28 декабря, пятница.
Во время обеденного перерыва Ли Ифэй позвонил Дацзюню.
— Мы с тобой и те наши лисьи приятели и собачьи друзья, с которыми мы играли с детства, давно не виделись, не так ли? Почему бы тебе не организовать это и не устроить пати прямо сегодня вечером! Скажи всем, чтобы не опаздывали и не отсутствовали, иначе рука брата Фэя дрогнет, и их детские фото в неглиже согреют мир! — коротко скомандовал он.
— Что случилось? — спросил Дацзюнь спросонья.
— Проще говоря, соскучился по братве! — искренне сказал Ли Ифэй.
— Тьфу! Зная твое поведение, наверняка опять что-то стряслось! — Дацзюнь помолчал и сказал: — Может, назначим на воскресенье? Все как раз будут встречать Новый год вместе, а сегодня вечером слишком уж поспешно!
Ли Ифэй сказал:
— Нет, именно сегодня вечером. Я так по всем соскучился, что не могу ждать до послезавтра!
Дацзюнь выругался национальным ругательством и спросил:
— Тогда скажи, кто собирает тусовку?
Ли Ифэй сказал:
— Я.
Дацзюнь спросил:
— Кто платит?
Ли Ифэй сказал:
— Ты.
Дацзюнь не сдержался и снова выдал национальное ругательство, сказав:
— Черт, если я соберу для тебя эту тусовку, то я буду первой дешевкой в Императорской столице!
Так, к вечеру Дацзюнь, как и желал, получил новый титул: первая дешевка в Императорской столице.
Группа лисьих приятелей и собачьих друзей, выросших вместе, собралась; с виду все выглядели как люди, вполне себе социальная элита, но стоило начать шутить — у каждого рот становился грязным, как у вонючего хулигана.
Те люди спрашивали:
— Какая тема сегодняшней пати? С какого черта собрались так срочно? И еще, Да Фэй, ты правда собираешься угрожать нам детскими фотографиями всю жизнь?
Ли Ифэй с улыбкой кивнул. Дацзюнь указал на него и сказал:
— Это бедствие заставило собрать тусовку, все вопросы к нему!
Все сосредоточили взгляды на Ли Ифэе.
Ли Ифэй закатил глаза и с лицемерием святоши сказал:
— Давно не собирались, разве братва не скучает друг по другу?
Кто-то цокнул:
— Катись к черту, Да Фэй, каждый раз, когда ты собираешь тусовку, значит, точно есть какое-то дело, чтобы нас помучить!
Ли Ифэй хлопнул его по плечу:
— Мы все братья, выросшие в одном детском саду, дружба у нас — хоть в море ныряй, не достанешь дна, не придирайтесь к таким мелочам!
Он собрал всех в кучу и сказал:
— Дело вот в чем: один мой друг любит одну знаменитость и хочет посмотреть его стендап-шоу, 30 декабря, то есть послезавтра, в Национальном молодежном театре Китая, но не успел купить билеты. Я хотел спросить вас, нет ли у кого-то возможности раздобыть для меня два VIP-билета?
Все были ошарашены.
Дацзюнь особенно не понимал:
— Черт, ты собрал нас, столичных цветочных красавцев и благородных сынов, в одну кучу только ради этой ерунды? Тебе не кажется, что у каждого здесь большие возможности тратятся на пустяки?
Ли Ифэй скромно улыбнулся:
— Много людей — это надежно!
Кто-то сбоку спросил:
— А что за звезда?
Ли Ифэй сказал:
— Зовут Дун Чэнпэн, тот, что играет в «Диос-мэн».
Цветочные красавцы и благородные сыны помолчали две секунды и коллективно покачали головами.
— Черт, что это за человек, даже не слышали толком, это звезда? — озвучил Дацзюнь мысли всех присутствующих.
Ли Ифэй пнул его:
— Не оскорбляй чужих кумиров просто так!
Дацзюнь удивился:
— Чей кумир? Твой? Да ладно! Разве твой кумир не Хатано Юи?
Ли Ифэй снова пнул его, да так, что Дацзюнь заверещал.
