Мятеж — Глава 14. Потрясающая истина. Часть 2 (правильная версия shuqi)

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Сяо Янь невозмутимо подошёл ко мне сзади и протянул руку, поддерживая меня за спину.

Я полуприжалась к нему, и лишь спустя долгое время пришла в себя. Послышался голос Цзян Гуйхуна, который продолжал:

— Этот подданный цепляется за жизнь и страшится смерти. Принуждаемый Сяо Би, я был вынужден огласить подложный чжаошу в Зале Золотого Колокольчика. Все эти годы этот подданный лишился покоя и сна, испытывая стыд перед Сяньди и стыд перед ван-е.

В этих словах не было правды. У него наверняка были свои расчеты, когда он переметнулся к Сяо Би. Однако сейчас он обелял себя, утверждая, что действовал лишь под принуждением Сяо Би.

Но в данный момент не стоило придираться к этому. Раз он согласился рассказать правду о поддельном чжаошу, значит, он намерен заключить союз с Сяо Янем. Просто у него есть опасения. Он боится, что Сяо Янь впоследствии припомнит ему прошлые грехи.

Сяо Янь уловил скрытый смысл в его речах и дал ему «успокоительную пилюлю»:

— Те события были единолично спланированы Сяо Би. И вы, и Бэньван — мы оба пешки. Бэньван может обещать вам, что в день, когда великое дело свершится, ваша дочь станет Хуанхоу нынешней династии, а вы — Гочжаном Даюань.

Эта лепёшка была нарисована очень круглой¹.

Не восстать — значит быть обвиненным и казнённым вместе с девятью поколениями рода, и семья Цзян сгинет навсегда. Восстать — значит превратиться из придворного в Гочжана, и клан Цзян обретёт великую славу.

Взгляд Цзян Гуйхуна, устремлённый на меня, смягчился. Он больше не выглядел так, словно готов подвергнуть меня домашнему наказанию и разорвать на куски, как несколько дней назад.

Уладив дела с семьей Цзян, мы с Сяо Янем отправились к семье Ван, чтобы найти моего дядю Ван Юя.

Я носила лицо Цзян Цзиньли и не смела признаться дяде, что я Ван Юньцы, поэтому позволила Сяо Яню и дяде уединиться в кабинете для тайной беседы, а сама осталась пить чай в гостиной.

Зная моего дядю, убедить его будет труднее, чем Цзян Гуйхуна. Мой дядя славится своей прямотой и неподкупностью, у него такой же характер, как у моего отца.

Клан Ван из Ланъя всегда был верен императору и никогда не пошел бы на такое преступное дело, как мятеж и измена. Чтобы заставить дядю поверить в то, что Сяо Би узурпировал трон, необходимо предоставить неопровержимые доказательства.

Я пила чай, размышляя, как найти подход, и вдруг, подняв голову, увидела в дверях макушку и лицо, с улыбкой смотрящее на меня.

— Дабао! — удивлённо воскликнула я.

С того дня, как мы виделись с Дабао во дворце, в Зале Благородной Добродетели, дядя, опасаясь, что Дабао снова навлечёт беду, оставил его в поместье и не позволял больше входить во дворец.

— Сестра! — Дабао, сияя улыбкой, подбежал ко мне. — Сестра пришла навестить Дабао? Как ты узнала, что Дабао соскучился по сестре?

Я погладила его густые, иссиня-черные волосы, и мои глаза увлажнились.

— Сестра тоже скучала по Дабао.

Я, как в детстве, обняла его за плечи и взяла со стола пирожные. Дабао с улыбкой принял их и, держа в ладонях, стал с аппетитом есть.

Глядя на его радостный вид, я чувствовала утешение. Если бы только он мог вечно оставаться таким беззаботным, мирным и счастливым.

Я сложила ладони вместе и безмолвно помолилась, надеясь, что духи отца и матери на небесах защитят нас, брата и сестру, и помогут преодолеть трудности.

Я подождала, пока Дабао доест пирожные, и налила ему чашку воды.

— Дабао, когда всё это закончится, мы вернёмся в Ичжоу. Ты пойдёшь с сестрой возжечь благовония отцу и матери, хорошо?

