Массы погибших клеток разрывались прямо на месте, их содержимое хлынуло в организм, перегружая почки и вызывая почечную недостаточность.
Для Грэйта разгадка была очевидна — не требовалось даже размышлять. Существовал способ лечения, идеально подходящий под подобную картину:
диализ!
Острая почечная недостаточность — диализ.
Хроническая — тоже диализ.
Отравление лекарствами, токсинами — и снова диализ!
Гемодиализ, или «искусственная почка», — ведь именно эта искусственно созданная почка берёт на себя труд настоящей.
Но, разумеется, аппарат для диализа не так‑то просто изготовить. Полупроницаемая мембрана, диализный раствор, насосы крови и гепарина, системы контроля и наблюдения — каждая деталь представляла собой отдельную пропасть трудностей.
Грэйт, впрочем, и не рассчитывал преодолеть их все собственными руками. Одна только полупроницаемая мембрана могла свести его в могилу.
К счастью, рядом был старейшина Фашим.
Легенда!
Легенда природной школы!
Существо, прожившее века, сведущее во множестве тайн, долгие годы обитавшее в Изобильном лесу и знавшее тропический мир растений, как свои пять пальцев.
Если бы в этом мире существовала наука под названием «биоалхимия», то Фашим, несомненно, занимал бы в ней звание академика.
Если бы не одно «но»…
— Что такое полупроницаемая мембрана?
— Э‑э… — Грэйт почесал затылок, замялся, подбирая слова.
Полупроницаемая мембрана — это тонкая плёнка, пропускающая лишь некоторые молекулы и ионы. Обычно она позволяет проходить только мелким частицам, а крупные биомолекулы задерживает.
В аппаратах для гемодиализа мембрана пропускает вещества с молекулярной массой до пятнадцати тысяч, частично — до тридцати пяти, но всё, что крупнее, остаётся за бортом.
Белки, бактерии, вирусы, клетки крови — всё это не проходит через мембрану.
— Прекрасно, — подумал Грэйт. — Начнём с самого начала: что такое молекула и что такое её масса.
— Это… ну, вроде плёнки или фильтра, — объяснил он вслух. — Крупное не пройдёт, только совсем мелкое просочится.
— Насколько крупное? Насколько мелкое?
— Э‑э… — Грэйт тяжело вздохнул.
Вот где пригодилось бы девятилетнее обязательное образование, а лучше — полные двенадцать лет школы. Любой выпускник старших классов без труда понял бы, что такое полупроницаемая мембрана.
А здесь, даже легендарному мастеру вроде Фашима, приходилось объяснять с самых азов.
Грэйт развернул свои записи и начал с атомов, переходя к молекулам, затем к ионам. Он рассказывал о крошечных катионах калия, натрия, кальция, о громоздких белках, о концентрации и осмотическом давлении.
К счастью, опыт врача скорой помощи приучил его говорить ясно и образно. Он рисовал схемы, приводил сравнения — от ожога корней растений при избытке удобрений до сморщенных пальцев после долгого купания.
Постепенно морщины на лбу старейшины разгладились.
— Так вот оно что! — воскликнул он. — Это ведь как корни растений: они втягивают воду и питательные вещества — азот, фосфор, калий — из почвы, передают их стволу, а оттуда — листьям…
Грэйт с жаром закивал. Именно так! Кожица корня — это и есть природная полупроницаемая мембрана, втягивающая влагу благодаря разнице концентраций растворов.
— Великолепно, что вы поняли, старейшина!
— Если так, — задумался Фашим, — я пойду посоветуюсь с растениями… с кем бы начать?..
Грэйт растерянно смотрел, как старейшина, покачиваясь, выходит из лаборатории.
Советоваться с растениями? Он что, собирается заставить их — или даже магические растения — эволюционировать прямо на месте и вырастить мембрану?
Любопытство пересилило. Грэйт поспешил следом, стараясь не шуметь.
Фашим шёл неторопливо, но уверенно. То остановится, коснётся травинки, то свернёт к кусту под тенью дерева. Кивал, качал головой, снова кивал, и, сам того не замечая, углубился в чащу.
Грэйт, спотыкаясь, плёлся за ним. Хотя старейшина двигался медленно, через полчаса ученик уже задыхался.
Поняв, что не поспевает, он решился и обратился в чёрного медведя. Слава богам, уроки превращения, взятые у Айши Лунной Песни, не прошли даром — в звериной шкуре по лесу идти куда удобнее.
