Хуан Цзыся вспомнила то, что она только что рассказала ей о своей младшей сестре, и тихо охнула:
— Так значит, младшая из шести дев Юньшао скончалась?
— Шестую деву звали Фу Синьжуань. Семнадцать лет назад ей было всего двенадцать, она была девой с висящими на лбу прядями волос, невинной и романтичной. Сейчас ей должно было быть уже под тридцать.
— Прославилась в юности, а затем ушла из жизни в самом расцвете сил, — вздохнула Хуан Цзыся. — Глядя на Гунсунь-данян, я боюсь, что в её смерти кроются какие-то особые обстоятельства.
Ли Шубай равнодушно произнес:
— Тебе бы лучше сначала позаботиться о собственных делах, когда тебе еще успевать до чужих?
Хуан Цзыся кивнула, но всё же невольно посмотрела на Гунсунь Юань.
Та уже собрала вещи и подошла к дверям. Но кто же знал, что у входа ей преградят дорогу двое ваньку цзыди1, которые с ухмылками остановили её:
— О, разве это не Гунсунь-данян? Как же вы попали из Янчжоу в Ханьчжоу? Мы как раз вчера тоже остановились здесь на ночлег, какая судьба!
Гунсунь Юань посмотрела на этих двоих с холодным лицом и, не удостоив их ответом, попыталась боком обойти их.
Однако эти двое оказались бездельниками: они лишь плотнее сомкнули плечи, перегораживая проход. Дверь, ширина которой не достигала и трех чи, была так загорожена ими, что не оставалось ни малейшей щели, чтобы выйти.
Хуан Цзыся слегка нахмурилась и уже собиралась встать, чтобы заступиться за неё, но Ли Шубай перевернул свои палочки и прижал их к тыльной стороне её ладони, подавая знак не двигаться.
Гунсунь Юань не замедлила шаг и продолжала идти прямо к дверям, вот-вот готовая столкнуться с ними. В тот миг, когда те двое уже подняли руки, чтобы схватить её, и заулыбались еще бесстыднее, её походка внезапно изменилась. В одно неуловимое мгновение, словно исин хуаньин2, она неведомым образом проскользнула между ними, легко и изящно, подобно стрекозе, выпорхнула наружу и замерла во дворе, так что ноги её даже не коснулись пыли.
Увидев, что она вышла совершенно беспрепятственно, будто их и вовсе не существовало, эти двое бездельников пришли в ярость от стыда и под смешки гостей внутри заведения снова бросились ей наперерез.
Гунсунь Юань не желала навлекать неприятности и лишь кротко сказала этим двоим:
— Почтенные господа, сегодня здесь нет ни флейт, ни барабанов, что толку смотреть на танец без музыки? К тому же, моя младшая сестра недавно почила, и у меня совсем нет сердца для танцев. Прошу вас, простите меня.
Эти два ваньку цзыди и впрямь были негодяями: им дали возможность разойтись миром, но они ею не воспользовались. Один из них, ткнув в неё пальцем, в гневе выкрикнул:
— Ты всего лишь танцовщица из Янчжоу! В свое время мы с братом потратили на вас немало денег, с чего это ты вдруг стала строить из себя бодхисаттву?
— Вот именно, посмотрите на это полное достоинства лицо! Кто не знает, примет её за госпожу из добропорядочной семьи!
— Сегодня ты на нашей территории, так что сначала станцуй нам разок!
Люди в лавке, видя, что двое бездельников преградили путь красавице, и так наблюдали за происходящим, а услышав, что эта женщина — танцовщица из Янчжоу, заинтересовались еще больше и гурьбой высыпали на улицу поглазеть на зрелище.
Гунсунь Юань, видя, что её окружили и сегодня миром дело не кончится, сняла с плеча узел с вещами, бросила его на землю и сказала:
— Станцевать одну мелодию — не беда, но только как?
Не дожидаясь ответа, она сорвала ветку с растущей рядом ивы и одним поворотом тела замерла в цишоуши3. Хотя на ней была простейшая одежда из грубой ткани, а волосы были собраны в обычный пучок, когда она застыла с ивовой ветвью в руках на ветру, её облик стал подобен небожительнице. У всех присутствующих невольно вырвался возглас восхищения!
Используя ивовую ветвь вместо меча, она пустилась в пляс. Её грациозные движения напоминали плывущие облака. Глядя на её танец, все чувствовали, будто пыльная земля перед лавкой превратилась в роскошные башни Цзеци4, а узкие рукава простого платья в мгновение ока обратились в семислойные парчовые одежды. Красавица в кругу танца казалась окутанной дымкой и туманом, а блеск волн рек и морей кружился так, что невозможно было разглядеть подробности —
Внезапно ритм её танца переменился. Блеск волн и дымка вмиг обратились в гнев, подобный раскату грома. Молниеносным движением, ивовый прут в её руке пронесся как яростный вихрь и ударил по лицам двоих негодяев.
