Место, где они выбрались на берег, находилось у подножия утёса. Вокруг высились вековые деревья, чьи густые кроны закрывали небо, а с широких листьев с шумом — «па-да», «па-да» — срывались капли дождя.
Капля воды упала на лоб Жун Шу и скатилась по её изящной переносице к кончику носа.
Подняв ресницы, она всмотрелась в обступившую их чернильную лесную чащу и тихо спросила:
— Куда мы пойдём?
С первого взгляда было ясно, что здесь редко ступала нога человека. Земля сплошь поросла мхом, а сорняки и кустарники были выше самой Жун Шу. Оказавшись в таком месте, чувствуешь себя так, словно перед глазами всё застлано чернотой1.
Неудивительно, что те люди выбрали для столкновения судов именно это место. Этот участок реки был крайне глухим, по обоим берегам тянулись безлюдные скалы и густые леса, так что даже если что-то случится, никто ничего не заметит.
— Чем безлюднее чаща, тем охотнее в ней охотятся звероловы, — Гу Чанцзинь поднял руку, отодвигая преградившую путь толстую ветку, и опустил её лишь после того, как Жун Шу пробралась под ней. Он продолжил: — Однако в таких лесах опасности подстерегают на каждом шагу, поэтому опытные охотники обустраивают внутри укромные места, где можно укрыться.
— Значит, мы сейчас ищем одно из таких мест? — с любопытством спросила Жун Шу.
Гу Чанцзинь отозвался тихим «хм» и, медленно обводя взглядом бескрайнюю лесную чащу, произнёс:
— Только что я нащупал на нескольких деревьях отметины от стрел. Внутри определённо есть подобное пристанище.
В такой хмурый дождливый день, да ещё и в полночь, Жун Шу едва различала дорогу перед собой. В шуме проливного дождя, окутавшем всё вокруг, ей даже слышались приглушённые рыки диких зверей.
Но по какой-то причине в её сердце не было ни капли страха.
Возможно, потому что мужчина рядом с ней всегда излучал твёрдую силу, приносящую покой.
Они карабкались вверх больше шичэня, по пути убив бесчисленное множество змеек, выскакивавших на тропу. Наконец за вековым деревом, ствол которого не смогли бы обхватить и десять человек, они нашли поросшую мхом хижину.
Расположение домика было по-настоящему искусным. Он не только скрывался в густой тени деревьев, но и примыкал к отвесной скале. Издали казалось, что пути дальше нет, и никто бы не догадался, что здесь стоит хижина, боковая дверь которой ведёт на другую сторону горной тропы.
Дверь хижины была обмотана железной цепью. Гу Чанцзинь уже собирался взломать замок своим кинжалом, когда Жун Шу поспешно вытащила из-за пояса ключ, данный мастером Гуанем. Раздался щелчок, и замок открылся.
Гу Чанцзинь с первого взгляда узнал отмычку, которую так любили воры. Такой универсальный ключ можно было назвать вещью первой необходимости как для грабежа, так и для дома.
Он взглянул на неё, убрал кинжал и ничего не сказал.
Снаружи домик зарос мхом и лишайником, и Жун Шу ожидала, что внутри будет так же сыро, однако там оказалось неожиданно сухо и чисто.
Пол был устлан соломой, поверх которой лежала промасленная ткань и несколько вязанок сухих веток. Рядом стоял маленький столик, а за ним деревянная кровать шириной в одного человека.
Гу Чанцзинь огляделся вокруг:
— Хозяин хижины заходил сюда совсем недавно, многие вещи здесь новые.
С этими словами он наклонился, пошарил под кроватью и вытащил бамбуковую корзину.
Жун Шу заглянула внутрь. В корзине оказалось немало припасов: охапка целебных трав, небольшой кувшин крепкого вина, а также огниво и кремень.
— Откуда ты знал, что под кроватью что-то спрятано?
— В этом месте вещи можно спрятать только под кроватью или в той куче соломы.
Терпеливо объясняя, Гу Чанцзинь достал огниво и кремень, подошёл к промасленной ткани в центре комнаты и, слегка приподняв её, обнаружил спрятанный в сухой соломе свёрток ткани. Протянув его Жун Шу, он продолжил:
— Внутри должна быть сменная одежда и немного провизии.
Жун Шу развернула свёрток. И впрямь.
— Но как ты догадался?
Едва она договорила, как в погружённой до этого в беспросветный мрак хижине внезапно вспыхнул свет.
Гу Чанцзинь бросил огниво и кремень обратно в корзину и, глядя в освещённые огнём глаза сяонянцзы, медленно улыбнулся:
— В детстве я часто ходил со своим отцом в горы на охоту. У фуциня в чаще тоже была подобная хижина. Нет такого охотника, который за долгие годы промысла ни разу бы не ранился. Если человек получает травму и не успевает спуститься с гор, эти вещи позволяют продержаться несколько дней.
Пламя осветило её глаза и его лицо, которое становилось всё бледнее.
Жун Шу долго пристально смотрела на него.
В спине этого мужчины всё ещё торчал железный осколок, отлетевший при взрыве судна. Она искренне не понимала, как он находит в себе силы улыбаться.
Сделав несколько шагов, она достала из бамбуковой корзины целебные травы и сказала Гу Чанцзиню:
— Скорее научи меня, как накладывать тебе лекарство.
Она знала, как пользоваться готовыми снадобьями, но совершенно не понимала, что делать с этими травами.
Она пробыла в воде два шичэня, а потом ещё больше шичэня шла под дождём. Её одежда насквозь промокла, и тонкое осеннее платье плотно облепило тело, отчётливо подчёркивая каждый изгиб фигуры.
Гу Чанцзинь отвёл взгляд и произнёс:
— Сначала переоденься.
— Сначала лекарство, — Жун Шу охапкой вытащила травы и достала из корзины кувшин с крепким вином размером с ладонь, добавив тоном, не терпящим возражений: — Со мной всё в порядке, твоя рана важнее всего.
Она выглядела так, будто спорить бесполезно, и Гу Чанцзиню оставалось лишь отозваться коротким «хм». Вынув из-за пояса короткий кинжал, он принялся калить его над огнём, а другой рукой развязал пояс:
— Сначала нужно вытащить железный осколок. Когда я… сниму верхнюю одежду, полей рану крепким вином, а затем прижги этим кинжалом, чтобы остановить кровь.
- Перед глазами всё застлано чернотой (两眼一抹黑, liǎng yǎn yī mǒ hēi) — идиома, означающая состояние полной неосведомлённости или пребывание в незнакомом месте без ориентиров. ↩︎
Спасибо за перевод ❤️