Она вдруг поняла, подобно тому, как она всегда пыталась докопаться, почему папа подавлял ее, чрезмерная погоня за отцовской любовью. Это тоже своего рода душевное разрушение.
Перед тем как войти в съемочную группу, Дяо Чжиюю нужно было пройти читку сценария и подготовку. Он взял чемодан и отправился на кинобазу в пригороде, где целыми днями пропадал со съемочной группой, оттачивая игру под руководством режиссёра.
Все мелкие дела, оставшиеся от квест-комнаты, были поручены Ли Аю. У Чжао Сяожоу расписание рекламы на новогодний период было забито под завязку, график мероприятий на март тоже уже был составлен. Перед Новым годом ей нужно было выпустить большой влог с разбором гардероба. Это был самый крупный гонорар за рекламную интеграцию, который она когда-либо получала.
Чтобы сохранить приватность своего дома, она сняла другую квартиру с итальянским ремонтом и с помпой перевезла туда мебель, косметику и одежду. Самый большой грузовик Huolala был набит битком. И, как ни странно, инвентаризацией, охраной вещей, распаковкой коробок, переноской грузов и всеми мелкими хлопотами по разбору багажа занимался Ма Лян.
Он взял на себя все грязные и мелкие дела, не проронив ни слова жалобы, да еще и вовремя покупал чай с молоком для дюжины сотрудников. Он был настолько усердным, что она невольно пересмотрела свое мнение о нем и взглянула на него по-новому.
В квест-комнате она еще ворчала, что он недостаточно сообразителен, а теперь приходилось восхищаться его простодушием и искренностью.
Но больше всего Чжао Сяожоу тронуло то, что у Ма Ляна неожиданно обнаружилась и весьма бдительная сторона.
Подарочный набор с каруселью, присланный брендом, не предназначался для массовой продажи. На официальном сайте по-прежнему будут висеть видео и фотографии, снятые Чжао Сяожоу, но в официальной продаже изящной карусели не будет. Только картонная коробка себестоимостью восемь юаней.
Ассистент сказал, что такая фиктивная продажа испортит репутацию блогера, но представители бренда не придали этому значения.
Ма Лян, стоя у пожарного выхода, услышал телефонный разговор представителей бренда: они говорили, что им плевать, жива Чжао Сяожоу или нет. Если образ интернет-знаменитости рухнет, они просто найдут другую, ведь в их базе KOL десятки таких же.
Ма Лян записал разговор на диктофон и передал запись Чжао Сяожоу, посоветовав ей использовать эту аудиозапись в случае возникновения конфликта.
А когда он прибежал обратно, перевозка коробок еще не закончилась, и, пока он пытался увернуться, его голову сильно зажало дверями лифта.
Он не счел это постыдным, лишь глупо улыбнулся и сказал:
— Я очень беден, у меня ничего нет, я просто хочу чему-то научиться. Если сестра Сяожоу готова дать мне шанс, то что мне какой-то ушиб?
В сценарии съемки тогда была реплика: «В нашу эпоху всё оцифровано. Занятость — это вид успеха, график 996 вытесняет восьмичасовой рабочий день, успех держится исключительно на цифрах, а от любого события ожидают лишь идеального результата.
А как же любовь? Если отбросить деньги и статус, способны ли мы еще встретить чистую любовь, когда важно лишь то, как бьется сердце?»
Читая монолог, Чжао Сяожоу как раз смотрела на Ма Ляна, который, прикладывая лед к огромной шишке на голове, продолжал глупо улыбаться.
Женщина-режиссёр, открывшая Дяо Чжиюя, была гостьей, появившейся на мероприятии Mercedes-Benz. Тайванька, она с первого взгляда оценила харизму Дяо Чжиюя и захотела, чтобы он сыграл эту роль.
В телефонном звонке посреди ночи он рассказывал, что вновь ощутил то чувство, которое испытывал на втором курсе, участвуя в чьей-то дипломной работе. Режиссёр цеплялась к его недостаткам, тренируя актерское мастерство, и ужасно боялась, что, хотя он и подходит на роль по типажу, его игры окажется недостаточно.
Дяо Чжиюй по телефону звучал очень взволнованно. Редко находился кто-то, кто указывал бы на его недостатки и тренировал его.
— Хотя мне всё еще кажется, что здесь нет той непосредственности, что в театре, я уже доволен тем, что соперник хорош. Хороший соперник куда важнее хорошего товарища по команде.
Ху Сю слушала это со смешанным чувством грусти и радости:
— Если ты входишь в съемочную группу, значит, это будет после Нового года?
— Да. Говорят, подготовка шла целый год, никак не могли найти подходящего человека на мою роль, а теперь нашли, и после праздников начнутся съемки.
— На Новый год тоже останешься в Шанхае?
— М-м, наверное. Я уже созвонился с мамой. А ты?
С тех пор как Папа выгнал Маму, новогодний ужин отца и дочери, проходящий в молчании, стал еще более пресным.
Папа был человеком, который даже телевизор не включал, не говоря уже о новогоднем гала-концерте. Выпив несколько рюмок, он начинал рассказывать о своей юности, полной нереализованных амбиций, а ей приходилось слушать это в тихой комнате. Она подумала об этом, но не стала говорить вслух:
— Наверное, вернусь в Нанкин.
В глубине души у нее были иные планы, но ей не хотелось показывать Дяо Чжиюю свою неприглядную сторону.
Ей всегда казалось, что чувства взрослых людей слишком легко разрушить тяжелым прошлым. Он сказал:
— Кажется, мы впервые расстаемся так надолго.
