По обе стороны улицы спешили прохожие, кто с зонтами, кто, пригнувшись, прикрывал лицо от ветра. Линь Иян и Инь Го шли неторопливо, будто снегопад не касался их вовсе. Линь Иян хорошо знал этот район: свернув налево в узкий переулок, он мягко потянул Инь Го к себе, поставив её по правую руку. Слева тянулся ряд жилых домов, у каждого была лестница, спускавшаяся вниз, к полуподвальному входу. Ступени скрывал снег, и белая гладь делала их почти невидимыми. Стоило оступиться и легко было скатиться вниз. Потому он предпочёл идти с левой стороны, ближе к домам. Разумеется, Инь Го не догадывалась о его осторожности и решила, что у Линь Ияна просто странная привычка менять стороны, как вздумается. Чудак…
После ещё одного поворота они подошли к узкой лестнице метро. Инь Го отряхнула снег с обуви и последовала за ним вниз. На ступенях остались влажные следы его подошв, к которым вскоре прибавились её. Линь Иян остановился у последней ступени, подождал, пока она догонит.
Внутри станции, в углах, где не сквозило, устроились трое бездомных, один спал прямо у автомата по продаже билетов. Инь Го достала из кошелька кредитку и, стараясь не потревожить спящего, вставила её в приёмник.
— Идём, — позвал Линь Иян сзади. — Поезд уже подошёл.
Сквозь гул станции прорезался визг тормозов. Нью‑йоркское метро в снегопад было непредсказуемо: если повезло попасть на поезд, считай, это удача. Времени покупать билет не оставалось. Он взял Инь Го за руку, отвёл от автомата и повёл через турникет, провёл своей картой, потом ещё раз для себя.
Не успела Инь Го толком рассмотреть платформу, как её уже втолкнули в вагон. Двери сомкнулись за спиной. Она огляделась: старый состав, без кондиционера, без табло, неизвестно, работают ли динамики… И ни души. Весь вагон был пуст, только они вдвоём. Ряды оранжевых сидений тянулись вдаль, свободные, как после шторма. Инь Го указала на одно место у двери, Линь Иян не возразил, и она села. Он устроился рядом, поставив у ноги футляр с кием, единственную вещь, что нёс с собой, и та принадлежала ей. По правде говоря, кроме телефона и кошелька, он ничего не взял, отправляясь в Флашинг играть на спор. Настоящая беспечность.
Тающий снег стекал с их обуви, оставляя на полу влажные пятна. В вагоне не ловила связь, не было интернета, нечем было занять время. За окнами мелькала лишь тьма, и только гул колёс наполнял пустоту. Инь Го уже привыкла к молчаливости Линь Ияна, но теперь решила заговорить сама.
— Мы… — начала она.
Он повернулся к ней, ожидая продолжения.
— Мы ведь толком не представились друг другу.
Лицо Инь Го было светлым, с лёгким румянцем: маленький нос, большие глаза, не круглые, а чуть вытянутые, с двойными веками. Высоко собранные волосы открывали мягкие линии щёк, округлых и юных. Красота беззащитная, почти детская.
— И как ты хочешь это сделать? — спросил Линь Иян, глядя прямо в глаза.
— Меня зовут Инь Го.
— Ты уже писала это в первом сообщении в WeChat, — напомнил он.
Ах да… Она совершенно забыла. Пришлось собраться и продолжить:
— Мы с кузеном учимся на одном курсе, последний год. Остальное он, наверное, уже рассказывал.
Они оба были на последнем семестре, когда занятий уже нет, только практика. Инь Го собиралась перейти в профессиональный девятишаровый пул, а её кузен планировал учёбу за границей, потому и выбрали Нью‑Йорк для стажировки.
Линь Иян кивнул. Когда она закончила, настала его очередь. Он помолчал, потом спросил:
— Ты ведь видела все мои документы. Что ещё хочешь узнать?
В его голосе звучала лёгкая насмешка, больше шутливая, чем серьёзная. Национальность, дата и место рождения — всё было указано. Он даже показывал ей студенческую карту. Кроме специальности, ему и добавить было нечего.
— В тот день я не разглядывала, — оправдалась Инь Го. — Не хотела лезть в личное.
Она знала лишь, что ему двадцать семь, и он на шесть лет старше её.
Линь Иян улыбнулся.
— Я окончил бакалавриат в Китае. Потом два года работал, но не нашёл в том смысла, вот и приехал сюда, — он откинулся на спинку сиденья и коротко рассказал. — Учусь на факультете коммуникаций, заочно. Программа трёхлетняя, сейчас последний год.
Он помолчал и добавил:
— В основном живу в Вашингтоне, но иногда приезжаю в Нью‑Йорк.
Он замолчал, а Инь Го всё ещё ждала продолжения.
— Вот и всё, — наконец сказал он. — Если захочешь узнать что‑нибудь ещё — спрашивай.
— Мне тоже нечего добавить, — ответила она с беспомощной улыбкой.
Прекрасно. Разговор, которого будто и не было.
Они сидели рядом, и когда поезд остановился на станции, Инь Го вспомнила о более насущном. В спешке она так и не отправила сообщение в WeChat. Пока поезд стоял, нужно было поймать сигнал. Она подняла телефон, но сеть не появлялась то ли из‑за снега, то ли из‑за плохого покрытия. Ни мобильные данные, ни Wi‑Fi станции не работали. Пришлось смириться и ждать следующей остановки.
— Не отправилось? — заметил Линь Иян.
— Всегда так. Совсем нет сигнала, — вздохнула Инь Го и показала экран.
Он взглянул. На дисплее мигало неотправленное сообщение:
Сяо Го: Я умираю с голоду. Есть ли в номере лапша быстрого приготовления? Если нет, возьми пиццу, пока не закрылись. Когда вернусь, всё уже будет закрыто.
— Может, из‑за того, что у меня китайский номер? — спросила она. — Из‑за этого связь хуже?
— Возможно. Подожди пересадки, попробуешь снова, когда выйдем.
Другого выхода не было. Она вздохнула и убрала телефон. Неожиданно Линь Иян достал свой, быстро написал кому‑то сообщение и, когда поезд вошёл в тоннель, убрал обратно.
— Голодна? — спросил он.
Инь Го на миг растерялась, потом вспомнила своё сообщение и поняла.
— Потерплю, — ответила она. — До отеля дотяну.
— Потерпишь? Вернёшься и поешь пиццу? — усмехнулся он.
Что ж, другого выхода действительно не было.
— Наш отель на отшибе, — сказала Инь Го. — В это время там работает только магазин при заправке…
— Пицца, — произнёс он, будто между делом. — У Вэй, тот парень в очках, с которым мы недавно виделись, — он пригласил меня поесть рамэн. — Линь Иян взглянул на неё с лёгкой улыбкой. — Хочешь пойти?
— Сейчас? — Инь Го чуть замялась. — Разве не слишком поздно?
