Зачем же на таком этапе, в самый последний момент перед матчем, устраивать саморазоблачение?

И что может быть важнее финала против «Юнчуань Хэнда»?

Другие же игроки отреагировали не сразу.

Лишь услышав новость о том, что им могут присудить техническую победу, они почувствовали, будто сходят с ума.

Девяносто минут основного времени плюс дополнительные — такая игра вымотает все жилы, и свалившееся с неба чемпионство, разумеется, было лучшим исходом. Однако они не только не испытали облегчения, но и почувствовали какое-то раздражение.

— Что это они задумали? — Цинь Цечу рывком сбросил олимпийку и требовательно посмотрел на остальных.

В раздевалке гостей игроки восьмой школы Хунцзин накинули рюкзаки и распахнули дверь.

Вдали, в самом конце туннеля для игроков, виднелось поле, залитое ярким, ослепительным светом.

А ещё дальше кто-то, казалось, уже убирал выставленный в центре кубок.

Фу Синьшу вместе с товарищами по команде подошёл к дверям раздевалки хозяев на противоположной стороне.

Стоило ему дважды легонько постучать, как дверь распахнулась изнутри.

Внутри царил беспорядок, обычный для раздевалки «Юнчуань Хэнда».

Разбросанные по полу бутсы, полотенца на вешалках, размотанные бинты, надетые щитки, густая сеть линий на тактической доске и футболисты в полной экипировке — всё это свидетельствовало о том, как серьёзно «Юнчуань Хэнда» готовились к матчу.

— Ты что здесь забыл? — Фан Сулунь на мгновение опешил и прищурился, сохраняя свой привычный высокомерный вид.

— Пришёл извиниться, — серьёзно ответил Фу Синьшу.

— За что?

— Проблема возникла с нашей стороны, поэтому мы должны попросить прощения…

Но Фан Сулунь перебил его:

— Я спрашиваю, зачем вы об этом рассказали?

Фу Синьшу замер, а затем с виноватым видом вкратце объяснил суть дела.

Фан Сулунь и стоявшие за ним игроки «Юнчуань Хэнда», выслушав его, впали в оцепенение.

— Вы с ума сошли? — Цинь Цечу никак не мог этого понять. — Кто бы узнал, если бы вы промолчали?

Вэнь Чэнъе поднял голову и ответил:

— Мы сами.

После этих слов в раздевалке «Юнчуань Хэнда» воцарилась невероятная тишина.

Формальности были соблюдены, а друзьями они не были. Фу Синьшу попрощался с Фан Сулунем:

— Мы пойдём. Сразимся в следующий раз, если представится случай.

Двери раздевалки закрылись.

Игроки «Юнчуань Хэнда» наконец осознали, какой выбор сделали их противники.

Впереди тянулся длинный туннель, и футболисты восьмой школы Хунцзин направились к его тёмному концу.

Спустя какое-то время в проходе послышался звук открываемой двери, похожий на наваждение.

Раздался топот множества ног.

Казалось, людей было много.

— Восьмая школа Хунцзин!

Звонкий голос донёсся откуда-то сзади.

В сумрачном и тесном туннеле стадиона все, кого окликнули, обернулись.

В дальнем конце туннеля виднелся небольшой клочок футбольного поля, залитый ярким светом.

К ним летел чёрно-белый футбольный мяч.

Цинь Цечу, тяжело дыша, сердито смотрел на них.

Из толпы медленно вышел Фан Сулунь. Он оглянулся на своих товарищей по команде, а затем снова посмотрел на соперников.

Он произнёс:

— Зачем ждать следующего раза, когда можно и в этот? Восьмая школа Хунцзин, я слышал, вы сильны. Не хотите сыграть с нами матч?

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 276. Экстра 16 появились сначала на Asian Webnovels.

Снаружи стадиона тянулась длинная дугообразная дорога, а вход в зону досмотра был ещё недосягаемо далёк.

Линь Ваньсин изо всех сил бросилась бежать. Она бежала так быстро, всем сердцем надеясь обогнать время.

Проносился весенний ветер, волосы на висках развевались, здания отбрасывали огромные длинные тени, а впереди, в самом конце дороги, виднелось яркое сияние.

В раскалённой раздевалке.

Ван Фа поднялся и обвёл взглядом всех своих игроков.

— Пошли, — сказал он.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 275. Экстра 15 появились сначала на Asian Webnovels.

— В нашей стране любая форма азартных игр, кроме лотерей, противозаконна. Вы должны чётко понимать: вы не просто студенты, вы — зарегистрированные игроки. Ветер в футбольной ассоциации сейчас дует в сторону строгих проверок на предмет тотализаторов и договорных матчей, недавно уже были арестованы несколько чиновников. Если мы сообщим о проблеме Фу Синьшу перед финалом, хотя окончательное решение о наказании вынесут не сразу, ему определённо запретят участвовать в матче. Кроме того, оргкомитет обсудит, не нарушили ли мы правила допуска к соревнованиям изначально, стоит ли присудить нам техническое поражение или заменить нас командой, занявшей третье место. Будь я главой ассоциации, учитывая все эти споры, тот факт, что без Фу Синьшу у нас не наберётся полный состав, и последствия скандала со ставками в финале, самым надёжным решением была бы отмена финала.

Ван Фа говорил спокойным голосом, его анализ был предельно логичным, и он без утайки изложил ученикам наиболее вероятный исход.

— А что, если мы перед матчем притворимся, что не знаем, и не станем докладывать?

— Как только Фу Синьшу признает факт совершённого нарушения, его личные результаты в турнире будут аннулированы.

Ученики замолчали, Фу Синьшу тоже перестал говорить.

Казалось, все погрузились в безмолвие.

Палящее солнце, лютый холод, бег без разбора времени суток — за их спинами остался путь, залитый потом.

Финал был уже на пороге, последствия соблюдения правил оказались слишком суровыми, и всё, что им, казалось бы, нужно было сделать — это временно забыть о случившемся, достойно отыграть матч и дождаться конца финала.

— Простите меня, — Фу Синьшу почти умолял. — Мы с таким трудом дошли досюда. Я могу не играть, но вам это не нужно, правда не нужно.

— Лао Фу хоть и… но ему тоже пришлось непросто, мы не можем бросить его и играть финал сами, — Чжэн Фэйян немного смягчился.

Линь Лу наконец заговорил:

— Может, мне стоило притвориться, что я ничего не слышал?

— Но мы уже услышали, — всё так же сказал Чжи Хуэй.

— Но нам ведь скоро играть в финале?

— Да, нам скоро играть в финале.

Для Линь Ваньсин это тоже был совершенно новый опыт.

Только что в кинотеатре экран был огромным, а киноповествование напоминало течение вечной реки в космосе. А теперь — тесное пространство такси, экран телефона размером с ладонь, и история в раздевалке гостевой команды на стадионе «Юнчуань Хэнда» продолжалась.

Когда тактическую доску выдвинули, в дверь постучали.

Ученики вздрогнули как один.

Ван Фа отложил телефон и сам пошёл открывать.

— Восьмая средняя школа Хунцзина, можете выходить на разминку, — сообщил пришедший сотрудник.

В коридоре слышались звуки из соседней раздевалки хозяев, «Юнчуань Хэнда». Шумно, оживлённо.

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответил Ван Фа и закрыл дверь.

