Юдиан и Ло́сия стояли плечом к плечу, вглядываясь в пылающий вход в эльфийское святилище. Сайрила, настороженная и напряжённая, заняла место рядом с Грэйтом — одна нога выставлена вперёд, другая чуть отставлена, будто она в любую секунду готова заслонить его собой.
Очевидно, Сереброволосая драконица не доверяла ни опасностям, скрытым в глубинах эльфийского мира, ни защитным чарам, что принёс с собой архимаг Байэрбо.
Грэйт, впрочем, был без привычной свинцовой брони и не прятался за стенами укреплённого укрытия. Если защита даст сбой или окажется с изъяном, последствия будут катастрофическими.
— Расслабься хоть немного, — мягко произнёс архимаг Байэрбо, бросив на неё короткий взгляд и чуть улыбнувшись. Он похлопал Грэйта по плечу:
— Это заклинание разработал господин «Преграда Пространства и Времени». Изучив свойства нескольких видов лучей, он объединил принципы «Отклонения лучей», «Тумана сокрытия» и «Радужного ореола», создав особое защитное заклинание.
Легендарные маги, как известно, не станут, подобно Грэйту, облачаться в свинцовые доспехи ради безопасности. Если есть магия — они непременно воспользуются ею.
— Кроме того, — продолжил Байэрбо, — господин «Преграда Пространства и Времени» испытал это заклинание с помощью твоего облачного зала, новейших вакуумных труб Филби и полупространств, принадлежащих другим архимагам. Результаты испытаний…
— Очевидно, превосходные, не так ли? — Грэйт усмехнулся, подняв взгляд. — Если бы было иначе, ты бы не стал применять его на мне!
Истинная ценность этого заклинания заключалась не только в надёжности, но и в простоте: требовался лишь небольшой кусочек свинца, а защита держалась целых двенадцать часов. Трёхкруговое заклинание, доступное даже тем, кто, как Юдиан, стоит на грани легендарного уровня, но идёт по пути воина. Им больше не нужно было брать с собой мага, чтобы войти в святилище.
Конечно, против взрыва оно не спасёт. Но от рассеянного по окраинам святилища излучения — вполне.
Байэрбо именно этим заклинанием и поделился с эльфами, получив право войти в заражённую зону и наблюдать за святилищем лично. Без посредничества Грэйта, впрочем, и это было бы невозможно.
Архимаг легко коснулся плеча Грэйта, затем наступил на землю — и почва под ногами беззвучно осела. Грэйт ощутил лёгкое головокружение, а когда пришёл в себя, стоял уже в двухметровом углублении с округлыми стенами. Почва вокруг спрессовалась, превратившись в плотный камень; над головами сомкнулся тяжёлый каменный свод.
— Посидим здесь и будем наблюдать, — сказал Байэрбо. — А работать пусть хозяева этого места.
Грэйт неловко усмехнулся. Всё‑таки физическая защита внушала ему куда больше уверенности, чем магическая. Старший брат и впрямь понимал его без слов.
Он устроился поудобнее и, глядя сквозь магический экран, следил за происходящим снаружи. Архимаг предусмотрел в укрытии специальные каналы для наблюдения и передачи звука, а вокруг разместил десяток крошечных алхимических големов. Одни прятались в траве, другие образовывали кольцо вокруг убежища, третьи катились к самому краю святилища, готовые в любой миг последовать внутрь. Все они непрерывно передавали данные.
Вскоре с обеих сторон укрытия раздалось мощное, ритмичное пение заклинаний.
Богиня Солнца стояла прямо, держа в ладонях золотой диск. Её лицо сияло торжественной сосредоточенностью; волосы поднимались, будто от невидимого ветра, а в глазах разливался чистый свет.
Ло́сия, сжимая посох обеими руками, произносила древние слова; линии и руны на призывном круге вспыхнули густым жёлтым сиянием.
Из круга медленно поднялся массивный земной элементаль — круглоголовый, тяжёлый, заметно крупнее того, что Грэйт видел прежде.
— Бог Солнца — призыв завершён.
— Земной элементаль — призыв завершён.
— Элементаль входит в святилище, начинает изменение рельефа… Отделяет небольшой участок горящей жилы от основной…
Грэйт шептал, делая пометки. Когда он обернулся, лицо архимага Байэрбо стало ещё серьёзнее. Перед ним мерцал сердечник магической башни, соединённый с множеством наблюдательных узлов; по экранам текли потоки данных.
— Фоновая сила магии…
— Интенсивность поля у Богини Солнца — пять, десять, пятнадцать метров…
— Интенсивность у земного элементаля…
Грэйт затаил дыхание, боясь нарушить тишину. Такой шанс выпадает раз в жизни — наблюдать, собирать данные прямо внутри эльфийского святилища! Учитель и другие архимаги, должно быть, передали Байэрбо всё оборудование, какое только могли. В следующий раз людей, подобных ему, сюда, возможно, уже не допустят. А когда он сам вырастет до силы, достаточной для самостоятельной работы в святилище, пройдут годы.
— Началось! — вдруг воскликнул Байэрбо.
Грэйт насторожился. Земной элементаль, покачнувшись, вышел наружу и рухнул вперёд. Его тело, сотканное из глины и песка, расплавилось, обволакивая куски буры и свинца.
— Так вот как… заставляют элементаля работать, — пробормотал Грэйт, поражённый.
Эта сущность была выше и массивнее прежней, вероятно, на целый уровень сильнее. Неясно, вложила ли Ло́сия в призыв больше силы или старейшина Фахим поделился редкими материалами, но элементаль поглотил десять тонн буры и столько же свинца — впечатляющий результат.
Когда он вновь поднялся, всё его тело состояло из этих веществ. С каждым шагом сыпались искры буры, отваливались куски свинца; он двигался, словно тяжёлый самосвал, осыпая дорогу обломками. Добравшись до отделённой жилы, элементаль снова рухнул вперёд, и вся масса его тела обрушилась внутрь.
Даже сам он растворился в недрах руды. Почва под ним вздымалась и оседала, будто кто‑то невидимый перемешивал её гигантской ложкой — мягко, но с поразительной эффективностью.
Истинное «я мешаю самого себя», — мелькнуло у Грэйта.
Один из алхимических големов рванул вперёд, прыгнул в шахту и, вонзив в стену два острых шипа, закрепился. Его голова раскрылась, обнажив стеклянную трубку, и та сразу зазвенела тревожным писком:
— Показания… сто двадцать три ноль восемь шесть… пять семь девять восемь четыре… три восемь семь шесть пять…
Байэрбо, не отрываясь, следил за цифрами на экране. Но даже без приборов было видно: пламя угасает.
В отрезанном участке шахты, где огонь бушевал тысячелетиями, жар постепенно стихал. И вместе с этим тело земного элементаля засияло мягким белым светом.
— Он… вознёсся! — голос Ло́сии дрогнул. Юдиан не скрывал восторга, а Бог Солнца, воплощённый в своей жрице, невольно сделал шаг вперёд.
Элементаль, потушивший вечное пламя, получил дар мира — редчайшее благословение, позволяющее преодолеть грань, на которую элементальные существа порой не могут ступить и за тысячи лет.
И если ради такой силы Богу Солнца придётся самому выполнять работу земных элементалей — он согласится с радостью.
