Найти внука Мужун Фуюня, вана Туюйхунь, который как раз сейчас воевал с Великой Тан.
У-ван Ли Юаньгуй принял этот указ, даже не вполне разобравшись, правда это или вымысел, как его брат-хуанди выставил его из главных покоев дворца Личжэн, словно назойливую муху. Чансунь-гоцзю, находившийся в восточном крыле Юйшуфана, тоже не спешил всё объяснять. Прищурив узкие глаза на круглом лоснящемся лице, он медленно и размеренно спросил его:
— У-ван всегда уделял внимание военным делам, так что наверняка имеет представление о происхождении и нынешнем положении правящего рода Туюйхунь?
«Неужели перед тем, как взяться за поручение, нужно еще сдать экзамен?..» — Ли Юаньгуй ответил без раздумий:
— Племена Туюйхунь состоят в основном из тансянов, цяней и фаней, однако правящий род их каганата происходит из сяньбийского рода Мужун. Их основатель Туюйхунь был старшим братом от наложницы Мужун Хуэя, Усюань-ди, Гао-цзу государства Цянь Янь. Сяньбийцы Мужун поочередно основывали государства Цянь Янь, Хоу Янь, Си Янь и Нань Янь, правили как императоры более семидесяти лет, и их потомки живы по сей день. А род Мужун в Туюйхунь правит и того дольше, уже более трехсот лет, и корни их глубоки…
Сказав «триста лет правления», он сам на мгновение запнулся, подумав, что это действительно долгий срок. За последние три сотни лет на Центральной равнине царил великий хаос, ваны делили земли, императорские династии сменяли друг друга, и если одна семья удерживала трон тридцать лет, это уже считалось удачей. А клан Мужун, будучи пришлым сяньбийским родом, умудрялся править землями Цинхая более трех веков — должно быть, в этих людях есть нечто выдающееся.
Чансунь-гоцзю посмотрел на него и со скрытым смыслом кивнул:
— Шисы-лан весьма умён. Хотя Туюйхунь — кочевые ди-жуны1, не почитающие китайский ритуал и учение о Дао, и в их стране из поколения в поколение случаются междоусобицы и братоубийства, престол кагана за триста с лишним лет ни разу не доставался никому, кроме рода Мужун. Их правящий род пользуется высочайшим почтением, в глазах простолюдинов они подобны божествам — уже по одному этому можно судить о многом. Именно по этой причине Чжушан особо повелел У-вану разыскать внука вана Туюйхунь.
Ли Юаньгуй успокоился, подошел к Чжансунь Уцзи и, подобрав полы халата, чинно уселся напротив. Покорно склонив голову, он произнес:
— Юаньгуй вел себя неподобающе, прошу Ци-гуна наставить меня. Почему же внук вана Туюйхунь оказался здесь, в Чанъане?
Он изо всех сил старался отогнать стоявшие перед глазами образы: Чай Инло и дворцовых служанок, под руки выводящие Вэй Шубинь из зала… а также мучительное желание отправиться в обитель Цзысюй, чтобы навестить больную. Он только что получил важное поручение лично от хуанди и, будь то долг или личные цели, прежде всего должен был со всей серьезностью взяться за дело. Все эти запутанные и мучительные любовные терзания следовало пока отложить в сторону.
Чжансунь Уцзи удовлетворенно улыбнулся и наконец перешел к сути:
— Туюйхунь прошел через эпохи Си Цинь, Вэй, Ци и Чжоу. В шестнадцатый год эры Кайхуан династии Суй Вэнь-ди усмирил земли внутри морей, и Туюйхунь подал прошение о союзе через брак. Вэнь-ди выдал гунчжу Гуаньхуа из императорского рода за правителя подчиненного владения — тогда каганом Туюйхунь был еще Мужун Шифу, старший брат Мужун Фуюня. На следующий год Шифу был убит в ходе внутренней смуты, и на престол взошел Фуюнь. Следуя варварскому обычаю, он взял в жены гунчжу Гуаньхуа, и у них родился сын, получивший китайское имя Мужун Шунь.
