она, уже захлопывая дверь.

— Не-не, не могу, мне срочно в туалет! — Сяо Ши навалился на дверь.

— Вон у ворот есть общественный.

— Не дотерплю! И вообще, я же ещё не видел наставника! — выкрикнул он, протискиваясь внутрь и бегом бросаясь в туалет.

Ю Яотяо кинула свёрток с одеждой Правителю Хуайбэя. Тот как раз поднялся, собираясь одеться, когда Сяо Ши выглянул и, ошалев, вытаращил глаза:

— Наставник, почему вы голый?! Почему вы у старшей сестры дома?! Вы что, встречаетесь?!

— Ты вообще в туалет собираешься? — устало спросила Ю Яотяо.

— Бумага! — крикнул он, схватил рулон и снова скрылся в ванной.

— Старшая сестра, вы же встречаетесь, да? Да? Да? Признавайтесь! Вы тайком от мастера…

— Даже в туалете тебе покоя нет, что ли?

— Спокойно, я никому не скажу! — послушно заверил он.

— Наставник! — вдруг крикнул из туалета Сяо Ши. — Сегодня кто-то приходил, передавал вам сообщение. Сказал, чтобы вы завтра пришли… на какую-то улицу Хуай… Хуай что-то там…

Они переглянулись.

Ю Яотяо тихо спросила:

— Старуха Юй?

Правитель Хуайбэя подошёл к двери ванной:

— Это на улице Хуайинь?

— Да-да-да, именно там! — отозвался изнутри Сяо Ши.

Они вышли прогуляться.

По улице тянулся ряд клёнов с алыми, как пламя, листьями, рядом золотом сияло дерево гинкго. Но Ю Яотяо было не до красоты, и у Правителя Хуайбэя на лице читалась задумчивость.

Ю Яотяо сунула руки в карманы и пнула ногой кленовый лист:

— Говорят, Старуха Юй не общается с людьми, живёт уединённо на Хуайинь. Но дважды подряд появляется, и оба раза она сама выходит на тебя.

— Думаешь, у неё есть какой-то умысел? — он обернулся к ней.

— Просто не понимаю, — покачала она головой.

— Она была знакома с моим учителем, — спокойно ответил он.

— И ты уверен, что она действительно сможет вернуть тебя обратно?

— Я разговаривал с ней однажды. Она знает обо мне всё. Сказала, что, возможно, есть способ.

— Когда это было? Почему я не знала? — насторожилась Ю Яотяо.

— Пару месяцев назад, — ответил он. — В то время ты почему-то злилась и избегала меня. Тогда я и пошёл искать её на улицу Хуайинь. Неделю провёл там, прежде чем она согласилась принять меня.

— Мы точно говорим об одной и той же Старухе? — удивилась Ю Яотяо. — Говорят, многие важные люди месяцами добиваются встречи, и всё без толку…

Она махнула рукой. — Ладно, может, это судьба. Она очень полагается на интуицию, если человек ей не по душе, не откроет дверь. — И, прищурившись, добавила: — И вообще, я не «злилась без причины». Я просто нарочно избегала тебя.

— Я знаю, — тихо сказал он.

— Что ты знаешь?

— Знаю, почему ты от меня бегала, — ответил он, глядя прямо в её глаза. — Потому что и я тебя избегал. — Он усмехнулся. — Избегал тебя, колдовская ты женщина.

— Сам ты колдун! — рассмеялась Ю Яотяо, и её смех звенел, как осенние листья под ногами.

— Не бойся, — сказал он мягко. — Я вернусь.

— Я и не боюсь, — отозвалась она, показывая на огромное дерево гинкго. — Вот если бы существовало дерево, приносящее богатство, оно выглядело бы именно так!

— Выглядит очень празднично, — согласился он.

Ю Яотяо на секунду замялась, потом тихо спросила:

— Скажи… сколько мне ждать тебя? — Она подняла взгляд. — Сколько? Год? Пять лет? Десять?

— Не то время года, — сказала Старуха Юй.

Молоденькая девушка внесла поднос с чаем.

— Это моя внучка, — пояснила старуха. Девушка поставила чашки и тихо вышла.

— Старуха Юй, — Правитель Хуайбэя не стал ходить вокруг да около, — ты нашла способ вернуть меня обратно?

