Касательно вопросов брака и детей Ли Цзяньчэна, здесь вкратце расскажу об этом.
Когда Ли Цзяньчэн погиб во время Инцидента у ворот Сюаньу в 9-м году девиза Удэ, ему было тридцать восемь лет; если отсчитать назад, то во время основания Ли Тан ему было двадцать девять. Он был старшим ди-цзы-наследником Суй Тан-гогуна, и в этом возрасте почти наверняка уже был женат, а учитывая нравы того времени, когда знатные мужчины держали множество наложниц, также трудно представить, что у него еще не было детей.
Однако в официальной истории его сыновья появляются очень поздно. В «Цзю Тан шу: Аннелы Гао-цзу» сказано: «(В шестом месяце 3-го года девиза Удэ) пожаловал хуанцзы Юаньцзину титул Чжао-вана, Юаньчану — Лу-вана, Юаньхэну — Фэн-вана; хуансуню Чэнцзуну — титул Тайюань-вана, Чэндао — Аньлу-вана, Чэнцяню — Хэншань-вана, Кэ — Чанша-вана, Таю — Иду-вана». Среди них Ли Чэнцзун и Ли Чэндао были старшим и вторым сыновьями Ли Цзяньчэна, а до этого, во время основания государства в 1-м году девиза Удэ, Ли Юань уже пожаловал титулы всей своей дальней родне и даже умершим побочным сыновьям. Если бы в то время у Ли Юаня были родные внуки, практически невозможно, чтобы он обошел их вниманием и не пожаловал титул вана, отложив это на два года.
Из этого можно сделать вывод, что официально зарегистрированные сыновья Ли Цзяньчэна, как и сыновья Ли Шиминя, родились уже после основания Ли Тан. Что касается времени рождения его дочерей, то на данный момент известна информация лишь из эпитафии его второй дочери Ли Ваньшунь, родившейся около 5-го года девиза Удэ; следовательно, единственная старшая сестра Ли Ваньшунь тоже, весьма вероятно, родилась уже после воцарения Тан.
Главная жена Ли Цзяньчэна, Чжэн Гуаньинь, согласно записям в её эпитафии, также вошла в Восточный дворец лишь после основания Ли Тан, в отличие от хуанхоу Чжансунь, которая вышла замуж за Ли Шиминя еще при династии Суй. В тексте эпитафии сказано: «Наш Гао-цзу, [словно дракон], взмывающий над потоком, скрыто явил судьбу, воспетую в песнях; старший сын Инь-тайцзы пребывал в [триграмме] Чжэнь, готовясь принять величие наследника престола. Туда, где поднесен гусь, плывет речной лещ. Речь и облик фэй рано расцвели, побудив в юные годы пройти церемонию цзи-ли; когда лоза и повилика лишь начали буйно расти, она взошла на легкую колесницу и вознеслась ко двору. Стала супругой в великом государстве, когда ей было лишь дважды по восемь лет; мерцали те малые звезды, и лились напевы о трех и пяти».
Где поднесен гусь — отсылка к древнему свадебному обряду, когда жених подносил дикого гуся в качестве дара семье невесты.
Так что это странно: жена и дети у Ли Цзяньчэна появились лишь после основания Ли Тан. Неужто до двадцати девяти лет он ходил монахом?.. Более разумное объяснение таково: когда Ли Юань поднял войска в Тайюане, многих его родственников и членов клана схватили чиновники и гарнизонные начальники династии Суй. Некоторые из этих «семей мятежников» были убиты — например, пятый сын Ли Юаня, Ли Чжиюнь. Законная жена и дети Ли Цзяньчэна, вероятно, также погибли в то время. Жизни женщин и детей не были важны, да и по общеизвестным причинам о них не осталось записей в документах.
Добавлю еще пару слов: согласно действующим тогда законам, подобные действия ответственных чиновников были противоправными. В то время, даже если кто-то совершал «десять зол, не прощаемых законом» (十惡不赦, shí è bù shè) и подлежал казни со всей семьей, убивали лишь взрослых мужчин, состоящих в ближайшем родстве с главным преступником, а малолетних детей и женщин лишь обращали в казенных рабов. Приведу пример: главным суйским чиновником, который убил родных Ли Юаня и даже разрыл могилы его предков, был Инь Шиши, чья биография есть в «Суй шу». Когда Ли Юань ворвался в Чанъань, он в отместку истребил род Инь, но победитель мог позволить себе проявить великодушие: дочь Инь Шиши и его малолетний сын Инь Хунчжи не были убиты, а были обращены в рабство и попали в резиденцию вана Цинь (Циньванфу). Госпожа Инь родила Ли Шиминю пятого сына, Ли Юя, а Инь Хунчжи позже даже дослужился до должности шанчэн чжичжана и, пользуясь статусом дяди хуанцзы, «поднимал ветер и вздымал волны».
