Сценарий был прописан изысканно и сложно, и Ху Сю оказалась перед трудным выбором. С одной стороны задание, с другой личные интересы.
Нин Цзэчэнь был как раз во вкусе Чжао Сяожоу, но в этой игре их пути вряд ли пересекутся: сейчас она как раз «обрабатывала» Фэн Юцзиня, пытаясь выманить у него деньги.
Добравшись до пятого акта, Ху Сю уже в общих чертах восстановила канву истории: подчиненные Цинь Сяои — сплошь дельцы, завязанные на деньгах; Нин Цзэчэню помогают бандиты и шпионы; люди Фэн Юцзиня наполовину коммунисты, наполовину советские военные; а Линь Цюмэй окружена японцами.
Из-за этой карты «Предателя» её роль американки приобрела дополнительный бандитский оттенок, и, надо сказать, это было довольно сексуально.
Главным достоинством Ху Сю было добросовестное отношение к заданиям: она работала в «однозадачном» режиме и не успокаивалась, пока не доводила дело до конца.
Поэтому в первый же вечер она со всей ответственностью нашла связного по оружию, быстро подписала и отправила соглашение, потратив все имевшиеся на руках деньги.
Довольная выполненным заданием, она увидела Цинь Сяои, но тот сам окликнул её сзади:
— Ты куда пропала? Разве ты не в моей группе?
Ху Сю оглянулась на Цинь Сяои. Короткие черные кудри добавляли ему очков, да и к членам своей команды он был достаточно внимателен, то и дело вступая в диалог. Ни одна девушка не смогла бы устоять перед такой обходительностью.
И голосом, и внешностью он словно не принадлежал этому миру; даже во сне редко увидишь такое рельефное лицо. В итоге Ху Сю разволновалась, бросила фразу, что занята заданием, и убежала. А пока бежала, думала: «Как можно быть таким красивым? Откуда такой чудесный голос?», и сердце её готово было замереть.
Как только закончился первый вечер, ещё до того как Цинь Сяои созвал членов группы к себе в комнату, Ху Сю с помощью карманных часов нашла связного, подписала соглашение о поставке оружия и в спешке отправила его.
Вернувшись в комнату Цинь Сяои, она увидела, что Чжао Сяожоу и ещё один игрок из их группы пристально смотрят на него. Цинь Сяои сидел на диване, закинув ногу на ногу, и беспомощно вздыхал:
— Ты вообще из моей группы или нет? Как можно игнорировать меня и выполнять задания самостоятельно?..
От одного звука его голоса Ху Сю залилась краской. С трудом сдерживая влюбленность, она ответила:
— Конечно, я ведь делаю это исключительно ради того, чтобы заработать для тебя деньги.
Цинь Сяои встал, приблизился к Ху Сю и, склонив голову, посмотрел на неё. Аромат мятных леденцов с его дыханием коснулся кончика носа и губ Ху Сю:
— Ты — человек Цинь Сяои, так что не бегай где попало. Ты меня слышала?
Жидкость в её теле, казалось, закипела на восемьдесят процентов; Ху Сю чувствовала, как от макушки едва ли не идёт пар. Под визг Чжао Сяожоу она, заикаясь, ответила:
— По… поняла.
Но это был ещё не конец. Цинь Сяои положил руку на плечо Ху Сю и дважды похлопал — не сильно, но и не слабо. В этом не было двусмысленности, скорее призыв вести себя благоразумно.
Словарь взорвался, черные иероглифы замелькали и запрыгали в голове Ху Сю, но она смогла ухватить только одно определение: «Властный CEO».
Когда задачи были распределены и троица вышла за дверь, Чжао Сяожоу в возбуждении крепко обняла Ху Сю за руку:
— Есть шанс, точно есть шанс! Он определённо положил на тебя глаз. Ху Сю, срочно возвращайся в форму: похудение, сброс веса, инъекции для сияния кожи — всё в дело!
— А?
— Дело дошло уже почти до соприкосновения лицами! Ху Сю, ты прикидываешься дурочкой или правда не видишь?
— Ну, не то чтобы лицами… Это же актёрская игра. В прошлый раз он даже зачитал мне реплику из романтической дорамы, роль Надэсико из японской группы.
— Если бы девушка ему не нравилась, он бы по ходу пьесы просто не стал играть эту сцену. Если он к тебе равнодушен, я съем весь реквизит на этой площадке.
Чжао Сяожоу свернула в сторону универмага:
— Я пошла на задание. Если Цинь Сяои тебе не нужен, я сама с ним позаигрываю. Быть замужем скучно: аромат любви чувствуешь только от других, даже в игре никто со мной не флиртует.
Запах мятных леденцов, казалось, всё ещё щекотал кончик носа. Раньше тоже были люди, которые наклонялись так близко, чтобы поцеловать Ху Сю.
Но чаще всего она чувствовала неприятный запах изо рта, гнилостное дыхание из гортани, а губы их порой были сухими и потрескавшимися — ощущения не из приятных.
Ху Сю мысленно разложила запах Цинь Сяои на составляющие: свежесть мяты и теплая базовая нота, напоминающая черный чай. Чистота, исходящая словно из самой души.
Она не преувеличивала и не искажала воспоминания из-за симпатии к нему. Появление такого чистоплотного парня, смывающего следы её любовного прошлого, о котором не хотелось вспоминать, — пусть даже только в игре — вполне устраивало Ху Сю.
Пока Ху Сю шагала по главной улице Жунчэна, лицо её всё пылало, а сердце гулко колотилось. «Ты — человек Цинь Сяои» — ну и фразочка, слишком уж пафосно!
Вдали показался идущий навстречу Нин Цзэчэнь. Ху Сю вспомнила, что является его шпионом, достала карточку и, тихонько потянув Нин Цзэчэня за собой, направилась в казино.
Нин Цзэчэнь, как оказалось, запомнил Ху Сю:
— Не ты ли в прошлый раз опрокинула чемодан Цинь Сяои?
— Да…
— В тот вечер он ехал на прокатном велосипеде по встречной полосе, и дорожная полиция оштрафовала его на пятьдесят юаней. Он потом ходил сам не свой от злости.
