После инцидента с мочеиспусканием старик снова включил режим бесконечных похвал. Его безостановочная болтовня совершенно не вязалась с обликом человека, только что перенесшего смертельно опасную операцию.
Он держал Цянь Фэй за руку и, слабый, но не умолкающий ни на секунду, приговаривал:
— Дочка, не забудь дома сделать маску для лица! Посмотри, как ты измоталась за эти два дня, лицо совсем пожелтело! Сяо Ли такой хороший: красивый, умный, одевается лучше тебя, ухаживает за мной, не боится ни грязи, ни усталости. Этот мой будущий зять — настоящий живой Лэй Фэн, такого днем с огнем не сыщешь! Сяо Фэй-Фэй, послушай папу, не сиди тут со мной ночью, живо дуй домой спать сном красоты! Если твои синяки под глазами не пройдут, ты Сяо Ли в подметки годиться не будешь!
Выслушав эту длинную тираду, Цянь Фэй ответила тяжело дышащему старику лишь одной фразой:
— Пап, может, сначала подышишь кислородом?
Цянь Фэй украдкой спросила Хэ-и (тётю Хэ), как та терпит этого ворчливого старикана, на что Хэ-и с улыбкой ответила:
— Именно из-за этого твой папа мне и приглянулся!
Цянь Фэй расчувствовалась. В то время как большинство людей относятся к мачехам с предубеждением, она была свидетельницей того, как ее мачеха не оставляла отца в беде.
Вечером старик рано выгнал ее из больницы домой под предлогом «быстро катись спать сном красоты, а то не будешь достойна Сяо Ли».
После ужина она села за письменный стол заниматься.
Ли Ифэй сидел рядом с ней в наушниках и играл в онлайн-игру.
Столкнувшись с задачей, в которой она была не уверена, она толкнула Ли Ифэя в руку, прося разъяснений.
Ли Ифэй без колебаний прервал игру, решительно снял наушники, взял сборник задач и принялся подробно объяснять Цянь Фэй решение.
Цянь Фэй склонила голову, подперев щеку рукой, смотрела на Ли Ифэя и внимательно слушала. Свет падал на ее лицо, озаряя его спокойным и нежным сиянием.
Ли Ифэй что-то объяснял под ее взглядом, но постепенно его речь замедлилась, а голос из сухого стал томным. Наконец он прервал объяснения, наклонился и поцеловал ее.
Спустя некоторое время Цянь Фэй оттолкнула его.
— У тебя в наушниках уже настоящий хаос!
Ли Ифэй пристально посмотрел ей в глаза, потирая ее губы, и хрипло произнес:
— Я думал, ты снова дашь мне пощечину!
Цянь Фэй улыбнулась ему:
— Сегодня не буду, было очень даже приятно!
Ли Ифэй тоже рассмеялся и, с глазами, полными влюбленного блеска, спросил:
— Тогда завтра снова дашь себя поцеловать?
Цянь Фэй, подражая ему, вскинула бровь:
— Завтра видно будет!
Ли Ифэй хотел сказать что-то еще, но внезапно зазвонил телефон.
Он ответил. Из трубки донесся бешеный рев Дацзюня, словно ему наступили на хвост; голос был таким громким, что даже Цянь Фэй слышала каждое слово совершенно отчетливо.
— Ли Ифэй, пошел ты к черту! Ты можешь хоть немного отвечать за свои слова?! Ты обещал помочь мне прокачаться, а в итоге в самый ответственный момент взял и остановился! Босс отбросил меня в развитии на тридцать лет назад, твою же мать! Скотина, чем ты там вообще занят?! Говори! Говори! Говори! Если не назовешь причину, я приду с кухонным ножом и зарублю тебя!!! Быстро говори, что ты только что делал?! Я орал тебе в наушники, молил о помощи, а ты молчал!!!
Ли Ифэй с безмятежным видом бросил в трубку:
— Целовал свою женщину!