Все понимали, что время не позволяет им дискутировать бесконечно.

— Давайте голосовать, — Цинь Ао встал и произнёс это.

После того как Ван Фа положил телефон на скамью, Линь Ваньсин видела только яркие плафоны на потолке.

Она знала, что у Ван Фа с собой блокнот — это была самая подходящая бумага, которую можно было сейчас достать.

Раздался звук рвущейся бумаги, каждому досталось по маленькому клочку, им нужно было лишь зафиксировать свой выбор.

Такси продолжало ехать вперёд, впереди уже смутно виднелся величественный домашний стадион «Юнчуань Хэнда».

А здесь была ветхая, но пропитанная пылом раздевалка гостей.

Место, которое все они в детстве видели только по телевизору.

Снаружи их ждало поле, о котором они грезили, трибуны, которые вот-вот заполнятся зрителями, громоподобные аплодисменты и рокот толпы.

С сентября прошлого года они неслись изо всех сил, неустанно трудились, прошли через тяжелейшие матчи, победили соперников, которых невозможно было победить, чтобы в итоге оказаться здесь.

На одной чаше весов — финал, о котором они так мечтали. Достаточно выбрать «да», и можно легко на него выйти. Трава, мягкая как ковёр, чистое небо — это и был тот результат, которого они заслуживали своим трудом.

На другой чаше — лишь давнее дело двухлетней давности. Маленькая ошибка, совершённая Фу Синьшу, о которой никто и не узнает, если они сами не упомянут. Прошлое развеялось как дым, так почему нельзя позволить ему уйти?

Казалось бы, простой вопрос, но когда пришло время писать, ручка словно налилась свинцом.

Чэнь Цзянхэ вспомнил тот день, когда встретил Линь Ваньсин на стадионе «Учуаньлу», и то, сколько всего наговорил посредник. Чего он не сказал Линь Ваньсин, так это того, что в тот момент он действительно загорелся идеей и едва не согласился.

Цинь Ао вспомнил причину, по которой стал нападающим: просто потому, что почувствовал невероятный восторг, забив свой первый гол, ему нравилось ощущение покорения игрового поля.

Линь Лу вспомнил первый день, когда дедушка отвёл его на футбол — это было просто для укрепления здоровья, и он сам не заметил, как оказался здесь. Но стараться защитить каждый мяч — это приносило настоящее чувство свершения.

В мире Вэнь Чэнъе футбол, казалось, был единственным способом противостоять родителям. Здесь он бегал в своё удовольствие, был абсолютно свободен, мог воплощать в жизнь всё, что хотел — это и был его футбол.

Ци Лян всегда считал себя очень умным: если он захочет, то сможет сделать всё что угодно. Но футбол был другим — с его щуплым телосложением он не очень подходил для игры, но это, наоборот, вызывало в нём дух противоречия.

Чжэн Жэнь раньше редко высказывал своё мнение: если все считали, что это хорошо, он соглашался. Но в этот раз он знал, что так не пойдёт.

Когда очередь дошла до Чжи Хуэй, он обнаружил, что не взял сегодня гадальные палочки, но это было неважно — покрутить карандаш тоже сойдёт.

Чжэн Фэйян хотел после возвращения домой поесть шашлыков, а на следующий день — продолжить играть в футбол.

Фэн Со вспомнил улыбку Бао Сяотянь, он изначально хотел признаться ей в чувствах, когда завоюет чемпионство. Теперь же он чувствовал, что можно признаться, даже если не выиграет.

Юй Мин считал, что всё будет хорошо, главное — играть в футбол вместе с братьями.

— Мы ведь и в будущем будем играть вместе? — кто-то задал этот вопрос.

— Конечно.

Фу Синьшу словно снова вернулся в тот бар.

Смесь электронной музыки и запаха табака, он проплакал, сжимая в руках только что полученные восемьсот юаней. Выходя из туалета, он увидел того мужчину, сидевшего в кабинке и курившего. Огонёк сигареты то разгорался, то гас — искушение в самой глубине души. Он взял деньги и подошёл к нему.

— Лао Фу, — позвал кто-то.

— Никогда не лги самому себе.

В такси громко играла музыка, какая-то песня про лето.

Машина остановилась, Линь Ваньсин расплатилась и вышла.

Звуки песни вместе с открытой дверью ворвались в весенние краски, окружавшие стадион.

В раздевалке гостей.

Один голос, ещё один голос… каждый игрок здесь принял своё серьёзное решение.

Настал решающий момент, и все в тишине уставились на тактическую доску.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 274. Экстра 14. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

— Вы можете бить меня, ругать — делайте что угодно, лишь бы выпустить пар. Но в это моё грязное дело вам впутываться не стоит. Когда матч закончится, я сам всё расскажу. Даже если потом придут с проверкой из футбольной ассоциации, просто скажите, что ничего не знали, и всё.

— Но мы-то уже знаем, — сказал Чжи Хуэй.

— И что с того? Ну знаете вы, и дальше что? Прямо сейчас донесёте на меня в оргкомитет? — Фу Синьшу вдруг разволновался и выпалил: — Это всё Линь Лу случайно подслушала, я вообще не собирался говорить вам до начала матча.

Ученики замолчали. Да, и что они могли поделать?

Хотя Фу Синьшу и солгал им, но, как ни крути, это было их внутренним делом. Настоящим проступком Фу Синьшу были незаконные ставки двухлетней давности. Но заставить Фу Синьшу платить столь горькую цену за когда-то допущенную мимолётную ошибку? Никто из них не смог бы пойти на донос.

Фу Синьшу продолжил:

— Если я не сыграю в финале, мы точно проиграем. Я не угрожаю вам финалом, просто команда не должна нести ответственность за мою личную ошибку.

— Значит, нам нужно просто притвориться, что мы ничего не знаем, и ждать, пока ты сам со всем разберёшься?

— Да! Именно так, как поступила учительница, — уверенно сказал Фу Синьшу.

Услышав это, все замолчали и посмотрели на Вэнь Чэнъе.

Они слышали от Линь Лу, как Вэнь Чэнъе признался в жульничестве и как из-за этого у них с Фу Синьшу вспыхнул спор.

— В таком случае ты, должно быть, неправильно её понял, — сказал Вэнь Чэнъе.

— Она ведь не доложила школе о твоём жульничестве ради команды, терпеливо ждала, пока ты сам сделаешь выбор, разве не так?

— Ты думаешь, она не сообщила в школу только ради команды? — На лице Вэнь Чэнъе наконец промелькнуло разочарование. — Она сделала это не ради команды, а ради меня.

Фу Синьшу оцепенел.

На другом конце видеосвязи Линь Ваньсин сидела в такси.

Она сжимала в руках мобильный телефон; экран был узким, аппарат — раскалённым. Она молча слушала это признание Вэнь Чэнъе, подобного которому прежде никогда не слышала.

— Сначала я, как и ты, думал, что она не донесла в школу, чтобы иметь на меня рычаг давления и заставить послушно играть в футбол. Но потом я понял, что, возможно, дело не только в этом. Для неё я такой же, как и все вы. Я прекрасно знаю, что я — ходячая проблема, но она захотела этой проблемой заняться. Осознавать это было для меня невыносимо.