Старуха закрыла глаза и заговорила глухо, словно читая заклинание:

— Через два месяца будет полное лунное затмение. В этом году явится Кровавая Луна. Она продержится один час. Кровавая Луна — дурное предзнаменование, когда она восходит, дыхание земли прерывается, сила жизни иссякает, и души обречены пасть во мрак. Если луна меняет свой цвет — грядёт беда. Мирская добродетель слабеет, зло растёт, обида кипит, гнев множится — и всё живое тонет в хаосе.

Правитель Хуайбэя нахмурился, не до конца понимая смысл её слов.

Внучка вернулась, держа на подносе несколько свёрнутых в лотосовые листья пакетов. Она осторожно развернула листья, внутри лежали маленькие узелки из марли, туго перевязанные нитью.

— Это зелье разлучения души, — сказала Старуха Юй. — Пей его сорок девять дней без перерыва. Тогда, в тот самый час, когда взойдёт Кровавая Луна, душа сама покинет тело и отправится туда, где осталась её самая сильная привязанность.

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 12. Старуха Юй появились сначала на Asian Webnovels.

— «Облаками вьются кудри, цветами сияет лик,

Золотая заколка в волосах звенит.

В цветущем шатре проходит весенняя ночь,

но коротка весна, и солнце встаёт всё выше.

С тех пор император не спешит на утренние советы.

Ни минуты покоя от ласк и пиршеств,

дни — для веселья, ночи — для любви.

В гареме три тысячи красавиц,

но вся его любовь — одной принадлежит…»

— А что дальше? — с живым интересом спросил Правитель Хуайбэя.

— А потом она умерла. Тан Сюаньцзун, чтобы спасти себя, приказал её убить.

— …

— Кстати, эта наложница была ещё и невесткой императора.

— …

— Я бы не смог, — твёрдо сказал Правитель Хуайбэя. — Никогда бы не убил родных ради собственной выгоды. Спрятал бы тебя от всех, берег бы, как зеницу ока. Если бы ты и вправду была моей… я, пожалуй, просто похитил бы тебя.

— Зачем похитил бы? — Ю Яотяо почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Чтобы каждую ночь быть только с тобой.

— Ты ужасен, — Ю Яотяо покраснела. — А если я, пользуясь твоей любовью, начну вертеть всем дворцом и устраивать интриги?

— Я не боюсь, — спокойно ответил Правитель Хуайбэя, глядя ей в глаза.

Они смотрели друг на друга, их взгляды, словно искры, сталкивались и вспыхивали в воздухе.

— Иди уже, умойся, — Ю Яотяо отвела взгляд, подталкивая его. — Умойся как следует, дважды, с пенкой.

— Я сегодня видел одно видео, — сказала она, опершись на дверной косяк ванной. — Кажется, его убили.

— Кого?

— Того, кому раньше принадлежало это тело, — тихо ответила Ю Яотяо. — Видео датировано маем. Именно тогда я встретила тебя.

Правитель Хуайбэя поморщился, коснувшись висков:

— Боль… в голове. Но, пожалуй, для него это стало избавлением.

— Что с тобой? — встревоженно спросила Ю Яотяо.

— Уже прошло, — он слегка покачал головой. — Просто стало нехорошо на миг.

— Рефлекторная реакция, наверное. Всё-таки тело-то его, — сказала Ю Яотяо.

— Вот почему поклонники всё кричали мне: “Держись! Терпи!”, — Правитель Хуайбэя выдавил каплю умывающего средства и начал пенить ладони.

— На душе у меня тяжело, — тихо сказала Ю Яотяо. — Старик Ю говорил, ему ведь было всего двадцать пять… Как же он дошёл до того, что стал бездомным? И под конец… был забит насмерть кучкой нелюдей…

Она не смогла договорить, ком застрял в горле. Правитель Хуайбэя произнёс спокойно:

— Если бы мне пришлось выбирать — быть нищим или умереть, — я бы не стал прозябать.

— Только ты один у нас гордый, — фыркнула Ю Яотяо, потом перевела разговор: — Завтра я поведу тебя в участок, нужно оформить заявление. Я хочу найти тех ублюдков.

— Что толку? — он, намыливая лицо, спросил: — Ведь только мы с тобой знаем, что он умер.

— Всё равно нужно заявить.

