В тот миг, когда Солнечная дева бросилась к ним, Грэйт сработал чистым рефлексом — отступил на шаг.
Пальцы едва заметно дрогнули, и в воздухе вспыхнула целая гряда защитных чар.
Одновременно Сайрила шагнула вперёд и встала перед ним, заслоняя собой.
Похоже, дело шло к бою: маги отходят, воины выдвигаются.
Бернард тоже не замешкался — подошёл сзади и встал за спиной Грэйта, надёжный, как железная башня, от одного его присутствия становилось спокойнее.
А ведь ещё мгновение назад эта Солнечная дева, подхватив подол длинного платья, бежала к ним, вся в пыли и смятении, словно хваталась бы хоть за соломинку, лишь бы спастись.
Но стоило Грэйту отступить, а перед ним оказалась хрупкая, на вид беззащитная красавица, как выражение её лица резко переменилось.
Она остановилась, обернулась — и раздался звонкий треск ткани.
Грэйт невольно моргнул: дева разорвала платье, и за два взмаха длинный подол превратился в короткую юбку, едва прикрывающую колени.
Оставшийся кусок ткани она сжала в руке, скрутила, взмахнула — и вспыхнуло ослепительное золото.
Отрез ткани в её ладони будто превратился в святыню — словно заготовку для будущего образа божества, пропитанную сиянием божественной силы.
Вспышка была так ярка, что Грэйт инстинктивно прикрыл глаза.
Он стоял позади, а уж на преследователей свет обрушился прямо в лицо — те в панике шарахнулись в стороны, будто цветок внезапно раскрылся и разметал лепестки.
Солнечная дева, отбросив врагов, не побежала дальше — напротив, развернулась и пошла в атаку.
Она выхватила из рук одного из воинов копьё, взмахнула им, описав почти полный круг, и воздух засвистел от силы удара.
Острие сверкало золотом, заставляя преследователей пятиться; один молодой боец оступился и рухнул на землю.
Грэйт медленно приоткрыл рот.
— Сестрица, — подумал он, — а где же обещанная служительница Солнца, хранительница священного огня?
Где та, что должна прясть и ткать завесы для храмов?
Что-то ты на неё не похожа!
С таким выпадом и стойкой, с этим свистом копья — ты не хуже опытного воина.
Неужели Солнечные девы бывают и боевого типа?!
Его изумление было столь очевидно, что Лосия не удержалась и тихо рассмеялась.
— Солнечные девы, — пояснила она, — по преданию, могут войти в чертог бога Солнца и стать его небесными супругами.
А когда боги идут на войну, их супруги следуют за ними.
Потому некоторых дев, особенно одарённых, обучают воинскому искусству.
— Вот как… — Грэйт кивнул, всё ещё не до конца осмыслив услышанное.
Значит, и среди Солнечных дев есть ступени: низшие — вроде служанок, средние — придворные, высшие — супруги божества.
И обучение у каждой своё.
Но как бы то ни было, видеть девушку, что сражается за собственную жизнь, куда приятнее, чем ту, что, рыдая, бросается под ноги и тянет всех за собой в беду.
Не только Грэйт почувствовал уважение — Сайрила тоже шагнула вперёд, готовая прикрыть воительницу.
Однако, сделав шаг, она остановилась, обернулась к монаху, что вёл их, и спросила громко, чтобы слышали все:
— Что здесь происходит?
Её голос, чистый и певучий, перекатился через двор.
Из рядов преследователей выступил старый жрец, хотел было крикнуть, но, услышав вопрос, осёкся и внимательно оглядел пришельцев.
Вид у них был необычный, сила чувствовалась в каждом движении, и он не решился грубить.
Повернувшись к деве, он сурово произнёс:
— Тия! Опусти оружие! Всё можно обсудить. Ты — служительница Солнца, а в таком виде перед чужаками… что это за безобразие!
— Если я опущу оружие, говорить будет уже поздно! — вспыхнула Тия. —
Ты сам знаешь, я — Солнечная дева! Мы живём в обители, куда мужчинам вход запрещён! А вы…
— Молчи! — лицо старого жреца побледнело, он резко оборвал её.
Но договорить не успел: Дела ван Лосия уже подошла вперёд, и лёгким движением руки на плечи Тии опустился серо‑зелёный плащ.
Она аккуратно запахнула его, пальцами сомкнула края — ткань послушно слиплась, словно соткана из самого ветра.
Мягкий материал ниспадал до щиколоток, скрывая каждую черту тела.
Сделав это, эльфийка безмолвно отступила на своё место, не произнеся ни слова.
Гневный окрик жреца повис в воздухе.
