— В моей школе было одно странное правило, — рассказывала Чжэн И. — Поскольку это была миссионерская школа, у нас не раздавали бесплатные презервативы. А в остальных — раздавали. Ужас.
…Прочитав это, Инь Го уже не могла отвечать Линь Ияну как обычно.
Линь Иян стоял, прислонившись к холодильнику, и размышлял, не слишком ли неуклюже выразился. Поняла ли она, что он хотел пригласить её на свидание? Она не ответила привычным смайликом, и это его немного смутило. Он постоял, рассеянно дважды постучал пальцами по дверце холодильника и решил не продолжать. Вынул банку холодного кофе, поплёлся в тапочках обратно, взял ноутбук и ушёл в спальню работать.
На этот раз снег быстро прекратился.
Утром вернулся её двоюродный брат и спал до одиннадцати. Проснувшись, умылся, переоделся и с воодушевлением предложил Инь Го поехать вместе с ним и ещё двумя друзьями на рынок Челси. Логика была проста: всё равно обедать, так почему бы не сделать из этого маленькую прогулку? Инь Го согласилась, переоделась и вышла из комнаты.
Линь Иян и У Вэй ждали у кухонной стойки. Когда они увидели, как брат уговаривает Инь Го выйти, У Вэй незаметно толкнул ногой Линь Ияна под стойкой, намекая. Линь Иян сделал вид, что не заметил, и спокойно спросил:
— Во сколько собираешься вернуться на тренировку?
— Часа в три или четыре, — прикинула она. — Если плотно пообедаем, можно ужин пропустить и тренироваться до восьми-девяти.
Он кивнул, уже прикидывая время.
К полудню они добрались до Челси. Весь рынок был уставлен прилавками с едой, можно было есть стоя, сидя, прямо у лотков или внутри лавок. Линь Иян, хорошо знавший это место, повёл их к прилавку с морепродуктами. Внутри стояли холодильные витрины: вдоль стен — суши и сашими, в центре — стойки с морепродуктами. На больших глыбах белого льда лежали креветки, морские ежи, устрицы, моллюски и многое другое.
Брат Инь Го, обожавший устрицы, остановился перед прилавком, разглядывая тридцать-сорок сортов и мысленно подсчитывая, сколько может себе позволить. Линь Иян хлопнул его по спине:
— Возьми пока четыре дюжины. За мой счёт.
Он передал Инь Го тарелку с нарезанным морским ежом и попросил подождать за маленьким столиком. Достал из кошелька наличные, отдал У Вэю, тот пошёл с Мэн Сяотянем выбирать закуски. Сам Линь Иян направился к прилавку с лобстерами.
Одних только ежей и устриц хватило, чтобы заставить стол.
— Тесно, тесно, — проворчал У Вэй и перенёс тарелку с ежом к длинному столу у окна, где сидел ряд людей, оставивших два свободных места. — Инь Го, садись у окна.
Не раздумывая, она заняла место, оставив соседнее для Линь Ияна.
Он вернулся с двумя лобстерами, поставил их перед ней и снова ушёл. Через минуту появился ещё с двумя.
— Спасибо, брат, — улыбнулся Мэн Сяотянь.
— Разве не щедр наш Брат Ян? — усмехнулся У Вэй.
— Самый щедрый, — подтвердил тот. — Чёрт побери, по дюжине устриц на каждого, без скидки, по лобстеру, плюс ежи и креветки. Молодой господин Ян, ухаживаешь ты с размахом. Месячный продовольственный бюджет коту под хвост. Хотя тебе, с твоими доходами, не страшно.
Линь Иян сел рядом с Инь Го, когда телефон завибрировал. Он взглянул на экран — сообщение от У Вэя:
«Если осмелишься сказать, что она тебе не нравится, я тебе голову оторву и пну ради забавы».
Он не ответил.
Инь Го только что попробовала морского ежа, когда Линь Иян снова поднялся. Вернулся он с горячим супом из морепродуктов для всех четверых, побеспокоился, чтобы никто не простудился от холодной еды.
У Вэя, знавшего Линь Ияна с детства, поразила эта забота. Он едва не прослезился: вот, значит, как взрослеют мужчины, когда в сердце появляется кто-то особенный.
Линь Иян снова сел и заметил, что Инь Го съела несколько кусочков ежа, но к устрицам не притронулась. Тогда он поменял одну из своих дюжин устриц на порцию ежа с тарелки У Вэя и поставил перед ней.
— Не ешь? — спросила Инь Го, глядя на мужчину справа.