В телефоне было видно, как лицо Вэнь Чэнъе исказила гримаса раздражения. Он редко говорил так много, но сейчас его действительно прорвало.

Вэнь Чэнъе продолжил:

— Что бы ни случилось, она заставляла нас думать самостоятельно и принимать собственные решения. Я противился каждому её слову, но при этом понимал, что в процессе этого постоянного сопротивления всё равно попался на крючок. Потому что само по себе сопротивление требует раздумий. Я стал отбрасывать инстинкты и задумываться: что правильно, а что — нет, чего я хочу и как мне следует поступить. Это и стало началом трагедии.

— Сначала я думал: я же сам написал первую и вторую пробные работы, разве недостаточно просто больше не жульничать? Но когда она увидела мой табель для поступления за границу, полученный обманом, она сказала, что на самом деле я сам ненавижу себя такого.

— То, что ты начал думать, и правда пугает, — вставил Ци Лян.

Весенний ветер был нежным, но порывистым. От слов Ци Ляна Линь Ваньсин невольно улыбнулась.

Вэнь Чэнъе тоже коротко и холодно усмехнулся:

— И тогда я подумал, что и впрямь ненавижу себя за то, что послушен, словно пёс. Ради чего я списал, получил высокие баллы и собирался уехать учиться за границу? Чтобы порадовать отца? Это точно не то, чего я хотел. И хотя я не знаю, каково оно — это её «идеальное я», я отлично понимаю, как выглядит моё «неидеальное я».

— Так поэтому ты перед матчем позвонил отцу и во всём признался? — спросил Цинь Ао.

Вэнь Чэнъе кивнул.

Ци Лян свистнул и оценил:

— По-дурацки, но круто.

— Теперь ты понимаешь? — Вэнь Чэнъе посмотрел на Фу Синьшу. — Только я знаю, как мне было тошно от её покрывательства. Я увидел то, чего не хочу, и сделал свой выбор. А ты, Фу Синьшу, не должен делать выбор за нас.

Фу Синьшу выглядел совершенно сбитым с толку:

— Но твоё дело — это твоё дело, а моё…

— Твоё дело — это дело всей нашей команды, — твёрдо произнёс Цинь Ао.

Фу Синьшу был не согласен, но раз это касалось всей команды, то и решать должны были все вместе.

— Я не хочу доносить на Лао Фу перед игрой, но и притворяться, будто ничего не знаю, тоже не хочу, — Юй Мин высказал то, что было у него на душе.

Это было странное чувство: выгода и вред были столь очевидны, что следовало бы принять решение не колеблясь. Однако в глубине души их что-то удерживало, не давая просто закрыть на всё глаза ради финала.

— По правилам турнира я действительно не имею права участвовать. Если вы не хотите играть со мной, я могу не выходить на поле, — настаивал Фу Синьшу.

Чэнь Цзянхэ возразил:

— Вопрос не в том, хотим мы или нет, а в том, как поступить правильно.

— А что правильно, а что нет? Это футбольное поле. Есть правила ассоциации, есть правила оргкомитета, но почему же в прошлом матче судья не следовал правилам? — парировал Фу Синьшу.

— Твои слова не лишены смысла. Но если мы не сообщим, то станем такими же, как они. Они играют в «игры с правилами», неужели и мы должны поступать так же? — спросил Чэнь Цзянхэ.

— Это не игра с правилами! — Фу Синьшу посмотрел на Ван Фа, почти умоляя о помощи: — Тренер…

Такси остановилось на перекрёстке, зелёный свет сменился красным. Линь Ваньсин выпрямилась: она тоже не знала, какое мнение выскажет Ван Фа.

Спустя мгновение из динамика донёсся спокойный и ровный голос:

— Та банда всё ещё промышляет? Я имею в виду тех подпольных букмекеров, которые тебя избили, — спросил Ван Фа.

Фу Синьшу оторопел. Он не ожидал, что тренер спросит об этом. Но он почти сразу осознал, что тренера прежде всего беспокоит его безопасность, и ему стало стыдно за свою скрытность:

— Некоторое время назад их прикрыли, об этом упоминали в новостях.

— Вот и хорошо, — Ван Фа помолчал и продолжил: — Я хочу, чтобы вы восприняли мои слова лишь как информацию к размышлению. Я всегда стою на одной стороне с вашей учительницей и не стану влиять на ваш выбор.

Ван Фа держал телефон в руке, направив камеру на учеников, поэтому Линь Ваньсин могла лишь слышать его голос, заполнявший всё пространство.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 273. Экстра 13. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

В списке контактов в телефоне было много номеров, но Линь Ваньсин, глядя на это имя, даже не колебалась и сразу набрала номер.

Её сердце ещё не успело забиться быстрее, как звонок сбросили.

Линия кардиограммы упала на самое дно.

Но в следующее мгновение телефон завибрировал — раздался сигнал вызова WeChat.

Линь Ваньсин поспешно опустила взгляд.

[Винфред приглашает тебя к видеозвонку…]

Ворвался весенний ветер, растрепав пряди у висков.

По обеим сторонам гостевого проспекта на съезде с шоссе бесконечной чередой тянулись сакуры.

Тяжёлые лепестки густо усыпали ветви.

Линь Ваньсин нажала кнопку ответа.

Сначала появилось размытое превью, и лишь затем изображение полностью прояснилось.

Взгляд юноши был ясным, а глаза светились восторгом.

Он прислонился спиной к деревянному шкафчику в раздевалке; свет там был прозрачным, точно вода.

Они не виделись много дней, и он действительно похудел: черты лица стали благороднее, а взгляд — глубже.

Столько времени прошло, к тому же именно она сбежала первой, а теперь звонила по совсем другому делу — всё это казалось крайне неискренним.

Но снова увидеть Ван Фа было так естественно.

В одно мгновение нахлынули чувства, Линь Ваньсин хотела сказать так много.

Но стоило ей открыть рот, как она увидела, что Ван Фа поднёс палец к губам.

Он жестом велел ей молчать.

Затем камера переключилась.

В кадре под потолочным светильником раздевалки стоял Фу Синьшу; он слегка прикрыл глаза, и вид у него был крайне тяжёлый.

Стадион Хэнда в Юнчуане, раздевалка гостей.

Здесь царила мёртвая тишина, какой Фу Синьшу ещё никогда не знал.

Он думал, что отчаяние — это когда находят удалённые записи, или когда тебя избивают и ломают ногу, или когда команду распускают. Но всё это отчаяние, вместе взятое, не шло ни в какое сравнение с нынешним моментом.

Его товарищи по команде, словно окаменев, сидели на скамьях для переобувания.

Они не могли поверить в то, что только что сказала Линь Лу; в их взглядах читались сомнение и настороженность — они ждали его объяснений.

Это был не лучший момент в его планах, но всё всегда скатывается именно в ту сторону, которой боишься больше всего.

Фу Синьшу понимал, что ему не уйти от этого.

Открыв глаза, он начал медленно говорить.

Начиная с того самого бара, он рассказал всю историю целиком: как совершил ошибку из-за жадности, как отступил из-за трусости и как постоянно убегал из-за страха.

— Больше всего я жалею о двух вещах. Во-первых, мне не следовало делать ставки ради денег. Во-вторых, в тот день после матча с «Юйчжоу Иньсян», когда учительница ещё была там и спросила о том, что случилось в прошлом, я должен был сказать правду. Но из-за своего малодушия я предпочёл солгать и снова обманул вас.

