Едва слышный звук, текучее дыхание — она внезапно крайне занервничала. То чувство, что заставляло её краснеть от волнения, вновь возникло в её груди.
Они вышли из лавки. Ночь была глубокой. Когда они шли по пустынной улице, с которой уже разошлась толпа, Хуан Цзыся наконец не выдержала и спросила:
— Ваше Высочество… должно быть, вы уже давно подумали об этом?
Он негромко отозвался: «М-гм», и его ясные, глубокие и темные глаза под ресницами слегка повернулись, глядя на неё.
Она колебалась, но всё же спросила:
— Почему же… вы говорите мне об этом только сейчас?
— Потому что теперь всё между нами иначе, — сказал он.
В легком замешательстве она подняла на него взгляд.
Ясная луна взошла на востоке, небо окрасилось в чернильно-синий. Под лунным светом, под ночным небом он глубоко и пристально смотрел на неё. Он не произнес ни слова, но она уже ясно поняла то, что он хотел сказать.
Да, всё иначе.
Она помнила, как крепко обнимала его разгоряченное тело, прижимаясь лицом к его шее в темноте; помнила, как разрезала его одежду и, касаясь его обнаженной кожи, помогала перевязывать раны; помнила, как после ночного бдения подле него она в полузабытьи открыла глаза и увидела его кристально чистые глаза, которые в утреннем свете зари безмолвно взирали на неё. Точно так же, как он смотрел на неё сейчас.
И теперь он позволил ей узнать этот секрет, вновь вовлекая её в заговор, окружающий его. Отныне, даже если удастся смыть снег с несправедливого дела1 её семьи и она вернет себе доброе имя, она, сможет лишь идти с ним плечом к плечу до самого конца, не имея возможности покинуть его.
Ибо всё уже стало иным.
Между ней и им всё стало иначе.
— Куй… ван! Ян-гунгун!
Когда они подошли к дверям кэчжаня], внезапно раздался поспешный голос, прервавший царившее между ними молчание.
Хуан Цзыся обернулась. Чжоу Цзыцин, держа в руке маленький флакон, быстро бежал к им. Выражение его лица было необычайно самодовольным, восторженным и в то же время перепуганным; смешение этих чувств выглядело крайне странно.
Она невольно спросила:
— Так скоро удалось проверить?
— Да, потому что я никак не ожидал… — Сказав это, он повел глазами, огляделся по сторонам, а затем с таинственным видом потащил их внутрь. — Дело неладное, скорее, я вам покажу!
Чжоу Цзыцин мастерски умел подвешивать аппетит2. Плотно закрыв двери и окна, он еще раз внимательно осмотрел все щели и, лишь убедившись, что всё в полной безопасности, чтобы из десяти тысяч не случилось ни одной осечки, поставил флакон на стол и спросил шепотом:
— Знаете ли вы, что это?
Хуан Цзыся взяла его и осмотрела. Внутри была ничем не примечательная жидкость, бесцветная и без запаха, совсем как вода.
— Осторожнее, осторожнее! Это сильнейший яд! — поспешно сказал Чжоу Цзыцин.
Хуан Цзыся снова спросила:
— Что это? Откуда он взялся?
— Разумеется, из того локона волос. Хоть она и умерла, выпив яд, ядовитое дыхание все же достигло кончиков волос. Я сжег немного волос, растворил в воде и после фильтрации получил целый флакон этого сильнейшего яда, — с гордостью продемонстрировал он им. — Будьте осторожны, я капнул самую малость на кончике палочки для еды в воду, и это отравило целый чан рыбы.
Хуан Цзыся невольно мысленно почтила память его рыб.
Ли Шубай слегка нахмурился, взял флакончик и, долго разглядывая его, задумчиво спросил:
— Яд чжэньду?
— Именно! Это же яд чжэньду! — Чжоу Цзыцин так ликовал, что едва мог сдержаться, но при этом ему нельзя было говорить громко, что его прямо-таки изводило. — Тот самый яд чжэньду, который получают, если провести пером птицы чжэнь по вину!
