«Любовный боевик» — распространенный в китайском интернете эвфемизм для обозначения фильмов для взрослых.
Быть окруженной красавцами не страшно, самое страшное — это… красавцы, выходящие из ванны. Раздевшись догола, чтобы помыться и отдохнуть, она отдернула шторку и увидела в клубах водяного пара двух обернувшихся мужчин: один прикусил губу и дразняще смотрел на нее, другой повернулся и нежно раскрыл объятия.
Ху Сю отступила на шаг, но ее удержали. Она коснулась рук слева и справа. На ощупь они были мягкими и упругими, а шум льющейся воды увлекал ее в глубины вожделения.
Кто-то кусал ее за ухо, кто это такой озорной? А еще руки, что прощупывали путь к ее груди. Умоляю, нет, если я опущу голову, то увижу те места, которые видеть не полагается…
Вздрогнув, она открыла глаза: Ху Сю спала, прислонившись к латексной подушке. Ли Ай оставил ее в кафе и не успел отнести наверх. Ее рука лежала на спинке стула, а движения пальцев были весьма… наводящими на размышления.
Дяо Чжиюй стоял рядом и протирал чашки, растерянно глядя на Ху Сю, у которой в уголке рта скопилась слюна:
— Боже. Что тебе снилось? Выражение лица такое непристойное.
— Не болтай ерунды! — Ху Сю подскочила высоко вверх, изо всех сил пытаясь оправдаться.
— Смотри, попал в точку, — нанесла добивающий удар Чжао Сяожоу. — Безразличные возражения обычно означают, что ничего не снилось, но такая ярость, когда прыгают словно гром, — это, по сути, верный признак эротического сна. Небось приснилось, как кувыркаешься в постели с Дяо Чжиюем?
— Ты! — взвизгнула Ху Сю. — Не болтай ерунды!
Выражение лица Дяо Чжиюя явно говорило о том, что он втайне наслаждается моментом. Ху Сю, наоборот, указала на него пальцем:
— Ты почему еще здесь? Разве тебе не нужно идти фотографировать?
— Я же сказал, что не позволю тебе исчезнуть из моего поля зрения, — невозмутимо ответил Дяо Чжиюй.
Ху Сю чуть не испустила дух от злости. В прошлый раз она установила строгий запрет на появление Дяо Чжиюя в его рабочее время, и он действительно был послушен и не выходил за установленные рамки ни на шаг.
Но посреди ночи она получила сообщение:
Пэй Чжэнь находится прямо в больнице, это нечестно. После работы, где бы ты ни была, если я свободен, я не выпущу тебя из виду ни на шаг. Не торгуйся, я не уступлю.
Поэтому, стоило Ху Сю закончить работу, будь то в REGARD или по дороге домой, на полпути всегда можно было заметить фигуру во всем черном, в худи и куртке, следующую рядом. Он появлялся и исчезал, как призрак, и спрятаться от него было невозможно.
Хоть Ху Сю он и не был неприятен, но видеть днем Пэй Чжэня, а вечером Дяо Чжиюя… Всего за три-четыре дня проявился побочный эффект, эротические сны.
И винить ее в этом нельзя. С тех пор как в прошлый раз эти двое заговорили о сексуальной учительнице в черных чулках, непристойные мысли никак не выходили у нее из головы.
Если бы речь шла о военных фильмах, документалистике или новостных хрониках, она бы быстро все забыла.
Но как назло, труднее всего мозгу забыть именно то содержание, которое подталкивает воображение к запретным фантазиям.
Сегодня в REGARD проводился каппинг — мероприятие, на которое пригласили старых клиентов, чтобы вместе попробовать новые кофейные зерна.
Маленький магазинчик был набит битком. Пришли тридцать-сорок клиентов, каждый с разными подарками; оживление царило такое, что можно сравнить с Рождеством.
Мест не осталось, Дяо Чжиюй прислонился рядом с Ху Сю. Когда он обернулся, его взгляд ничем не отличался от того, что был во сне. Лицо Ху Сю мгновенно вспыхнуло. Тот, кто во сне кусал губы и дразнил ее, — это точно был он!
Пересохшим ртом она огрызнулась:
— Чего уставился?
— Ты первая посмотрела.
— Ну посмотрела, и что?
— Да ничего… — Дяо Чжиюй улыбнулся с хитрым и одновременно немного смущенным видом. — Ты смотришь на меня так, будто на мне нет одежды.
Ли Ай подготовил двадцать три вида кофейных зерен, происхождением от Африки до Южной Америки. Каждый сорт был пронумерован и помещен в герметичную банку, а всем присутствующим раздали бланки для заполнения. Всё было серьезно, словно во время эксперимента.
Казалось, кофейные зерна волнуют его раз в десять сильнее, чем женщины. Ху Сю заметила, что Ли Ай даже отбросил трость и ходил по залу, прихрамывая, но если не приглядываться, он совсем не походил на хромого.
Действительно, найдя любовь всей жизни, можно быстро снова почувствовать прилив сил. Он как раз увлеченно объяснял:
— Все говорят, что «Золотой Манделин» горький и у него тяжелый вкус, но на самом деле у него очень насыщенный аромат. Но из-за того, что этот сорт довольно известен на рынке, многие не пробовали его вкус внимательно. Эти зерна я расфасовал только вчера, аромат сохранился очень хорошо. Сейчас я заварю их для всех прямо здесь…
Его движения оставались отточенными, он ни капли не нервничал перед толпой взыскательных гостей. То, как он держал чайник для пуровера, выглядело чарующе и профессионально. Настоящий бариста.
После Нового года он терпеливо помогал Чжао Сяожоу собирать команду. За три дня он провёл собеседования с десятками людей, переманил чужих специалистов по отбору товаров и коммерции, почти не занимаясь своей основной работой в кофейне.
Чжао Сяожоу спряталась за спинами людей, отвечая на сообщения. Закинув ногу на ногу, с ноутбуком в левой руке и телефоном в правой, она в суматохе подняла голову, взглянула на Ли Ая, невольно улыбнулась, а затем снова нахмурилась, давая поручения ассистенту.
