В тот же вечер, когда Ли Ифэй поссорился с Цянь Фэй, он силой оторвал Дацзюня от компьютерного стола и потащил его в бар, заставив пить с ним.
Дацзюнь всю дорогу выл, умоляя Ли Ифэя отпустить его:
— Чёрт возьми, сегодня же массовая битва, брат! У меня такая крутая экипировка, если я не выйду, наша команда точно погибнет без сомнений, брат! Прошу тебя, отпусти меня обратно, а, брат!
Ли Ифэй не обращал на него внимания и достал телефон, делая вид, что собирается позвонить матери-императрице. Дацзюнь с воем выхватил у него телефон.
— Ли Ифэй, ты просто дрянь, дрянь, большая дрянь! Что тебе вообще нужно?!
Ли Ифэй убрал телефон и сказал:
— Ничего, пить хочется.
Дацзюнь посмотрел на него и дважды цокнул языком:
— Вышел пить, когда еще не совсем стемнело — значит, либо пытаешься утопить печаль в вине, либо намерен предаться распутству после наступления темноты. Говорю тебе, я очень чист, даже не помышляй обо мне!
Ли Ифэй искоса глянул на него и холодно произнес:
— У твоего добермана и то внешность лучше, чем у тебя. Пока твоя собака жива, я стану помышлять о тебе, только если ослепну!
Лицо Дацзюня исказилось:
— Ты даже животных не щадишь, ты правда хуже животного!
Ли Ифэй шлепнул его по затылку:
— Заткнись! У меня сегодня нет настроения с тобой препираться!
Дацзюнь спросил, что с ним случилось. Ли Ифэй, выпив подряд три стакана виски, нахмурился и с сомнением в голосе спросил:
— Скажи, неужели любая женщина, какой бы особенной, великодушной и мужеподобной она ни казалась поначалу, после долгого общения становится невыносимой ломакой?
Он осушил четвёртый стакан:
— Скажи, почему эта женщина такая? Я столько для нее сделал и так изменился, неужели она этого не видит? Одной фразой «мы люди из разных миров» перечеркнула всё! Ладно, она же хотела покончить с этим? Ну и пусть, посмотрим, станет ли молодой господин потакать её капризам!
Выслушав эту тираду, Дацзюнь поморгал и с хитрым видом спросил:
— Ты говоришь о Цянь Фэй? У вас двоих размолвка?
Ли Ифэй, глядя на выражение его лица, мгновенно раздосадовался и снова шлепнул его по затылку:
— Есть у нас размолвка или нет, что это за выражение тайной радости на твоем лице?
Дацзюнь продолжал моргать:
— Я просто думаю, до какой степени вы с ней поругались, расстались или нет, и есть ли у меня шанс воспользоваться ситуацией!
Ли Ифэй занес руку, чтобы ударить его, но тот увернулся.
— Тебе жить надоело? Все еще не успокоился? Не слышал, что к жене друга не пристают?
Дацзюнь насторожился, чтобы снова не получить удар, и сказал:
— А я слышал только: «жена друга — не стесняйся»! В любом случае, если ты считаешь её ломакой и планируешь признать своей сестрой или вроде того, я не против стать твоим мэйфу!
Ли Ифэй схватил пустой стакан и швырнул его в лицо Дацзюню.
— Говорю тебе, даже не думай! Выкинь это из головы!
Через некоторое время Дацзюнь осторожно подобрался обратно и сказал Ли Ифэю:
— Смотри, стоило мне заикнуться о том, чтобы тронуть ту самую, как ты разозлился. Наплевал на наши чувства, которые мы взращивали с детского сада, и начал швыряться опасными предметами! Если она тебе так дорога, зачем ты продолжаешь показывать свой гонор молодого господина? Не боишься, что и вправду отпугнёшь её? Думаешь, все такие же дешёвые, как я, чтобы полжизни терпеть твои побои и ругань и все равно не уходить от тебя?
Ли Ифэй с мрачным лицом произнес:
— Пусть убегает, ничего страшного. Думаешь, молодой господин не сможет без нее прожить?
Дацзюнь, глядя на него со стороны, робко заметил:
— Мне кажется, судя по твоему нынешнему поведению, тот момент, когда ты «не сможешь прожить», уже не за горами. Молодой господин, ты же никогда раньше не пил в тоске из-за женщины, хе-хе!
Ли Ифэй стремительно вскинул руку и снова шлепнул Дацзюня по затылку, заставив того жалобно взвыть.
— Я не пойму одного: если она ревнует, пусть так и скажет. Зачем ломаться и плести что-то про «один мир, не один мир»!
Дацзюнь помолчал немного и снова робко сказал:
— Но почему мне кажется, что она не ревнует, а серьезно заявляет, что вы не подходите друг другу? Я чувствую, что она довольно искренняя мужественная женщина, она не ломается, она серьезна!
Ли Ифэй прищурился и смотрел на него так долго, что у Дацзюня чуть мороз по коже не пошел, и лишь потом зловеще спросил:
— Скажи мне правду, ты ведь не всерьез все еще думаешь о моей женщине?
Дацзюнь закатил глаза:
— Не твое дело! В любом случае, поменьше выпендривайся. Даже если я не претендую, не факт, что другие не претендуют! Ты не потакаешь людским порокам, но кто знает, может, кто-то другой будет рад потакать ее порокам! Смотри, перегнешь палку со своими замашками молодого господина и правда потеряешь человека!
Ли Ифэй замолчал.
Спустя некоторое время Дацзюнь спросил, что он собирается делать.
Ли Ифэй ответил:
— Нам обоим нужно сначала остыть.