Это имя показалось знакомым, но как Ли Юаньгуй ни старался вспомнить, ничего не приходило на ум. Чжансунь Уцзи и не ждал, что тот подхватит нить разговора, и, переведя дух, продолжил:
— Сын почетен благодаря матери2. Поскольку матерью Мужун Шуня была суйская гунчжу, а мощь государства Суй в то время была подобна солнцу в зените, его, естественно, провозгласили тайцзы Туюйхунь сразу после рождения. Однако его отец Фуюнь оказался человеком беспокойным: хотя он признавал себя вассалом Суй и платил дань, время от времени он все же тревожил границы и грабил ханьские земли. На четвертом году эры Дае3 суйский Хоу-чжу в гневе двинул войска, а позже лично возглавил огромную армию в карательном походе, разбив Туюйхунь в пух и прах. Фуюнь бросил столицу и бежал на юг, скрывшись в заснеженных долинах, не смея показаться оттуда.
Услышав о том, как суйский Тяньцзы лично повел огромную армию в поход, Ли Юаньгуй невольно вспомнил своего второго брата, нынешнего Тяньцзы, и едва не рассмеялся. Сдерживаясь, он спросил:
— А что же Мужун Шунь с матерью? Неужели Фуюнь выместил свой гнев на них?
— Вовсе нет. За год до начала войны между Суй и Туюйхунь Фуюнь отправил мать и сына в столицу с данью, и они остались во внутренних землях. После того как Суй уничтожила Туюйхунь, Ян-ди одно время хотел отправить Мужун Шуня обратно в Цинхай и поставить его каганом, но дело не заладилось, и Мужун Шунь вернулся в Чанъань. С тех пор он всегда находился при Ян-ди в качестве гвардейца, сопровождая императорский выезд в бесконечных поездках по стране. В тринадцатый год эры Дае во время дворцового переворота в Цзянду Ян-ди был убит. Мужун Шунь в то время тоже находился во дворце в Цзянду, и ему удалось сбежать в суматохе, добравшись по тропам до самого Чанъаня.
— И Чжушан велит мне найти этого Мужун Шуня? — поспешно спросил Ли Юаньгуй. Это не казалось трудным: раз Мужун Шунь долго жил в столице как тайцзы Туюйхунь, многие из местных знатных семей в Чанъане должны его знать, и расспросы наверняка дадут зацепку.
К сожалению, Чансунь-гоцзю качнул своим полным лицом:
— Нет. К концу эры Дае Мужун Шуню было уже лет восемнадцать-девятнадцать. Ян-ди рассудил, что его статус еще может пригодиться, и пожаловал титул гунчжу Дэхуа еще одной девице, выдав её за него замуж. После свадьбы они последовали за Ян Гуаном в Цзянду, где, поговаривают, у них родился сын, которому дали варварское прозвище Нохэбо. Мальчику не исполнилось и месяца, когда случился мятеж и убийство государя. Когда Мужун Шунь бежал, он не смог взять с собой слабую жену и младенца, и ему пришлось бросить их в Цзянду…
У Ли Юаньгуя отвисла челюсть:
— Не может быть… Неужели мне нужно найти сына Мужун Шуня, которому тогда и месяца не исполнилось?
— Именно так!
— Но как это возможно? — юный циньван хлопнул по столу. — Даже в богатых и благополучных семьях едва ли половина младенцев, которым нет и месяца, доживает до взрослых лет. А уж после переворота в Цзянду, когда мать и дитя скитались в лишениях, да еще и без защиты… О, должно быть, Мужун Шунь позже видел сына и знает, что тот выжил?