— Ох… — протянул он, стоя перед зеркалом с лицом, покрытым белой пеной, выглядя до смешного неуклюже.

— Эй, — толкнула его Ю Яотяо ногой, — может, ты всё-таки помоешься?

— У меня нет сменной одежды.

— У меня есть мужская ночная футболка, наденешь её.

— Я лучше у себя помоюсь, — смутился Правитель Хуайбэя. — Неприлично как-то… один мужчина и одна женщина под одной крышей.

Ю Яотяо бросила ему большое полотенце и, набрав номер, велела Сяо Ши принести комплект одежды.

— В этой сценической робе ты на улицу не выйдешь, — сказала она и, усевшись на кровать в дальней комнате, уткнулась в телефон.

Из ванной послышался плеск воды.

Ю Яотяо, не раздумывая, сняла с себя одежду и, приоткрыв дверь, шагнула внутрь.

Примечание автора:

В одном из отрывков использованы строки из стихотворения Бо Цзюи «Песнь о вечной печали» (《长恨歌》).

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 11. Почему ты поцеловала меня? Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Ю Яотяо поспешила в большой театр, но представление уже закончилось. Разрозненные зрители выходили наружу и обсуждали: вот это уровень! Кто бы мог подумать, что Правитель Хуайбэя, исполняя «Лю Ляна», так доставит удовольствие! А та сценка с боевыми действиями — настоящее зрелище!

Ю Яотяо остановила их: 

— Кто пел «Лю Ляна»?

— Да кто же ещё, если не Правитель Хуайбэя!

— Разве не Фэн Ху Цзю?

— Кто такой Фэн Ху Цзю?

Ю Яотяо бросилась за кулисы, но у входа ей перегородила дорогу толпа зрителей. Госпожа именинница фотографировалась с артистами. Ю Яотяо взглянула сквозь толпу и увидела, что в гримёрке царит праздничное настроение, у каждого в руках был красный конверт с деньгами, хозяин радовался, и каждый получил свою долю.

Сяо Ши увидел её, широко улыбнулся, размахивая конвертом, и подбежал: — — Старшая сестра, старшая сестра, я разбогател! Сотни…

— Кто пел «Лю Ляна»? — спросила Ю Яотяо, нетерпеливо.

— Конечно же, наставник! Старшая сестра, ты не видела эти аплодисменты…

— А где Правителя Хуайбэя?

— Похоже, он в туалете.

Не дождавшись, Ю Яотяо бросилась к туалету, постояла у двери, потом, не выдержав, зашла внутрь. В мужском туалете никого не было. Она заметила полуоткрытую пожарную дверь, сменила план и вышла через неё.

Правитель Хуайбэя шёл по улице в чёрном театральном костюме, с красным гримом на лице, который ещё не смылся. Его неуместная прогулка по улице казалась столь же не к месту, как и его душа в этом мире.

Правитель Хуайбэя ощутил её присутствие и обернулся, а Ю Яотяо шла за ним, не замечая, сколько уже прошло времени. Унижение, гнев, неудовлетворённость — всё нахлынуло одновременно с того момента, как она его увидела. Ю Яотяо посмотрела на него: 

— Что за дьявольский вид у тебя?

— Ты довольна? Я уже спел.

— Довольна.

— Всё из-за того, что ты меня заставила.

— Прости, спасибо, — улыбнулась Ю Яотяо.

— Раз уж довольна, то впредь не смей плакать.

— Я не плакала.

— Даже красные глаза недопустимы.

— Хорошо. — Ю Яотяо встала на цыпочки и поцеловала его.

— Ты, женщина, совсем бесстыжая, — Правитель Хуайбэя слегка смутился, и повернув голову и задрав подбородок, спросил: 

— Почему ты поцеловала меня?

— Потому что я тобой восхищаюсь, — мягко ответила Ю Яотяо.

— О…— Правитель Хуайбэя на мгновение замолчал, и всё чувство унижения исчезло из его сердца.

Ю Яотяо взяла его за руку: 

— Пойдём, я сниму с тебя грим. 

Они шли вместе некоторое время, и Правитель Хуайбэя сказал: 

— Я больше не буду петь «Чжанцзыгоу». Даже если ты заплачешь, я не стану. Это унизительно, — громко произнёс Правитель Хуайбэя, — особенно, особенно унизительно… 

Но его слова прервали мягкие губы, закрывшие ему рот.

