В материалах дела, собранных в своё время Лю Гуанвэнем, содержался отчёт судебно-медицинской экспертизы. В те годы «Сун Лайфу» и Чжан Чэнго ещё не были столь искушёнными и хитрыми; когда Ху Сяофэй напугал их, они в панике бежали с места преступления, не успев замести следы, поэтому в отчёте сохранились данные ДНК обоих подозреваемых. Хотя оба они уже мертвы, дело было заведено повторно.
Разбирая вещи Чжан Чэнго, У Ся обнаружила в подвале дома свёрток. Внутри оказалось несколько компакт-дисков и больше десятка предметов женского нижнего белья. Просмотрев некоторые из дисков, она передала всё содержимое полиции. В ходе опознания выяснилось, что на них были записаны видео, на которых он и «Сун Лайфу» в последние годы подвергали женщин сексуальному насилию и издевательствам.
Поддавшись на уговоры Го Пэнфэя, Чэнь Чуньли заговорила.
Как я и ожидал, пятое преступление из серии изнасилований и убийств «2.15» 1999 года в Ючэне действительно было сфабриковано ею, чтобы скрыть причастность её сына Го Пэнфэя к убийству Ду Цзюань, преподавательницы профессионально-технического колледжа при нефтяном месторождении Чанчуань. 3 апреля 1999 года, когда Чэнь Чуньли помогала Би Дэхуа остановить кровь в умывальной комнате на первом этаже отделения скорой помощи второй больницы при месторождении Чанчуань, она собрала его кровь платком, а затем нанесла её на камни на месте инсценировки.
Чэнь Чуньли нанесла себе три удара ножом, который был при ней, а затем выдумала историю о том, что её изнасиловали трое молодых людей. Из-за халатности Синь Цзижаня, руководившего в то время следственной группой, полиция в дальнейшем пошла по ложному следу. И Синь Цзижань заплатил за свою оплошность горькую цену.
— Пэнфэй сказал, что он, Хань Пиньму и Ху Сяофэй убили человека. Сначала я подумала, что он шутит, но когда увидела его фото на уличных столбах, у меня случился срыв. Нанести себе те три удара ножом действительно было непросто, но когда я подумала о муже — он был так болен и мог умереть в любой момент, — и о том, что, если с сыном что-то случится, то какой смысл мне жить дальше? Стоило об этом подумать, как рука сама поднялась… — призналась Чэнь Чуньли.
Го Пэнфэй полностью признал свою вину в убийстве преподавательницы нефтяного техникума Ду Цзюань, совершённом в 1999 году совместно с Хань Пиньму и Ху Сяофэем. Чэнь Чуньли тоже утратила прежнюю настороженность и подозрительность. Передо мной сидела лишь пожилая женщина, которой скоро исполнится шестьдесят, женщина, сумевшая в одиночку обманывать полицию тринадцать лет.
— Но задумывалась ли ты о том, что у жертв предыдущих преступлений тоже были матери? У Би Дэхуа, чью кровь ты использовала для оговора, тоже была мать. Твоё желание защитить сына я могу понять, но как быть с теми людьми? Мать Би Дэхуа — твоя ровесница, ты хоть раз подумала о ней? Из-за тебя её сын восемь лет после смерти нёс на себе клеймо позора. Из-за твоей инсценировки настоящие убийцы в первых трёх делах остались на свободе, полицейский Синь Цзижань потерял сына, а сын Чжао Ганьчжэ лишился отца. До чего же нелепо: тогда они отдавали все силы раскрытию дела лишь для того, чтобы найти преступника, который якобы «навредил» тебе…
Однако эти слова, похоже, не произвели на Чэнь Чуньли особого впечатления. В комнате для допросов она отрешённо смотрела перед собой пустым взглядом, в котором невозможно было ничего прочесть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