— Раньше я всегда твердил себе, что это была лишь маленькая ошибка, что всё давно в прошлом, и если я буду хорошо играть в футбол, то смогу всё искупить. Но каждый раз, когда я так себя успокаивал, я понимал лучше кого бы то ни было: пока я живу во лжи, это никогда не останется в прошлом.

— После финала я явлюсь с повинной в Футбольную ассоциацию и оргкомитет Молодёжной суперлиги и признаюсь, что участвовал в ставках. Но до тех пор я могу лишь просить вас забыть то, что вы сейчас услышали. Мне очень, очень жаль перед вами, поэтому позвольте мне одному нести всю ответственность.

Фу Синьшу низко поклонился всем присутствующим, а затем выпрямился.

В раздевалке стояла гробовая тишина: игроки ещё не успели осознать услышанное. Был ли тот Фу Синьшу из рассказа действительно тем капитаном, которого они знали и которому доверяли?

Он делал ставки, чтобы заработать, ему сломали ногу, и он лишился возможности играть, но он лгал им, будто в лавке его несправедливо обвинили в краже телефона. Как он сам и сказал: когда после той драки Линь Ваньсин спросила о прошлом, это был почти идеальный шанс во всём признаться.

Но он этого не сделал.

Казалось, холодный зимний дождь Юйчжоу мгновенно ворвался в эту раздевалку. Смятение и непонимание терзали их; обрывки того разговора в отделении ортопедии снова зазвучали в ушах.

Оказалось, в той истории Вэнь Чэнъе не просто указал дорогу, но и безучастно смотрел, как избивают товарища по команде, и даже не попытался это предотвратить.

А что же сам Фу Синьшу?

Раньше они считали Фу Синьшу хорошим и трудолюбивым человеком, справедливым и добрым, поэтому и подчинялись ему.

Но теперь фундамент их доверия полностью рухнул.

Они сочувствовали беде Фу Синьшу, а в ответ получали лишь постоянную ложь.

Цинь Ао чувствовал себя полным идиотом.

— Оказывается, ни ты, ни Вэнь Чэнъе — не хорошие люди, — сказал Чжи Хуэй.

Спустя какое-то время Цинь Ао недоверчиво спросил:

— Ты один понесёшь всю ответственность?

— Это моя личная проблема, она не имеет отношения к команде, — ответил Фу Синьшу.

— Что ты имеешь в виду — не имеет отношения к нам?

— Успокойся и выслушай меня. Перед началом турнира мы подписывали обязательство. Там чётко сказано: если игрок участвовал в ставках, его дисквалифицируют. Я изучил все уведомления о взысканиях на сайте Футбольной ассоциации: если это личный поступок игрока, о котором команда не знала, наказывают только его. Но если выяснится, что команда знала и не доложила, или покрывала и скрывала это, то наказание ужесточается и накладывается на всю команду. Поэтому, как бы то ни было, ваше незнание — лучший выбор для всех вас.

— Понятно, значит, нам теперь прикинуться глухими и немыми? — крайне холодно бросил Чэнь Цзянхэ.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 272. Экстра 12. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

Он думал, что Вэнь Чэнъе звонит, чтобы… но не ожидал, что тот просто звонит своему отцу.

— Зачем ты мне звонишь? — мужчина на другом конце провода звучал так же удивлённо.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнёс Вэнь Чэнъе.

— Что за дело такое, что нужно обсуждать прямо сейчас? Послушай меня, Вэнь Чэнъе, не вздумай со мной хитрить. Я ни за что не позволю тебе остаться в стране и якшаться с этой твоей шайкой бездельников.

— Всё это тебя больше не касается, — Вэнь Чэнъе сжал телефон, прищурил свои глаза феникса и, вскинув голову, опёрся о раковину, пристально глядя на своё отражение в зеркале. — То, что я захочу делать в будущем, что я буду делать, с кем стану дружить, буду ли я играть в футбол или пойду на завод крутить гайки — всё это не имеет к тебе никакого отношения.

— А ну повтори?! — резко выкрикнул отец Вэня.

И тогда Вэнь Чэнъе продолжил:

— И ещё, мои оценки — липа, и то, что я раньше притворялся послушным — тоже ложь. Я всегда лишь создавал видимость покорности, а на экзаменах списывал и жульничал. Человек, который давал мне ответы — это молодой любовник мамы. Я давно знал, что они путаются друг с другом, но ничего тебе не говорил.

Он уже давно продумал эту речь в уме, поэтому слова Вэнь Чэнъе звучали предельно чётко и спокойно.

На другом конце провода послышался грохот разбиваемых вещей.

Но Вэнь Чэнъе сразу сбросил вызов, не дав отцу возможности проорать что-то в ответ.

Лампы под потолком ярко светили, в раздевалке снаружи всё ещё было шумно.

В туалете снова стало тихо, лишь сточные воды с гулом неслись по трубам.

Фу Синьшу наконец понял: Вэнь Чэнъе вовсе не собирался звонить кому-то, чтобы донести на него.

Он просто принял собственное решение.

Однако Фу Синьшу так и не почувствовал облегчения.

Потому что после этого звонка Вэнь Чэнъе они стали совершенно разными.

Раньше у каждого были свои грехи, они хранили секреты друг друга.

Но Вэнь Чэнъе сделал первый шаг. Он пошёл ва-банк и признался отцу в обмане. И хотя впереди его ждала настоящая буря, он получил полное освобождение.

А что же он?

Ему оставалось лишь застрять на месте, пока чувство вины продолжало сдавливать сердце.

— Ты специально позвонил при мне? — не удержался от вопроса Фу Синьшу.

— А ты того стоишь?

— Тогда почему ты не сказал этого раньше? Зачем было звонить именно сейчас, перед матчем? Только из-за слов учителя перед уходом? — Фу Синьшу сделал шаг вперёд, эмоции разрывали его изнутри. — Ты-то освободился, но чего ты хочешь от меня? Чтобы я перед игрой признался всем, что делал ставки на тотализаторе? Ты хоть думал о том, что если они узнают, это станет проблемой всей команды! Моя дисквалификация — это полбеды, вы все можете лишиться финала из-за меня!

— Понятно, матч всегда важнее всего.

— Нет, ты не понимаешь! Твоё враньё — это твоё личное дело, тебе достаточно признаться самому. А в моём случае за мою ошибку придётся расплачиваться всей команде. Всего несколько часов, когда матч закончится — я признаюсь в чём угодно, но не сейчас.

— Сейчас нельзя, а раньше что мешало? — равнодушно бросил Вэнь Чэнъе.

В этот миг Фу Синьшу окончательно онемел.

С одной стороны, это казалось нелепым: Вэнь Чэнъе сам долгое время жульничал, и стоило ему признаться, как он тут же возомнил, что имеет право судить других с высоты своей морали. Но с другой стороны, он прекрасно понимал: чем больше он ищет оправданий, тем более ничтожным и жалким выглядит.

Сточные воды шумели в трубах — тёмные, сырые, никогда не видевшие солнечного света.

Алчность, засевшая в самой его сути, толкнула его на ошибку; врождённое малодушие заставило лгать; страх перед ответственностью заставлял постоянно бежать.