Глаза Дацзюня забегали, и он спросил:
— Послушай, ты так стараешься ради какого-то человека из-за этой мелочи, уж не Цзинь Тянь ли это? Но её вкус не кажется таким уж нищебродский!
Ли Ифэй пнул его еще раз:
— Тебе пинков мало? Если нравится Да Пэн, значит, вкус нищеброда? Он теперь вдохновляющий бог-мужчина, ясно?! — Он сам не знал почему, но теперь ему особенно не нравилось, когда кто-то говорил плохо о Да Пэне.
Дацзюнь, потирая задницу, с бурлящей кровью посмотрел на него, покачал головой и протяжно вздохнул:
— Дитя, ты изменился! Ты становишься все больше похож на святого папашу!
Ли Ифэй закатил глаза, проигнорировал его и повернулся ко всем:
— Короче, дело такое, примите к сведению! Неважно, купите ли вы по высокой цене у других, найдете ли незнакомцев, чтобы перехватить, или зайдете со стороны организаторов, в общем, если до завтрашнего вечера никто не сможет уладить это дело, ваши детские фото с голыми задами я упакую и выложу в Вэйбо!
Дацзюнь от лица всех выразил такое возмущение, что зубы зачесались:
— Да Фэй, ты можешь нас не оскорблять? Угрожать нам нашими фото в неглиже из-за такой ерунды — это унижение нашей плоти, ты знаешь?!
Ли Ифэй посмотрел на него с серьезным лицом:
— Но я считаю, что это дело довольно крупное!
Это касалось вопроса, потеряет ли он лицо перед одной чертовой девчонкой, к тому же у них еще было пари о смене фамилии.
29 декабря, суббота.
Днем Ли Ифэй, получив телефонный звонок, ушел.
Цянь Фэй смутно слышала, что звонила девушка. Она предположила, что у Ли Ифэя снова появилась новая подружка.
Вечером, когда Цянь Фэй смотрела «Веселый лагерь», вернулся Ли Ифэй.
В дверях, переобуваясь, он подколол Цянь Фэй:
— Этот телевизор, что, ловит только один канал? Ты скоро срастешься с этим логотипом-унитазом! У тебя могут быть хоть какие-то стремления, чтобы на досуге посмотреть «Синьвэнь Ляньбо»1 или типа того?!
Цянь Фэй уставилась в телевизор, даже не взглянув на него:
— Говоришь так, будто сам смотришь «Синьвэнь Ляньбо»!
Ли Ифэй переобулся в тапочки, подошел к ней, достал из кармана два плоских предмета и со звуком «па» швырнул их на журнальный столик перед ней; движение было таким крутым, словно он только что бросил пачку долларов.
Цянь Фэй оторвала взгляд, который чуть не прирос к телевизору:
— Что это? — спросила она, поднимая плоские предметы.
Когда она опустила голову и разглядела, что у нее в руках, Цянь Фэй завизжала.
— А-а! А-а! А-а! Как ты достал билеты! Реально в самом переди!
Глядя, как она подпрыгивает от радости, Ли Ифэй приподнял уголки губ.
— Не планируешь подобрать слова, чтобы восхвалять человека перед тобой? — он небрежно взъерошил волосы.
Цянь Фэй от радости совсем потеряла контроль над собой, встала на цыпочки и обняла его.
Но очень скоро отпустила.
Она смачно целовала билеты, приговаривая «чмок-чмок»:
— Братан! Ты такой мощный! Сестра не зря тебя любила! Завтра же пойду на рынок, куплю оптом мешок баклажанов и буду каждый день готовить тебе жареные полоски баклажанов с мясом!
Взгляд Ли Ифэя скользнул по груди Цянь Фэй.
Это объятие чертовой девчонки только что дало ему понять одну вещь.
Она была без нижнего белья.
И у этой бой-бабы, оказывается, есть кое-какая грудь!
Ли Ифэй откашлялся и выдернул один билет из рук Цянь Фэй.
Цянь Фэй опешила:
— Почему забираешь один обратно?
