Воздушный корабль резко ушёл в сторону. Затем — стремительное пикирование.
А потом… просто исчез. На его месте возник архимаг Байэрбо, и пространство вокруг вспыхнуло — одно, другое, третье мгновенное перемещение.
Опыт показал: если боевой архимаг, почти достигший легендарного уровня, действует без помех, то даже перед лицом божества он способен выдержать несколько ударов. Разумеется, если это божество — местное, по классификации Магического совета лишь полубог. К тому же раненый, ослабленный и не сражающийся всерьёз. Рядом стоял ещё один полулегендарный, но он не вмешивался, только наблюдал.
Тем временем Грэйт, надрывая голос, кричал изо всех сил:
— Не сражайтесь!
— Он не враг!
— Мы свои, можно поговорить!
Он повторил это десятки раз, прежде чем золотое сияние в небесах стало медленно гаснуть.
Возможно, солнечный бог Виракоча остыл и прекратил погоню за дерзким пришельцем.
А может, попросту исчерпал силы…
Грэйт стоял, затаив дыхание.
Господи, только бы этот бог солнца успокоился и согласился говорить!
Ему вовсе не хотелось, чтобы разгневанное божество изгнало их из страны и велело убивать на месте при малейшей попытке вернуться.
Он прекрасно понимал: рудные жилы редко встречаются в лесах, обычно они скрыты в горах. А эта гряда, прозванная «Хребтом Земли», — крупнейшая на всём Южном континенте.
Обходить владения солнечного бога, искать новые месторождения где‑нибудь в глуши, где его сила слаба, или, хуже того, на землях, подвластных Светлому Престолу, — нет уж, спасибо.
Десятки тысяч тонн буры и свинца! Какой масштаб, какие возможности для сотрудничества с местными властями! Зачем же ему, Грэйту, ломать всё и работать в одиночку?
Постепенно золотое сияние рассеялось, превратившись в лёгкий туман, что струился из врат главного храма.
Снаружи загрохотало — тяжёлые шаги, звон доспехов. К храму мчалась целая рота воинов.
— Кто там?!
— Кто посмел?!
— Кто оскорбил нашего бога?!
Лицо Грэйта застыло.
Ну конечно, старший брат устроил такой переполох, что и дворец, и храм поднялись на уши.
Сейчас последуют привычные формулы: «Мы выражаем решительный протест… Мы требуем объяснений…»
Хотя последнее слово всё равно останется за самим богом, и знать, и жрецы обязаны показать свою ревность и преданность.
К счастью, когда воины уже почти достигли врат, из внутренних покоев выбежал верховный жрец. Он приподнял полы длинной ризы, в одной руке сжимая посох с золотым диском на вершине. Посох сиял мягким светом.
— У бога есть откровение! — громко возгласил он, упирая посох в камни площади.
Диск на его вершине вспыхнул ослепительным сиянием.
— Великий солнечный бог Виракоча ниспослал волю! Пришедшие — не враги! Не враги! Это гости, их следует встретить с почестями, а не с мечами!
Грэйт облегчённо выдохнул.
Слава небесам, этот бог всё же не безумен и не склонен убивать из‑за пустяков.
Впрочем, неудивительно: существо, прожившее тысячи лет, правя сотнями тысяч домов и миллионами душ, должно обладать хоть каплей рассудка.
Даже если бы не обладало — за века, наблюдая, как восстают и рушатся царства, как исчезают племена и возрождаются города, оно должно было научиться понимать.
Я — гость. Я пришёл с миром. Байэрбо — мой старший брат. Всё, чего мы хотим, — безопасности и сотрудничества. За нами стоят легендарные силы. Это ведь ясно, не так ли?
И действительно, бог понял.
Он различал, где враг, а где союзник, и, возможно, просто уступил перед мощью пришельцев.
Он не стремился убить — лишь показал силу и гнев:
Я — бог! Я — владыка этого царства, солнце, что царит над всеми! Как ты смеешь пролетать над моим храмом и кричать, чтобы я не трогал твоих людей?! Если бы я захотел, я бы испепелил тебя!
После короткой схватки, когда архимаг Байэрбо спрятал воздушный корабль и, петляя, укрылся в пещере у подножия гор, а Грэйт с товарищами неустанно взывал к миру, бог, удовлетворённый, прекратил бой.
Он даже проявил благосклонность: велел жрецу передать откровение и отозвать войска, спешившие защищать честь трона и святилища.
Лишь после этого верховный жрец, тяжело дыша, подошёл к ним. Увидев стоящую рядом сереброволосую драконицу, он на миг застыл, но тут же склонил голову.
— Бог сказал, что был потревожен гостем и не смог завершить общение. Солнечная дева, что несла Его силу, исчерпала предел. Если гость пожелает, завтра можно продолжить разговор.
Разумеется, завтра! — с готовностью подумал Грэйт.
Он и сам не успел рассмотреть видение, что явил солнечный бог, прежде чем Байэрбо вмешался.
Жрец распорядился передать волю божества, и Грэйт, усилив голос заклинанием, дважды повторил её перед собравшимися.
В тот же миг воздух перед ним дрогнул, и архимаг Байэрбо возник прямо из света.
Увидев Грэйта, он шумно выдохнул и наконец расслабился.
— Малый Грэйт, ты меня чуть до смерти не напугал! Почему ты вечно связываешься с теми, кого не можешь одолеть?!
— Э‑э… — Грэйт виновато потупился.
Не я же начал… И вообще, тот бог был вполне дружелюбен, пока ты не ворвался с громом и молниями!
Он покорно выслушал упрёки и даже получил лёгкий щелчок по лбу.