— Хорошо! — послушно ответил Дабао. — Вчера мне снился папа. Папа сказал, что если я буду хорошо охранять для него ту шкатулку, то в награду он возьмет меня кататься на лошади.

У меня защемило сердце. Отец всегда был очень занят, ему редко удавалось выкроить время, чтобы покатать Дабао на лошади, и это стало для Дабао самым прекрасным воспоминанием.

Постойте, шкатулку? Если у отца была важная вещь, почему он не передал её дяде или мне?

Я схватила Дабао за плечи и взволнованно спросила:

— Дабао, когда папа дал тебе шкатулку?

Дабао почесал затылок:

— Давно-давно, Дабао не помнит, как давно. Помню только, что папа заболел, лежал в кровати. Он дал мне шкатулку и велел хорошенько ее беречь, никому не отдавать. И ещё сказал, что если я сберегу шкатулку, он возьмёт меня кататься на лошади.

Моё сердце забилось чаще, голос охрип.

— Где эта шкатулка?

Дабао вприпрыжку выбежал наружу и через мгновение вернулся, сжимая в руках шкатулку девяти изгибов. Эту шкатулку с секретом он обычно вертел в руках, целыми днями разбирал и не мог разобрать, но никогда не уставал от этого занятия.

В семье Ван было несколько таких шкатулок с секретом, поэтому я не обратила внимания, когда у Дабао появилась лишняя, полагая, что он взял ее из дома или Гунсунь Шу сделал ему еще одну для игры.

Дрожащими руками я взяла шкатулку и, развернувшись, побежала к кабинету дяди.

У дверей кабинета я столкнулась с Сяо Янем, которого дядя как раз выгонял прочь.

Дядя говорил сурово и справедливо:

— Вы клевещете, что Император узурпировал трон. Ваши слова голословны, как может этот подданный поверить? Сейчас семья Ван ждет лишь результатов расследования Синбу и Далисы. Если Дуань-ванфэй действительно погубила Хуанхоу, семья Ван, даже рискуя жизнью, будет добиваться справедливости для Хуанхоу.

Я подбежала к ним и, не дожидаясь, пока они заговорят, высчитала Небесные стволы, Земные ветви² и текущий час. Мои руки запорхали, и шкатулка девяти изгибов издала четкий звук «ка-ка».

Дядя мгновенно остолбенел:

— Как ты смогла открыть эту шкатулку девяти изгибов? Только Хуанхоу-няннян…

Не дав ему договорить, я открыла шкатулку с секретом, явив лежащий внутри ярко-жёлтый свиток.

Отец, будучи отравленным в те годы, спрятал чжаошу Сяньди внутри шкатулки девяти изгибов. Дабао прибыл в столицу раньше меня, поэтому отец передал шкатулку Дабао.

Конечно, у отца был свой замысел. Если бы шкатулка была передана дяде или мне, мы бы наверняка быстро обнаружили чжаошу внутри. В то время Сяо Би контролировал столицу, и появление чжаошу неминуемо навлекло бы на нас беду.

Передав ее Дабао… никто не обратил бы внимания на игрушку в руках дурачка. Оставалось лишь ждать, когда воля Небес станет явной и чжаошу вновь увидит свет дня.

Дядя с серьёзным лицом протянул руку, достал свиток и медленно развернул его. Почерк принадлежал кисти Сяньди, стояла императорская печать. В тексте говорилось:

«Дуань-циньван, седьмой сын императора Сяо Янь, мягок и гармоничен, благороден и чист, милосерден и добр, глубоко подобен Нам. Он непременно сможет унаследовать Великую линию. Предписываю ему унаследовать государство, взойти на престол и занять место Императора. Объявить по всей Поднебесной, дабы все слышали и знали».

---

1. Лепёшка была нарисована очень круглой (画饼, huàbǐng) — китайская идиома, означающая давать пустые обещания, «кормить завтраками» (буквально: «нарисовать лепешку, чтобы утолить голод»). ↩︎
2. Небесные стволы и Земные ветви (天干地支, tiāngān dìzhī) — древнекитайская система летоисчисления и гадания. ↩︎

План красавицы — Список глав