Ли Ифэй вскинул бровь:
— Ты думала, оба тебе? Ты слишком жадная! Знаешь, как трудно достать билеты?!
Цянь Фэй нахмурилась:
— Так я пойду смотреть одна? Может, отдашь мне и тот, я смогу найти компаньона, чтобы пойти вместе!
Ли Ифэй холодно усмехнулся:
— Если все отдам тебе, мне не смотреть?
Цянь Фэй удивленно спросила:
— Ты тоже идешь? Ты же не любишь Да Пэна и даже не знал, кто он такой?
Ли Ифэй хмыкнул:
— Ради билетов я решил полюбить его, нельзя, что ли?
У Цянь Фэй было хорошее настроение, она не стала с ним спорить и с улыбкой сказала:
— Тогда пойдем смотреть вместе! Кстати, сколько стоили билеты?
Ли Ифэй с пафосным видом сказал:
— Не говори с молодым господином о деньгах, как пошло! Считай это новогодним подарком тебе от молодого господина!
Цянь Фэй нахмурилась:
— Это неудобно, правда? — она выразила намерение обязательно заплатить.
Ли Ифэй потерял терпение и выпалил:
— Эти билеты моему братану дали в подарок за пополнение счета телефона, идет?!
Цянь Фэй посмотрела на него и искренне вздохнула:
— Если так пополнять счет, мне кажется, твой братан недалек от того, чтобы облучиться до состояния дурачка!
Когда Дацзюнь передавал билет Ли Ифэю, он сказал:
— Это Ган-цзы пришлось потрудиться, он потратил в два раза больше рыночной цены, чтобы через свою сяои достать этот билет у одноклассника сестры её коллеги! Та девушка и её парень даже расплакались, когда брали деньги и отдавали билет!
Ли Ифэй спросил:
— Жалко было отдавать?
Дацзюнь сказал:
— Нет, от волнения. Они сказали, что и подумать не могли, что их кумир теперь стоит таких денег на черном рынке, они правда рады за него!
Ли Ифэй едва не закатил глаза.
Он достал кошелек, вытащил юани и протянул Дацзюню:
— Передай Ган-цзы, скажи ему, что потом я его хорошенько отблагодарю.
— Да ладно, ты сейчас такой бедный, что живешь в съемной квартире с кем-то, давай я лучше за тебя добавлю, — Дацзюнь отказался брать.
Ли Ифэй настоял:
— Одна мера — к одной мере! Когда нужно будет тебя развести на деньги, я обязательно разведу, но эти деньги я должен заплатить сам.
Дацзюнь хмыкнул «Черт»:
— До чего ты докатился, а всё еще строишь из себя щедрого бедняка! Ты так молча тратишь деньги и силы, покупая билеты по завышенной цене, а твоя домовладелица знает об этом?
Ли Ифэй подсознательно ответил:
— Зачем ей знать!
Между ними повисла секундная тишина. Затем раздались два голоса одновременно.
— Откуда ты знаешь, что это она?
— Черт, так это правда она!
Дацзюнь покачал головой:
— Не ожидал, вот уж не ожидал, что ты так печешься об этой женщине-мужике! Мне кажется, ты ради неё стараешься больше, чем ради Цзинь Тянь!
Ли Ифэй приподнял бровь и сказал:
— Я к братанам всегда отношусь лучше, чем к женщинам, ты же знаешь.
Дацзюнь почесал лицо и спросил:
— Я правда думаю, что ты о ней беспокоишься, уж не влюбился ли ты в неё?
Ли Ифэй закатил глаза:
— Нечего всё время лицо чесать, выглядишь так, будто тебя обезьяна на потеху наняла! — Затем он подумал и сказал: — Раз уж ты сказал, я обнаружил, что, кажется, правда о ней беспокоюсь. Но я беспокоюсь о ней так же, как о тебе, это всё беспокойство о брате!
- Синьвэнь Ляньбо (新闻联播, Xīnwén Liánbō) — главная ежедневная информационная телепрограмма Китая, выходящая на Центральном телевидении (CCTV). ↩︎
