Однажды, спустя три месяца, когда я сидел в интернете, мне вспомнился тот роман под названием «Бездна». В голову пришла мысль: раз в обеих версиях — и Хань Пиньму, и Го Пэнфэя — финал отсутствовал, а теперь всё уже улеглось, возможно, мне стоит дописать за них концовку.

Честно говоря, оба романа были написаны неплохо, особенно версия Хань Пиньму — и по структуре, и по языку её можно было назвать выдающимся произведением.

В надежде на удачу я снова поискал этот роман в сети. Особых ожиданий я не питал, но результаты поиска меня крайне поразили — оказалось, что произведение опубликовано на другом сайте.

Я открыл страницу и поспешно прокрутил вниз, чтобы понять, чья это версия. К моему изумлению, когда ползунок дошёл до самого конца, выяснилось, что роман уже завершён — кто-то дописал финальную главу.

Я принялся читать финал, и по мере чтения одежда на моей спине пропитывалась холодным потом.

Концовка в точности совпадала с нашим отчётом о закрытии дела. Было очевидно, что её дописал кто-то из своих.

Чэн Ху? Фань Цзе? Ван Чжэнцао? Лю Гуанвэнь? В голове один за другим всплывали имена. Нет, всё не то. У Ван Чжэнцао нет на это времени — приказ о его официальном назначении начальником отряда только что вступил в силу, он загружен по горло. Лю Гуанвэнь с компьютером «мучается до смерти» — до сих пор протоколы пишет от руки. Фань Цзе и Чэн Ху по-прежнему заняты своими делами. А единственный выживший свидетель во всём этом деле, Хань Пиньму, до сих пор лежит без сознания в реанимации. Кто же мог написать такой финал?

«Ши Коучуань» — я увидел имя автора публикации.

Ши Коучуань?! Тот самый пользователь, который четыре года назад оставил Хань Пиньму комментарий: «Возможно, у меня в руках есть то, что тебя заинтересует»?

Ши Коучуань… Я вспомнил полицейского Чжан Тао из романа, он произнёс точно такую же фразу.

Неужели?..

Я поднял глаза и посмотрел на отель «Юэцзянъюань» напротив интернет-кафе. Возможно, тот всклокоченный пьяница больше не появится.

Сообщение Бездна — Глава 134. Эпилог. Часть 6 появились сначала на Asian Webnovels.

Я перепробовал множество вариантов: день рождения Хань Пиньму, номер его мобильного телефона, дни рождения его родителей и так далее, но всё было напрасно.

Когда я уже готов был сдаться, мне пришла в голову одна комбинация цифр.

Я вспомнил, как Хань Пиньму говорил, что 28 июня 1997 года в 14:43 его мать попала в автомобильную аварию. В тот момент смерть разлучила мать и сына навеки, и жизнь Хань Пиньму с тех пор пошла по иному пути.

В папке было два документа Word.

Я открыл первый. Это было письмо. Судя по обращению, оно предназначалось мне.

Здравствуй, Ли Чэн.

Поздравляю, ты угадал пароль. Жаль только, что, когда ты читаешь это письмо, я уже не могу поговорить с тобой лично. Знаю, что тебе наверняка любопытно узнать о некоторых вещах — вы, полицейские, скорее всего, все такие.

Не стану отрицать: на самом деле в тот момент, когда ты вступил в команду «Киберспорт Нефтяного города», я уже догадался, кто ты такой. Я понял, откуда ты пришёл и зачем. Знаю, тебе очень хочется выяснить, что же произошло на самом деле в те годы и какую роль во всём этом сыграл я. Поразмыслив, я всё же решил прибегнуть к такому способу.

Ду Цзюань убил я. Я ненавидел эту женщину. Это она разрушила брак моих родителей, разрушила мой дом.

В 1996 году Ду Цзюань пришла работать официанткой в ресторан «Чжуннань» — на работу, истинная суть которой была ясна всем в тех кругах. С самого начала она была женщиной с коварными намерениями. И действительно, Ли Чжэнбинь вскоре представил её моему отцу, Хань Шуанлиню, который тогда был в самом расцвете сил. В тот же год, как они познакомились, отец предложил матери развестись. Мать ради меня отказалась. Но после этого отец под подстрекательством Ду Цзюань перестал приходить домой. Сама же Ду Цзюань выслеживала мать по дороге с работы, в безлюдных местах оскорбляла её, избивала, вынуждая развестись с отцом. В конце концов она даже явилась к матери на работу и в зале заседаний при всех разделась догола. Терзая мою мать, она кричала, что беременна от отца, и требовала, чтобы мать уступила ей место.

Мой отец, Хань Шуанлинь, тоже оказался неблагодарным человеком. В своё время он смог так высоко подняться на нефтяном месторождении Чанчуань только благодаря тому, что женился на моей матери. До свадьбы он был всего лишь десантником в запасе, у которого не было ни гроша за душой; его распределили работать в управление подземных работ. После свадьбы дедушка постоянно продвигал его: сначала перевёл в аппарат управления, затем помог попасть в автопарк администрации. Только благодаря маме и дедушке он зажил в достатке и почёте и смог брататься с такими людьми, как Ли Чжэнбинь, которые раньше и не взглянули бы на него.

Но после смерти дедушки отец мгновенно изменился. Он захотел развестись с мамой, твердил, что сыт по горло вечными уступками и хочет следовать за истинной любовью. Почему же он не говорил о вынужденных уступках, когда въезжал в дом для руководителей? Почему он не думал о своей истинной любви, когда из кожи вон лез, добиваясь моей матери ради карьеры?

Моя мать была человеком хрупким. Под давлением Ду Цзюань и отца у неё началось психическое расстройство, но отец, совершенно не заботясь о нас с матерью, снова подстрекаемый Ду Цзюань, подал в суд на развод. Я тогда был маленьким, и суд постановил, что в такой ситуации развод невозможен, так как после него мы с матерью остались бы без опекуна.

В день оглашения приговора Ду Цзюань три часа орала под окнами нашего дома, как рыночная торговка, а потом ворвалась в квартиру и начала всё крушить, крича, что дом принадлежит отцу и чтобы мать убиралась вместе со мной. Мать в ужасе спрятала меня в шкафу, а отец сидел в машине неподалёку и наблюдал за всем этим.

Тогда, прячась в шкафу, я всё равно был счастлив, потому что суд не разрешил развод. Я думал, что отец наконец-то сможет вернуться домой, и наша семья снова станет такой, как прежде. Я и представить не мог, что отказ в разводе не только не вернёт сердце отца, но и обречёт нас на ещё более жестокие мучения. С тех пор Ду Цзюань открыто сожительствовала с моим отцом на месторождении и каждые несколько дней приходила к нам домой устраивать погромы. Так продолжалось до 28 июня 1997 года, когда мама погибла в автокатастрофе на шоссе Аньюань.

