В баре компания молодых людей играла в кости и пила алкоголь.
Молодой человек с модной прической проиграл, и все начали шуметь:
— Дацзюнь, пей, давай быстрее!
Тот, кого звали Дацзюнь, тоже не растерялся, схватил выпивку и осушил бокал. Поставив стакан, он толкнул сидящего рядом.
— Ли Ифэй, ты чего творишь? Только и делаешь, что эсэмэски строчишь, из-за тебя я всё время проигрываю!
Ли Ифэй усмехнулся, скривив губы:
— Какое отношение твой проигрыш имеет ко мне?
Дацзюнь огрызнулся:
— Как это не имеет? Я ради тебя столько раз пополнял счет телефона, чтобы выменять тот пакет дрянного чая! А ты забрал его, совсем не ценил, повернулся задом и просто так отдал кому-то другому! Разве ты не издеваешься надо мной?
Ли Ифэй изначально хотел отдать чай Гуй Лили, чтобы она передала его своему отцу. Но Гуй Лили посреди ночи не вернулась домой, и он в порыве злости отдал чай Цянь Фэй.
Ли Ифэй не придал этому значения:
— Да ладно, если бы я не просил тебя выменять чай, ты бы меньше денег на счет клал, что ли? Думаешь, я не знаю, что ты втайне от мамы играешь в онлайн-игры!
Дацзюнь пожаловался:
— Моя мама такая смешная. Я уже такой взрослый, а она всё ещё следит за мной! Она контролирует мою банковскую карту намертво, пригрозила, что если еще раз увидит в выписке пополнение счета в игре, то возьмет нож и зарубит меня! Скажи, какое жестокое сердце у этой старушки! Кстати, как насчет того, чтобы взять отпуск на неделю и помочь мне пройти игру до конца?
Ли Ифэй холодно хмыкнул:
— Встань на колени и умоляй меня!
Дацзюнь сплюнул:
— Пф-ф!
Ли Ифэй взглянул на него и сказал:
— Но как ты думаешь, долго ли ты еще сможешь покупать игровые карты через счет телефона? Твоя мама ведь не дура. Ты за раз кладёшь столько денег, а через пару дней всё спускаешь. Неужели ей не странно, в чем дело?
Дацзюнь откинул волосы:
— Продержусь сколько смогу! Жизнь коротка, надо ловить момент и как следует бедокурить!
Ли Ифэй сказал:
— О, вот как. Тогда в следующий раз не забудь выменять мне чай за 29999, а то тот, за 18888, мне кажется каким-то несолидным.
Дацзюнь пнул его ногой:
— Катись! Ты хочешь, чтобы у меня к дню смерти осталось неиспользованными десять-двадцать миллионов на телефонном счёте? — затем спросил: — Как у тебя в последнее время дела с твоей маленькой подружкой, «истинной любовью»? Всё так же намертво ругаетесь каждый день?
Ли Ифэй закатил глаза.
Дацзюнь вздохнул:
— Эх. Как по мне, так послушался бы ты старика, и дело с концом!
Ли Ифэй встал, собираясь уходить.
Дацзюнь поспешно схватил его:
— Ладно, ладно, ладно! Я больше не буду об этом, идет? — Чтобы отвлечь внимание собеседника, он сменил тему и спросил: — Кому ты только что отправлял сообщения?
Ли Ифэй опустил веки:
— Одному довольно интересному человеку.
Дацзюнь прищурился, глядя на него, и с хитрой ухмылкой спросил:
— Мужчина или женщина?
Ли Ифэй наклонился, чтобы взять стакан для костей.
— Выиграешь у меня, тогда скажу, мужчина или женщина!
За вечер Дацзюнь выходил блевать восемь раз, но так и не выведал, мужчина этот интересный человек или женщина.
Перед тем как отрубиться, он дернул Ли Ифэя за воротник и, не желая сдаваться, выкрикнул:
— Это женщина, да?!
Ли Ифэй разжал его руку:
— Женщина, доволен? Живо отпусти меня!
Дацзюнь, шатаясь, указал на него пальцем и глупо захихикал:
— Ты хочешь… бросить свою «истинную любовь»… и решил, что налево потянуло?
Ли Ифэй, упершись ладонью ему в лицо, оттолкнул его в сторону:
— Какая ещё стена, к черту твою сестру! Она мужественнее тебя! У тебя на мужика встанет? У меня вот нет. Мне, молодому господину, нравятся только свеженькие, белокожие, нежные, мягкие красотки!
— Вроде твоей «истинной любви»? — Едва он успел задать вопрос и не дождавшись ответа, Дацзюнь зажал рот рукой и снова выбежал, чтобы его вырвало.
Ли Ифэй опустил голову, чтобы посмотреть на телефоне сообщение, которое не успел прочесть раньше.
Та мужиковатая девица спрашивала его:
Твой друг женат? А если, к несчастью, уже женат, у него нет неженатых братьев?
Он не удержался от желания подразнить её и ответил:
Есть. Я.
Через некоторое время мужиковатая девица прислала ему ответное сообщение:
Может, я лучше выброшу этот чай…
Уголки его губ невольно дрогнули в усмешке.
