— Если вы согласны отпустить главу банды, я подарю вам эту нить бус. В эти смутные времена, будет ли она оберегать вас или Шэнь Лин, от неё будет прок. Это чувство слишком глубоко сохранилось в моем сердце, и пусть финал будет плохим, любовь, которую несут эти бусы искренняя. Я также дарю вам слова министра Циня: в память о нашей былой привязанности эти бусы я отдаю только вам…
— Достаточно… — Хань Ицю достал ключ и протянул Ху Сю. — Сама открой наручники.
Сердце Ху Сю бешено колотилось. Она отыграла «Сквозь снег» семнадцать раз, и эта импровизация была всё равно, что ударить в самое уязвимое место Дяо Чжиюя. Она помогла главе банды уйти, но Хань Ицю внезапно окликнул ее:
— Стоять…
Обернувшись, она увидела, как Хань Ицю серьёзно разглядывает нить бус, с искренним чувством произнося:
— Так ради кого ты сбежала в Шанхай?
Глубоко вздохнув, Ху Сю серьёзно ответила:
— Ради того, чтобы стать женой следующего главы банды, Ду Минцюаня.
Сказав это, она с грохотом захлопнула дверь и ушла.
«Думаешь, только у тебя прогресс в актёрской игре?»
Первая половина закончилась, и Ду Минцюань достал синюю печать, поставив оттиск в карточку каждому. Ху Сю не могла скрыть любопытства:
— Кажется, раньше я такой не видела.
— Акция в честь Циси, в этом месяце у всех такая особая печать, на ней наши имена.
Ху Сю подумала про себя: «Дяо Чжиюй, ну погоди, это ещё не конец».
Во время перерыва она вырвала листок из блокнота, по образцу из интернета старательно переписала брачный договор в вертикальной верстке и, важничая, вошла во вторую половину игры. Войдя в особняк семьи Ду, она отвесила поклон Ду Жошэну:
— Глава банды, вы только что сами слышали, я пришла именно для того, чтобы вступить в брак с Ду Минцюанем. Вы, как его приемный отец, должны помочь нам осуществить это!
Импровизации случались в каждой игре, но двое актёров-мужчин ещё не сталкивались с таким поворотом, как брачный договор. Ду Минцюань решил до конца придерживаться образа неграмотного персонажа:
— Приёмный отец, что здесь написано? Я не понимаю…
— Я тебе прочту, — Ду Жошэн наблюдал за спектаклем, не боясь, что дело примет серьезный оборот.
Ху Сю зажала рот Ду Жошэну:
— Глава банды, прошу прощения, но это читать нельзя, клятвы слишком стыдные!
Заполучив подписи жениха и свидетельницы, Ху Сю аккуратно вписала своё имя в пьесе. Лу Цинди. Встречая актёров с репликами, она правдами и неправдами заставляла всех ставить печати свидетелей. Главный редактор газеты еще помнил ее:
— Этот брачный договор ты принесла с собой?
— Да, скрывать не буду, в этой концессии я с первого взгляда положила глаз на Ду Минцюаня.
Главный редактор с лицом, полным жажды сплетен, поставил печать:
— Если Ду Минцюань и Шэнь Лин расторгнут помолвку, не забудь прийти и дать объявление о браке в газету.
К концу обмана остался только Хань Ицю, потерпевший неудачу в признании любви. Пока сцена в малом театре еще не началась, Ху Сю подошла к нему:
— Начальник Хань, слышала, ваше признание Шэнь Лин провалилось.
— И что с того.
— В сердце начальника только одна Шэнь Лин, верно?
— Разумеется… — произнес он так решительно и категорично, что даже встал и сделал пару шагов вперед.
Этот язык тела Ху Сю поняла. В этой сцене он признавал это, но вне игры лгал. На руке у него всё ещё была надета та нить белых бус, и он даже не смел взглянуть на нее.
— Раз так, начальник Хань, поставьте мне печать. Все уже засвидетельствовали брачный договор между мной и Ду Минцюанем, я надеюсь получить и ваше благословение.
Лишь мельком взглянув на бумагу, лицо Хань Ицю исказилось:
— Ты, женщина…
— Что я? У меня натура ветреная и непостоянная, в Жунчэне я тайно обручилась с министром Цинем, а потом прибежала в Шанхай, чтобы выйти за Ду Минцюаня, у меня ведь одни амуры в голове, так? Цинь Сяои, министр Цинь, вовсе не женился на мне, да ещё и бросил меня. Да, верно, это он меня бросил! Я не хотела быть обузой для его будущего, душа разрывалась от боли, а он жестоко прервал всякую связь… Начальник Хань наверняка не такой, как министр Цинь, такой великодушный и прямой, он обязательно сжалится надо мной, несчастной. Если я выйду замуж за Ду Минцюаня, разве Шэнь Лин не станет вашей?
Взяв брачный договор, Хань Ицю взглянул на Ху Сю, нежно улыбнулся, достал печать, открыл крышку и пристально смотрел на неё три секунды.
Ху Сю почувствовала укол горечи.
«Дяо Чжиюй, ты действительно добился прогресса. В “Сквозь снег” ты не смог преодолеть барьер с брачным договором, а теперь можешь искренне благословлять людей в игре…»
Едва эта мысль возникла наполовину, как Хань Ицю сжал кулак, смял брачный договор в комок и сунул в карман:
— Вернись и скажи вашему главе банды: то, что я отпустил его, не значит, что я забыл этот счёт. Я не дам благословения никому, кто с ним связан. А теперь пропустите, я иду искать Шэнь Лин.