Свидетели говорили, что мама сама бросилась под машину. На шоссе Аньюань не было камер, а у мамы было психическое заболевание, поэтому дорожная полиция вынесла заключение о самоубийстве. Я обращался в полицию, заявлял на отца и Ду Цзюань, говорил, что это они убили мою мать, но полицейские твердили мне одно: доказательств нет. Доказательств нет? Доказательство — это я! Потому что за несколько дней до этого мама сказала мне, что ни за что не разведётся и тем более не покончит с собой, потому что это было бы только на руку отцу и Ду Цзюань.

Не прошло и трёх месяцев после смерти матери, как Ду Цзюань официально вышла замуж за отца и перевелась из ресторана в техникум. В одночасье она из торгующей собой девицы превратилась в учительницу.

Я ненавидел её, но у меня не было возможности отомстить. В то время я был всего лишь старшеклассником, даже оплата обучения и расходы на жизнь зависели от Хань Шуанлиня. Мне оставалось только ждать случая. Я верил, что такая женщина, как она, обязательно получит по заслугам.

В марте 1999 года такой случай представился: в Нефтяном городе произошла серия изнасилований и убийств. Я решил, что если в это время убью Ду Цзюань, подражая почерку преступника, то у меня непременно всё получится. Поэтому в ночь на 7 марта я вместе с одноклассниками Ху Сяофэем и Го Пэнфэем пробрался в общежитие профессионально-технического училища, где жила Ду Цзюань, и убил её.

Ду Цзюань убил я. Я нанёс ей три удара ножом: один в грудь и два в живот. Ху Сяофэй и Го Пэнфэй лишь зашли со мной в комнату, чтобы придать мне смелости, они не прикладывали рук. Особенно Го Пэнфэй — он хороший человек. После того как Ду Цзюань вышла замуж за отца, я перестал брать у него деньги, и следующие два года я не умер с голоду только благодаря поддержке Го Пэнфэя. Его семья жила небогато, его отец был неизлечимо болен, но он продолжал помогать мне. В те два года я не голодал, а он сам часто оставался с пустым желудком, потому что отдавал все деньги мне. 7-го числа Го Пэнфэй не знал, что я иду убивать Ду Цзюань, он просто боялся, что меня обидят, поэтому пошёл следом.

Что касается Ху Сяофэя, его семейная ситуация была похожа на мою. Его отец тоже бросил его и мать, найдя любовницу, поэтому он понимал мои чувства и сочувствовал моей беде. Он тоже хотел отомстить отцу и его любовнице, мы вдвоём часто обсуждали конкретные способы мести. Но тогда я и не думал, что он осуществит свою месть гораздо раньше, причём выберет для себя самый жестокий путь.

…

Сун Лайфу убил я. Вечером 15 мая 2012 года я зарезал его на грунтовой дороге рядом с фермой Хуэйминь при нефтедобывающем заводе. Я думал, что это облегчит участь Ху Сяофэя, спасёт его от мучений. Ху Сяофэй много раз признавался мне в мыслях о самоубийстве. Он говорил, что те двое постоянно давят на него, он не смел ни ослушаться их, ни тем более донести на них, и ему оставалось только продолжать истязать самого себя. Я думал, что смерть Сун Лайфу принесёт Ху Сяофэю освобождение, но не ожидал, что позже он всё равно покончит с собой.

…

Чжан Чэнго тоже убил я. Вечером 28 июня 2012 года он приказал охраннику отеля «Юэцзянъюань» Сунь Цяну притвориться мной и поехал с ним в зону развития города А, чтобы убить полицейского Чжао Ганьчжэ. Там он бросил моё рабочее удостоверение на месте преступления, пытаясь подставить меня. Вечером 6 июля 2012 года он снова попросил Сунь Цяна помочь разыграть спектакль, чтобы подставить либо меня, либо тебя, либо нас обоих сразу. Но он не знал, что этот Сунь Цян уже давно был мной подкуплен, и каждый его шаг был у меня под контролем. Поэтому весь вечер 28 июня я провёл с тобой, а вечером 6 июля Чжан Чэнго, уверенный, что его план удался, пошёл домой один, и я убил его по дороге. Раз играть, так до конца: раз уж он хотел устроить спектакль, я доиграл его вместе с ним.

Прости только, что я не сообщил тебе заранее о намерении Чжан Чэнго убить Чжао Ганьчжэ, что напрямую привело к его смерти. Извини.

…

В фильме «Двойная рокировка» есть фраза: «За всё в этом мире рано или поздно приходится платить». Всё началось из-за меня. Если бы я не жаждал мести, то Ху Сяофэй и Го Пэнфэй не оказались бы в таком положении. Особенно Го Пэнфэй — у него была отличная успеваемость, он сам по себе хороший человек и заслуживал светлого будущего. Если бы не я, то он сейчас наверняка жил бы счастливой жизнью, которой можно только позавидовать. Теперь я уже ни на что не рассчитываю, лишь надеюсь, что вы проявите снисхождение, когда будете решать судьбу Го Пэнфэя. Он не участвовал в убийстве Ду Цзюань, а смерти Сун Лайфу и Чжан Чэнго также не имеют к нему отношения. Я готов взять на себя всю вину, только прошу вас, не создавайте трудностей для Го Пэнфэя.

Это всё, что я хотел сказать. Желаю вам успехов в дальнейшей работе, счастья и здоровья.

С искренним

уважением,

Хань Пиньму

Июль 2012 года

Я открыл второй файл, и это оказался тот самый роман «Бездна». Версию Ху Сяофэя я уже видел, о версии Го Пэнфэя тот мне рассказывал сам, но я не знал, какое содержание ждёт меня в этой.

Заварив чашку кофе, я принялся за чтение.

Как и ожидалось, этот вариант отличался от версии Ху Сяофэя. В своей рукописи Ху Сяофэй утаил сведения о том, что Чжоу Ли действовал в сговоре с двумя настоящими убийцами, и представил Чжоу Ли положительным персонажем, помогающим полиции задержать преступников. Отличался он и от версии Го Пэнфэя, в которой не было части о том, как мать Чэнь Пина сфабриковала ложное дело. Оказывается, Хань Пиньму тоже завершил свой вариант, но и в нём он скрыл некоторые детали, вернее, исключил одного персонажа — Чэнь Пина. Вся история неизменно вращалась вокруг Лю Цзюня и Чжоу Ли.

Однако, как и в версии Го Пэнфэя, в романе «Бездна» авторства Хань Пиньму не было финала. Он оставил для него место, пронумеровал главы и даже написал подзаголовки. Вот только основной текст оставался пустым. Возможно, Хань Пиньму и сам не знал, каким будет окончательный финал этой истории.

