Раз уж Грэйт решил заняться настоящими исследованиями, продолжать возиться в своей магической хижине было просто несерьёзно. Утром всё расставь, вечером всё убери, а перед этим — собери приборы, упакуй их в пространственный мешок… Разве так ведут себя учёные?
Теперь, когда проект разросся, Грэйт обсудил дело со старейшиной Фахимом и решил построить рядом отдельную лабораторию. Готовую деревянную избушку использовать было нельзя — щели пропускают ветер и пыль, а даже если срастить доски в монолит, на их поверхности всё равно будут жить микробы. Прекрасная питательная среда, не правда ли?
Без возможности залить всё дезинфектантом, облучить ультрафиолетом, поддерживать постоянную температуру и влажность, без чистоты и стабильности — это не лаборатория, а балаган.
Поэтому Грэйт выбрал участок подальше, наложил «Превращение камня в грязь» и тут же обратное — «Превращение грязи в камень», вылепив руками каменный дом. К счастью, он уже был магом одиннадцатого уровня, с избытком маны и устойчивым медитативным ядром, так что контроль заклинаний у него был на высоте.
По крайней мере, стены получились ровные, углы — прямые, крыша — параллельна земле. Настоящее строение, а не кривой шалаш.
Слава богам, ему требовалась лишь лаборатория для исследований раковых клеток — с постоянной температурой, влажностью, чистотой и маленькой раздевалкой. Если бы понадобился комплекс уровня P4, Грэйт, пожалуй, просто лёг бы на пол, развернул чертёж и попросил старейшину построить всё за него.
Когда лаборатория была готова, Грэйт с восторгом нырнул внутрь. Вскрытие за вскрытием, одно за другим. На его стол ложились твари, сбежавшие из заражённой зоны, и звери, пойманные там же.
Старейшина Фахим бродил рядом, не упуская ни одного движения — старательно «прикладывался к науке». Он мог учиться брать пробы, делать срезы, окрашивать ткани, но одно умение оставалось недостижимым.
— Сайрила! Заморозь!
— Уже иду! — Сереброволосая драконица весело подпрыгнула, сложила губы и выдохнула лёгкий мороз. В одно мгновение ткань в чашке Петри превратилась в твёрдый, звенящий лёд.
Грэйт взял образец, установил в микротом и начал нарезку.
Старейшина Фахим, не желая отставать, отрезал похожий кусочек, поднял руку — и пустил простейшее заклинание «Холодный луч». Ткань покрылась инеем. Он посмотрел на микротом, щёлкнул пальцами — и тонкий луч света скользнул по ледяному блоку. Раз, другой…
Срезы, тоньше волоса, один за другим падали в чашку. Старейшина задержал дыхание, осторожно поднял один срез заклинанием левитации, перенёс, окрасил, стал рассматривать.
— Грэйт, почему я всё равно не вижу клеток?
— Толщина, — не оборачиваясь, ответил тот. — Для криосреза нужно три–пять микрон. У вас, старейшина, хоть и тонко, но до десятой доли толщины волоса не дотягивает.
Фахим шумно втянул воздух и продолжил. Легендарный маг не зря носил своё звание: его духовная сила разлилась тончайшей сетью, и после целой горы испорченных образцов он всё же добился нужной толщины.
Окраска, наблюдение…
— Грэйт, почему я всё ещё ничего не вижу?
— Дайте взглянуть, — Грэйт наклонился к окуляру, взглянул и рассмеялся. — Старейшина, вы замораживали слишком медленно! Нужно мгновенно, за долю секунды, охладить до минус восьмидесяти, иначе вода в клетках кристаллизуется и разрывает их. Ваш «Холодный луч» слишком слаб.
— И как же это сделать? — растерялся Фахим.
— Понятия не имею! Я просто говорю, что нужно, а Сайрила делает.
— Конечно! — гордо кивнула драконица, задрав изящный подбородок. — Сайрила пробовала много раз, это было трудно, но Сайрила справилась!
— Да, Сайрила невероятно талантлива, — Грэйт посмотрел на неё с искренним восхищением. — И очень упорна. Это действительно сложнейшая работа, а ты делаешь её безупречно.
— Хе-хе…
Старейшина Фахим отвернулся, тяжело вздохнув. Он пришёл учиться, а попал на сеанс взаимных похвал. Пришлось молча продолжать тренировки и, пока не освоит технику, просить Сайрилу о помощи.
Тем временем Грэйт работал с бешеной скоростью — за день он вскрыл добрых три десятка зверей.
— Грэйт, пожалей хоть немного этих существ, — не выдержал Фахим. — Пусть они из заражённой зоны, но, может быть, их ещё можно спасти. Раз уж мы занялись этим исследованием, не стоит убивать каждого, кто попадается.
— Хорошо, старейшина. Впрочем, я уже почти закончил, — спокойно ответил Грэйт.
После десятков вскрытий он уже знал: процент уродств среди животных из заражённой зоны аномально высок. Более того, эти мутации закрепились в ДНК и передаются потомству. Среди взрослых особей почти половина имела раковые клетки.
Если уничтожить их… возможно, удастся хоть немного продлить жизнь существам. Полного исцеления быть не может — длительное воздействие загрязнения необратимо изменило их ДНК, и новые опухоли всё равно появятся. Но если разрушить уже существующие клетки, процесс деления прервётся, и болезнь начнёт накапливаться заново. Пусть ненадолго, но жизнь продлится.
Грэйт взял в руки кролика с крошечными клыками. Служители Природы оказались бесценными помощниками: ему не нужно было ни кормить, ни успокаивать зверей, ни накладывать «Успокоение», ни даже брить шерсть. Анайри Линго взяла всё это на себя.
Грэйт лишь сделал ультразвуковое исследование, определил положение опухоли, ввёл длинную иглу в брюшную полость и взял пробу. Да, это рак.
— Что ж, попробуем, — пробормотал он. — По аналогии с заклинаниями уничтожения бактерий и вирусов… зафиксировать духовной силой раковые клетки и попытаться их уничтожить.
Он закрыл глаза, сосредоточился на тех клетках, что видел под микроскопом, поднял ладонь и мягко опустил её.
— Старейшина! Прошу, почувствуйте духовной силой состояние кролика, его жизненную энергию!
— Сейчас! — Фахим и Анайри Линго одновременно распространили свои ауры, охватывая зверька.
Грэйт собрал волю, активировал заклинание:
Заклинание «Избирательное уничтожение раковых клеток» — пуск!
Слабая волна магии прошла по телу животного. Старейшина вдруг воскликнул:
— Его дыхание изменилось! Что происходит?… О нет, он умирает!
Грэйт молча опустил руку. Похоже, это заклинание ещё требует множества доработок.