— Что за… ты нарушаешь всякие приличия! — Правитель Хуайбэя посмотрел на собравшуюся толпу, недовольно, но при этом с хитринкой.

Ю Яотяо отвела его к себе домой и достала средство для снятия макияжа. Правитель Хуайбэя закрыл глаза и сказал: 

— Я когда-нибудь приду снова.

— Что? — Ю Яотяо остановила движения.

— Я просто хочу взглянуть, если там, дома, всё в порядке, вернусь к тебе, — пообещал Правитель Хуайбэя.

— А если не всё в порядке? — спросила Ю Яотяо, протирая его лоб.

Правитель Хуайбэя не ответил, а положил руки ей на талию. Ю Яотяо отстранилась: 

— Убирайся, щекотно!

— Мы спросим старуху Юй, если она разрешит мне вернуться, я смогу вернуться, — сказал Правитель Хуайбэя, не отвечая прямо на вопрос.

Ю Яотяо фыркнула: 

— Кто ж тебя знает, там целая толпа красивых и соблазнительных наложниц…

— Хм, похоже, ты ревнуешь, — Правитель Хуайбэя ущипнул её за талию.

— Щекотно, щекотно! Как же ты надоедлив! — извивалась Ю Яотяо.

— Если бы ты оказалась во дворце Правителя Хуайбэя, ты устроила бы настоящий переполох, перевернула бы весь задний двор.

— Конечно, мой кумир — Су Дачи, — подняла бровь Ю Яотяо.

— Тебе это не под силу, я не император Чжоу, — сказал Правитель Хуайбэя.

— Как самосознательно, ты прямо похож на Тан Сюаньцзуна, — Ю Яотяо усмехнулась.

— Кто такой Тан Сюаньцзун? — нахмурился Правитель Хуайбэя.

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 11. Почему ты поцеловала меня? Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Ю Яотяо с выражением явного недовольства смотрела на швабру, видно было, что это самая дешевая, деревенская модель, которую обычно продают в супермаркетах на стыке города и деревни. Она волокла швабру в ванную, а Правитель Хуайбэя, заведя руки за спину, с самодовольной улыбкой сказал:

— Если бы не я, тебе бы ещё пришлось ползать на коленях, вытирая пол. А там, где ты это делаешь грязно. Представляешь?

— Мой отец с детства учил меня, что чем мелочнее человек перед тобой, тем больше нужно размахивать руками, чтобы он тебя заметил! — бросила она.

— ……

Ю Яотяо довела уборку ванной до конца, затем на кухне, потом на балконе, не говоря ни слова. Правитель Хуайбэя посмотрел на блестящий пол и мгновенно почувствовал себя важным. Он сел на диван, будто только что купил квартиру, а не просто зелёную швабру.

Когда Ю Яотяо закончила мыть пол, щетина швабры была почти наполовину стёрта. Она помыла руки, вернулась к столу, взяла чашку чая и опустила глаза.

— Иди сюда, — протянул он руку.

— Ты разве не уходил с обиженным видом? — отвела взгляд Ю Яотяо.

В сердце Правителя Хуайбэя что-то дрогнуло, и он подошёл ближе:

— Разве я не вернулся?

— Кому какое дело, — прохладно ответила Ю Яотяо, отвернувшись вбок.

Он повернул её за подбородок, но Ю Яотяо отмахнулась. Правитель Хуайбэя наклонился и спросил:

— Злишься?

Глаза Ю Яотяо слегка заблестели, но она не была из тех, кто легко мог разрыдаться, за всю жизнь это случалось всего несколько раз.

— Ладно, — сказал Правитель Хуайбэя, видя её покрасневшие глаза, — я признал свою ошибку.

— Это что-то новенькое? — спросила Ю Яотяо, посмотрев на него. — Всё остальное — пустяки. Но только ты не можешь показать мне своё лицо.

— Я… я действительно признаю свою ошибку, — сказал Правитель Хуайбэя, с выражением раскаяния на лице.

— Ты, взрослый мужчина, а хлопаешь рукавом — и что? Разве нельзя просто поговорить? — Ю Яотяо не собиралась легко отступать.

