Юдиан вёл с хозяином поместья торговые переговоры.
А Сайрила, не находя себе места, бродила по чужому двору — то заглядывала в сад, то рассматривала постройки, то играла с мелкими зверушками.
Грэйт сопровождал её, не отставая ни на шаг, и, ухватив за рукав местного слугу, засыпал того вопросами:
— Что вы тут сажаете? Картошку? В этом году урожай хороший?
— А здесь что растёт? Тыква? Или бобы?
— А эти ламы — ваши? Чем вы их кормите? Косите траву или выгоняете пастись? Вечером приводите обратно?
Он проявлял живейший интерес ко всему — к растениям, животным, обычаям и даже к самому дыханию этой земли.
Сайрилу же занимало одно: очаровательные создания с мягкой шерстью и добродушными мордами.
У них головы напоминали верблюжьи, тела — овечьи, а густая волнистая шерсть переливалась оттенками серого, кофейного, песочного и бурого. На вид и на ощупь они казались тёплыми, как утреннее солнце.
Круглые морды, крошечные уши, мягкий взгляд — ростом почти с человека, так что можно было смотреть им прямо в глаза.
Нрав у них был кроткий и спокойный: даже когда Сайрила подошла вплотную и протянула руку, животные не шарахнулись, а стояли смирно, позволяя себя гладить.
Для юной драконицы, пусть и взрослой по силе, но ещё совсем молодой по возрасту, такая прелесть была неодолима.
Она постояла у загона всего минуту, потом решительно перемахнула через ограду.
Погладила одну, обняла другую, дала третьей понюхать ладонь, а затем подняла с земли мягкого детёныша и прижала к груди…
И в тот же миг получила в лицо внезапный плевок.
— Фу-у! Какая гадость! Как воняет! — Сайрила побледнела, отпрянула и, одним прыжком отлетев на несколько саженей, оказалась за оградой.
Слуга, что объяснял Грэйту устройство хозяйства, от неожиданности тоже подпрыгнул.
Но Сайрила в суматохе забыла выпустить из рук ламёнка.
Тот, испугавшись, продолжил атаку —
пфу!
пфу!
пфу-пфу-пфу-пфу-пфу!
Через мгновение к нему присоединилось всё стадо.
Десяток лам, ведомых самым крупным самцом, двинулся в наступление, и воздух наполнился шлепками слюны, падавшей, как тёплый дождь, прямо на Грэйта.
Лицо мага исказилось. Он не успел даже крикнуть Сайриле, прежде чем воздвиг защитный купол.
Небеса, что за смрад!
Ладно, плевки — терпимо, но зачем туда примешивать всё остальное?
Вы что, жвачку обратно из желудка выстреливаете? Почему у вас всё это так свободно выходит наружу?!
Неудивительно, что в прежнем мире этих тварей называли иначе…
Он едва удержался, чтобы не выкрикнуть то прозвище вслух.
Поддерживая щит, Грэйт обернулся к Сайриле и, не жалея сил, наложил с десяток «Чистящих чар» подряд — от макушки до подошв.
При этом он бормотал, обращаясь к перепуганному детёнышу:
— Всё хорошо, всё хорошо… Она не причинит тебе вреда… Тише, не нервничай, не плюйся… вот так, умница…
Сайрила наконец опомнилась, наклонилась и опустила ламёнка на землю.
Тот стрелой метнулся к загону, где слуга подхватил его и перекинул через ограду.
Малыш юркнул под брюхо матери и жалобно заблеял.
Сайрила надула губы и отвернулась.
Ни гладить, ни обнимать этих тварей она больше не собиралась.
Даже пёстрый плащ из ламьей шерсти, подаренный хозяйкой, она сорвала с плеч и бросила на землю.
Отвратительные животные! И такие вонючие! Хотела ведь купить одну — теперь ни за что!
Грэйт, усмехнувшись, догнал её и, чтобы успокоить побледневшего слугу, одарил того примиряющей улыбкой.
Когда они вернулись к Юдиану, тот уже закончил разговор и спокойно сообщил:
— Договорились. У хозяина немного товара, но он готов показать нам рудник. Что добудем — то наше.
По его распоряжению поместье сразу оживилось.
Одни пекли кукурузные лепёшки, другие готовили мясной соус, третьи наполняли бурдюки водой.
Слуги бегали туда‑сюда, выводили самых крепких лам, поили, кормили, седлали и надевали уздечки — готовились к дороге.
