Она не знала, сколько времени прошло, когда обернулась и увидела Ли Шубая, стоявшего у окна и лениво наблюдавшего за красной рыбкой в стеклянной чаше. Сколько он там стоял, невозможно было сказать. Но когда их взгляды встретились, он чуть приподнял подбородок, давая знак войти. Хуан Цзыся поспешно сложила веер и направилась в зал Цзинъюй.
Внутри было тихо; аромат чая уже выветрился. Цзин Ю зажёг ледяное благовоние, прохладный дымок тянулся к окну, наполняя комнату свежестью. Ли Шубай указал на стул напротив, и Хуан Цзыся села. Сквозь окно они видели, как Цзин Ю покидает двор.
— Похоже, нам придётся раскрыть это дело в течение трёх дней, — без предисловий сказала Хуан Цзыся. — Иначе, когда тело увезут из столицы на погребение, мы потеряем важнейшую улику.
Ли Шубай медленно кивнул.
— Расследуй, как сочтёшь нужным. Если не справишься, передай мне. В любом случае нельзя допустить, чтобы тело похоронили.
Хуан Цзыся коротко кивнула и сказала:
— Сегодня утром ко мне приходила Чэнь Няньнян. Если всё пойдёт как следует, трёх дней нам хватит.
Ли Шубай тихо произнёс:
— Вот как? — Его глаза чуть сузились. — Что же сказала Чэнь Няньнян, что дело вдруг сдвинулось с места?
— Прежде всего, я подозреваю, что тело… — Хуан Цзыся машинально потянулась к шпильке в волосах.
Ли Шубай наблюдал, как её рука зависла у виска, потом медленно опустилась. В её взгляде мелькнула беспомощность. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Он вынул из ящика узкую парчовую коробочку, положил на стол и лёгким движением подвинул к ней.
Хуан Цзыся удивлённо посмотрела на него.
— Что это?
— Посмотри.
— Это связано с делом? — спросила она, поднимая коробочку.
Ли Шубай чуть склонил голову, глядя на маленькую красную рыбку, лениво плававшую в стеклянной чаше. Его голос прозвучал ровно, почти с оттенком нетерпения:
— Можно сказать и так. Это поможет тебе в расследовании.
Хуан Цзыся открыла коробочку. На подкладке из шёлка лежала шпилька — с серебряным стержнем и резным узором из нефритовых листьев. Работа была тончайшая, и, казалось, вещь вполне подходила для молодого евнуха из дома вана. Но стоило ей взять шпильку в руки, как она ощутила необычную тяжесть. Приглядевшись, Хуан Цзыся сразу поняла, в чём секрет. Она нажала на нижний завиток узора, послышался лёгкий щелчок, и серебряная оболочка отделилась, открыв тонкий белый нефритовый стержень, прохладный и гладкий, с мягким, благородным блеском.
Хуан Цзыся подняла глаза на Ли Шубая и после долгого колебания спросила:
— Это… для меня?
Он неопределённо хмыкнул, не встречаясь с ней взглядом.
— Ты всё время хватаешься за шпильку, но не решаешься вынуть. Раздражает. К тому же, если причёска распадётся, все сразу поймут, что ты женщина. Это создаст лишние трудности.
Хуан Цзыся не обиделась ни на холодный тон, ни на его слова. Она закрыла коробочку и серьёзно произнесла:
— Благодарю, Ваше Высочество. Сейчас это именно то, что мне нужно.
Когда она уже собиралась убрать коробку, Ли Шубай заметил:
— Не уверен, что мастер понял мои указания. Проверь, удобно ли пользоваться.
— Я уже проверила. Всё прекрасно, мастер потрудился на славу.
Он посмотрел на неё с лёгким раздражением.
— Как ты могла проверить, если даже не попробовала?
— Ах… — Хуан Цзыся только теперь сообразила.
Она редко надевала шапочку, обычно просто убирала волосы в пучок. Прижав ладонью причёску, она вставила новую шпильку, затем вынула старую, причёска осталась безупречной. Хуан Цзыся провела пальцами по узору, нажала и повернула завиток. Внутренний нефритовый стержень вышел, а серебряный остался на месте, не нарушив укладки.
— Удивительно удобно, — восхищённо сказала она.
Хуан Цзыся нащупала отверстие серебряной шпильки и вновь вставила нефритовую часть. Раздался мягкий щелчок. Она обрадовалась, не замечая, как рукава сползли, обнажив белые запястья. Провела ладонью по шпильке и улыбнулась Ли Шубаю:
— Благодарю, Ваше Высочество! Теперь я смогу разбирать улики где угодно.
— Лучше бы ты избавилась от этой дурной привычки, — сухо заметил он.
Хуан Цзыся не обратила внимания. Она снова вынула нефритовый стержень и сказала:
— Судя по словам Чэнь Няньнян, в деле появились два новых ключевых пункта.
— Хм? — Ли Шубай налил ей чаю и подвинул чашку.
Поглощённая мыслями, Хуан Цзыся не заметила его жеста. Она взяла чашку, осушила её одним глотком, поставила на стол и, положив шпильку рядом, пристально посмотрела на него.
— Женское тело, найденное в зале Юнчун, не принадлежало Ван Жо.
— Ты уже высказывала сомнение в этом, — напомнил он.
— Теперь сомнений нет. Покойная, скорее всего, Цзинь Ну, та самая музыкантша с пипой, которую Ваше Высочество, должно быть, помнит. Она была близка с Чжао-ваном.
— Ты уверена?
— Почти. Раньше я не могла понять, почему на правой ладони покойной, под мизинцем, была тонкая мозоль. Теперь ясно: от медиатора пипы. Его конец упирается именно туда, и за годы игры кожа огрубела.
— Звучит правдоподобно. Но ведь девушек, играющих на пипе, немало. Почему именно Цзинь Ну?
— Потому что Цзинь Ну исчезла, и время её исчезновения совпадает с появлением тела в зале Юнчун.
Ли Шубай слегка кивнул.
— Есть ли доказательства, которые не оставляют сомнений?
— Есть, — сказала Хуан Цзыся. Она взяла шпильку и нарисовала на бумаге стрелу, рядом написала: «Башня оброненного золота». — В ту самую ночь, когда пропала Цзинь Ну, еда, которую Чжоу Цзыцин взял из трактира «Башня оброненного золота», отравила нескольких нищих.