— Я злюсь, что ты меня не понимаешь… — Правителя Хуайбэя больше не сказал ни слова.

Ю Яотяо фыркнула: 

— Я тебя не понимаю? За эти дни я хоть раз произнесла это слово? Если бы не мой отец… Ладно, неважно.

Они снова молчали. Спустя некоторое время Ю Яотяо сказала: 

— Я не выношу холодного отношения и не люблю ссориться. Наше время отличается от вашего. У нас мужчины, которые капризничают перед женщинами, считаются невоспитанными. А такие мужчины еще и с гнилым сердцем», — сказала Ю Яотяо. — У нас женщины главные, а мужчины подчиненные. Среди десяти миллиардов людей — миллиард старых холостяков. Знаешь, кто это? Это мужчины, которые умирают одни, без женщин. У вас многоженство — женщин слишком много.  А мы только что приняли зкон. В нашем времени с будущего года будет введена политика многомужества: одна женщина сможет взять в мужья трёх, пяти, и даже восемь мужчин.

— Абсурд! — нахмурился Правитель Хуайбэя.

Ю Яотяо усмехнулась: 

— Просто подожди. Социальные системы меняются в зависимости от условий. Сейчас соотношение полов — одна женщина на тысячу мужчин. Чтобы поддерживать порядок, государство скоро введет многомужество.

Лицо Правителя Хуайбэя почернело. Ю Яотяо вернулась на кухню и налила ему лекарство: 

— Если будешь вести себя хорошо, я позволю тебе быть главным мужем.

Правитель Хуайбэя развернулся и хотел уйти, но сделал шаг и вернулся: — — — Чепуха! Это чудовищно…

— Слышал о фестивале Ямасан? Стариков, доживших до семидесяти, сын уносил в горы и оставлял умирать от голода, потому что не было еды. У нас это происходило несколько лет назад. Если сын может оправдать смерть родителей от голода, что уж говорить о том, чтобы взять ещё двух мужей, — сказала Ю Яотяо, протягивая ему лекарство: — Ты просто мало чего повидал.

— Я не буду пить, — сказал он.

— Что тебя так задевает? Колеса судьбы вращаются. Ах, да… кстати, раз ты всё равно собираешься вернуться, я не разрешу быть главным мужем.

— Ты, женщина, слишком наглая! — рассердился Правител Хуайбэя.

Ю Яотяо валялась на только что застеленной постели! 

Правитель Хуайбэя мрачнел всё больше: 

— Я не разрешаю тебе брать ещё мужей…

— Почему? Ты откажешься от жен и наложниц ради меня? — одной рукой, поддерживая голову, спросила Ю Яотяо.

— Наглость! Ты, женщина… ты нагло лжешь…

— Хорошо, я буду баловать только тебя и пока не возьму другого мужчину, — хитро улыбнулась Ю Яотяо, поднимая бровь. — Я щедрая, да? — и, глядя на его лицо, громко рассмеялась.

Правитель Хуайбэя расслабился и с чувством бессилия сказал: 

— Ты, женщина… слишком дерзкая.

— Кто же велит тебе показывать мне своё лицо, — сказала Ю Яотяо наполовину шутливо, наполовину серьёзно.

— Я разве не вернулся? Зачем же ты всё цепляешься? — Правитель Хуайбэя не знал, как с ней справиться.

— Подойди сюда! — приказала Ю Яотяо, подражая его тону.

— Я слишком долго терплю тебя. Эта женщина просто заслуживает пощёчины, — сказал Правитель Хуайбэя, стоя с руками за спиной, с оскорблённым видом.

Ю Яотяо громко рассмеялась.

Оба больше не вспоминали о «Чжанцзыгоу». Ю Яотяо тоже не спрашивала, как Ю Хуайи собирается всё устроить — «куда плывём, туда и причалим», — если труппа распадётся, значит, так тому и быть.

Хотя она так говорила, в душе всё равно оставалась тревога. Лишь к полудню того дня Ю Яотяо набрала Ю Хуайи, на том конце долго никто не отвечал, затем она позвонила девятому старшему брату — и там была тишина.

Ю Яотяо поспешила на машине, и как только она добралась до начала переулка, её остановила тётушка Сань. Она подняла телефон и спросила: 

— Разве это не тот самый господин? 

