Воздушный корабль архимага Байэрбо скользил вдоль горного хребта, стремительно рассекал холодный ветер.
Тем временем владыка Светозарного культа вновь и вновь пересчитывал мобилизованных, сверял маршруты, длину и ширину путей, источники воды, количество перевалов и мостов, разрушенные участки дорог, требующие ремонта, число реквизированных носильщиков и общий объём провианта.
А Грэйт, ничего не ведая обо всех этих хлопотах, весело шагал по горной тропе.
Высотная болезнь? Пустяки — в пузыре «Воздух» можно собрать побольше кислорода и дышать вволю.
Устал подниматься? Всегда можно оседлать фантомного коня, а если уж совсем выбился из сил — лечь спать на парящей тарелке, привязав её к шее скакуна.
Проблемы с припасами? Шутите! Когда под рукой пространственный мешок, страдать может кто угодно, только не чародей.
С такими удобствами путешествие превращалось в удовольствие: чай, разговоры, виды — снежные пики вдали, ущелья под ногами, и всё это величие, от которого рябило в глазах.
Единственным неудобством было то, что…
— Грэйт, как же жарко! — Сайрила надула губы. — Это солнце просто беспощадно, у меня, кажется, кожа вот‑вот облезет!
Грэйт молча огляделся. Первым делом — проверить, не слышат ли их жрецы Солнечного бога. К счастью, никто не отреагировал:, похоже, языкового барьера хватало.
И хорошо, что эти служители не носили на себе постоянно «Понимание языков», как маги. Иначе попробуй пожалуйся при них на солнце — ещё сочтут за святотатство.
Но, барышня, три тысячи метров над уровнем моря, сильнейшее ультрафиолетовое излучение — всё верно. Только ведь ты дракон! Сереброволосая драконица, выросшая среди облаков и ледяных вершин! Неужели это солнце способно обжечь тебе кожу?
Однако если Сайрила пожаловалась, значит, надо что‑то предпринять.
Грэйт порылся в пространственном мешке, достал пластинку йодистого серебра и произнёс заклинание защиты от солнца:
— Ступай!
Из его ладони поднялся лёгкий, почти невидимый дымок и окутал Сайрилу тончайшей вуалью. Сереброволосая драконица оживилась, блеснула глазами, показала большой палец и чуть приподняла подбородок:
А ты?
Сам‑то не обгоришь? Не почернеешь?
— Э‑э… — Грэйт понял, что намёк прозрачен. Улыбнувшись, он наложил то же заклинание на себя, а затем и на Локсию.
Когда очередь дошла до Юдиана, тот спокойно покачал головой:
— Мне не нужно. Такой свет мне нипочём.
Ну конечно. Человек, способный в одиночку входить в зоны смертельной радиации и выходить невредимым, чьи лёгкие выдерживают вековую дозу пыли, — разве его может тронуть горное солнце?
Грэйт мысленно усмехнулся, но, подняв взгляд, заметил, что несколько жрецов Солнечного бога смотрят на него с откровенным ужасом. Их глаза метались между ним и окутывающим тело дымчатым покровом — будто они увидели самого дьявола.
Ну да, можно догадаться, что они думают:
Это ли тот самый почётный гость, призванный самим Солнечным богом?
Тот, кого по велению божества доставили в столицу?
Почему же его чары выглядят так, словно он бросает вызов свету?
Грэйт сделал вид, что ничего не замечает. С его толстокожестью это было нетрудно. Он продолжил болтать с Сайрилой, лениво покачиваясь в седле.
Фантомный конь ступал бесшумно, серебряный олень Сайрилы шёл легко, а местные ламы, хоть и невысокие, уверенно преодолевали горные тропы. Подъёмы, спуски, обходы скал, крепостные ворота — день за днём.
На третий день перед ними выросла стена, сложенная из огромных каменных блоков. Грэйт задрал голову, прикидывая:
один этаж, два, три…
Пусть и не Нанкинская стена, но на такой высоте возвести столь мощное укрепление — подвиг.
Жрецы Солнечного бога переговорили с караулом, и путников впустили.
Грэйт, проходя под сводами, невольно провёл рукой по камню — шов между плитами был так тонок, что туда не вошёл бы и лезвие ножа. Ни раствора, ни связующего — лишь идеально пригнанные глыбы.
В стране, где бронза — редкость, а кое‑где ещё пользуются каменными орудиями, такое строительство казалось чудом.
Они миновали ворота и вышли на улицы города. Узкие проулки рассекал канал с прозрачной водой. Грэйт спрыгнул с коня, зачерпнул ладонью:
— Ого, ледяная!
Он поспешно стряхнул капли, вытер руки о плащ и спрятал их в рукава.
Рядом жрец гордо указал на далёкий пик:
— Это талая вода со Святой горы. Она стекает вниз и питает наш город — дар Солнечного бога его детям.
Грэйту ужасно хотелось бросить в поток «Обнаружение магии» или хотя бы «Опознание», чтобы узнать, есть ли в этой воде что‑нибудь священное…
Но внезапно вокруг поднялся шум. Люди спешно выбегали из домов и текли к площади, словно волна.
Путники оказались втянуты в людской поток и вскоре очутились на просторном дворе.
Не успел Грэйт понять, что происходит, как над городом протянулся низкий, гулкий звук — долгий, торжественный.
— Священная раковина! — шепнул стоявший рядом жрец. — Государь выходит!
Он торопливо подал знак: спешиться, отойти к обочине.
Толпа уже падала ниц, как колосья под ветром.
Грэйт не собирался становиться на колени, и уж тем более не стоило ждать этого от Сайрилы и остальных.
Жрец, заметив их неподчинение, нервно огляделся и поспешно втянул всех в ближайшую лавку. Дверь захлопнулась, занавеси опустились.
Щёлк — и Локсия сотворила «Тайную хижину мага»: снаружи помещение выглядело тёмным, а изнутри всё было видно как на ладони.
Площадь заполнили жрецы и знать в ярких одеждах. Один из служителей вёл шесть белоснежных лам, направляясь к верховному жрецу.
За ними двигалась цепочка крепких, но безжизненных рабов.
Перед огромным жертвенным очагом уже стояли бронзовые ножи и знакомые Грэйту кровавые желоба.
Он тяжело вздохнул.
— Солнечный бог… может, выйдешь поговорить? Давай без кровавых жертв, а? — пробормотал он себе под нос.