С улыбкой подошёл хозяин, Ая Манк, и вежливо спросил:
— Господа желают верховых животных? Сколько нужно? Наши ламы ручные, покладистые, не капризничают…
— Не нужно! — в один голос ответили Грэйт и Сайрила.
К полудню всё было готово.
Ая Манк оседлал самую высокую ламу, за ним выстроились вооружённые слуги.
Ещё пять-шесть животных несли корзины, полные мешков — видно, обычно они служили вьючными.
Сайрила, едва рассвело, вызвала фантомного коня и держалась подальше от лам, замыкая шествие.
Грэйт немного поскакал рядом, но любопытство взяло верх, и он подъехал к проводнику:
— Эти ламы, с таким грузом, по горам не устанут?
Фантомный конь под ним был чёрный, с серыми гривой и хвостом, а копыта — словно из дыма.
Слуга бросил на него испуганный взгляд, но ответил:
— Устанут? Что вы, господин! Мы с ними живём испокон веков. Они рождены для горных троп, идут твёрдо и не оступаются!
И правда, шли они уверенно.
Грэйт заметил, как их широкие раздвоенные копыта надёжно цепляются за камни, не скользя даже на осыпях.
Позади же Апа, серебряный олень, двигался с опаской, переставляя ноги, словно боялся оступиться.
Что поделать — хоть и парнокопытный, хоть и магический зверь, но создан для степей, а не для узких горных троп.
— Сайрила, присмотри за Апой! — крикнул Грэйт.
— Бернард, спустись и веди его за уздечку! — отозвалась она. — Апа, если тяжело, уменьшись, пусть Бернард понесёт тебя!
— А‑а‑а! — возмутился серебряный олень.
Бернард поспешно обнял его за шею:
— Ну, ну, не сердись! Посмотри лучше на копыта лам — сделай себе такие же, и всё будет в порядке!
— А‑а‑а! — Я что, по щелчку могу меняться?!
Так, переговариваясь и смеясь, они шли два дня по извилистым тропам, пока не добрались до месторождения буры, которое местные называли «лунным камнем».
Ая Манк, верхом на своей ламе, подозвал управляющего рудником, расспросил его и, вернувшись, почтительно доложил:
— Почтенные господа, этот рудник даёт около ста ящиков в год. Если заплатите щедро, можно нанять больше рабочих и удвоить добычу.
Двести ящиков — около двухсот тонн. Для нужд эльфийского заповедника — капля в море.
Юдиан нахмурился:
— А если нанять десяток, два, сотню человек?
— Увы, господин, — развёл руками Ая Манк, — в окрестных деревнях людей немного. Земля кормит лишь горстку семей. В страду все заняты в полях, а в межсезонье идут в шахту. Да и рудник невелик — тесно будет, если набить туда сотню копателей.
Юдиан понимал: правду говорит.
Он сам никогда не держал кирку, но слышал от сварливых гномов, что добыча руды — искусство.
Они умели по звуку камня и вкусу пыли находить жилу, по стуку молотка определять направление пласта, укреплять своды, бороться с водой, не теряя ориентации в темноте.
Эльфы, хоть и не марали рук, но за века многое переняли на слух.
Так что Юдиан знал: толпа без умения делу не поможет.
Он цокнул языком, осмотрел тёмный вход в шахту и спросил:
— А сколько здесь лунного песка?
— Неизвестно… — ответил Ая Манк.
Грэйт криво усмехнулся.
Ну да, разведка запасов — не для местных. Хотя и мы, пожалуй, не лучше…
Гномов под рукой нет, а без них — хоть гадай на звёздах.
Юдиан, однако, не проявил ни раздражения, ни спешки.
Он спокойно повернулся к Лосии.
Дела ван Лосия шагнула вперёд, окинула взглядом площадку и тихо произнесла:
— Отойти.
— Она просит всех отойти, — перевёл Юдиан и, помогая жестами, отогнал людей.
Перед входом в шахту расчистили место.
Лосия вынула из сумки глиняную фигурку и начала шептать заклинание.
На земле вспыхнули жёлтые линии, складываясь в шестиугольную звезду.
Из её центра поднялся плотный, круглоголовый земляной элементаль.
Лосия вложила ему в ладонь горсть лунного песка.
Элементаль кивнул и, растворившись в земле, скользнул вглубь рудника.
Грэйт ощутил, как волна элементальной силы уходит под землю, к самому сердцу горы.
Он только вздохнул:
— Ну и что, что ты сильнее в магии…
Хотя, признаться, сильнее — это действительно впечатляет.