На экране телефона мелькнула строка: 

«Трагедия в мире людей! Наследник хайнаньской школы пения оказался бродягой, в час ночи избитым пьяными на улице!»

Открыв короткое видео, она увидела, как трое молодых пьяниц поочередно били на земле бездомного. Слышался безумный смех, снимавшего видео: «Подожги ему волосы, подожги!» 

Трое пьяных зажгли зажигалкой его грязные волосы, а бродяга молчал и не показывал лица. В последние секунды видео двое пьяных тащили бродягу, прижимали его голову к цветочной клумбе у фонтана отеля, и на фоне злорадного смеха бродяга показал безжизненное и оцепеневшее лицо, затем видео закончилось.

— Боже, эти твари такие жестокие… — пробормотала тётушка Сань. 

Ю Яотяо замерла на мгновение. Неудивительно, что тогда у него на волосах были следы ожогов. Когда она спрашивала его, он отвечал, что не знает.

Видео было снято полгода назад, а статья опубликована в одном из официальных аккаунтов. Тогда это не вызвало большого резонанса, но в последние дни один поклонник оперы узнал на видео Правителя Хуайбэя, и одновременно два крупных деятеля театра перепостили запись. Ситуация мгновенно разгорелась. Сейчас весь интернет искал этих трёх пьяниц, общественное возмущение достигло пика, и все требовали привлечь их к ответственности.

Некоторые люди даже пришли к отелю, где произошло событие, с протестом, утверждая, что там пренебрегли человеческой жизнью и «пили кровь людей». Администрация отеля сочла это несправедливым и специально выпустила заявление, разъяснив, что в ту ночь ничего подобного они не видели.

— Ой-ой, посмотри на это пятно крови на земле! Этих людей надо было бы живьём расчленить! Неудивительно, что у того господина с головой проблемы. Я бы этих тварей зарубила…

— Тётушка Сань, у него с головой всё в порядке, — поправила её Ю Яотяо и направилась к своему дому.

— Не ходи туда, у тебя во дворе никого нет. Вчера всю ночь гремели, репетировали, вопили, я никогда не видела, чтобы кто-то мог внезапно выучить роль и спеть нормально, — сказала тётушка Сань. — Сегодня с утра приехала большая машина, всех вместе с реквизитом отвезли в театр. Разве не для празднования? Почему все такие мрачные, словно на похороны идут? Разве имениннику это приятно?

Двор её дома был плотно закрыт, на воротах висел большой медный замок. Ю Яотяо заглянула в щель и крикнула внутрь: 

—  Хуайбэй-ван… Хуайбэй-ван…

— Да что ты за дитя такое, нет ума совсем? Говорила же, что никого нет, а ты всё кричишь через замок, — прозвучал голос.

— Правителя Хуайбэя тоже пошёл? — спросила Ю Яотяо.

— Конечно, иначе как бы можно было запереть ворота днём? Если он не пойдёт петь свою роль, как это возможно? Дурак что ли?

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 10. Я балую только тебя и пока не возьму другого мужчину! появились сначала на Asian Webnovels.

Тем временем Ю Яотяо разгружала стиральный порошок из машины по одной бочке за раз.

Правитель Хуайбэя остановил её, взял одну бочку и спросил:

— На фабрике нет мужчин?

— Честно говоря, в основном там женщины среднего и старшего возраста, — небрежно ответила Ю Яотяо. — Молодёжь за такую работу не берётся.

— Разве это не похоже на наши спектакли? Мастер говорит, что у нас аудитория в основном пожилые, почти нет молодых…

— А почему ты притащил хвост? — спросила она.

— Это не хвост, — возразил Сяо Ши, — это рабочая сила! — и понёс порошок в цех.

— Почему не нанять людей?

— Зачем платить за такую мелочь? Рабочая сила дорогая, — объяснила Ю Яотяо. — Мы с мамой даже телевизор домой сами таскали. — Она показала рукой: — 32 дюйма, огромный, тяжёлый, просто камень!

— В следующий раз я помогу тебе носить, — сказал Правитель Хуайбэя, поднимая порошок. — Ты не должна сама.

— Как властно, — усмехнулась Ю Яотяо. — Попросить тебя помочь — это проще, чем нанять кого-то, — сказала она, доставая телефон. — Я проверила: хроники подтверждают. Если твоя дочь вышла замуж за наследного принца, значит, ваша семья в порядке.