Когда буря эмоций улеглась, Грэйт пригласил старшего брата в храм и, улыбаясь, представил присутствующих:
— Это мастер Юдиан…
После взаимных приветствий Байэрбо отвёл Грэйта в отдельную комнату и подробно рассказал, что привёз и над чем трудились учителя с коллегами.
— Учитель велел мне остаться у тебя на время, — сказал он. — Посмотреть, что тебе нужно для исследований, чего ты сам не можешь сделать. А если придётся вести переговоры, я представлю интересы Громового Рога.
— Это просто чудесно! — искренне обрадовался Грэйт.
Они просидели всю ночь, обсуждая и сверяя записи. Заклинание освещения горело до самой полуночи.
А утром, когда солнце поднялось высоко, переговоры возобновились.
На этот раз сосудом для нисхождения стала другая солнечная дева — с короткими золотыми волосами.
Она села напротив Грэйта, и вскоре её волосы заструились светом, а глаза наполнились золотым сиянием.
— Господин Грэйт, — прозвучал её чистый голос, — я всегда относилась к вам и вашим спутникам с доброжелательством.
Затем голос изменился — стал низким, властным, разнёсся, как гром над равниной:
— Но вы вторглись в мои земли, напугали мой народ, кружили над храмом и дворцом. За это вы должны дать объяснение!
— Старший брат лишь беспокоился за мою безопасность, — поклонился Грэйт. — Он не желал зла. Однако… мы приносим извинения. Если позволите, он готов преподнести храму дары в знак раскаяния.
Даров этих, правда, было жаль: свитки, магические кристаллы, артефакты — в основном неудачные опыты Байэрбо. Но для местных — редчайшие сокровища, за которые можно выменять горы золота и самоцветов.
Щедрость архимага была искренней, и Грэйт отметил это про себя.
— Я владею этой землёй, небом и всем, что под солнцем, — холодно произнёс бог. — Какие сокровища могут сравниться с моей славой? Но ради тебя, Грэйт, я, великий и всевластный, прощу его. Если бы не ты, я бы уничтожил такого дерзкого пришельца одним движением!
Ну конечно, — мысленно усмехнулся Грэйт.
Половина твоего королевства уже лежит в руинах после войн со Светлым Престолом, горы поделены, серебряные рудники потеряны, а в небе летают кто угодно — от пернатых змей до священных орлов. Даже твой свет бледнеет перед новым богом света, чьи лучи уже простираются до ультрафиолета…
Но вслух он лишь вежливо улыбнулся:
— Учитель и старший брат привезли исследования, которые помогут исцелить раны земли. А значит, могут помочь и вам, великий Виракоча.
— Хм? — глухо отозвался бог.
Грэйт склонился ещё ниже:
— Если позволите, мы с братом хотели бы взглянуть на вашу рану. Он опытнее и зорче меня. Увидев её, он сможет лучше понять, как помочь вам исцелиться.
— Нет! — вспыхнула солнечная дева, и золотой свет в её глазах дрогнул.
Очевидно, бог всё же опасался силы архимага и не был столь всемогущ, как утверждал.
— Ему нельзя! Недостойный не узрит моего тела! Если хочешь — входи сам. Не хочешь — уходи!
Хочу! — чуть не вырвалось у Грэйта, но он поспешно смягчил слова:
— Великий солнечный бог, благодарю за доверие. Для меня честь узреть ваше божественное тело и прикоснуться к вашей славе.
Господи, как же приторно… — подумал он, но другого способа говорить с существом, сильнейшим даже полулегенд, не было.
Он снова остался один перед лицом божества.
Тяжело, но выбора нет.
Собравшись с духом, Грэйт поднял взгляд.
Как и вчера, мягкий золотой туман опустился, окутывая его.
Пространство исчезло — ни верха, ни низа, ни края. Лишь свет.
Он спокойно достал из сумки тёмные очки — магический инструмент для наблюдения за ярким излучением.
Линзы из чёрного кристалла, украшенные защитными рунами, стоили в Алхимической гильдии тысячу очков вклада — товар для избранных.
Очки не только защищали глаза, но и фильтровали вредные лучи, отражали заклинания, передаваемые через свет.
Надев их, Грэйт вновь поднял голову.
В пустоте медленно вращалось солнце — ослепительное, пылающее.
Сначала оно казалось обычным, белым, как дневное светило.
Но приглядевшись, он заметил по краю ореола тонкие языки кровавого пламени.
От них исходили лучи — сперва золотые, потом тускнеющие до бронзовых, словно свет боролся за жизнь.
Когда солнце повернулось, Грэйт невольно ахнул.
Перед ним, поперёк золотого диска в два фута диаметром, пролегала чёрная трещина — широкая, как ладонь, уходящая в самую сердцевину.
Он почти слышал, как сталкиваются чёрное и золотое, издавая непрерывное шипение.
— Видишь? — разнёсся со всех сторон усталый, величественный голос.
Солнечный бог Виракоча тяжело вздохнул:
— Это рана, что оставили мне те люди. Прошли века, а она не затянулась. Я пытался исцелить её, но тщетно… Грэйт, мне нужна твоя сила. Та, что ты принёс.
Грэйт всмотрелся в трещину.
Вокруг неё клубились кровавые языки пламени, переплетаясь с тьмой, пожирая и сами себя, и солнечное тело.
Он понял: это пламя — сила кровавых жертв, которой бог пытался залечить боль.
Но вместе с силой в нём жили страдания и проклятия жертв, и они разъедали самого Виракочу, не давая свету восстановиться.
Такую рану… рану, что разорвала само солнце, — как же её исцелить?..