— Это слухи, — бесстрастно произнес Ли Шубай. — Птицы чжэнь3 не существует. Просто после убийства этим ядом всё тело, кожа и волосы жертвы пропитываются ядом. Если птицу отравить, её перья тоже станут ядовитыми. Из волос или перьев погибшего можно снова изготовить смертоносный яд, отсюда и пошли такие толки.
Чжоу Цзыцин высунул язык и добавил:
— Какое счастье, что люди не знают рецепта такого страшного яда, иначе в Поднебесной воцарился бы хаос, не так ли?
Ли Шубай кивнул:
— Этот яд имеется во дворце, изначально он был изготовлен при прошлой династии. Говорят, что за основу берется мышьяк, а в качестве добавок используются аконит, семена абруса, трава, разрывающая кишечник, гельземиум и сок дерева ядовитых стрел. После смерти Суй Ян-ди4 Юйвэнь Хуацзи5 нашел его в своем временном дворце в Янчжоу, а позже он попал в руки императора Ли Шиминя6. Ли Шиминь посчитал этот яд слишком жестоким и беспощадным, поэтому предал рецепт огню. Самого же снадобья остался лишь один маленький флакон, и к сегодняшнему дню его почти не сохранилось.
— Не может быть. Раз после смерти человека его тело и волосы становятся ядом, разве нельзя, сделав снадобье из волос того покойника, получить еще один флакон?
Ли Шубай покачал головой:
— Хотя яд птицы чжэнь могущественен, в процессе использования его сила постепенно истощается. При первом применении свежеприготовленного яда чжэнь достаточно лишь коснуться его губами, чтобы он подействовал; шансов выжить нет никаких. А второй яд чжэнь, полученный путем извлечения из крови или волос того, кто был им убит, действует медленнее: после принятия может пройти один-два шичэня7 до начала действия, но как только он сработает, жертва умирает в мгновение ока, возможно, даже не успев позвать на помощь или среагировать. Яд же, полученный от покойника во второй раз, хотя всё еще остается смертельным, действует медленно. Жертва может мучиться в агонии несколько шичэней, и извлечь яд из такого тела уже невозможно — он становится подобен обычному яду.
- Смыть снег с несправедливого дела (冤案洗雪, yuān’àn xǐxuě) — образное выражение, означающее восстановление справедливости и снятие ложных обвинений. ↩︎
- Подвешивать аппетит (吊胃口, diào wèikǒu) — образное выражение, означающее намеренное разжигание любопытства. ↩︎
- Птица чжэнь (鴆, zhèn) — это легендарная ядовитая птица. Согласно преданиям, эта птица (похожая на орла или крупную цаплю с фиолетовым оперением) питалась исключительно головами ядовитых змей. В результате всё её тело пропитывалось смертоносным токсином. Считалось, что достаточно на мгновение опустить её перо в чашу с вином, чтобы напиток стал смертельным, при этом он не менял ни цвета, ни запаха. ↩︎
- Суй Ян-ди (隋炀帝, Suí Yángdì): Второй и последний император династии Суй. Он вошел в историю как тиран и расточитель, который построил Великий канал, но разорил страну. Именно его гибель положила начало воцарению династии Ли (Тан).
↩︎ - Юйвэнь Хуацзи (宇文化及, Yǔwén Huàjí): Генерал, который поднял восстание и убил императора Суй Ян-ди в его дворце в Янчжоу в 618 году. На короткое время он захватил власть и сокровища императора. ↩︎
- Ли Шиминь (李世民, Lǐ Shìmín): Великий император Тай-цзун, фактический основатель династии Тан. Он разгромил повстанцев и захватил трофеи, принадлежавшие павшей династии Суй. ↩︎
- Шичэнь (时辰, shíchén) — единица измерения времени в древнем Китае, равная двум часам. ↩︎