Хотя большую часть времени он дышал свежим воздухом на поверхности, сам он прекрасно знал: он — существо из подземелья.

Грязная вода вольно текла под его ногами — вот где было его истинное место.

— Потому что я крыса, живущая в сточной канаве, поэтому я и не смею ничего сказать, — произнёс Фу Синьшу.

«Скрип». «Скрип».

Едва уловимые звуки отдавались прямо в макушке.

Фу Синьшу и сам не понимал, почему здесь так много посторонних шумов.

Он медленно повернул голову на звук и вдруг заметил, что одна из дверей в туалете, которая до этого была закрыта, приоткрылась.

В мгновение ока его пробрала дрожь до самых костей.

— Кто там? — спросил Вэнь Чэнъе.

Ответа не последовало.

В туалете по-прежнему было очень тихо. «Может быть, это просто сквозняк или дверь совсем старая», — успокаивал себя Фу Синьшу, собираясь осторожно подойти и проверить.

Но в этот момент из кабинки кто-то вышел.

Кроссовки, белые школьные брюки.

А выше — наполовину надетая футбольная форма.

Надпись «Восьмая школа Хунцзин» на груди выделялась особенно чётко и ярко.

Линь Лу спустился на ступеньку ниже и посмотрел на него. В его взгляде больше не было прежнего доверия — лишь настороженность.

— Почему? — прозвучал звонкий, полный недоумения голос Линь Лу.

Фу Синьшу инстинктивно отвёл глаза, но в осколках зеркала увидел своё искажённое лицо. Его отражение, разбитое на множество частей, оказалось в ловушке.

За холмами раскинулась равнина, вдали смутно виднелись очертания города.

Такси съехало с автомагистрали, указатель на съезд в сторону Юнчуаня промелькнул мимо.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 271. Экстра 12. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

Более десяти лет назад «Юнчуань Хэнда» уже была топовой командой Суперлиги. В то время футбольная атмосфера была намного лучше, чем сейчас. Пока его де ещё был жив, он каждую неделю во время матчей «Юнчуань Хэнда» неизменно усаживал его перед телевизором.

Благодаря этому до и после матчей он часто видел по телевизору панораму стадиона «Юнчуань Хэнда».

В его памяти этот стадион остался невероятно огромным и величественным.

Во время каждой игры трибуны лопались от людей, флаги развевались, а боевые песни гремели подобно грому — это было истинное место мечты.

Когда-то он очень надеялся, что дела в семье наладятся и он сможет, держа де за руку, прийти сюда и посмотреть футбол.

И вот теперь он действительно сделал это.

Хотя форма и способ сильно отличались от того, что он представлял себе в детстве, он действительно этого добился.

Сотрудник команды толкнул дверь раздевалки.

Прожекторы и люстры разом зажглись, залив всё пространство ярким светом.

Свет резал глаза. На мгновение Фу Синьшу почудилось, будто он видит, как они всей командой празднуют здесь победу. Это было почти точь-в-точь как в его воспоминаниях о сезоне 10/11, когда клуб «Тяньчэн Фанъя» в гостях обыграл «Юнчуань Хэнда» и вырвал чемпионский титул.

Стоило войти в раздевалку, как настроение игроков, испорченное Сян Цзы, начало постепенно улучшаться.

Комната была заставлена питьевой водой и едой, приготовленной организаторами. Ребята с воодушевлением начали расходиться по помещению.

Сотрудник ушёл.

Все побросали рюкзаки и выкатили тактическую доску, собираясь перекусить перед предматчевым совещанием.

Занятый делами, Фу Синьшу вдруг заметил, что в раздевалке кого-то не хватает.

— А где Вэнь Чэнъе? — спросил он, оглядевшись.

— Не знаю, бросил вещи и сразу куда-то исчез.

— Кажется, пошёл в туалет с телефоном! — доложил Юй Мин.

Фу Синьшу вошёл в санузел, дверь за ним со скрипом закрылась.

Вэнь Чэнъе стоял у раковины.

Его мобильный лежал на бортике, а сам он застыл, глядя в треснувшее зеркало.

Потолочный светильник нещадно слепил.

Фу Синьшу сделал пару шагов и встал у соседней раковины.

Вэнь Чэнъе, засунув руки в карманы, продолжал пристально смотреть в зеркало.

Воздух в туалете был застоявшимся, пахло хлоркой и канализацией.

Помедлив, Фу Синьшу всё же негромко произнёс:

— Какие бы у тебя ни были претензии ко мне, я надеюсь, что ты выскажешь их лично мне. После матча делай что хочешь.

Голос отозвался эхом. Фу Синьшу вдруг вспомнил, что уже говорил Вэнь Чэнъе нечто подобное.

Это было перед матчем с «Юйчжоу Иньсян». Тогда он позвал Вэнь Чэнъе «поговорить» и случайно узнал: Вэнь Чэнъе на самом деле слышал те слова, которыми его осыпали во время избиения.

Оказалось, что время идёт, а многое остаётся прежним.

Вэнь Чэнъе никак не отреагировал.

Он слегка вскинул подбородок, взял телефон с раковины и набрал номер.

Фу Синьшу закрыл глаза.

Лаоши:

Я не знаю, увидите ли вы это письмо.

Наверное, именно потому, что вы, скорее всего, его не увидите, я и осмелился его отправить.

В одном деле я всё время вас обманывал.

Я сказал вам, что хулиганы избили меня и сломали ногу, потому что меня ложно обвинили в краже телефона у клиента в магазине.

На самом деле это ложь.

Меня не подставляли. Я действительно украл телефон у того человека.

Но не ради денег, а потому что хотел удалить оттуда записи.

Потому что там хранились улики моей вины.

На втором курсе старшей школы моя нян слегла от переутомления. Чтобы заработать, я пошёл работать в подпольный бар.

Бар, где используют детский труд, определённо не был чистым местом — там принимали ставки на подпольный футбольный тотализатор.

Лаоши, вы знаете, что моя семья была очень бедной, но я никогда не говорил вам, что мой де был азартным игроком.

В самом начале я предупреждал себя: не забывай, что твой де был игроком, он разбился насмерть, скрываясь от долгов. К азартным играм нельзя даже прикасаться.

Но каждый день в заведении через руки проходили сотни тысяч и миллионы наличными.

Постепенно, глядя на то, как люди в баре каждый день обсуждают свои выигрыши, я заколебался.

Я слишком уставал каждый день, нам нужно было платить за аренду, а нян всё ещё болела. Стоило лишь угадать счёт, и деньги в моих руках могли приумножиться в несколько раз. Этого хватило бы не только на жильё, но и на лекарства для нян. Какой же это был шанс!

Я не сдержался, нашёл «агента» и поставил на два матча, которые казались мне самыми надёжными.

Но я и подумать не мог, что этот «агент» меня знает.

Он не только знал, что я играю в футбол, но и знал, что я сын Фу Юаньхана.

Когда я услышал от него: «Твой де раньше всегда ставил через меня, давай дядя поможет тебе попасть в профессиональную команду, а ты поможешь дяде в играх», мне стало по-настоящему страшно.

Я видел уведомления о борьбе с договорными матчами.

Я знал, что если игрока поймают на ставках, его дисквалифицируют, оштрафуют и он больше никогда не сможет играть в официальных матчах.

Я пошёл умолять его отменить мою ставку.

