На уголке парчового мешочка была вышита изящная шпилька-буяо.
Этот образ лишь мелькнул перед глазами Вэй Шубинь, и вдруг у неё по коже побежали мурашки, а в сердце поднялось смутное, страшное подозрение.
До пожара в храме Ганье там с дочерьми жили две вдовы из прежнего дворца. О бывшей тайцзыфэй из рода Чжэн, чьё малое имя было Гуаньинь, Вэй Шубинь слышала немало и знала о ней сравнительно хорошо. А вот бывшую Ци-ванфэй из рода Ян люди обычно называли лишь «Хайлин-ванфэй» или «Ян-фэй»; Чай Инло часто звала её «четвёртая тётушка», но её личное имя упоминали редко. За всё это время, пока Вэй Шубинь крутилась и внутри дворца, и снаружи, она, кажется, слышала его лишь однажды.
Но всё-таки слышала.
Только что, заметив краем глаза эту маленькую вышитую шпильку-буяо, она даже в смятении почувствовала, что тут что-то не так. А теперь, обернув мысль обратно и как следует всё припомнив, вспомнила случай в монастыре Цыхэ, когда они с Чай Инло нашли Ян-фэй. Тогда эта красавица, способная затмить целое царство, сама назвала себя по имени: «Когда-то третья старшая сестра относилась ко мне и к покойному отцу А-сы и А-лю с добротой и великой милостью; Буяо не хочет втянуть её родных в беду». Значит, девичье имя той великой красавицы Ян и впрямь было именно Буяо.
За пологом кровати император сухо усмехнулся пару раз, словно чувствуя неловкость, но отрицать не стал, а только сказал:
— Так ты уже знаешь? Ну, может, оно и к лучшему. Я всё не хотел тебя тревожить, но слишком долго скрывать тоже нельзя. Раз ты знаешь, дальше я в это вмешиваться не стану. В конце концов женщины и дети внутреннего дворца — все они в твоем ведении…
Ян Буяо, овдовев девять лет назад, оказалась беременна; а отцом ребёнка, по-видимому, был тайцзы Ли Чэнцянь. В смятённом тумане мыслей Вэй Шубинь сперва решила, что Ли Чэнцянь скрыл всё от матери, но открыл отцу? Мужчины ведь в таких делах снисходительнее; возможно, Тяньцзы, узнав, не только не стал упрекать сына, но ещё и помог прикрыть его… Но ответ хуанхоу сразу развеял это ошибочное предположение:
— Верно, все минфу1, и внутренние, и внешние, — в моём ведении. Но госпожу Ян следует считать среди внутренних — в числе сы-фэй, цзю-пинь и восьмидесяти одной юй-нюй2? Или же среди внешних — как цзюньванфэй и го-фужэнь3? Если она родит мальчика, то следует ли, по крови его настоящего отца, внести его в родословную и пожаловать титулом вана? Или же, по нынешнему титулу его матери, считать его посмертным сыном покойного Хайлин-вана?
Полог перед лицом Вэй Шубинь дрогнул несколько раз: похоже, хуанхоу, сказав пару фраз, устала и села на край ложа. Теперь их с дочерью Вэй-цзайсяна разделяла только одна завеса, и голос хуанхоу зазвучал ещё яснее:
— Если считать его сыном Хайлин-вана, то его братья давно уже были казнены и весь род пресечён за причастность к мятежу отца. Следует ли и с этим младенцем поступить так же? Или государь смилуется, оставит ему жизнь и позволит наследовать титул Хайлин-вана? А если позволить ему наследовать, то придётся внести его в цзунцзи4; в государственной истории тоже неизбежно появится запись — и, значит, понадобится объяснение, способное убедить всех. Что же сказать? Что дух четвёртого брата Юаньцзи во сне сошёлся с женой и от божественного прикосновения случилось зачатие? Или что его мать носила плод десять лет, являя благой знак эпохи процветания? Дело касается лица и крови Небесного дома, потому надлежит спросить мнения всех, а уж потом я, ваша слуга, смогу исполнить свой долг и уладить всё как следует.
Едкая насмешка в словах хуанхоу была так остра, что даже Вэй Шубинь, сидя за занавесью, покрылась холодным потом. А Тяньцзы, проживший с ней больше двадцати лет, конечно, понимал всё ещё лучше. Мужской голос снова сухо усмехнулся, потом понизился, став осторожнее:
— Ты что же… неужели сердишься?
Хуанхоу не ответила. Смутная тень за занавесью качнулась, должно быть, она отвернулась, повернувшись к мужу спиной. Затем дважды качнулась рама ложа, и показалась мужская тень: император тоже сел рядом с женой.
— Ты и правда сердишься?