Линь Иян поднял устрицу, показывая, что ест.
Инь Го улыбнулась. Увидев, как она тщетно пытается справиться с телом лобстера вилкой, он спокойно отломил клешни у обоих лобстеров и переложил их на её тарелку.
Сказать он хотел одно: мясо в клешнях самое нежное и сладкое, а в теле — жёсткое и волокнистое, ешь клешни. Но произнёс лишь:
— Сначала съешь это.
Инь Го не придала значения, решив, что ему просто лень возиться с мелкими клешнями, и принялась аккуратно разбирать первую.
Мужчины ели куда быстрее: Линь Иян управился с телом лобстера в два-три укуса, пока она всё ещё возилась со второй клешнёй. Он замедлил темп, неторопливо пил суп, выжимал лимон на устрицы и ел их одну за другой, словно в задумчивости. Между делом вертел пустую раковину на столе.
Раньше он не любил, когда девушки ели медленно, даже с младшими ученицами уходил, едва закончив. Но с прошлой ночи вдруг понял, что в этом есть своя прелесть. Можно узнать, что ей по вкусу, поговорить.
Он крутил раковину на столе, беседуя с Инь Го о прошлых снегопадах, и краем уха слушал, как за спиной шепчутся У Вэй и Мэн Сяотянь. Те обсуждали, куда пойти потом. У Вэй упомянул парк Хай-Лайн — висячий парк, устроенный на старом железнодорожном мосту, — и соседнюю художественную галерею.
Мэн Сяотянь отмахнулся: мол, что там смотреть, парк и парк.
У Вэй понизил голос:
— Из парка видно отель, в котором в каждом номере окна во всю стену, словно стеклянные коробки.
— Ну и что? Отель как отель, хоть и красивый, — удивился брат.
Линь Иян уже догадывался, что последует дальше, и, усмехнувшись, сделал глоток супа.
Они говорили об отеле «Стандард». В каждом номере были сплошные стеклянные стены, и если стоять в парке и поднять взгляд, можно увидеть, как пары наверху предаются нежности. Никто не закрывает шторы — таков негласный обычай, а некоторые даже машут прохожим внизу, превращая всё это в маленькое представление. Странное, но по‑своему очаровательное зрелище. Если повезёт, можно застать «живое выступление».
Когда‑то, приезжая сюда с однокурсниками, Линь Иян стал свидетелем забавной сцены. Стоило ему рассказать паре туристов о местной традиции, как те пришли в восторг, мигом сняли номер и, не задернув шторы, устроили собственное представление. Разумеется, он не стал подглядывать, ушёл пить кофе у галереи. Молодые люди, полные задора, обожали подобные выходки.
После короткого разговора двое приятелей смели всю еду за каких‑то пять минут и, довольные, умчались осматривать парк. Инь Го с удивлением проводила их взглядом сквозь стекло: двое рослых парней удалялись, обнявшись.
— Неужели там так интересно? — пробормотала она. — Разве этот парк не на месте старой железной дороги? Кто же захочет в такую погоду подниматься туда, чтобы ловить ледяной ветер?
Линь Иян достал салфетку, вытер руки и мельком взглянул на телефон.
— Вид оттуда красивый, — сказал он. — Стоит посмотреть.
На экране мигало новое сообщение от У Вэя: «Избавил тебя от третьего лишнего. Старший брат указывает путь в землю обетованную — лучшее место, чтобы знакомиться с девушками». К сообщению был прикреплён адрес магазина.
Линь Иян знал этот район. Одного взгляда на метку хватило, чтобы понять, что это за место. Он убрал телефон в карман и, задумчиво покрутив пустую раковину устрицы, вдруг остановился и посмотрел на Инь Го.
Она как раз потягивала горячий суп из морепродуктов и, заметив его взгляд, решила, что он торопится в парк, а она ест слишком медленно. Тогда Инь Го поспешно сделала ещё пару глотков из бумажной миски, чувствуя, как тепло разливается по животу. Затем взяла салфетку и тщательно вытерла губы.
— Я закончила, — сказала она.
— Ты… — Линь Иян всё ещё не отводил взгляда.
Инь Го встретила его глаза. Секунда, другая, третья… Что случилось? Он выглядел таким серьёзным. Может, метро уже не ходит, и придётся брать такси? Или, хуже того, идти пешком? А может, хозяин квартиры вдруг передумал сдавать жильё?
— Хочешь мороженое «Магнум»? — наконец произнёс он.
— Что? — растерялась она.