— Вовсе нет, — покачал головой Чжансунь Уцзи. — После того как Мужун Шунь бежал из Цзянду в Чанъань, он больше ничего не слышал о гунчжу Дэхуа и её сыне. Когда была основана наша Тан, Тайшан-хуан отнесся к Мужун Шуню милостиво. В начале эры Удэ4, когда мы объединились с Туюйхунь для совместного удара по Ли Гую в Хэси, по просьбе Фуюня во второй год эры Удэ Мужун Шуня отправили обратно в Туюйхунь.
— Вот оно что, его отправили обратно так рано… — Ли Юаньгуй почесал затылок. — Этот Мужун Шунь тоже хорош: раз уж он вернулся в родную страну и стал тайцзы, наложниц у него может быть сколько угодно. Родил бы новых сыновей, зачем так отчаянно цепляться за память о младенце, о судьбе которого ничего не известно?
— Все не так просто, как думает Шисы-лан, — Чансунь-гоцзю горько усмехнулся. — Когда Мужун Шунь вернулся в Туюйхунь, его не провозгласили тайцзы.
— А? — Ли Юаньгуй удивленно посмотрел на него.
— Посуди сам, Шисы-лан: старый каган Мужун Фуюнь был разбит суйскими войсками в пух и прах, он много лет скрывался в племенах тансянов среди снежных гор и только благодаря великой смуте в конце эпохи Суй смог вернуться в столицу в Цинхае и восстановить государство. Как же сильно он должен ненавидеть людей Суй? О гунчжу Гуаньхуа позже ничего не было слышно — вероятно, она умерла. И вот в Туюйхунь возвращается сын-полукровка, Мужун Шунь. Разве его дед мог одарить его благосклонным взглядом? Конечно, титул тайцзы ему не достался.
— Значит, нынешний тайцзы Туюйхунь — не Мужун Шунь? — спросил Ли Юаньгуй.
— Нет. Говорят, за те годы, что Фуюнь прятался в снежных горах, он взял в жены знатную девушку из тансянов или туфаней, и она родила ему еще одного сына. Тот очень любим отцом, его называют Цзунь-ван, и именно он сейчас является тайцзы. Хотя Мужун Шунь — старший брат, он оказался в подчинении у младшего брата от другой матери. Сейчас ему пожаловали лишь титул Данин-вана, а выделенные ему кочевья и пастбища бедны и бесплодны. Это во-первых.
- Ди-жуны (или «жун-ди», 戎狄) объединённые «варварские» племена, жившие к западу и северу от Срединных государств. Это собирательное название для некитайских народов, которые не следовали конфуцианским ритуалам и вели иной образ жизни. Сами Туюйхунь (тогонцы) изначально были ветвью сяньби (протомонголов), которые откочевали из Маньчжурии на запад в IV веке. Когда сяньби осели в районе озера Кукунор (современный Цинхай), они подчинили себе местное население, состоявшее преимущественно из племен цянов и ди. Таким образом, государство Туюйхунь превратилось в сложную федерацию, где правящая верхушка была сяньбийской, а народ включал «варварские» группы ди и жунов.
Жуны (戎): «западные варвары», часто ассоциировались с предками тибето-бирманских народов (цянов).
Ди (氐): конкретная этническая группа, жившая на западе Китая, известная как основатели нескольких царств в эпоху «Шестнадцати варварских государств». ↩︎ - Сын почетен благодаря матери (子以母贵, zǐ yǐ mǔ guì) — социально-правовой принцип, согласно которому статус ребенка в знатном роду напрямую зависел от статуса его матери. ↩︎
- Дае (大业, Dàyè) — это девиз правления второго императора династии Суй — Ян-ди (Ян Гуана). 605 по 618 год н. э. Девиз Дае (大业, Dàyè) переводится как «Великое дело» или «Великое свершение». ↩︎
- Удэ (武德, Wǔdé) — это девиз правления первого императора династии Тан — Ли Юаня (Гао-цзу). 618–626 гг. н. э. Значение названия: «Воинская добродетель» или «Мощь и добродетель» (У — военный/боевой, Дэ — благодать/добродетель). ↩︎