1. И действительно, почтовый ящик открылся. ︎

Сообщение Бездна — Глава 133. Эпилог. Часть 5 появились сначала на Asian Webnovels.

В день открытия ресторана Лю Гуанвэня суд также выносил приговор Го Пэнфэю. После короткой церемонии открытия мы с Лю Гуанвэнем отправились на судебное заседание.

Из-за обвинений в умышленном убийстве, организации азартных игр и других преступлениях, по совокупности совершённых деяний Го Пэнфэй был приговорён к пятнадцати годам лишения свободы. Дело его матери, Чэнь Чуньли, рассматривалось отдельно, но коллеги предполагали, что её срок будет не меньше, чем у сына.

Процесс был открытым, однако интерес к спецделу «15 февраля» давно угас. Двое главных подозреваемых, Синь Шу и Чжан Чэнго, были убиты, а родственники не явились, поэтому в зале суда было немного слушателей. В основном это были близкие жертв первых трёх преступлений, а также студенты столичного юридического института, проходившие практику в Юйчэне. Когда заседание закончилось, мы с Лю Гуанвэнем направились к выходу и издалека увидели родителей Би Дэхуа. Поддерживая друг друга, они вышли за ворота суда и сели в автобус. Я хотел подойти и поздороваться, но не догнал их. Когда я вернулся, Лю Гуанвэнь сказал, что оно и к лучшему — в такой ситуации лишние слова ни к чему.

— Такой срок для Го Пэнфэя, судя по всему, стал результатом компромисса обеих сторон, — продолжил Лю Гуанвэнь. Я спросил, что значит «компромисс обеих сторон», и он пояснил: — Если бы Го Пэнфэй в тот день, когда пришёл в управление общественной безопасности, стоял на своём до конца, ты бы ничего не смог с ним сделать.

— Хань Пиньму тяжело ранен, Ху Сяофэй мёртв, Синь Шу и Чжан Чэнго тоже нет в живых. Остался один Го Пэнфэй. На месте преступления тогда не нашли никаких улик, сейчас нет даже свидетельских показаний — на каком основании его ловить и судить? В итоге вся суета пошла бы прахом, а он преспокойно вернулся бы к руководству своей интернет-компанией, — сказал Лю Гуанвэнь. Впрочем, суд пошёл на определённые уступки при определении меры наказания, иначе за такие злодеяния Го Пэнфэю, скорее всего, грозила бы смертная казнь с отсрочкой исполнения.

— А этот Хань Пиньму и впрямь способный малый. Если бы он пошёл по верному пути… эх, жаль, — он снова упомянул Хань Пиньму.

— Послушай, а как там Синь Шу? — я вспомнил, что с нашей последней встречи в жилом квартале нефтехимического завода о Синь Цзижане ничего не было слышно. Лю Гуанвэнь ответил, что и сам не знает: в последнее время был слишком занят открытием ресторана, так что времени на него не нашлось, и неизвестно, живёт ли он ещё в том квартале. Я спросил, почему он не взял Синь Шу к себе в ресторан, ведь у того всё равно нет работы.

— Раньше он был начальником и командовал мной, а теперь я стану начальником и буду командовать им? Как-то это неправильно. А главное — я с ним всё равно не справлюсь! — Лю Гуанвэнь покачал головой, признавая, что даже не думал об этом. — Но если он захочет просто заглядывать в гости, я буду только рад, всё веселее будет.

За разговорами мы почти дошли до ворот суда, как вдруг я услышал, что кто-то окликает меня со спины.

— Офицер Ли Чэн, подождите минуту.

Ко мне подбежал незнакомый мужчина. Кажется, это был адвокат Го Пэнфэя.

— У моего подзащитного есть кое-что для вас. Вам будет удобно принять это? — спросил он.

Я на мгновение замешкался, не понимая, что Го Пэнфэй может мне передать, но всё же ответил:

— Да, удобно.

Мужчина достал из кармана клочок бумаги и протянул его мне. На листке был записан адрес электронной почты.

— Что это?

— Го Пэнфэй сказал, что Хань Пиньму просил передать это вам. Это адрес почты, пароль вы знаете.

Я посмотрел на адрес в своих руках — он был мне совершенно незнаком.

— Пароль я знаю?

Я хотел спросить что-то ещё, но мужчина уже развернулся и быстро ушёл.

Сообщение Бездна — Глава 132. Эпилог. Часть 4 появились сначала на Asian Webnovels.

Лю Гуанвэнь уволился.

Когда я впервые услышал эту новость, я подумал, что это слухи или, в крайнем случае, дымовая завеса, которую выставил сам Лю Гуанвэнь. То дело, которое он закрыл в своё время, могли как раздуть, так и спустить на тормозах, и теперь он, скорее всего, просто старался не высовываться, чтобы начальство не припомнило ему всё разом, включая его привычку «готовиться к пенсии».

— Да сколько ему лет уже, увольняться в таком возрасте… С его-то здоровьем его даже в охранники никто не возьмёт… — так я отвечал, когда коллеги спрашивали меня об этом. Кто бы мог подумать, что Лю Гуанвэнь действительно подаст заявление об увольнении в партком управления общественной безопасности.

На самом деле в истории с закрытием дела в 1998 году было пространство для маневра, ведь тогда на прекращении расследования настояли сама потерпевшая и её семья. В письменном заявлении Лю Янь даже утверждала, что никакого изнасилования не было, а ложный донос она сделала просто ради острых ощущений.

— Но мы-то с тобой знаем, какова правда. Других обмануть можно, а себя — нет, разве не так? — сказал мне Лю Гуанвэнь.

Я ответил:

— Вэнь-гэгэ, ты хорошенько подумай. Ты ведь уже в возрасте, да и здоровье не то. Лю И в следующем году в университет поступать, а ты сейчас увольняешься — что, дома сидеть собрался? Разве жена тебе это спустит?

— Я хочу открыть ресторан, — сказал Лю Гуанвэнь.

— Вэнь-гэгэ, да не мели ты чепухи! Ресторан он откроет… Ты хоть готовить-то умеешь? Я у тебя больше месяца прожил, и каждый раз готовила твоя жена. Ресторан он откроет, не вешай мне лапшу на уши! — сказал я.

Он усмехнулся и больше ничего не сказал.

Начальник отделения Ян Панцзы и инструктор по очереди убеждали его «всё обдумать», но Лю Гуанвэнь отвечал, что давно всё решил. Я побежал в управление к Ван Чжэнцао и попросил его ещё раз поговорить с Лю Гуанвэнем, его старым товарищем.