Дацзюнь взвыл и плаксиво проорал:
— Ли Ифэй, ты похотливый ублюдок, променявший друга на бабу! Я, блин, больше с тобой не вожусь!
В середине октября состояние старика оставалось стабильным, он быстро шел на поправку. Цянь Фэй отправила отца и Хэ-и долечиваться в больницу в родном городе. Ли Ифэй хотел поехать с ними, но Цянь Фэй не позволила. В их совместном проекте по отелю возникли проблемы, Комитет по контролю над ценными бумагами должен был спустить проверку, поэтому Цянь Фэй оставила его, чтобы он разобрался с инспекцией.
Цянь Фэй через клининговую компанию в родном городе за большие деньги наняла надежную с виду домработницу с проживанием, чтобы та помогала Хэ-и ухаживать за стариком. И отцу, и Хэ-и было жалко денег, но Цянь Фэй решительно заявила им:
— О деньгах не беспокойтесь, в следующем месяце я стану чжуньбао, подпишу проект и тут же превращусь в настоящего баодая, так что буду зарабатывать для вас кучу денег за считанные минуты!
Уладив все дела, она, усталая с дороги, вернулась в Пекин.
На следующий день после возвращения в Пекин она встала рано утром и пошла в компанию.
Вскоре после прихода ее вызвал к себе в кабинет большой начальник.
Начальник огорошил её новостью, прогремевшей как гром среди ясного неба.
Он очень деликатно сообщил ей, что из-за слишком частых прогулов штаб-квартира приняла решение уволить ее.
Услышав эту новость, Цянь Фэй почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она так тщательно готовилась к экзамену на баодая, а теперь получила такое известие.
Она не знала, что с ней происходит в последнее время: неприятности сыпались одна за другой, не давая даже перевести дух.
В тот же день она собрала вещи. Перед уходом Сяо Юань и Цзинь-цзе вышли проводить ее, и она увидела в их глазах слезы.
Она вдруг почувствовала, что не зря провела эти годы: по крайней мере, уходя, она заслужила немного искренних слёз.
И тогда она тоже с удовлетворением расплакалась.
Цянь Фэй не сказала Ли Ифэю об увольнении и в одиночестве, сжимая в руках картонную коробку, поехала домой на метро.
Вернувшись, она в подавленном настроении легла на кровать; мысли о туманном будущем отбили всякое желание что-либо делать.
Через некоторое время Ли Ифэй прислал сообщение, попросив не уходить вечером с работы и подождать его, чтобы поехать домой вместе.
Она вяло ответила Ли Ифэю, что уже дома.
В следующую же секунду Ли Ифэй позвонил ей:
— Почему ты в обед уже дома? Тебе нездоровится?
Цянь Фэй постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно, как обычно:
— Ничего не болит, просто меня уволили за частые прогулы!
На том конце провода Ли Ифэй помолчал две секунды, а затем сказал:
— Жди меня дома! — и повесил трубку.
Цянь Фэй оцепенело смотрела на отключившийся телефон. Она еще хотела сказать ему, чтобы он нормально работал и не волновался, что с ней все в порядке.
Через час Ли Ифэй ураганом ворвался в дом.
Он влетел в комнату Цянь Фэй, рывком поднял с кровати ее обмякшее, словно бесформенная груда, тело; лицо его сияло от радости.
Цянь Фэй почти усомнилась, не подводит ли ее зрение, глядя на выражение его лица. Она посмотрела на него и в недоумении спросила:
— У тебя что, дисфункция нервных окончаний? Я осталась без работы, не смогу сдать экзамен на баодая, а ты выглядишь радостнее, чем если бы выиграл пять миллионов?
Ли Ифэй потряс ее за плечи и довольно сказал:
— А с чего мне не радоваться? Теперь я смогу пристроить тебя в нашу компанию, и мы будем каждый день открыто строить друг другу глазки!