Он побледнел, потом покраснел, снова побледнел и, наконец, выдавил:
— Что ты творишь?!
— Ты сам сказал, что неприлично быть так одетой перед чужими, — тихо ответила Лосия и опустила взгляд, будто всё происходящее её не касалось.
Грэйт едва удержался, чтобы не рассмеяться.
Ведь эльфийский плащ — не просто одежда: он защищает от ветра и холода, не промокает, не боится сырости и, главное, несёт в себе чары.
У каждого мага свой набор — Грэйт не знал, какие именно вплетены в этот, но уж парочка защитных заклинаний, а то и невидимость с полётом, наверняка есть.
Иными словами, если Тия догадается, как воспользоваться плащом, у неё появится шанс уйти.
Лицо старого жреца мрачнело.
Он переводил взгляд с Тии на Грэйта и его спутников, потом на растерянных монахов и воинов, наконец тяжело вздохнул:
— Позовите Великого жреца.
Когда Великий жрец прибыл, всех уже проводили в задний зал храма — небольшое, но светлое помещение.
Монахи сновали туда‑сюда, принося на деревянных подносах горячие напитки.
Гости взяли по чаше, а последнюю поднесли самому жрецу.
В толстых, немного шероховатых глиняных кубках парило молочно‑белое питьё.
Сайрила, держа чашу, рассматривала узоры на стенках — чёрно‑красные линии, фигурки пляшущих человечков.
Бернард и Лосия даже не взглянули — просто сделали по глотку.
Бернард — потому что телом крепок и к ядам привычен, Лосия — потому что, как подозревал Грэйт, уже успела тихонько наложить «Обнаружение магии».
Сам Грэйт тоже не полагался на случай: кончиками пальцев провёл над краем чаши, и лёгкое свечение пробежало по поверхности.
Он нахмурился и поставил кубок обратно — заклинание показало слабую, почти незаметную отраву.
Не смертельную, но всё же.
Судя по тому, что Великий жрец пил то же самое, яд был не умышленным — скорее, в напитке содержались какие‑то местные травы с одурманивающим эффектом.
Для здешних монахов, признаться, не редкость.
Тия сидела в стороне, молчаливая и упрямая, даже не притронулась к подносу.
Под плащом отчётливо вырисовывалась длинная форма — она не выпускала копьё из рук.
Грэйт одобрительно кивнул и перевёл взгляд на Великого жреца, ожидая, когда тот заговорит:
ну же, ты ведь не просто так нас позвал?
Жрец посмотрел на Тию, будто хотел что‑то сказать, но сдержался.
Потом обратился к гостям, взгляд его задержался на каждом, и наконец остановился на Грэйте:
— Далёкие странники, благодарю вас за визит и за почтение к богу Солнца.
Мне передали, что вы желаете увезти с собой образ нашего божества?
— Так и было, — ответил Грэйт, уловив в его тоне скрытую настороженность.
Он нахмурился.
В их группе старшая — Лосия, и сильнейшая тоже она; именно она первой вмешалась и укрыла деву плащом.
И всё же говорить жрец предпочёл с ним.
То ли счёл его более сговорчивым, то ли просто решил, что мужчина и есть главный.
От этой мысли Грэйт стал холоднее:
— Но теперь я сомневаюсь. Говорят, образы бога ткут Солнечные девы.
Если их заставляют, если их гонят из храма, смогут ли такие образы нести благословение Солнца?
Лицо Великого жреца омрачилось.
Он поправил на груди пёструю перевязь из тончайшей шерсти альпаки, усыпанную бусинами, и холодно произнёс, обращаясь к Тии:
— Что скажешь, Тия?
— Мы действительно подвергались несправедливости! — гордо подняла голову дева.
Из‑под плаща показалась её левая рука, пальцы сомкнулись, и ногти засветились золотом.
— Во имя святого Виракочи, бога Солнца! Клянусь своей верой — нас, Солнечных дев, давно притесняют!
— В наш покой вторгаются посторонние, оскорбляют сестёр, а некоторых и вовсе хотят отдать чужакам!
— Осторожнее со словами, — мрачно прервал Великий жрец. — У тебя есть доказательства?
— Я готова указать виновных! — не дрогнула Тия. —
Пусть бог рассудит! Я согласна на священное гадание перед его образом.
Если я солгала — пусть сто копий пронзят моё тело!
— Как пожелаешь, — произнёс жрец и поднялся.
Вскоре перед статуей бога Солнца выстроили длинный ряд жертвенных подношений, по обе стороны — монахи с факелами.
Грэйт и его спутники стояли в конце процессии, наблюдая с живым интересом.
Что же это за священное гадание?
Покажет ли бог своё знамение сам?