— Я уже пытался его отговорить, бесполезно. Он говорит, что его убеждения рухнули, и продолжать службу — значит зря тратить жизнь. Уж лучше уйти пораньше и заняться тем, чем хочется.

— Как это — убеждения рухнули? Разве он не твердил постоянно: «Штамп прихлопнул, ручку в стол, в барах-клубах мой дозор, трижды в день патруль дневной, и пора спешить домой»? Если всё так, то к чему теперь эти разговоры об убеждениях?

— Я советовал ему: «Осознай стыд и обрети мужество», говорил, что совершённые в прошлом ошибки не страшны, если искупить их делом и продолжать приносить пользу обществу, как и подобает старому кадру. А он в ответ: работать можно с чувством благодарности, но нельзя — с чувством вины. Он сам убеждён, что «совершил преступление», ну что я мог ему на это возразить? — лицо Ван Чжэнцао выражало полную беспомощность.

В итоге Лю Гуанвэнь всё же уволился.

В день, когда все формальности были улажены, я помог ему перевезти личные вещи из кабинета домой. По дороге я вспомнил об одном вопросе, который так и не решался задать раньше.

— Вэнь-гэгэ, напоследок спрошу тебя об одном деле. Хочешь — отвечай, не хочешь — не надо…

— М-м, о чём?

— Хань Пиньму заходил к тебе домой?

— Ты ведь хочешь спросить о том, что случилось той ночью? Чжао Ганьчжэ меня уже спрашивал. Мы с ним не родственники, и я сам не знаю, почему той ночью он стоял у дверей моего дома. Единственное разумное объяснение — он хотел показать свою силу или выплеснуть гнев. Возможно, Ху Сяофэй рассказал ему, что именно я принимал его заявление в ту ночь и именно я позже закрыл это дело. Если бы этого не случилось, то не было бы и всей этой последующей череды событий.

Я немного подумал и не стал расспрашивать дальше.

Сообщение Бездна — Глава 131. Эпилог. Часть 3 появились сначала на Asian Webnovels.

Второе дело, о котором дала показания Чэнь Чуньли, произошло вечером 15 мая 2012 года. Она вступила в сговор с Хань Пиньму, чтобы убить «Сун Лайфу». Причиной стало то, что «Сун Лайфу» вновь принуждал Ху Сяофэя раскрыть личность «Фэй Ян», то есть Го Пэнфэя. Чжан Чэнго через Сунь Цяна уже обнаружил убежище Ху Сяофэя на складе автомастерской и пригрозил: если Ху Сяофэй не выдаст сведения о Го Пэнфэе, то пусть пеняет на себя.

Ху Сяофэй, который уже давно был подобен пуганой вороне, обратился за помощью к Хань Пиньму. Хань Пиньму решил попросту убрать «Сун Лайфу», чтобы разом покончить со всеми проблемами.

Чэнь Чуньли выманила Синь Цзижаня на грунтовую дорогу неподалёку от фермы Хуэйминь. Целью было подставить Синь Цзижаня. Если бы план сработал гладко, то лучше всего было бы устроить сцену драки между Синь Цзижанем и «Сун Лайфу», в которой «Сун Лайфу» убил бы Синь Цзижаня, а Хань Пиньму, улучив момент, прикончил бы «Сун Лайфу». Таким образом, была бы создана видимость того, что они убили друг друга.

— Твоё желание убить «Сун Лайфу» можно понять, но почему ты хотела убить ещё и Синь Цзижаня? — спросил я Чэнь Чуньли.

— Потому что Хань Пиньму сказал, что незадолго до этого Синь Цзижань приходил к нему и расспрашивал о Го Пэнфэе. Кроме того, Синь Цзижань ходил в среднюю школу Гуанхуэй, чтобы разузнать о том алиби Хань Пиньму. — Чэнь Чуньли призналась, что Синь Цзижаня хотели убить, так как он, возможно, уже направил остриё подозрений на Го Пэнфэя. Но в итоге Синь Цзижаня отпустили тоже из-за Хань Пиньму — он в последний момент отказался от идеи убивать его.

— Он вдруг заявил, что Синь Цзижань хороший человек и он не хочет его убивать. Если бы в ту ночь он убил Синь Цзижаня вместе с тем, как я велела, то и последующих проблем бы не возникло. — В словах Чэнь Чуньли прозвучало даже сожаление. Я не хотел сейчас с ней препираться и продолжил допрос.

— Как же «Сун Лайфу» так послушно тебя послушал и отправился на ферму Хуэйминь под проливным дождём? — спросил я её следом.

— Я упомянула при нём имя «Третий дядя», и это действительно оказался он, и он действительно пришёл…

— Откуда ты узнала о Третьем дяде?

— Хань Пиньму сказал мне.

— А ранение Хань Пиньму? Тоже твоих рук дело? — спросил я Чэнь Чуньли. Хотя Хань Пиньму сам прибрал место происшествия и у полиции не было никаких улик против Чэнь Чуньли, я, руководствуясь логикой, всё же решил прощупать её. У неё были и мотив, и подозрение. Ведь со смертью Хань Пиньму безопасность Го Пэнфэя значительно бы возросла.

— Да, я, — неожиданно Чэнь Чуньли ответила чётко и прямо.

— Ты? Зачем ты хотела его убить? Ты знаешь, что Хань Пиньму всё это время втайне защищал Го Пэнфэя? Ты знаешь, что у него рак в последней стадии? Ты знаешь, что после того, как ты ушла из его дома, он, чтобы выгородить тебя и тем самым не раскрыть личность Го Пэнфэя, превозмогая жуткую боль, прибрал за тобой место преступления?

Я задал три вопроса «знаешь ли ты» подряд. Выражение лица Чэнь Чуньли подсказало мне, что эти новости задели её, но это чувство продлилось, возможно, лишь секунду, потому что она тут же возразила:

— А ты знаешь, что если бы не он тогда, то ничего этого в будущем вообще бы не случилось! Моего сына Го Пэнфэя вообще бы во всё это не впутали!

На какое-то время я даже не нашёлся, что ответить.

Сообщение Бездна — Глава 130. Эпилог. Часть 2 появились сначала на Asian Webnovels.

В материалах дела, собранных в своё время Лю Гуанвэнем, содержался отчёт судебно-медицинской экспертизы. В те годы «Сун Лайфу» и Чжан Чэнго ещё не были столь искушёнными и хитрыми; когда Ху Сяофэй напугал их, они в панике бежали с места преступления, не успев замести следы, поэтому в отчёте сохранились данные ДНК обоих подозреваемых. Хотя оба они уже мертвы, дело было заведено повторно.

