Золотая шпилька — Глава 5. Шэньцэ и Юйлинь. Часть 4

Время на прочтение: 5 минут(ы)

Хуан Цзыся слушала его бесстрастный рассказ и, вспоминая его скорбь в ту ночь, когда Э-ван спрыгнул с павильона, невольно почувствовала грусть.

На самом деле, он, возможно, был тем человеком в мире, который дорожил Э-ваном больше всех, но теперь ему оставалось лишь с таким безразличием говорить о своём седьмом младшем брате.

Полуприкрытые глаза Ван Цзунши скользнули по лицу Ли Шубая, он снова опустил взгляд и спросил: 

— Не знает ли Ваше Высочество, когда вы виделись с Э-ваном в последний раз?

— В начале месяца.

— Было ли тогда в поведении Э-вана по отношению к Вашему Высочеству что-то необычное?

— Вовсе нет.

— Не мог бы Ваше Высочество пересказать покорному слуге, как всё происходило?

— Бэньван вернул ему браслет Чэнь-тайфэй, который был потерян, и он забрал его, чтобы поднести к поминальной табличке матери.

Ли Шубай не сказал ни одного лишнего слова, но его ответы были по существу, так что Ван Цзунши в конце концов оставалось лишь подняться и поклониться: — Благодарю ван-е. Ваш покорный слуга немедленно отправится в резиденцию  Э-вана, чтобы проверить, нет ли там улик, которые помогут как можно скорее доказать невиновность Вашего Высочества.

Ли Шубай слегка повёл рукой, показывая, что гость может уйти.

Ван Цзунши выпрямился, его взгляд скользнул по Хуан Цзыся, и на этом вечно холодном, застывшем лице внезапно появилась слабая улыбка: 

— Молодая госпожа Хуан, интересно, вы уже обдумали то дело?

Хуан Цзыся не ожидала, что он внезапно спросит об этом в присутствии Ли Шубая. Она вздрогнула от неожиданности, не зная, что ответить.

Хотя Ван Цзунши было уже около сорока лет, он всегда тщательно ухаживал за собой; его кожа была бледной, как нефрит, и сейчас, когда он слегка улыбнулся, в нём промелькнуло изящество Ван Юня, подобное свежести весенних ив. Только его глаза оставались холодными и пронзительными, заставляя кожу на спине покрываться мурашками: 

— Если вы всё обдумали, то пойдёмте со мной в дом Э-вана, чтобы принять участие в расследовании этого дела.

Хуан Цзыся колебалась, переводя взгляд на Ли Шубая.

Ли Шубай, разумеется, не знал о разговоре между Хуан Цзыся и Ван Цзунши. Его взор остановился на девушке; он не задавал вопросов, но Хуан Цзыся уже почувствовала неловкость и могла лишь робко смотреть на кончики своих туфель.

На лице Ван Цзунши снова появилось то самое выражение, похожее на усмешку: 

— Прошу Ваше Высочество войти в положение. Будь госпожа Хуан по-прежнему младшим евнухом при вас, ей следовало бы избегать подозрений и, разумеется, она не могла бы касаться этого дела. Однако она приходила ко мне и обещала обдумать свадьбу с Ван Юнем. В таком случае она станет невесткой семьи Ван, супругой правого командующего армии Юйлинь и невесткой главы Синбу. При таком статусе ей не нужно опасаться подозрений. Если Ваше Высочество позволит, она прямо сейчас сможет отправиться с нами расследовать это дело.

— В этом нет нужды, — Ли Шубай отвёл взгляд от Хуан Цзыся и небрежно произнёс: — Раз этим делом лично занимаются Ван-гунгун и глава Синбу Ван, о чём ещё беспокоиться бэньвану? Зачем ещё привлекать к нему маленького евнуха, который будет лишь путаться под ногами?

— Раз так, пусть всё решит Ваше Высочество.

Ван Цзунши снова поклонился, развернулся и неспешно удалился.

В комнате остались только Ли Шубай и Хуан Цзыся. Ли Шубай жестом указал на место перед собой, приглашая её сесть.

Хуан Цзыся в тревоге села напротив него, молча опустив глаза и глядя на свои переплетённые пальцы. В её мыслях царил хаос, она не знала, как объясниться, и пока она пребывала в растерянности и сомнениях, наконец услышала вопрос Ли Шубая: 

— Почему?

— Я… я не давала согласия, — поспешно объяснила она. — Он сказал мне, что если я заново обдумаю брак с Ван Юнем, то он позволит мне участвовать в деле. Я тогда просила о встрече с ним, желая понять, друг он или враг, как же я могла сразу отказать? Поэтому я уклончиво ответила, что подумаю, но кто же знал, что он так исказит мои слова перед Вашим Высочеством?

