— Не. Хочу. Надевать.
— Ни за что. Даже под страхом смерти.
Если бы подобное осмелился сказать Бернард, Грэйт, наверно, вскочил бы с земли и раскроил ему голову дубовым посохом.
— Не надевать?! Да уж лучше я сейчас проломлю тебе череп, чем смотреть, как ты лезешь под радиацию, потом неделями гниёшь заживо, пока клетки одна за другой не рассыпаются!
Но Грэйт прекрасно знал: с Юдианом ему не тягаться. Не просто не тягаться — если он прыгнет и ударит дубиной, то скорее себе руку переломит, чем пробьёт его защиту.
Физическое убеждение отпадало сразу. А магическое? Говорят, воины, близкие к легендарному уровню, обладают такой силой воли, что никакое внушение на них не действует. Да и сам он не маг‑чароплёт, чтобы воздействовать на разум…
Грэйт беспомощно взглянул на старейшину Фахима. Тот лишь горько усмехнулся и покачал головой, даже не пытаясь вступиться:
— Грэйт, не вини Юдиана за то, что он не принимает твою заботу. Ты только посмотри — этот свинцовый доспех весит, должно быть… — он прикинул на глаз, неуверенно добавил: — фунтов сто?
Грэйт отрицательно мотнул головой.
Медицинский свинцовый фартук, импортный, весит всего четыре с половиной — пять килограммов; отечественный, грубее, — шесть‑семь. Но ведь у того толщина всего три миллиметра, и он прикрывает лишь половину тела: шлем, воротник, короткий жилет и юбку.
А если сделать десять миллиметров толщиной, да ещё закрыть всё тело…
Он прикинул: рост Юдиана — около ста восьмидесяти сантиметров, масса — пусть по индексу двадцать четыре. Тогда площадь поверхности тела — примерно два квадратных метра.
Сколько весит свинцовая плита два на два метра и сантиметр толщиной?
— Двести двадцать шесть килограммов, — выдохнул Грэйт и сам смутился. — Это без учёта сочленений и баллонов. С ними — не меньше трёхсот. Думаю… он и вправду не поднимет…
Чем дальше он говорил, тем тише становился голос. Он украдкой взглянул на Юдиана, тут же отвёл глаза:
— Даже если поднимет, по болотам или пересечёнке в таком весе не пройдёшь, можно погибнуть…
А ведь в прежнем мире защитные костюмы от радиации были куда легче. Почему же в памяти всплывают цифры — десять, максимум пятнадцать килограммов? Он явно где‑то ошибся…
— Ну что, мальчишка, поджидал меня? — насмешливый голос оборвал его мысли.
Юдиан стоял, скрестив руки, и смотрел с ленивым интересом.
Триста килограммов звучит устрашающе, особенно если добавить баллоны. Но для воина, почти достигшего легенды, разве это вес?
Да он ещё на десятой ступени, помнится, прыгал с трёхсоткилограммовым грузом и не сбивался с дыхания.
Пятого уровня рыцарь в трёхсотфунтовых латах — и тот способен ходить, пусть и не сражаться.
Хотел этим числом его припугнуть? Мальчишка, рано тебе!
— Тогда… прошу вас помочь с испытанием, — Грэйт мгновенно ухватился за возможность. — Ваше тело выдержит такую нагрузку, а молодым воинам низших рангов нужна защита. Если вы уделите немного времени, мы сможем подобрать для них безопасный вариант.
Юдиан фыркнул и отвернулся. Старейшина Фахим, воспользовавшись моментом, подмигнул Грэйту и протянул слова:
— Грэйт, свинцовый доспех — не то, что можно «просто попробовать». Сначала его надо выковать. А баллон, к примеру, сколько будет весить?
На этот вопрос Грэйт не знал ответа. Вес зависит от давления и прочности сосуда. В прежнем мире медицинский кислородный баллон на сорок литров, полтора метра высотой, весил пятьдесят пять килограммов и обеспечивал сутки дыхания. А если идти в заражённую зону на два‑три дня…
— Пятьдесят пять килограммов за баллон… взять несколько? — неуверенно пробормотал он.
Фахим сразу покачал головой:
— Слишком тяжело. Есть ли другой способ?
— Есть два, — быстро сказал Грэйт и бросил взгляд на Юдиана. Тот стоял спиной, но кончики длинных ушей едва заметно дрожали. Грэйт заговорил быстрее:
— Первый — использовать дыхательную маску с фильтром. В цилиндрический фильтр засыпать тончайший угольный порошок и глину, обернуть полупроницаемой мембраной, чтобы пыль не проникала внутрь.
— Слишком душно! — резко возразил Юдиан.
Такое они уже пробовали: маски, повязки, даже фильтры в ноздрях — всё мешало дышать.
А как воину сражаться, если он задыхается? Это не защита, а самоубийство!