Разбирая вещи Чжан Чэнго, У Ся обнаружила в подвале дома свёрток. Внутри оказалось несколько компакт-дисков и больше десятка предметов женского нижнего белья. Просмотрев некоторые из дисков, она передала всё содержимое полиции. В ходе опознания выяснилось, что на них были записаны видео, на которых он и «Сун Лайфу» в последние годы подвергали женщин сексуальному насилию и издевательствам.

Поддавшись на уговоры Го Пэнфэя, Чэнь Чуньли заговорила.

Как я и ожидал, пятое преступление из серии изнасилований и убийств «2.15» 1999 года в Ючэне действительно было сфабриковано ею, чтобы скрыть причастность её сына Го Пэнфэя к убийству Ду Цзюань, преподавательницы профессионально-технического колледжа при нефтяном месторождении Чанчуань. 3 апреля 1999 года, когда Чэнь Чуньли помогала Би Дэхуа остановить кровь в умывальной комнате на первом этаже отделения скорой помощи второй больницы при месторождении Чанчуань, она собрала его кровь платком, а затем нанесла её на камни на месте инсценировки.

Чэнь Чуньли нанесла себе три удара ножом, который был при ней, а затем выдумала историю о том, что её изнасиловали трое молодых людей. Из-за халатности Синь Цзижаня, руководившего в то время следственной группой, полиция в дальнейшем пошла по ложному следу. И Синь Цзижань заплатил за свою оплошность горькую цену.

— Пэнфэй сказал, что он, Хань Пиньму и Ху Сяофэй убили человека. Сначала я подумала, что он шутит, но когда увидела его фото на уличных столбах, у меня случился срыв. Нанести себе те три удара ножом действительно было непросто, но когда я подумала о муже — он был так болен и мог умереть в любой момент, — и о том, что, если с сыном что-то случится, то какой смысл мне жить дальше? Стоило об этом подумать, как рука сама поднялась… — призналась Чэнь Чуньли.

Го Пэнфэй полностью признал свою вину в убийстве преподавательницы нефтяного техникума Ду Цзюань, совершённом в 1999 году совместно с Хань Пиньму и Ху Сяофэем. Чэнь Чуньли тоже утратила прежнюю настороженность и подозрительность. Передо мной сидела лишь пожилая женщина, которой скоро исполнится шестьдесят, женщина, сумевшая в одиночку обманывать полицию тринадцать лет.

— Но задумывалась ли ты о том, что у жертв предыдущих преступлений тоже были матери? У Би Дэхуа, чью кровь ты использовала для оговора, тоже была мать. Твоё желание защитить сына я могу понять, но как быть с теми людьми? Мать Би Дэхуа — твоя ровесница, ты хоть раз подумала о ней? Из-за тебя её сын восемь лет после смерти нёс на себе клеймо позора. Из-за твоей инсценировки настоящие убийцы в первых трёх делах остались на свободе, полицейский Синь Цзижань потерял сына, а сын Чжао Ганьчжэ лишился отца. До чего же нелепо: тогда они отдавали все силы раскрытию дела лишь для того, чтобы найти преступника, который якобы «навредил» тебе…

Однако эти слова, похоже, не произвели на Чэнь Чуньли особого впечатления. В комнате для допросов она отрешённо смотрела перед собой пустым взглядом, в котором невозможно было ничего прочесть.

Сообщение Бездна — Глава 129. Эпилог. Часть 1 появились сначала на Asian Webnovels.

— Чжоу Ли хотел сбежать, но бежать было некуда, он целыми днями жил в боли и страхе. По натуре он был чувствительным и слабым, и под гнётом многочисленных терзаний его психика начала сдавать. Он впал в депрессию, стал затворником, а в итоге у него развилась шизофрения — ему постоянно казалось, что кто-то хочет причинить ему вред. Он не мог нормально работать и спасался от суровой реальности лишь компьютерными играми… К счастью, состояние Чжоу Ли заметил Лю Цзюнь. После долгих расспросов Чжоу Ли всё ему рассказал… — произнёс Го Пэнфэй.

Лю Цзюнь понимал: если позволить событиям идти своим чередом, Чжоу Ли рано или поздно сломается. И тогда под угрозой окажется не только безопасность его друга Чжоу Ли, но и тайна дела об убийстве его мачехи Сяо Е, совершённого много лет назад. Поэтому он решил вмешаться и помочь Чжоу Ли разобраться с теми двумя насильниками.

— А Чэнь Пин? Когда он узнал обо всём этом? И что он сделал? — спросил я Го Пэнфэя.

— Это Лю Цзюнь рассказал Чэнь Пину о ситуации с Чжоу Ли, но пообещал, что ни одно из последующих событий Чэнь Пина не коснётся. Всё потому, что на нём и Чжоу Ли лежал первородный грех, а Чэнь Пин был чист. Ещё тогда, у стены профтехучилища, он пообещал Чэнь Пину: если когда-нибудь полиция придёт за ним, чтобы тот ответил жизнью за Сяо Е, он пойдёт вместо него. А до тех пор он сделает всё возможное, чтобы оберегать Чэнь Пина, — сказал Го Пэнфэй.

Я вздохнул. Теперь мне стали понятны некоторые поступки Хань Пиньму.

— Значит, в итоге Лю Цзюнь перебил всех, чтобы концы в воду? — осторожно спросил я Го Пэнфэя.

Он кивнул.

— Лю Цзюнь говорил, что на нём и Чжоу Ли лежит первородный грех, который не даёт им жить при свете дня или использовать законные методы для борьбы с явными и скрытыми угрозами. Чжоу Ли несколько раз порывался сдаться полиции, Лю Цзюнь тоже об этом думал, но стоило ему вспомнить, что тогда и Чэнь Пину не миновать беды, он отступал. Лю Цзюнь говорил, что Чэнь Пин не похож на них с Чжоу Ли, влачащих бессмысленное существование. Он окончил университет, открыл компанию, стал боссом, женился, завёл ребёнка — перед ним открывалось блестящее будущее, жизнь била ключом. Когда Чэнь Пин уволился, чтобы начать своё дело, и у него не было денег, Лю Цзюнь собрал для него стартовый капитал. Когда Чэнь Пин купил новую квартиру, Лю Цзюнь ночами напролёт помогал ему продумывать стиль интерьера и даже нанял известных дизайнеров для проекта. Когда Чэнь Пин женился, Лю Цзюнь проделал огромный путь в его город и на свадьбе был растроган до глубины души, радовался больше, чем если бы женился сам. Когда у Чэнь Пина родился сын, Лю Цзюнь подарил крупную сумму и сказал, что, когда придёт время, ребёнок пойдёт в лучшую школу, а все расходы он возьмёт на себя…

Голос Го Пэнфэя становился всё тише, пока не перешёл в невнятное бормотание.

— Чтобы искупить свою вину? — спросил я.