Раздалось два резких хлопка. На лицах тех двоих по очереди проступили красные рубцы. От боли они схватились за лица и завыли.
— Прошу прощения, ветка ивы слишком длинная, не удалось удержать её, — холодно усмехнулась она.
Окружающие разразились хохотом, и даже Хуан Цзыся не смогла сдержать улыбки.
Удар ивовым прутом причинил лишь физическую боль, но перенести позор и насмешки на глазах у толпы эти двое не могли. Вопя, они бросились на неё.
Рука Гунсунь Юань двигалась молниеносно. Взмах — и оба снова присели, схватившись за носы от нестерпимой боли. Оказалось, она попала им точно по носам, так что у обоих потекли и слезы, и сопли.
— Виновата перед вами, почтенные господа. Я живу в Янчжоу, вы — в Ханьчжоу, между нами прежде не было вражды. Сегодня я по неосторожности ранила вас двоих, но в будущем, если посетите Янчжоу, я обязательно исполню долг хозяйки и принесу вам свои извинения, — сказав это, она оставила двух обливающихся соплями и слезами негодяев и повернулась к выходу.
Но те не желали отступать и, обезумев от ярости, снова бросились вперед, пытаясь её остановить.
Внезапно раздалось два глухих удара, и оба бездельника отлетели в угол стены. Завопив от боли, они больше не смогли подняться.
— Посреди белого дня, под светлым небом и землёй5, вы осмеливаетесь чинить беспорядки в Шу! Вы опозорили всех жителей округа! Неужели вы считаете, что меня, бутоу6, не существует? — прозвучал громогласный, полный праведного гнева окрик. Толпа тут же одобрительно загудела, люди радостно зааплодировали тому, кто проучил наглых юнцов, а кто-то даже выкрикнул:
— Чжоу-бутоу, отличная работа!
— Чжоу-бутоу, ведущий расследование по указу императора, и впрямь оправдывает свою славу!
— Чжоу-бутоу, весь округ Шу полагается на вас и управителя Чжоу!
Среди этих приветствий, окруженный всеобщим почтением, во всем своем блеске явился тот самый Чжоу-бутоу, расследующий дело по императорскому указу. Это был не кто иной, как Чжоу Цзыцин.
На нем было ярко-красное одеяние, подпоясанное ремнем цвета зеленых сосновых соцветий. На поясе висел меч в ножнах из темно-синей кожи акулы, а на ногах красовались сапоги ирисово-фиолетового цвета. Он даже надел неброскую черную шелковую шапку, но в неё было воткнуто яркое павлинье перо.
- Ваньку цзыди (纨绔子弟 — wánkù zǐdì). Дословный перевод: «Дети в штанах из тонкого шелка». Это золотая молодежь, избалованные сыновья богатых чиновников или знати. В древнем Китае бедняки носили грубую одежду, а только бездельники из высших сословий могли позволить себе штаны из нежнейшего шелка (ваньку). Слово всегда носит негативный окрас. Это прожигатели жизни, которые не работают, не учатся, а только ищут развлечений, пользуясь властью своих отцов. ↩︎
- Исин хуаньин (移形换影, yíxíng huànyǐng) — техника движения на грани сверхъестественного. Исин (移形): Смена формы, перемещение тела. Хуаньин (换影): Смена теней, призрачное отражение. Это техника «призрачного перемещения» или «подмены тени». Человек движется настолько быстро, что глаз видит лишь остаточный образ (фантом) на прежнем месте, в то время как само тело уже находится в другой точке. В этой сцене Гунсунь Юань использует не просто ловкость, а высокое мастерство кунг-фу. То, что она «проскользнула» между двумя задирами (ваньку цзыди), не задев их, подтверждает, что её танец с мечами — это не декоративное выступление, а смертоносная техника передвижения. ↩︎
- Цишоуши (起手式, qǐshǒushì) — начальная позиция или первое движение в танце или боевом искусстве. ↩︎
- Башни Цзеци (结绮楼, jiéqǐlóu) — павильон Цзеци, построенный последним императором династии Чэнь, символ небывалой роскоши. ↩︎
- Светлое небо и земля (朗朗乾坤, lǎnglǎng qiánkūn) — идиома, метафора для обозначения правопорядка и справедливости в мире. ↩︎
- Бутоу (捕头, bǔtóu). Глава судебных приставов, начальник сыскного отдела или главный инспектор префектуры. Если обычные букуай (которых мы обсуждали ранее) — это рядовые исполнители, то бутоу — это их непосредственный командир. Он лично отвечает перед судьей за поимку преступников. ↩︎