— Верно, — согласился Грэйт. — В таком снаряжении можно лишь медленно идти, но не вести бой. Поэтому второй способ — подача кислорода в реальном времени. Мы знаем, что зелёные листья под солнцем выделяют кислород…
— Кхе‑кхе… — по рядам прошёл ропот.
«Мы знаем» — это кто такие «мы»? Может, ты один знаешь? Прежде чем выносить на совет свои открытия, хоть бы статью показал!
Грэйт, не смутившись, продолжил:
— Этот кислород пригоден для дыхания. Если сомневаетесь, позже проведём опыт. А сейчас — к сути…
— Ты хочешь сказать, что в доспех нужно поместить растение? — задумчиво спросил Фахим.
— Не совсем, — покачал головой Грэйт. — Листья должны быть под солнцем, иначе не выделят кислород. Но, возможно, мы сумеем договориться с растением, чтобы оно направляло воздух внутрь доспеха.
— То есть, по‑твоему, я должен не только тащить пятисотфунтовые латы, но ещё и дерево на спине?! — лицо Юдиана потемнело.
Он шёл в эльфийские земли, чтобы исследовать заражённую область, запечатать утечку, возможно, сразиться с осквернёнными чудовищами — а не возить брёвна!
Дерево на спине — это уже издевательство.
— Дерево на спине… пожалуй, идея не так уж плоха, — невозмутимо заметил Грэйт, подперев щёку ладонью. — Двести двадцать шесть килограммов — тяжеловато. Если растение возьмёт часть нагрузки, будет легче. Ветви можно обвить вокруг пояса и ног, как внешний скелет, а когда стоишь или садишься — пусть расправляются, образуя опору…
Юдиан только молча смотрел на него.
Полулегендарный воин, которому для ношения доспеха требуется дерево‑помощник!
Как бы то ни было, он всё же согласился испытать броню.
Пусть даже лишь ради того, чтобы доказать: он, Юдиан, сильнейший воин лесных пределов, способен нести пятисотфунтовые латы и не дрогнуть.
Разумеется, надеть их сразу было невозможно. Прежде требовалось многое.
Во‑первых, сам доспех. Грэйт свалил перед ним груду свинца и развёл руками — мол, литьё не его дело. Бернард не умел, старейшина тоже, а просить Сайрилу… Сереброволосую драконицу… нет, язык не повернётся.
Во‑вторых, нужно было подготовить растение — ту самую лозу, что должна помогать. Этим занялся Фахим: нашёл подходящую в чаще, долго с ней беседовал, объяснял, учил. Когда лоза «поняла», передал её Юдиану, чтобы тот установил с ней связь.
Главное — днём снабжай доспех кислородом, а ночью, когда выделяешь углекислый газ, не вздумай направлять его внутрь!
— Такому и тебе бы не мешало научиться, — ворчал Фахим, глядя на Грэйта.
Тот улыбнулся самым беззаботным образом:
— Ай‑ай‑ай, старейшина, у меня же столько дел, столько экспериментов! В следующий раз, ладно? Обещаю, в следующий раз!
— В следующий раз я не научу твой дубовый посох ни одному новому приёму! — пригрозил Фахим.
Грэйт опустил глаза и промолчал. Старейшина всегда ворчит, но в итоге всё равно учит — и его, и сам посох, как передавать умения древним деревьям.
Слишком сложно, пусть пока остаётся на попечении старейшины.
Была и третья подготовка: ждать, пока Грэйт изготовит противо‑заражённое зелье.
— У нас есть свои, — серьёзно сказал Юдиан.
— Знаю, — так же серьёзно ответил Грэйт. — Но я слышал о рецепте, который куда эффективнее. И, главное, не требует магических растений — подойдёт любое обычное. Дешевле, проще, доступнее!
— Ты что, презираешь обычные растения? — нахмурился Юдиан.
Он не упрекал, просто тревожился: полукровка Грэйт не получил истинного эльфийского воспитания, а ведь понять природу можно лишь осознав, что нет различия между «высшими» и «низшими» существами. Всё — часть единого мира: и травы, и звери, и сами эльфы. Кто почитает лишь силу, тот неизбежно собьётся с пути.
— Почему презирать? — искренне удивился Грэйт. — Обычных растений много! Много, дёшево, легко собрать. Зачем тратить редкие и дорогие, если можно обойтись простыми?
— Ты… — Юдиан вздохнул. Между ними лежала пропасть не только в три‑четыре века, но и в самом восприятии мира. Он махнул рукой:
— Делай, как знаешь. Только побыстрее! У меня нет времени возиться с вами вечно.
— Тогда помогите хотя бы с одним, — оживился Грэйт. — Мне нужны подопытные животные, много, одной породы… лучше всего кролики. У вас ведь три вида зелий? Значит, сто двадцать взрослых кроликов будет в самый раз!