— Не совсем. Возможно, Лю Цзюнь проецировал на Чэнь Пина все свои мечты. Глядя на жизнь Чэнь Пина, он словно видел то, о чём сам когда-то страстно грезил, но чего уже никогда не сможет достичь… В те годы он отлично учился, был красавцем, семья была обеспеченной. Если бы не тот случай, его нынешние успехи наверняка были бы не меньше, чем у Чэнь Пина. Может быть, Лю Цзюнь и жалел о содеянном: кем бы он стал, если бы тогда не случилось того дела с мачехой Сяо Е? Или какой была бы его жизнь сейчас, не появись Сяо Е вовсе?

Но всё уже произошло, и жалеть было бессмысленно.

— А что за история с этим романом? Что подтолкнуло тебя к его написанию? — Я почувствовал, что момент настал и пора возвращать Го Пэнфэя к реальности.

— Первым начал писать Лю Цзюнь. Когда он написал несколько десятков тысяч иероглифов, рукопись увидел Чжоу Ли. В то время те двое насильников уже довели его до нервного срыва; ему нужна была отдушина, чтобы выплеснуть всё это, нужна была вымышленная реальность, чтобы сбежать от настоящей. Поэтому он продолжил писать роман и выкладывать его в интернет. Именно из-за этого те двое возненавидели его ещё сильнее…

Прямоугольное световое пятно от солнца, падавшее через маленькое окно на пол, с течением времени переместилось к рабочему столу. Коллега встал, чтобы закрыть окно. Го Пэнфэй пошевелился в допросном кресле, разминая затекшую спину, и поправил манжеты своей светло-голубой рубашки.

— Офицер, я ещё не успел дописать финал романа. Как ты думаешь, каким мне стоит его сделать? — спросил меня Го Пэнфэй.

— Если семя зла уже посажено, оно пустит корни и прорастёт. И когда наступит день собирать плоды, каждому, кто его поливал, придётся их вкусить, хочет он того или нет, — ответил я.

Он кивнул.

— Лю Цзюнь, Чжоу Ли и Чэнь Пин после дела Сяо Е поклялись, что даже под страхом смерти не раскроют тайну тех лет. Ты понимаешь, о чём я, офицер?

— Да. То, о чём я с тобой говорил — это всегда была литература, — сказал я.

Сообщение Бездна — Глава 128 появились сначала на Asian Webnovels.

Отец Чжоу Ли был бизнесменом, у него была квартира неподалёку от места совершения того преступления. Эту квартиру после развода должны были поделить между Чжоу Ли и его матерью, но любовница отца какими-то путями удержала её за собой и переписала на своё имя. Чжоу Ли всё время искал это жильё. В тот вечер он выследил любовницу отца до самого жилого комплекса, где находилась квартира, но внутри потерял её из виду. Ему ничего не оставалось, кроме как бродить поблизости, и он нежданно-негаданно стал свидетелем того группового изнасилования.

— Появление Чжоу Ли спугнуло тех двух подонков. Он помог девушке вызвать полицию и даже дал показания в участке. У Чжоу Ли отличная память, он в деталях описал полиции приметы обоих преступников. В ту ночь семья девушки рассыпалась в благодарностях перед Чжоу Ли и даже пригласила его в гости. Всё шло нормально, но странности начались месяц спустя: Чжоу Ли случайно столкнулся с одним из преступников на улице, схватил его и вызвал полицию. Однако полицейский, занимавшийся этим делом, заявил ему, что никакого изнасилования, о котором он говорит, не было и в помине…

Чтобы доказать, что он не лжёт, Чжоу Ли отвёл полицейских к дому девушки, чтобы сообщить ей, что преступник пойман. Кто бы мог подумать, что девушка не только наотрез откажется признавать факт изнасилования, но и её семья крайне недружелюбно выставит Чжоу Ли за дверь. В итоге пойманного им насильника отпустили на все четыре стороны, а самого Чжоу Ли ещё и отчитали в полиции.

Несколько событий начали переплетаться в моей голове, постепенно складываясь в нечёткую линию. Лю Гуанвэнь закрыл дело, из-за чего полиция впоследствии не смогла подтвердить слова Ху Сяофэя. Лю Янь, которую семья вынудила отозвать заявление, не ожидала, что Чжоу Ли явится к ним домой и поднимет старое дело. Возможно, именно из-за этого семья её мужа узнала правду.

— А что было потом? — спросил я Го Пэнфэя.

— Потом? — он усмехнулся. — Потом Чжоу Ли, наоборот, связался с теми двумя преступниками.

— Почему?

— На то могло быть много причин, сейчас и не припомню всех, — Го Пэнфэй запнулся. — Но я точно знаю одно: он очень хотел использовать этих двоих, чтобы отомстить.

— Отомстить любовнице отца?

— Верно.

— То есть дело об убийстве любовницы отца Чжоу Ли тоже было спланировано им самим?

— Можно и так сказать.

— А в предыдущих двух делах Чжоу Ли тоже участвовал?

Го Пэнфэй покачал головой:

— Откуда мне знать? Он об этом не рассказывал.

Но тут же осознав свою оговорку, он поправился:

— Он не рассказывал об этом Чэнь Пину.

— Любовницу отца изнасиловали и убили среди бела дня, это дело наделало много шума в Тачэне. Те двое преступников решили на время залечь на дно, и план мести Чжоу Ли был успешно завершён. Если бы Лю Цзюнь тоже не предложил совершить подражательное преступление, чтобы отомстить своей мачехе Сяо Е, то, пожалуй, эти три дела об изнасилованиях и убийствах в Тачэне так и остались бы похоронены в архивах… — сказал Го Пэнфэй.

— Раз так, то откуда потом взялись разногласия между сторонами? — спросил я Го Пэнфэя. Он ещё не ответил на этот ключевой вопрос. По идее, раз банда разошлась, пусть даже в целях безопасности, разве не должны были они все просто разойтись как в море корабли?

— Стоит лишь посадить семя зла, как оно пустит корни и прорастёт. И в тот день, когда оно принесёт плоды, все, кто его поливал, будут обязаны вкусить их, хочет он того или нет. Разве я не прав? — Го Пэнфэй посмотрел на меня.

Я ответил:

— Да, хорошо, что у тебя есть такое понимание.

Го Пэнфэй понял, что я иронизирую над ним, усмехнулся, но никак не отреагировал.

— Где это видано, чтобы всё было так просто: они помогли тебе отомстить, взяли вину на себя, а ты решил умыть руки? Смешно! — продолжил он. — Когда дело Сяо Е только началось, те двое насильников особо не задумывались, но, увидев опубликованные полицией фотографии подозреваемых, они, знающие правду, сразу узнали на снимке Чжоу Ли. Под градом допросов Чжоу Ли выложил им всё как на духу. С тех пор эти двое стали для Чжоу Ли сущим кошмаром.