Но он видел меня насквозь. Он спросил: «Струсил?»

И я действительно струсил.

Я знал, что они боятся полиции, и вся информация о ставках хранится в одном телефоне. Мне нужно было лишь незаметно забрать его и удалить записи.

Но они меня поймали.

Они побоялись поднимать шум и не стали забивать меня до смерти. В итоге в школе решили, что я просто украл телефон, та сторона получила компенсацию, и дело замяли. Но в тот день, когда меня избивали, Вэнь Чэнъе был на месте. Он знал истинную причину.

Для остальных я был несчастной жертвой, но в глазах Вэнь Чэнъе я был лишь крысой в сточной канаве.

Когда вы вернули Вэнь Чэнъе в команду, я очень испугался. Боялся, что он расскажет о содеянном мною, и у меня даже промелькнула мысль, что проигрыш в матче станет для меня избавлением.

Но он молчал.

Я мучился в его молчании, вынужденный притворяться, будто ничего не произошло.

Не то чтобы я не думал признаться вам.

Но отборочные, групповой этап, четвертьфинал, полуфинал, финал…

Весь этот процесс был похож на сон, и снежный ком расплаты катился, становясь всё больше.

Стоило мне заговорить — и все усилия пошли бы прахом, команда была бы уничтожена.

Той ночью Вэнь Чэнъе пришёл ко мне.

Тогда я и узнал, что у него, как и у меня, есть постыдная тайна.

Он хранил мой секрет, а человеком, хранившим его секрет, были вы.

Я не понимаю, почему вы так поступили. Как вы, учитель, могли потворствовать списыванию ученика? Это совершенно не вязалось с тем образом, который я себе представлял.

Но я должен признать: в глубине души я обрадовался.

Если вы покрывали Вэнь Чэнъе, то, узнав о моих делах, вы ведь тоже станете меня покрывать?

И буквально только что Чэнь Вэйдун сказал нам, что в день финала у него своя игра, и он не придёт к нам на замену.

Я наконец с облегчением выдохнул.

Потому что понял: у меня появился самый веский повод.

Ради победы команды меня нельзя дисквалифицировать, а значит, я ни за что не должен признаваться.

Лаоши, я не понимаю, почему всё так обернулось.

Из-за одного ложного шага, из-за одной маленькой ошибки я должен нести такие последствия, которые мне не под силу вынести?

Но, к счастью, это лишь мелочь, о которой никто не узнает, пока мы с Вэнь Чэнъе молчим.

Я знаю, Вэнь Чэнъе заколебался, он хочет признаться в обмане и понести заслуженное наказание.

Но, к счастью, я — сын игрока.

Ради большей выгоды я могу поставить на кон свою совесть.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 270. Экстра 11 появились сначала на Asian Webnovels.

— Однажды, когда я решил оставить тренерский пост, я проснулся и, не вполне отдавая себе отчёт в своих действиях, пришёл на стадион «Сент-Мэрис», купил билет и посмотрел матч.

— И хотя это событие не изменило моего решения уйти из команды, я до сих пор помню ту радость, которую подарила мне та победа.

— Что до меня, я просто надеюсь, что ты, как и я, когда-нибудь внезапно оглянешься назад и у тебя тоже останутся прекрасные воспоминания.

— Ученики просто замечательные, ты их прекрасно обучила.

— А что касается меня…

— Пожалуйста, не волнуйся, то видео, которое ты оставила в почтовом ящике, видел только я один. Поэтому надеюсь, что, когда ты будешь смотреть это моё видео, рядом тоже никого не будет, иначе я смущусь.

Ван Фа от начала и до конца говорил мягко и спокойно, и только на этой последней фразе у него промелькнула невольная улыбка.

Казалось, он хотел сказать ещё очень многое, но он решительно встал и выключил камеру.

Изображение на экране окончательно погасло, и в зале зажёгся свет.

Линь Ваньсин оцепенело смотрела перед собой.

Затем она, словно что-то вспомнив, крепко сжала телефон и поднялась.

Но как раз в тот момент, когда ей уже не терпелось уйти, на экран снова упал луч света.

Медленно проявилось факсимильное письмо.

Линь Ваньсин совершенно оцепенела: это были до боли знакомые ей почерк и строки стихов. Она собственноручно переписала их в конце блокнота и подарила одной прекрасной даме.

В одно мгновение нахлынуло невероятное чувство, подобно мощному приливу, а яркие софиты на потолке, казалось, просвечивали её насквозь.

Строки стихов проступали одна за другой,

а в самом низу была надпись, сделанная совсем другим почерком.

Чёткая и глубокая.

Покрытое пылью прошлое и те, кто знал его тайну…

Человеком, у которого могли быть эти стихи, мог быть лишь один-единственный.

Это было похоже на внезапно развязавшийся мёртвый узел или на введённую последнюю цифру пароля.

Линь Ваньсин наконец разрыдалась.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 269. Экстра 10 появились сначала на Asian Webnovels.

Но по какой бы то ни было причине он действительно сделал это, и у него получилось.

Она толкнула тяжёлую деревянную дверь зала номер девять. Дежурный менеджер, подрабатывающий киномехаником, тоже только что пришёл.

Сейчас во всех кинотеатрах стоят стандартные системы TSM, которыми можно управлять напрямую.

Менеджер очень удивился, увидев у неё билет в девятый зал, но в выходные в кинотеатре было слишком много дел, поэтому он быстро всё настроил и ушёл.

Деревянная дверь снова закрылась, и в зале воцарилась полная тишина.

Всё тот же мрачный и душный девятый зал, где свет тонул в густых сумерках.

Линь Ваньсин сидела перед экраном в полном одиночестве. Окружённая пустыми креслами, она чувствовала себя пассажиркой безлюдного вагона, совершающей одинокое путешествие.

Экран засветился, словно в конце тоннеля забрезжил огонёк.

Свет падал на серовато-белое полотно, вырисовывая очертания террасы в лучах раннего рассвета. Картинка была свежей и естественной, как чистая вода с листьями мяты, и от неё веяло необычайной лёгкостью и бодростью.

Кто-то держал камеру, снимая каждую травинку и каждое деревце на террасе.

Это были до боли знакомые ей сцены жизни на террасе.

К примеру, за какими цветами было особенно трудно ухаживать, а какие овощи буйно разрастались сами по себе. Кадры сменяли друг друга, и воспоминания естественным образом всплывали в памяти.

Постепенно она начала различать голоса на фоне.

Сначала послышалось:

— Блин, ты умеешь снимать или нет?

А затем:

— Хватит трясти стабилизатором.

Линь Ваньсин сразу узнала голоса Цинь Ао и Юй Мина; когда дело доходило до подобных вещей, у этих двоих всегда было больше всего замечаний.

Почему-то — возможно, из-за того, что картинка была слишком яркой — её глаза вдруг защипало.

Затем кадр сменился, и весь экран заняли три овоща. Ученики сняли крупным планом листья брокколи, только что политые водой; капли на них были прозрачными, как хрусталь, и казалось, вот-вот упадут.

— Лаоши, позвольте представить вам: это наши подопечные — Старший, Второй и Третий, — с гордостью произнёс Фэн Со.

— А это наша новая брокколи, её невероятно трудно выращивать.

— Да не трудно, это просто ты плохо за ней ухаживал, когда похолодало!