— А упоминается мой отец или братья?

— Нет, — покачала головой Ю Яотяо.

Сяо Ши носился туда-сюда, выжимая все силы, и Ю Яотяо спросила:

— Он зачем за тобой ходит?

— Они хотят, чтобы я спел «Лю Ляна», — сдержанно ответил Правитель Хуайбэя.

Ю Яотяо посмотрела на его лицо и больше не произнесла ни слова.

Позавчера Лао Цзю звонил ей с жалобами, вся труппа была в панике, мастер, непонятно почему, вдруг решил, что Правитель Хуайбэя должен петь «Лю Ляна».

Ю Яотяо отослала Сяо Ши, сказав, что тот ни за что не станет петь, и ходить за ним бесполезно. Она хотела позвонить Ю Хуайи, но вздохнула и оставила эту мысль.

Они кое-как перекусили. Он прилёг на диван, чтобы немного отдохнуть, она с задумчивым лицом убирала комнату. Правитель Хуайбэя с закрытыми глазами сказал:

— Если есть что сказать — говори.

— Нечего.

— Нечего, а почему столько шума? — взвесив слова, он продолжил. — Эти старые ворчливые женщины думают, что просто швыряя вещи, можно решить проблему.

— Ты и есть ворчливая женщина, — Ю Яотяо, чуть сдерживаясь, убирала бутылки и баночки. — И не тяни сюда свою старину.

Правитель Хуайбэя открыл глаза, и спокойно посмотрел на неё.

Ю Яотяо убрала банки с пивом потом, опустившись на коленки, начала протирать пол, обнажив большую часть талии.

— Когда я был молод, у меня была одна служанка, вылитая ты — сказал Правитель Хуайбэя с ленивой усталостью.

— Какая служанка?

— Личная служанка в покоях — наложница.

— От собачьей пасти ничего хорошего не жди, — Ю Яотяо не стала обращать внимание и пошла в кухню, налила ему чашку травяного настоя: — Выпей это, вечером отведу тебя кое-куда.

Правитель Хуайбэя закрыл глаза, делая вид, что дремлет. Ю Яотяо, зачерпнув ложкой настой, осторожно добавила:

— Сила человека в том, чтобы встретиться с прошлым лицом к лицу. Петь — так петь… 

Правитель Хуайбэя открыл глаза и посмотрел на неё. Ю Яотяо поняла, что сказала лишнее и поднесла чашку к его губам:

— Не обращай на них внимания .

Правитель Хуайбэя помолчал, встал и, взмахнув рукавом, ушёл. Ю Яотяо замерла, потом вылила оставшийся настой и продолжила протирать пол.

Правитель Хуайбэя долго ходил по улице от раздражения и обиды. Другие его заставляли, а теперь и она подключилась. Купив билет на метро, он собрался уехать, но через полчаса вернулся. Прямой путь домой подорвал бы его честь, поэтому он пошёл в супермаркет через дорогу, купил несколько вещей и поднялся к ней домой.

— На коленях мыть пол — это неприлично? Я специально купил тебе швабру, — сказал он, делая вид, что нашёл выход из положения.

Ю Яотяо не стала его слушать, развернулась и вернулась в дом, чтобы продолжить уборку. Что говорить, его возвращение уже было огромным благословением. Он никогда не склонялся перед женщиной, не опускался до унижения. Она постояла немного, посмотрела на чашку с лекарством в мусорном ведре, наклонилась, подняла её и понесла на кухню мыть.

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 9. Старшая служанка в покоях господина. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Ю Яотяо раскрыла старинную хронику и вдруг наткнулась на одну строку, от которой сердце её забилось сильнее. Она тут же сфотографировала страницу и отправила снимок Правителю Хуайбэя.

Ни в официальных хрониках, ни в народных преданиях нигде не упоминалось, какая судьба постигла семью Правителя Хуайбэя после его смерти.

Но в этой книге было косвенное упоминание:

«Во время свадьбы наследного принца Хуна его законной супругой стала младшая дочь наставника наследного принца, а наложницей — старшая дочь покойного Правителя Хуайбэя.»

В самом конце мелкими буквами значилось:

«Вторая дочь Правителя Хуайбэя выдана замуж за сына генерала Чэцюй.»