— Они знали, что отец Чжоу Ли — бизнесмен и у него есть деньги, поэтому стали требовать их у него. Чжоу Ли говорил, что отец не даёт ему денег на личные расходы, но они не верили, избивали его и угрожали убить. У Чжоу Ли не было выхода, и он одалживал деньги, чтобы отдавать им. Они заставляли Чжоу Ли подыскивать им женщин. Когда Чжоу Ли поступил в университет, они заявились к нему в учебное заведение и заставили «уладить дела» со студентками, на которых они положили глаз в кампусе. Чжоу Ли не смел заявить в полицию и в конце концов бросил учёбу, чтобы избежать беды. Позже, когда они поняли, что из Чжоу Ли больше нечего выжать, они переключили внимание на двух других участников дела Сяо Е и потребовали, чтобы Чжоу Ли раскрыл их личности…

— И Чжоу Ли подчинился? — спросил я.

— Нет. Пожалуй, это была единственная вещь, которую он не сделал, — сказал он.

— Тогда… — я хотел было продолжить расспросы, но Го Пэнфэй продолжил свой рассказ.

Сообщение Бездна — Глава 127 появились сначала на Asian Webnovels.

— Мы продолжим обсуждать роман? — спросил я Го Пэнфэя. В этот момент он всё ещё всхлипывал, припав к столику следственного кресла; очки в золотой оправе лежали на полу рядом. Похоже, то, что случилось с Чэнь Чуньли, сильно его потрясло.

Чэн Ху вернулся в допросную. Должно быть, он раздобыл какие-то новости и спешил поделиться ими со мной, но, войдя в дверь, замер в изумлении от увиденного.

— Это… всего лишь протокол составляем, чего он разрыдался-то…

Вкратце объяснив ему ситуацию, я увидел, что Чэн Ху с пониманием отнёсся к нынешнему состоянию Го Пэнфэя.

— Хм, значит, совесть у него всё-таки есть, — сказал Чэн Ху.

— Зачем тебя Лао Ван искал? — спросил я Чэн Ху. Когда он вошёл, лицо его было расслабленным, значит, новости были хорошими.

— Нашлась та половина дела, которую изъял Лю Гуанвэнь, там есть кое-что стоящее. В доме Чжан Чэнго тоже кое-что обнаружили. Ты пока занимайся здесь, а как закончишь — всё подробно расскажу! — понизив голос, прошептал мне на ухо Чэн Ху.

Я ответил «хорошо», пора ускоряться. Судя по реакции Го Пэнфэя, у нас тоже скоро наметятся результаты.

Спустя долгое время Го Пэнфэй наконец поднял голову. Я подошёл, поднял с пола очки и положил их на столик следственного кресла.

— Спасибо, — сказал Го Пэнфэй и вытер линзы рукавом.

— Офицер, я хочу задать тебе несколько вопросов, — произнёс Го Пэнфэй.

— Хорошо, спрашивай, — я вернулся на своё место.

— Что в итоге стало с Лю Цзюнем? — он по-прежнему использовал имена персонажей из романа.

— Он получил тяжёлые ранения и попал в реанимацию… — Я не стал рассказывать ему всю правду о Хань Пиньму. Опасался, что если он узнает, что Хань Пиньму может остаться «овощем», то откажется сотрудничать со следствием. В конце концов, теперь, когда Ху Сяофэй, Чжан Чэнго и «Сун Лайфу» мертвы, он оставался единственным, кто знал истину.

— Каков был конец тех двоих насильников?

— Они мертвы.

— Как они погибли?

— Лю Цзюнь убил их.

Хотя у нас ещё не было неопровержимых доказательств того, что «Сун Лайфу» погиб именно от рук Хань Пиньму, мы, в конце концов, всего лишь обсуждали роман.

— Ты можешь сказать мне, как на самом деле умер Чжоу Ли? — он быстро сменил тему, перейдя к Ху Сяофэй.

— Самоубийство. — Я думал, он спросит, почему Ху Сяофэй покончил с собой, но, к моему удивлению, он не спросил.

— Хорошо, мои вопросы закончились, — сказал Го Пэнфэй.

Я кивнул. Был один момент, о котором Го Пэнфэй не спросил, но я хотел, чтобы он знал.

— У Лю Цзюня обнаружили рак, ему осталось недолго.

— Он… — Го Пэнфэй снова был потрясён.

— Ко… когда? Ка… какой именно рак? — спустя долгое время выдавил он из себя.

— Тот же, что был у его отца — рак печени, уже последняя стадия. Держится на обезболивающих, — ответил я.

Тело Го Пэнфэй снова начало мелко дрожать.

— Можешь и ты ответить мне на один вопрос? — видя его реакцию, я решил ковать железо, пока горячо. — Какая вражда на самом деле связывала Лю Цзюня, Чжоу Ли и Чэнь Пина с теми двумя насильниками?

Этот вопрос мучил меня слишком долго.

Го Пэнфэй поднял на меня взгляд, затем посмотрел в окно, а после — на пол. Высоко на южной стене допросной находилось маленькое окошко, примерно тридцать на тридцать сантиметров. В погожие дни после полудня солнечный свет пробивался сквозь металлопластиковую раму и оставлял на полу прямоугольное светлое пятно размером метр на метр. Многие из тех, кто сидел в следственном кресле, любили отрешённо смотреть на этот блик, и в этот момент Го Пэнфэй делал то же самое.

— Офицер, не хочешь ли послушать другую версию романа? — спустя долгое время спросил Го Пэнфэй.

— Новую историю? — удивился я. — Рассказывай.

— Это нельзя назвать новой историей, просто сюжетная линия предыдущей версии стала длиннее.

— Насколько длиннее?

— На один год назад.

Хоть я и не понимал, почему Го Пэнфэй решил ответить на мой вопрос именно так, я всё же решил слушать дальше.

— Если перенести сюжетную линию на год назад, то место действия этой истории придётся сменить, — сказал Го Пэнфэй. Дело в том, что за два месяца до начала серии изнасилований в Тачэне в соседнем городе произошло похожее преступление. Поздно ночью девушку, возвращавшуюся домой, двое бандитов силой уволокли в предназначенный под снос жилой дом. Теми двумя бандитами были именно те люди, которые позже совершили преступления в Тачэне — то был их первый совместный налёт.

Сердце у меня ёкнуло. Неужели он говорит о деле Лю Янь 1998 года?

— В тот раз жертве посчастливилось выжить, но вовсе не потому, что бандиты проявили мягкосердечие или милосердие, а потому, что кто-то застал их в тот момент, когда они совершали это с девушкой. Этим человеком был Чжоу Ли, — продолжил Го Пэнфэй.