Фашим продолжал поиски: то прижимал ладонь к стволу, то брался за лиану, закрывал глаза, сосредотачивался, качал головой. Увидев, что Грэйт догнал его, улыбнулся и помахал рукой.
— Грэйт, ты и вправду задал мне задачку! Эти растения, что способны вырастить полупроницаемую мембрану, либо слишком велики — не перенесёшь, либо малы и фильтруют слишком медленно. Вот беда…
— Ур‑р‑р… — только и смог ответить Грэйт‑медведь.
— Ах да, ты ведь ещё не умеешь говорить в звериной форме? Плохо, очень плохо, это может дорого стоить…
— Ур‑р‑р… кхм! — Грэйт попытался издать хоть что‑то осмысленное.
— Знаешь, — усмехнулся старейшина, — когда‑то одна эльфийка искала себе звериного спутника. Увидела в лесу могучего чёрного медведя, шерсть блестит, спина широкая — и решила оседлать его, чтобы приручить…
Он рассмеялся, а Грэйт недоумённо посмотрел на него.
— Ур‑р?
— Это старый эльфийский анекдот. Медведь, видишь ли, оказался друидом, просто гулял в своей звериной форме…
Грэйт тяжело вздохнул.
— Старейшина, мне кажется, вы рассказываете что‑то не совсем приличное.
Он вернул себе человеческий облик и подошёл ближе.
— Если искать подходящее растение, может, стоит заглянуть к пруду? Когда Нивис занимался проектом очистки воды, жрецы Природы вырастили множество водных растений с отличной фильтрацией.
— Вот и ищем, — кивнул Фашим.
Через два часа Грэйт, пошатываясь, нёс рядом с ним огромную плавающую чашу — скорее уж кадку с лотосами. В ней плескалась мутная вода, торчали стебли рогоза, листья кувшинки и ещё несколько неведомых растений. Все они были одобрены старейшиной как подходящие для эксперимента.
— Грэйт, так дело не пойдёт, — укоризненно сказал Фашим, глядя на него. — В медвежьей форме ты не можешь колдовать? Слишком слабый контроль. В бою ты должен уметь хотя бы лечить и ставить щиты на бегу!
В ответ Грэйт лишь вздохнул, вызвал фантомного коня и вскочил в седло.
— Знаю, старейшина… потом потренируюсь. У меня ведь столько исследований…
Растения покачивались в воде, когда их внесли обратно в лабораторию. Под взглядом Грэйта один из рогозов вытянул свежий зелёный побег, протянулся к клетке с подопытным кроликом.
— Попробуем, — велел Фашим.
— Как именно?
— Используй этот стебель. Введи его и посмотри, сможет ли фильтровать.
— Подождите, старейшина! А диализный раствор? Я же его не приготовил!
— Пусть растение само создаст его. Попробуем так.
Грэйт, сосредоточившись, вызвал две лозы и соединил их с иглами. Одну ввёл в артерию кролика, другую присоединил к стеблю рогоза. Тот раскрылся, вплетаясь в лозу. Вторая лоза соединилась с другим концом стебля, откуда очищенная кровь должна была возвращаться в вену.
Они — старейшина, ученик, Сайрила и Линьгэ — затаили дыхание.
— Не идёт, — первым сказал Грэйт. — Кровяные клетки не проходят. Нужно увеличить поры.
Фашим коснулся растения, вспыхнул зелёный свет. Стебель чуть изменился, и в венозной лозе мелькнул алый оттенок.
— Всё равно не то. Оно не поглощает нужные вещества.
Старейшина вновь провёл рукой, стебель утолщился, внутри заструилась жидкость.
— Нет, кровь сворачивается… Может, применить антикоагулянт? Попробую.
Рогоз — провал.
Кувшинка — провал.
Ряска — провал.
Эйхорния — тоже провал.
— Нет, эти растения слишком слабы, — устало произнёс Фашим, опускаясь на землю. Белая борода его была мокрой. — Они не способны к глубокому изменению, не слышат меня как следует. Мне нужны более сильные, древние магические растения…
— Тогда, старейшина… — Грэйт поднял свой дубовый посох. — Может, использовать его?
— Ты слишком слаб, — отмахнулся Фашим. — Сегодня уже поздно, я устал. Завтра утром поговорю со Старым Древом.
На следующее утро Грэйт остолбенел: древо, дрожа ветвями, вытянуло свежий зелёный побег и осторожно ввело его в брюшную полость кролика.
А вот интересно, чем занимаются ученики 10-12 классов в китайских школах, если они знают, что такое полупроницаемая мембрана?..