Глава 42
В сердце снова поднялось кисло-щемящее чувство, прошло уже немало времени с прошлого раза. Когда он отвечал на эти вопросы, был ли он Цинь Сяои или Дяо Чжиюем, уже не имело значения, ведь для Ху Сю финал ничем не отличался.
— Сестра, ты слишком умна, — это был первый раз, когда он назвал ее сестрой.
— Я для тебя просто игрок?
— Нет…
— Но я также не могу превзойти Линь Цюмэй, верно?
На другом конце провода повисло долгое молчание.
— Я тоже очень хочу сказать, что это неважно, что мне достаточно просто быть рядом с тобой как друг.
Ху Сю сдержала слезы, сделала вдох и, отведя трубку подальше, выдохнула — теперь уже не нужно было играть:
— Я не могу…
— Тебе нравлюсь я или Цинь Сяои?
Ху Сю замерла. В трубке послышался легкий смешок:
— Ты, как и я, еще не разделила игру и реальность. Тот брачный договор с Фэн Юцзинем ты ведь выбросила, так?
Если бы это был брачный договор с Цинь Сяои, ты бы его точно оставила. С тех пор как я играю Фэн Юцзиня, ты приходила всего один раз.
Моя белая рубашка, черный костюм, черные кудри, образ одинокого, высокомерного и холодного человека, пойманного в ловушку любви — вот что тебе нравится, поэтому в реальной жизни ты смогла без всяких опасений приблизиться ко мне, верно?
— Нет, я…
— Я слышал, как ты звала меня по имени в тайной комнате. Если бы не та фраза, я бы правда не осознал, что ты все еще принимаешь меня за Цинь Сяои.
Хвалить мои профессиональные навыки, признавать мою актерскую игру. Я очень благодарен, но слишком глубокое погружение в роль причиняет боль. Чем раньше очнешься, тем раньше освободишься.
Ху Сю страстно желала сфотографировать разорванный и вновь склеенный брачный договор на стене и отправить ему, но почему она его разорвала и склеила, почему раньше солгала ему, что выбросила, — эта ложь тянулась одна за другой…
В панике не зная, что ответить, Ху Сю поспешно выпрямилась, надела туфли, собираясь выйти искать его:
— Ты где?
— Я собираюсь уходить. — Дяо Чжиюй, однако, не собирался продолжать разговор. — Я сегодня приходил искать тебя, раньше ты говорила, что нужно писать диссертацию, и одолжила мой компьютер. Я хотел спросить, не нужно ли помочь с починкой, но боялся помешать твоему отдыху. Теперь я знаю. Возможно, я тебе не так уж нужен.
— Дяо Чжиюй, даже если мне нравится Цинь Сяои, я… всего лишь твой друг?
Он не дал прямого ответа, лишь тихо произнес:
— Сестра, спокойной ночи.
Одно слово «сестра» провело черту.
Всю следующую неделю Ху Сю спала плохо. Она часто лежала с открытыми глазами в темноте, думая о разбрасывающем розы Цинь Сяои и ждущем под ее домом Дяо Чжиюе в одежде «Лейкерс», а под утро видела странные сны.
Сны преследовали ее семь дней, прерывисто складываясь в сериал. Они с Дяо Чжиюем договаривались о встрече в гостинице, происходили самые прямые отношения, во сне не было тактильных ощущений, только механическое отправление еды в рот перед тележкой рум-сервиса после пробуждения.
Глаза Дяо Чжиюя во сне больше не проглядывали осенние воды1, они были пустыми, так что видно дно, он лишь уходил, волоча изящный чемодан, оставляя ее лежать на кровати и предаваться воспоминаниям.
Говорят, отель — место, где нет историй, нет ничего нового, кроме вожделения. Во сне она искала свой обратный путь. Утомленные отношения и партнер словно находились в разных часовых поясах.
В конце концов, чемодан въезжал и выезжал, она словно лежала на кровати в одноактной пьесе, выставленной на всеобщее обозрение: зрители уже разошлись, а она все еще была в роли.
Каждое утро она вырывалась из сна, словно призрак давил на кровать2. Даже такие пустые отношения во сне могли оставить шрам в глубине души партнера; нынешняя она не знала, как смотреть в лицо Дяо Чжиюю.
Она не смогла пойти в REGARD и не связывалась с Чжао Сяожоу. Телефон Ху Сю, за исключением работы, был необычайно тих.
В понедельник, войдя в кабинет заведующего Цая, Ху Сю ощутила тяжелую атмосферу.
Как раз столкнулась с выходящим Чэнь Яном, они настороженно переглянулись. С тех пор как объявили квоту на перевод в штат, они провели два месяца, остерегаясь друг друга.
Она сидела в кабинете, и пока файлы еще не были полностью внесены, пришло сообщение от шицзе:
Ху Сю, зайди ко мне в кабинет.
- Проглядеть осенние воды (望穿秋水, wàng chuān qiū shuǐ) — китайская идиома, означающая нетерпеливое, томительное ожидание, когда глаза устают смотреть вдаль. ↩︎
- Призрак давит на кровать (鬼压床, guǐ yā chuáng) — китайское народное название сонного паралича, ощущение тяжести и невозможности пошевелиться во время сна. ↩︎