Сообщение Бездна — Глава 126 появились сначала на Asian Webnovels.

Го Пэнфэй кивнул.

— В конце концов мать Чэнь Пина придумала способ. Эта идея родилась из рассказов сына о том, как Лю Цзюнь мстил своей мачехе Сяо Е. Раз Лю Цзюнь смог подставить их, имитируя почерк прежнего серийного насильника, значит, и она могла поступить так же. В таком случае у полиции не осталось бы и тени сомнения в невиновности Чэнь Пина — ведь даже самый отъявленный насильник не поднял бы руку на собственную мать. После этого мать Чэнь Пина в подробностях расспросила сына о деталях того вечера, когда он вместе с Лю Цзюнем и Чжоу Ли убил Сяо Е. Сопоставив это с информацией о трёх предыдущих случаях изнасилований и убийств, опубликованной полицией, спустя некоторое время в одном глухом месте она срежиссировала и сама же разыграла настоящий спектакль, — сказал я.

— Что за спектакль? — Го Пэнфэй уставился на меня, выглядя крайне встревоженным. Мне стало смешно: неужели ты не знаешь об этом спектакле лучше меня?

Но сейчас мне не хотелось его разоблачать. Раз уж он заговорил о «литературе», я решил подыграть ему и продолжить это представление.

— Она сфабриковала ложное дело. Если точнее, она выбрала безлюдный пустырь, разделась догола и, подражая тому, как Лю Цзюнь расправился с Сяо Е, трижды ударила себя ножом, инсценировав нападение и попытку убийства. Тот нож она, скорее всего, тоже получила от Лю Цзюня. Затем она выбежала на дорогу, взывая о помощи к водителям проезжающих грузовиков. Когда прибыла полиция, она заявила, что подверглась насилию со стороны троих молодых людей.

Выслушав меня, Го Пэнфэй замолчал, но на его лице читалось крайнее изумление.

— Но… это же невероятно сложно! Если не брать в расчёт всё остальное, в деле об изнасиловании должны быть следы семени преступника, к тому же матери Чэнь Пина нужно было описать приметы нападавших. Как она с этим справилась? — спросил меня Го Пэнфэй.

— Что касается следов семени, мать Чэнь Пина заранее подготовила презервативы — те самые, что когда-то раздавали в комитете по планированию семьи, источник которых невозможно отследить. Она планировала сказать, что преступник был хитёр и использовал средства контрацепции. А что до примет преступников, полиция ранее публиковала ориентировки в поисках свидетелей — она просто пересказала их слово в слово, — ответил я.

— Но на той фотографии действительно был запечатлён её сын. Разве это не навлекло бы беду?

— Нет. Напротив, именно из-за того, что на фото был Чэнь Пин, её описание должно было совпасть с ним. Только так она могла заставить полицию полностью исключить сына из списка подозреваемых.

— Однако в одиночку мать Чэнь Пина всё же не могла это провернуть, ведь орудие, которым она себя ранила, нужно было унести с места преступления. Поэтому ей требовались сообщники. И лучшими кандидатами, несомненно, были Лю Цзюнь и Чжоу Ли, — продолжил я.

— Вы хотите сказать, что Лю Цзюнь и Чжоу Ли тоже об этом знали?! — Состояние Го Пэнфэя внезапно стало возбуждённым. Я заметил, как задрожали его ноги, а лицо залилось краской, будто он забыл, что мы обсуждаем роман, а не реальность.

— Более того, чтобы полиция поверила ей ещё больше, мать Чэнь Пина подготовила ещё кое-что.

— Что именно?

— Кровь. Кровь вымышленного преступника. С этой уликой полиция ещё охотнее поверила бы, что на неё напали. Мать Чэнь Пина каждый день ухаживала за мужем в больнице, и в свободное время бродила по отделению скорой помощи. Ведь туда часто привозили пациентов в тяжёлом состоянии, и шансов раздобыть образец крови было больше. Упорство принесло свои плоды. Однажды в туалете отделения скорой помощи она столкнулась с молодым человеком, попавшим в больницу после драки. У него была сломана переносица, и кровь из носа текла повсюду. Воспользовавшись моментом, якобы помогая парню остановить кровотечение, она собрала образцы крови на платок, которые затем использовала в своём сфабрикованном деле, — сказал я.

— Удалось ли матери Чэнь Пина в итоге обмануть полицию с этим делом? — спросил Го Пэнфэй.

— Удалось, — ответил я. — Полиция и представить не могла, что кто-то ради инсценировки действительно нанесёт себе три ножевых ранения, причём каждое из них могло стать смертельным.

Воцарилась долгая тишина.

— Она… правда… ударила себя… три раза? — По какой-то причине всё тело Го Пэнфэя, сидящего на допросном стуле, охватила дрожь. Задавая этот вопрос, он смотрел на меня глазами, полными слёз.

Мы с полицейским, который сидел в допросной вместо Чэн Ху, переглянулись. Никто из нас не понимал состояния Го Пэнфэя. Неужели он слышит об этом впервые? Вряд ли!

Прошло немало времени, прежде чем Го Пэнфэй успокоился.

— Офицер, по поводу этого сюжета у меня тоже будет несколько замечаний, — голос Го Пэнфэя звучал гнусаво.

— Хорошо, говори.

— Во-первых, Чэнь Пин не знал, что его мать сфабриковала это дело ради него. Вскоре после случая с Сяо Е он покинул Тачэн и перевёлся в школу в другой провинции к родственникам. Официально это было сделано ради смены прописки перед экзаменами, но на самом деле, как вы и сказали, мать хотела уберечь его от беды. По характеру Чэнь Пин такой человек, что скорее сам бы сдался властям, но ни за что не позволил бы матери пойти на такое. Он всё это время ничего не знал и в последующие годы даже винил мать за то, что в те несколько месяцев перед экзаменами она им совсем не интересовалась и даже ни разу не позвонила… Три удара… Лю Цзюнь убил Сяо Е тоже всего тремя ударами…

С трудом договорив, Го Пэнфэй разрыдался прямо в допросной. Его рассказ уже полностью вышел за рамки сюжета романа «Бездна».

Я внезапно осознал, что Го Пэнфэй, вероятно, и вправду ничего не знал о поступке Чэнь Чуньли. Когда в те годы она попала в больницу с ранениями, Го Пэнфэй был её единственным сыном. Если бы он находился в Ючэне, то непременно стал бы ухаживать за ней. В таком случае Синь Цзижань и Чжао Ганьчжэ наверняка уже давно узнали бы, кто он такой.

Сообщение Бездна — Глава 125 появились сначала на Asian Webnovels.