— Тогда почему сегодня тебе пришла в голову прихоть по собственной воле побежать к Ван Цзунши? — брови Ли Шубая слегка нахмурились. Вспомнив о другом, он невольно заговорил холоднее: — Ты не смогла бы встретиться с Ван Цзунши, если бы тебя не привёл Ван Юнь.

Её губы шевельнулись, она что-то пролепетала, но не могла вымолвить ни слова.

— Значит, ты не веришь мне или сомневаешься в моих способностях? Неужели мне нужна помощь женщины? — холодно спросил он, в его голосе чувствовался скрытый гнев.

Хуан Цзыся поджала губы и покачала головой, затем подняла взгляд и пристально посмотрела на него. Хотя её голос был тихим, она всё же объяснила: 

— Вы изо всех сил стараетесь защитить меня, не желая, чтобы бури коснулись меня, но я не могу стоять в стороне и смотреть, как вы несёте всё бремя в одиночку. Я не хочу быть просто цветком, украшающим вашу жизнь, я желаю быть деревом цзы, стоящим плечом к плечу с вами. Когда придёт буря, мы сможем укрывать друг друга от ветра и дождя.

Он медленно покачал головой и произнёс: 

— Лучше забыть друг о друге в реках и озёрах, чем спасать друг друга, делясь последней каплей воды¹.

— Но даже если я останусь в этом мире одна среди бесконечного процветания, я не смогу забыть вас, что же мне тогда делать? — она подняла на него взгляд и тихо спросила: — Неужели вы не считаете, что в нынешней ситуации семья Ван — наш лучший союзник?

Из-под её длинных ресниц на него пристально и не мигая смотрели глаза, яркие, словно утренняя роса весенним днём. В них отчётливо отражался его силуэт. В этот миг ему не нужно было спрашивать, он и так знал: в её глазах он важнее, чем весь мир за её спиной.

Он почувствовал, как какая-то струна в его сердце внезапно дрогнула. Он едва мог сдерживать свои руки, желая крепко обнять её и в этой жизни больше никогда не расставаться.

Но она была лёгким дымом на ветру, снежинкой над горячим источником, хрупкой орхидеей юлань, которую легко погубить.

Достаточно лёгкого прикосновения, и она рассеется, как дым, настолько она была слаба.

В его ушах эхом отозвались слова, сказанные ему Ван Юнем в тот день:

— Каковы дальнейшие намерения Вашего Высочества? Думали ли вы о том, что может случиться с Хуан Цзыся рядом с вами? Считаете ли вы, что в такой ситуации действительно сможете уберечь её в целости и сохранности? Конечно, Ваше Высочество наделён исключительным талантом и умеет строить планы, однако перед лицом интересов государства и семьи человеческая жизнь подобна траве, тем более жизнь какой-то девушки, оставшейся без отца. Порой малейшей ошибки достаточно, чтобы погубить куст орхидей юлань.

За всю свою жизнь он никогда никого не защищал. За годы бурь и невзгод бесчисленное множество людей рядом с ним погибло или было ранено; всё это стало привычным. Но теперь эти покушения, наёмные убийцы, яды, механизмы, лишение души… всё это могло обрушиться на неё.

Пусть она и прославилась на весь мир и была необычайно умна, она всё же оставалась лишь хрупкой семнадцатилетней девушкой. Даже если она хотела быть раскидистым деревом цзы, как она могла противостоять удару грома или всепожирающему небесному пламени?

В конце концов, он отвернулся, избегая её чистого, подобного весенней росе взгляда, встал и подошёл к дверям, глядя на сосны и кипарисы в саду.

Они и не заметили, как снаружи повалил густой снег. С пасмурного неба, не зная преград, падали хлопья, подобные гусиному пуху, устилая землю раздробленной яшмой.

Глядя на разыгравшуюся метель, он внезапно заговорил глухим голосом:

— Уходи.

Хуан Цзыся медленно поднялась и в некотором замешательстве переспросила:

— Что?

— Если ты ради меня пойдёшь за помощью к семье Ван, то даже если это принесёт пользу, какой в том смысл? Ты полагаешь, что помогаешь мне, но на деле лишь выставляешь меня на посмешище перед другими, — его взгляд застыл на летящем снеге, на том, как двор на глазах укрывается белым саваном. — Я надавил на семью Ван, чтобы в итоге вернуть тебе свободу. Зачем же ты теперь рушишь мой план и создаёшь лишние ветви и узлы?

Золотая шпилька — Список глав

1. Чем взаимно увлажнять друг друга слюной, лучше забыть друг о друге в реках и озёрах (相濡以沫，不如相忘于江湖, xiāng rú yǐ mò, bù rú xiāng wàng yú jiāng hú) — перефразированная цитата из «Чжуан-цзы», означающая, что в тяжёлой ситуации люди помогают друг другу выжить последними силами, но лучше было бы жить в достатке и не знать о бедах друг друга. ↩︎