Удручённо завершив первую половину и не успев толком вникнуть в сюжет, Ху Сю не имела никакого желания слушать разбор игры. Плевать ей на истории фракций, она должна найти Дяо Чжиюя!
После первой части проходило голосование. Ху Сю со стикерами в руках вышла за дверь и только тогда увидела, что у входа вывешен текущий список актеров.
Такую прическу — черные кудри до ушей — она у Дяо Чжиюя никогда не видела. Это был уже не высокомерный и одинокий Цинь Сяои. Он опирался на знакомые ей перила, уверенный и холодный, словно лелеял какую-то веру. В его глазах скрывалась история, и в тот миг, когда он бросил взгляд в камеру, это был уже не тот взгляд, который она знала.
Её сердце сильно дрогнуло. Вокруг появилось множество рук, белых и нежных, которые с хлопками лепили стикеры в колонку для голосования за Хань Ицю.
В этой суматохе, когда руки мелькали так быстро, будто работали наперегонки, Ху Сю только мешала проходу, и молодые участницы игры грубо отталкивали ее:
— Ах! Мой Цю-Цю!
Ху Сю в сердцах шлепнула наклейку прямо по центру фотографии Дяо Чжиюя, полностью закрыв его лицо.
Какой еще Цю-Цю! Куда ни пойдёт, везде толпы фанаток!
За едой Чжао Сяожоу радостно обсуждала игру:
— Я прикинула, сегодня открыто одиннадцать сюжетных линий, скрытая линия компартии не запущена. Помимо главного редактора газеты и актрисы-метиски из американского консульства, все остальные — красавчики. «Шанхайские ветры» умеют делать бизнес! Ты разобралась в первой части?
— Конечно, не разобралась, — Ху Сю посмотрела наверх, откуда выглядывали актеры, здороваясь со старыми игроками, но Дяо Чжиюя нигде не было видно.
Чжао Сяожоу продолжала рассуждать про себя:
— Я вообще ничего не поняла, каждая сюжетная линия сама по себе, взаимодействуют редко, я видела только трёх-четырёх красавчиков. Когда начнется вторая часть?
Неожиданно вторая половина оказалась «свободным действием». Концессию начали блокировать, и изначально нейтральным игрокам, чтобы успешно сбежать, нужно было примкнуть к организации, найти своих поручителей и работать на них.
На площадке пятьдесят NPC, принадлежащих к Гоминьдану, компартии, Японии и США (синие, красные, желтые, черные). Выбрав одну сторону, нельзя выбрать другую. Если найдешь правильную фракцию и соберёшь пять пропусков одного цвета, можно успешно сбежать, а также убивать NPC вражеского лагеря, получая задания на устранение.
Ху Сю бегала вверх-вниз, решив сначала собрать три карты, а потом искать Хань Ицю.
Иначе, если они слишком долго проболтают, вспоминая прошлое, она не получит ни одной отметки и не сможет выбраться. Хань Ицю из «Чжунтун», значит, он человек Партии и Государства. Нужно искать карты у людей Гоминьдана!
Задания поручителей были одно каверзнее другого. Правдами и неправдами добыв предпоследнюю карту, Ху Сю наконец подбежала к Хань Ицю. Спустя два месяца разлуки она немного нервничала:
— Цю-Цю!
Она не знала, как к нему обратиться, не называть же его Цинь Сяои. Хань Ицю обернулся и произнёс отчужденно:
— Как вы меня назвали?
— Хань… Министр Хань? — Спасибо сюжету, иначе она не знала бы, с чего начать разговор после долгой разлуки.
— Начальник управления… — Хань Ицю смотрел вниз на Шэнь Лин, даже не взглянув на нее. — Вам что-то нужно?
— Примкнуть к Гоминьдану…
Хань Ицю на секунду замер, но из образа не вышел:
— Покажите ваши карты.
Ху Сю достала четыре синие карточки. Хань Ицю усмехнулся:
— Извините, я не тот, кто вам нужен.
Он вынул из кармана красную карточку, помахал ею перед её лицом:
— Разрешите пройти, я спускаюсь вниз.
Чёрт, ошиблась, он за красных!
— Ты в порядке? — неосознанно вырвалось у Ху Сю, робко глядящей на него.
Хань Ицю поджал губы. Всё в нём, кроме глаз, оставалось в роли. Секунду спустя он ответил:
— Я не понимаю, о чём вы говорите.
Он обошел её и спустился вниз. Ни тебе воспоминаний о прошлом, ни признания в ней «своей».
Ху Сю пробежала пару шагов следом и увидела, что Хань Ицю, спустившись, достал из кармана розу и пошел признаваться в любви Шэнь Лин.
Это признание не было похоже на высокомерную эксцентричность Цинь Сяои по отношению к Линь Цюмэй. Он серьёзно встал напротив неё с лицом, полным искренности, даже немного… глуповатым:
— Шэнь Лин, ты мне нравишься!
Игроки завизжали и захлопали, а Шэнь Лин выхватила цветок и швырнула его в мусорное ведро:
— Я замужем, Ду Минцюань — мой супруг. Больше не приходи сюда.
Ху Сю смотрела на потерянного Хань Ицю. В его состоянии теперь читалась не просто безответная любовь, а нечто более многослойное: острая боль, разочарование, скрытая буря чувств…
Необработанный нефрит прошёл шлифовку, и теперь его сияние было трудно скрыть. Многие игроки смотрели на него и с улыбкой говорили:
— Боже, он даже слишком красив…
Возможно, это её заслуга.
Ну вот честно!!! Мне её теперь жалко!!! Ну зачем наступать на те же грабли! Ну он же сам отказался от тебя! Любила конечно ,но он ушёл! Может уже успокоишься! Не судьба!