Ученики, шумя и перебивая друг друга, представляли ей каждое новое растение на террасе. Казалось, для них эти десятки дней разлуки ничего не значили, и она вот-вот вернётся, закончив свои «семейные дела».

Но они прекрасно понимали, что всё совсем не так.

Руки Линь Ваньсин, лежавшие на коленях, слегка дрожали.

Ей очень хотелось сказать: «Простите» или «Не надо так».

Но это была односторонняя запись; что бы она ни сказала, они её не услышат.

— Покажи лаоши тренера! — крикнула Линь Лу где-то за кадром.

Объектив мгновенно повернулся.

Линь Ваньсин не успела опомниться, как увидела Ван Фа, который стоял в лучах солнца и махал ей рукой.

На фоне расстилалось знакомое ей до мелочей огромное футбольное поле; ветер доносил мягкий аромат зелёной травы.

Его волосы стали чуть длиннее, а щёки осунулись, отчего линия челюсти стала ещё чётче и мужественнее.

И тогда Линь Ваньсин встретилась с взглядом Ван Фа.

Он стоял под лучами утреннего солнца, и в его глазах читалось слишком много чувств.

Линь Ваньсин смотрела на него, слегка приподняв голову, словно и сама купалась в солнечном свете того дня на террасе.

Прошло немного времени.

— Тренер, вы хотите что-нибудь сказать нашему лаоши? — Вешалка превратилась в микрофон и ткнулась прямо в лицо Ван Фа.

Линь Ваньсин снова посмотрела на человека в центре экрана.

— Я очень скучаю по тебе. Когда ты вернёшься?

Ветер растрепал его мягкую чёлку, обнажив нежный взгляд.

Так спросил её Ван Фа.

Линь Ваньсин прикрыла рот рукой, и в мгновение ока её глаза наполнились слезами.

Картинка погасла, экран потемнел.

На фоне медленно нарос гул голосов и звук бега, а затем изображение снова стало светлеть.

Линь Ваньсин увидела множество кроссовок.

Ученики разминались на поле.

Это был стадион на улице Учуань; просто глядя на кадры, Линь Ваньсин могла в точности восстановить в памяти весь облик стадиона.

Видео фиксировало тренировочные будни, прокрученные в ускоренном режиме. Белые облака проносились мимо, день сменялся вечером.

Во время отдыха Чэнь Цзянхэ сидел перед камерой, скрестив ноги, и витал в облаках; когда силы покидали их, Линь Лу валилась перед объективом, притворяясь мёртвой.

Проходя мимо камеры, ребята иногда бросали пару фраз, будто она всё ещё стояла на бровке.

То слышалось: «Лаоши, посмотрите, какую тактику розыгрыша штрафных мы недавно отработали».

То кто-то подбегал после забитого гола, чтобы похвастаться мускулами: «Ну как, я крут?»

Наконец прозвучал свисток Ван Фа, объявляющий об окончании тренировки. Все игроки снова собрались перед камерой.

Их лица раскраснелись, они были грязными и взмокшими, и видео вернулось к нормальной скорости.

Раздался голос Фу Синьшу:

— Лаоши, завтра мы играем против Ханьлин Шэнли. Если победим, то выйдем в финал.

— Ты сможешь прийти завтра посмотреть на нашу игру? — Юй Мин, как обычно, спросил напрямую.

Цинь Ао отвесил ему подзатыльник:

— Мы же договорились не говорить об этом прямо!

— Так вы же не дали текст речи!

— Да она всё равно вряд ли это увидит.

Послышалось тихое ворчание, картинка начала медленно гаснуть, и напоследок кто-то выкрикнул:

— Ты должна за нас болеть!

Линь Ваньсин, сидя перед экраном, невольно кивнула в ответ.

Разумеется, Линь Ваньсин с нетерпением ждала следующих кадров.

Но, вопреки ожиданиям, моментов из самого матча против Ханьлин Шэнли было мало.

Табло показывало 2:1, в нарезку попали фрагменты только двух забитых голов.

Линь Ваньсин ясно видела, что во второй половине игры ребята бегали с трудом. Их лица выражали боль и решимость, формы были насквозь пропитаны грязью. Она понимала: это была очень тяжёлая битва.

И именно потому, что матч был таким жестоким, ученики не хотели, чтобы она слишком расстраивалась.

Перед самым финальным свистком вдруг раздался резкий звук.

Динамики буквально взорвались, и сердце Линь Ваньсин едва не остановилось.

Судья назначил роковой пенальти в ворота их команды.

Ощущение удушья нахлынуло волной, даже воздух в кинозале стал обжигающе горячим.

Полетела трава.

Соперник начал разбег.

Линь Ваньсин, не отрывая глаз, смотрела на Фэн Со, стоявшего в воротах. Юноша, зажмурившись, бросился в сторону и в последний момент отбил этот решающий мяч!

Прозвучал финальный свисток, все ученики повалились на траву и в полном изнеможении посмотрели на трибуны. Они хотели увидеть, пришла ли она.

Радость и восторг, горечь и печаль — в душе Линь Ваньсин бушевал целый вихрь чувств, каких она никогда прежде не испытывала.

Это было нечто тёмное и жгучее, но сквозь него, казалось, пробивалась яркая зелень.

Незаметно в зале снова стало тихо.

На полотне изображение опять потемнело, даже сильнее, чем раньше.

И именно в этот момент в самом центре экрана появилось лицо Ван Фа.

Он находился в полумраке комнаты, освещённой лишь одной настольной лампой.

Этот формат и атмосфера тут же напомнили Линь Ваньсин о прощальном сообщении, которое она когда-то записала для Ван Фа.

Она вдруг осознала, что Ван Фа, должно быть, просмотрел всё содержимое того почтового ящика.

Это было такое же обращение, которое, возможно, никогда не увидит свет — их общий маленький секрет. Чтобы ответить ей тем же, Ван Фа записал видео с такого же ракурса.

На нём была белая футболка, рука мягко лежала на столе, а свет лампы прорисовывал рядом с ним тонкие золотистые нити.

В отличие от неё, он не чувствовал неловкости перед камерой.

Он просто сел за стол, слегка подался вперёд и совершенно естественно начал разговор.

— Линь Ваньсин, я записываю это видео, потому что двадцать дней назад мы получили странную посылку и факс. Это заставило нас выяснить истинную причину твоего ухода. Поэтому прости, что мы вмешались в твою личную жизнь и разузнали о твоём прошлом. Когда мы впервые услышали те истории, нам всем было очень больно. Мы ломали головы, думая, как же тебе помочь. Но чем больше мы размышляли, тем яснее понимали: не всё в этом мире можно исправить. Возможно, это прозвучит слишком сентиментально, но и я, и ребята всегда уважаем твой выбор.

Линь Ваньсин будто сидела прямо напротив него.

Они были в одной комнате, совсем рядом — стоит только протянуть руку.

Она почти чувствовала его тёплое дыхание и этот взгляд, пронзающий её насквозь.

Ван Фа знал всю её историю; перед ним она была абсолютно беззащитна.

Но в этом взгляде сквозили глубокая нежность и принятие.

До такой степени, что в этот самый миг, узнав, что её тайны полностью раскрыты и обнажены, она совершенно забыла о стыде, ощущая лишь спокойствие, достоинство и безмятежность.