Когда Правитель Хуайбэя погиб в бою, его старшей дочери было всего двенадцать лет. Если к моменту свадьбы ей уже исполнилось шестнадцать, значит, после его смерти семья не пострадала.

Ю Яотяо перепроверила всё по другим источникам: действительно, старшая дочь Правителя Хуайбэя стала наложницей наследного принца.

Узнав это, Правитель Хуайбэя наконец-то смог облегчённо выдохнуть. Если это правда, то камень вины на его сердце стал немного легче. Пока он не знал, живы ли его близкие, греховно было вступать в романтические отношения, когда судьба семьи неопределенна.

Во дворе все занимались репетицией, а он долго сидел в тишине, переваривая известие. Потом надел пальто и вышел из дома.

Лао Цзю давно копил недовольство, и едва тот ушёл, пнул стоявший рядом табурет.

Ю Хуайи поспешил его успокоить:

— Что такое? Что опять?

Из-за двери выбежал Сяо Ши:

— Старший брат! Куда ты идёшь?

— Навещу твою старшую сестру, — ответил Правитель Хуайбэя.

— О… — Сяо Ши замялся, потом тихо добавил:

— Старший, ты правда не будешь петь «Лю Ляна»? Послезавтра же день рождения у той старушки, целый банкет заказали! Старший брат, ты хоть знаешь, сколько стоит аренда сцены?

— Я не буду петь, — твёрдо произнёс Правитель Хуайбэя. В его голосе не было и тени сомнений.

Если он, Правитель Хуайбэя, не желает петь, то и партию «Лю Ляна» он тем более не станет исполнять. Благородного человека можно убить, но нельзя унизить.

— Тогда труппа погибнет! — с отчаянием вскрикнул Сяо Ши. Ему было всего пятнадцать, и вся жизнь была впереди, он мечтал, что когда-нибудь и его самого будут приглашать на такие выступления.

Решившись, он бросился следом, куда бы ни пошёл Правителя Хуайбэя, туда пойдёт и он.

— Зачем ты идёшь за мной? — обернулся тот.

— Я просто хочу идти за вами! — выкрикнул Сяо Ши. — Старший мастер велел мне учиться у вас, значит, вы теперь мой наставник! «Кто однажды стал учителем — тот навсегда как отец!» Пока жив — я ваш ученик, а умру — буду вашим духом!

Правитель Хуайбэя не любил шум и шагал вперёд, длинными широкими шагами.

Сяо Ши, не отставая, продолжал бурчать:

— Мастер сказал, что девятый старший брат должен петь «Лю Ляна», а я думаю, что мастер совсем слетел с катушек! Старушка тратит деньги и лично выбирает, кого хочет слушать, а послезавтра, если придёт девятый старший брат, это будет как подмена принца на лису! Она разозлится и развалит нашу труппу! Почему вы и «Правителя Хуайбэя» не поёте, и «Люй Ляна» не поёте?! Петь «Чжугэ Ляна» вам не удаётся, но никто из наших не поёт его с такой мощью, как вы!

Правитель Хуайбэя обернулся на него. Сяо Ши испугался и отступил назад, но тот не обратил на него внимания и продолжил идти.

— Мастер сказал, что вы поёте «Чжанцзыгоу» лучше всех, непревзойдённо, — решился Сяо Ши. — Как только вы выходите на сцену, все признают вас Правителем Хуайбэя! А теперь вы упёрлись и хотите петь старый стиль, а посмотрите, как вы поёте…

Правитель Хуайбэя пробирался сквозь толпу, подняв ногу, словно готовясь бежать. Сяо Ши, необычайно проворный, следовал за ним, и, набравшись смелости, схватил его за одежду:

— Мастер, спойте, спойте! Стоит только закрыть глаза и спеть «Лю Ляна», и деньги к нам потекут! Моя семья ждёт, чтобы я купил рис, а у мамы здоровье плохое. Спасти человека — это лучше, чем построить семь уровней пагоды… — он не умолкал ни на секунду.

Всё это Ю Хуайи ему внушил: последние дни настойчиво приставать к Правителю Хуайбэя, а если тот споёт «Лю Ляна», он получит двойной бонус.

Сообщение Юноша, ловивший луну – Глава 9. Старшая служанка в покоях господина. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.