Второе дело, о котором дала показания Чэнь Чуньли, произошло вечером 15 мая 2012 года. Она вступила в сговор с Хань Пиньму, чтобы убить «Сун Лайфу». Причиной стало то, что «Сун Лайфу» вновь принуждал Ху Сяофэя раскрыть личность «Фэй Ян», то есть Го Пэнфэя. Чжан Чэнго через Сунь Цяна уже обнаружил убежище Ху Сяофэя на складе автомастерской и пригрозил: если Ху Сяофэй не выдаст сведения о Го Пэнфэе, то пусть пеняет на себя.
Ху Сяофэй, который уже давно был подобен пуганой вороне, обратился за помощью к Хань Пиньму. Хань Пиньму решил попросту убрать «Сун Лайфу», чтобы разом покончить со всеми проблемами.
Чэнь Чуньли выманила Синь Цзижаня на грунтовую дорогу неподалёку от фермы Хуэйминь. Целью было подставить Синь Цзижаня. Если бы план сработал гладко, то лучше всего было бы устроить сцену драки между Синь Цзижанем и «Сун Лайфу», в которой «Сун Лайфу» убил бы Синь Цзижаня, а Хань Пиньму, улучив момент, прикончил бы «Сун Лайфу». Таким образом, была бы создана видимость того, что они убили друг друга.
— Твоё желание убить «Сун Лайфу» можно понять, но почему ты хотела убить ещё и Синь Цзижаня? — спросил я Чэнь Чуньли.
— Потому что Хань Пиньму сказал, что незадолго до этого Синь Цзижань приходил к нему и расспрашивал о Го Пэнфэе. Кроме того, Синь Цзижань ходил в среднюю школу Гуанхуэй, чтобы разузнать о том алиби Хань Пиньму. — Чэнь Чуньли призналась, что Синь Цзижаня хотели убить, так как он, возможно, уже направил остриё подозрений на Го Пэнфэя. Но в итоге Синь Цзижаня отпустили тоже из-за Хань Пиньму — он в последний момент отказался от идеи убивать его.
— Он вдруг заявил, что Синь Цзижань хороший человек и он не хочет его убивать. Если бы в ту ночь он убил Синь Цзижаня вместе с тем, как я велела, то и последующих проблем бы не возникло. — В словах Чэнь Чуньли прозвучало даже сожаление. Я не хотел сейчас с ней препираться и продолжил допрос.
— Как же «Сун Лайфу» так послушно тебя послушал и отправился на ферму Хуэйминь под проливным дождём? — спросил я её следом.
— Я упомянула при нём имя «Третий дядя», и это действительно оказался он, и он действительно пришёл…
— Откуда ты узнала о Третьем дяде?
— Хань Пиньму сказал мне.
— А ранение Хань Пиньму? Тоже твоих рук дело? — спросил я Чэнь Чуньли. Хотя Хань Пиньму сам прибрал место происшествия и у полиции не было никаких улик против Чэнь Чуньли, я, руководствуясь логикой, всё же решил прощупать её. У неё были и мотив, и подозрение. Ведь со смертью Хань Пиньму безопасность Го Пэнфэя значительно бы возросла.
— Да, я, — неожиданно Чэнь Чуньли ответила чётко и прямо.
— Ты? Зачем ты хотела его убить? Ты знаешь, что Хань Пиньму всё это время втайне защищал Го Пэнфэя? Ты знаешь, что у него рак в последней стадии? Ты знаешь, что после того, как ты ушла из его дома, он, чтобы выгородить тебя и тем самым не раскрыть личность Го Пэнфэя, превозмогая жуткую боль, прибрал за тобой место преступления?
Я задал три вопроса «знаешь ли ты» подряд. Выражение лица Чэнь Чуньли подсказало мне, что эти новости задели её, но это чувство продлилось, возможно, лишь секунду, потому что она тут же возразила:
— А ты знаешь, что если бы не он тогда, то ничего этого в будущем вообще бы не случилось! Моего сына Го Пэнфэя вообще бы во всё это не впутали!
На какое-то время я даже не нашёлся, что ответить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