В его голосе почти не слышалось ни стыда, ни раскаяния — одно лишь изумление, словно ему и в голову не приходило, что жена может принять близко к сердцу его любовные похождения. В нынешнем дворце сыновей и дочерей от наложниц насчитывалось больше двух десятков, и никто никогда не слышал, чтобы хуанхоу из рода Чжансунь соперничала с прочими фэй из ревности или борьбы за милость. Видимо, Тяньцзы всерьёз полагал, что такие вещи её совсем не задевают.
Хуанхоу вздохнула — то ли от горечи, то ли от усталости, — и только сказала:
— Неужели ты и вправду не понимаешь, на что я сержусь?
— Женские ваши мысли, откуда мне… — начал было император, но не договорил, проглотил конец фразы: видно, заметил по лицу и взгляду жены, что лучше не злить её ещё больше.
— Это ведь законная жена твоего родного по матери младшего брата, ванфэй, официально пожалованная двором! — в голосе хуанхоу звучала усталость до самых костей. — И её мужа убил ты сам…
— Не я, а Цзиндэ…
— Какая же слава выйдет наружу: убил брата и завладел его женою! А? С тех пор как ты взошёл на престол, ты смиренно принимал увещевания, был бережлив и строг к себе, вершил милосердное правление и успокаивал мириады людей — и столько обид стерпел ради чего? И теперь всё это из-за одной только женщины?..
Муж и жена перебросились ещё несколькими колкими фразами, после чего оба замолчали, каждый затаив раздражение. Император что-то недовольно пробурчал и сказал:
— Знал бы, что это так тебя взволнует, лучше бы вовсе не поднимал эту тему…
— Тогда Вашему Величеству следовало бы аккуратнее прибирать свои личные вещи и не разбрасывать их где попало, — холодно отрезала хуанхоу.
Её муж, кажется, не сразу понял:
— Что? А… это… тот.. — правда не… Я уже и не помню, сколько дней назад она через Ян Шидао передала его мне. Внутри лежало письмо, где она спрашивала, как я собираюсь устроить её и ребёнка. Я тогда был занят, прочёл и не ответил, а потом и забыл. И в самом деле забыл. Не знаю, почему сегодня он вдруг снова всплыл…
Притаившаяся за занавесью Вэй Шубинь почувствовала укол вины: похоже, это был как раз результат того, что она сама потянула за мешочек. Но хуанхоу только коротко усмехнулась:
— Забыл? Ты… ах, мне просто жаль А-Ян!
Тень мужчины перед занавесью подняла руку, поскребла затылок, и он усмехнулся:
— Да это и не было таким уж важным делом! Просто прошлой осенью, на охоте, нас застал дождь, и, укрываясь от него, я зашёл в обитель Цзысюй — там и увидел её. Она будто приняла эликсир бессмертия: я даже изумился. Ну, поговорили, побеседовали… э-э…
А потом, значит, беседы дошли и до ложа. И, чтобы наступила беременность, должно быть, не один раз… Вэй Шубинь вспомнила Ян Буяо — ослепительную, мягкую, словно без костей, — и всё поняла. Для нынешнего Тяньцзы это, должно быть, и правда казалось делом вполне естественным, не заслуживающим особого внимания.
Хуанхоу вздохнула:
— Ещё в конце прошлого года и в начале нынешнего мне начали нашёптывать, будто некая красавица тайно прислуживает государю. Я не верила: зачем вообще скрывать такие вещи? А выходит, вот оно что… Ах, только Чэнцяня жаль — столько времени нёс на себе чёрный котёл за своего отца!
— Ха-ха-ха-ха…
Тяньцзы вдруг и вправду рассмеялся и спросил:
— Ты решила, что А-Ян сошлась с Чэнцянем? Кто тебе это сказал? Ха-ха! Если бы у Чэнцяня и впрямь хватило духу протянуть руку к своей четвёртой тётушке, я бы тогда…
«Ли Юаньгуй, — подумала Вэй Шубинь в наступившей тишине. — Если ты только осмелишься стать похожим на своего второго брата — такого же похотливого, бессовестного и бессердечного мерзавца, — я тебя убью».
- Минфу (命妇, mìngfù). Женщины, официально получившие титул/ранг при дворе, как императорской семьи, так жёны и матери сановников, аристократки. ↩︎
- Сы-фэй (四妃, sì fēi). Четыре высшие наложницы/супруги ниже императрицы в иерархии дворца.
Цзю-пинь (九嫔, jiǔ pín). Девять наложниц следующего ранга после четырёх фэй.
Восемьдесят одна юй-нюй (八十一御女, bā shí yī yùnǚ) — низший и многочисленный разряд дворцовых женщин в традиционной системе гарема. ↩︎ - Цзюньванфэй (郡王妃, jùnwángfēi). Супруга цзюнь-вана. Цзюньван — (郡王, jùnwáng). Князь более низкого ранга, чем ван; буквально «ван округа/уезда».
Го-фужэнь (国夫人, guó fūrén). «Государственная дама», высокий почётный титул для знатной женщины. ↩︎ - Цзунцзи (宗籍, zōngjí). Родословный реестр императорского рода. ↩︎