Ван Фа продолжил:

— Поэтому сейчас мы записываем для тебя эти истории просто потому, что очень по тебе скучаем.

Мы хотим делиться с тобой нашей жизнью, нашими победами.

Возможно, ты увидишь эту видеозапись, а возможно, и нет.

Но всё это неважно.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 268. Экстра 9 появились сначала на Asian Webnovels.

Тишина, внезапно воцарившаяся в девятом зале, напротив, дарила чувство покоя.

Она зажгла экран телефона: было 9:45 утра.

Если финал начался в 9:00, то сейчас как раз должен был закончиться первый тайм.

Прошло уже столько дней, но она, хоть и уехала из Хунцзина, словно продолжала жить с ними в одном временном ритме.

Время тренировок, время учёбы, время отдыха…

Каждый день в определённые часы она невольно вспоминала учеников и Ван Фа. Оргкомитет заранее разослал расписание последующих матчей, поэтому она точно знала: если они прошли дальше, то сегодня — день финала.

Порой Линь Ваньсин спрашивала себя, почему она ушла так решительно, не оставив пути для отступления.

Но когда она снова услышала о деле о самоубийстве профессора Шу Юна, её инстинктивной реакцией стало бегство: не видеть, не слышать, не думать. Она решила поддаться инстинкту и покинуть Хунцзин.

Идти навстречу боли — удел храбрецов, но ведь у человека есть право и на то, чтобы просто всё бросить, верно?

Только каждый раз, когда она возвращалась к этому вопросу, перед глазами всё равно всплывало полное растерянности лицо Вэнь Чэнъе.

Она говорила ученикам: станьте теми, кем мечтаете быть.

А что же она сама?

Справилась ли она?

Лишь после бесчисленных внутренних диалогов Линь Ваньсин поняла, насколько она труслива и ничтожна.

Взор устремлён к величественным горам, но истинные преграды в жизни — это вовсе не лесные хищники. Это когда ты осознаёшь высоту и дальность вершины, но теряешь мужество стремиться к пику.

Она посмотрела на тёмный экран перед собой и обхватила колени руками.

G1123, Хунцзин — Юнчуань.

В двухместном ряду второго класса скоростного поезда Фу Синьшу и Вэнь Чэнъе сидели плечом к плечу.

Фу Синьшу и сам не понимал, почему предложил Вэнь Чэнъе поехать на поезде вместе.

Возможно, подсознательно он чувствовал, что это хорошая возможность поговорить наедине.

Но теперь, когда они сидели рядом, он всю дорогу молчал.

После того ночного разговора на футбольном поле Фу Синьшу вёл себя так, будто ничего не случилось.

С самого детства он мастерски умел терпеть и притворяться.

В большинстве случаев со временем проблемы исчезают сами собой, человеку нужно просто смотреть вперёд.

Но порой по ночам внезапно накатывал ужас.

Ты резко открываешь глаза и больше не можешь уснуть.

Кинотеатр «Гуанмин» в городе Ханьлин.

Выйдя из девятого зала, Линь Ваньсин приступила к обходу перед окончанием первого сеанса.

На большом экране седьмого зала староста класса уже дошла до двадцать восьмого вопроса в вытянутом билете.

Это значило, что для девушки это, скорее всего, последняя временная петля.

Пожалуй, это был самый любимый фрагмент Линь Ваньсин во всём фильме.

Фоном служила нежная зелень колышущихся на ветру ив. Зазвучала мягкая музыка — солнце, морские волны, юноша и девушка, поверяющие друг другу свои чувства. На душе становилось тепло и спокойно.

Посмотрев сцену признания, которую она ждала больше всего, Линь Ваньсин вышла из седьмого зала.

Когда она тихо прикрывала дверь, её окликнула маленькая девочка.

У девочки были два хвостика, на вид она училась в средней школе. За спиной она тащила огромный чёрный деревянный футляр — должно быть, там была виолончель.

Линь Ваньсин вспомнила план торгового центра: прямо по соседству с кинотеатром находился музыкальный магазин, по выходным туда приходило много учеников.

— Сестра, можно спросить, вы здесь работаете?

Девочка спрашивала, глядя на её именной бейдж.

— Да, я. Чем я могу тебе помочь? — Линь Ваньсин присела на корточки.

Девочка достала билет на сеанс в 10:05 в четвёртом зале — анимационный фильм:

— Сестра, я хочу посмотреть этот мультфильм, но я с инструментом, его неудобно ставить у кресла. Вы не могли бы присмотреть за ним? Я заберу его после сеанса.

— Конечно.

Она отвела девочку к стойке регистрации, сначала проверила сохранность вещи, а затем помогла сдать в камеру хранения.

— Этот сеанс закончится в 11:55, это ведь не помешает твоим занятиям? — Линь Ваньсин задала лишний вопрос, заполняя квитанцию.

Ответа не последовало.

Она обернулась и увидела, что девочка неловко улыбается.

— Сестра…

— А?

— Мой урок уже начался.

Сработал инстинкт: в первое мгновение в голове Линь Ваньсин промелькнуло множество мыслей. Что делать? Сообщить родителям или позволить девочке прогулять урок ради кино?

Но она быстро расслабилась — всё это её не касалось.

Дописав последнюю строчку в квитанции, Линь Ваньсин оторвала талон, но оставила его в руке, не отдавая девочке.

Та смотрела на неё умоляющими глазами.

— Всё-таки нужно предупредить домашних, чтобы они не волновались.

— Но я сегодня просто не хочу заниматься музыкой! — глаза девочки покраснели. — Мама сказала, что как только я сдам на десятый уровень, то больше учиться не буду. Тогда какой смысл мне заниматься сейчас?

— И поэтому ты решила пойти в кино?

— Да, сегодня я буду смотреть кино! — твёрдо произнесла малышка.

У неё было монолидное веко, два хвостика, аккуратная белая рубашка и школьные брюки. Она казалась ровесницей главной героини фильма и была такой же упрямой.

Линь Ваньсин глубоко вздохнула. По непонятной причине она почувствовала себя совершенно побеждённой. Она опустила голову, медленно разжала пальцы и протянула квитанцию.

— В зале телефон нужно поставить на беззвучный режим, — напомнила Линь Ваньсин.

Девочка подняла телефон, показывая чёрный экран:

— Я его выключила.

Поезд проносился по мосту, озёрная гладь стремительно улетала назад.

Фу Синьшу всё ещё ощущал тот ужас, от которого просыпался по ночам.

Он посмотрел на Вэнь Чэнъе и сказал:

— Я сказал им, что в тот раз меня избили из-за того, что я потерял телефон клиента.

В шестом зале фильм снова зашёл на первый круг временной петли.

Линь Ваньсин стояла у ступенек, провожая взглядом девочку, которая шла к своему месту.

Та, кажется, помахала ей рукой, а может, и нет.

На экране совсем рядом с ней героиня фильма смотрела с необычайной решимостью. Вновь прозвучала та наполненная страстью реплика.

Сама не зная почему, Линь Ваньсин тоже достала телефон.

Она поднялась по проходу, толкнула деревянную дверь, вышла из кинозала и зажгла экран.

Дорога к успеху — Список глав

Сообщение Узкая дорога — Глава 267. Экстра 8 появились сначала на Asian Webnovels.