Колебание, с которым Владыка Земных Элементов ступил из призывного круга, разошлось по земле волнами — одна за другой, без конца и края.
Ближе всех стояли Грэйт и его спутники. Они лишь ощутили, как по телу скользнула упругая рябь, и та сразу растаяла. Но уже через несколько десятков секунд, за сотню ли отсюда, чужеземные путники тоже почувствовали тот же гул, ту же дрожь, будто сама почва под ногами дышала.
Двое стояли плечом к плечу, глядя на юг, где тянулись бесконечные горные цепи. Они молча внимали силе, что звучала в глубине колебаний. Лишь спустя долгое время обменялись взглядами — в глазах обоих отразились изумление и тревога.
— Это… легендарный, да?
— Похоже на то. Иначе как бы волна дошла так далеко, да ещё с такой мощью…
— Я пойду посмотрю!
Первый уже схватился за рукоять меча и оттолкнулся от земли, но едва поднялся на пару футов, как товарищ резко дёрнул его вниз.
— С ума сошёл?! Если это и вправду легендарный, он одним движением раздавит тебя, как мошку! Мы должны только разведать, а не класть головы. Сражаться с легендарными — дело легендарных!
Они натянули плащи, плотнее запахнули полы, опустили капюшоны и двинулись по гребню гор.
Пятнадцатого уровня небесный рыцарь, напрягая силу, мог одним шагом пересечь десятки метров. Его спутник, жрец Природы того же ранга, не обладал столь крепким телом, зато умел поддерживать себя заклинаниями и не отставал.
Однако вскоре оба невольно сбавили темп.
— Может, всё ещё не дошло до беды?
— А вдруг этот легендарный пришёл сражаться с лжебогом?
— Как бы там ни было, лучше идти медленнее. Если нас втянет в бой, погибнем ни за что.
— Верно. Подождём, пока волны улягутся… К тому же мы шумим слишком сильно, надо потише.
Появление нового легендарного существа требовало проверки. Их сторона имела двух легендарных, и если те внезапно нападут на полубога, шанс на победу будет. Но если у противника появится ещё один легендарный — всё изменится.
Так что выяснить, кто именно проявился, было необходимо, хотя бы ради собственной жизни. Но именно ради неё не стоило бросаться в самую гущу, когда легендарный только что заявил о себе.
Они шли осторожно, шаг за шагом, переходя от одного хребта к другому. Чем дальше продвигались, тем тяжелее становились ноги, тем теснее сжимало грудь.
— Это сила земли.
— Да, невероятно мощная земная сила… Вся гряда откликается ей.
Путники напрягли все чувства и двинулись вперёд с предельной осторожностью.
А в это время на площади столицы, где стояли Грэйт и архимаг Байэрбо, мощь Владыки Земных Элементов ощущалась куда явственнее.
— Какая же сила… — архимаг невольно присел, и его сапоги ушли в пыль почти по щиколотку. Лицо его потемнело, он раскинул сознание, исследуя пространство вокруг. — От него и до сотни метров дальше все стихии подавлены. Только земля остаётся живой… и вся она под его властью. Ни крупицы не сдвинуть.
Что это значило?
То, что любой маг здесь беспомощен. Вблизи — не сотворить заклинания, вдали — элементы, войдя в его сферу, рассыпаются, теряя силу.
— Вот он, Владыка Земных Элементов… Совсем не то, что когда‑то показывал мой учитель…
Байэрбо машинально взглянул на Грэйта — и удивился. Тот стоял прямо, обеими руками сжимая дубовый посох, и выглядел куда спокойнее. Тяжесть, что давила на всех, будто обходила его стороной.
— Как чувствуешь себя? Колдовать можешь? — тихо спросил архимаг.
Грэйт моргнул, словно возвращаясь из задумчивости, и кивнул.
— Вполне.
— Вполне?!
— Да, земля, вода, ветер, растения — все откликаются… — ответил он рассеянно, будто во сне, глядя сквозь посох куда‑то вдаль. — Хотя и не нужно вмешиваться. Они работают, а нам остаётся только наблюдать.
То есть, если захочешь, всё равно сможешь творить?
Ну конечно, жрец Природы… Природа любит тебя, стихии тебе улыбаются… хоть бы не хвастался!
Архимаг Байэрбо стиснул зубы и оборвал разговор, сосредоточившись на ощущениях. Он был магом‑пластоносцем, и земля не входила в круг его главных исследований, но наблюдать за таким явлением стоило — вдруг откроется нечто новое.
Тем более, перед ними действовал сам Владыка Земных Элементов — существо, стоящее на вершине элементального мира.
Похоже, он не принёс с собой собственного тела, а лишь воплотился из силы, собранной старейшиной Фахимом. Поэтому, когда Владыка погрузился вниз, его форма растворилась в массе борной соли и свинцовых слитков.
Вся гора дрогнула, словно вздохнула. Пыль борной соли, разметённая ветром, потянулась обратно, втягиваясь в холм невидимой рукой.
Сыпучая масса сжималась, уплотнялась; рыхлые кристаллы, будто замешанные чьей‑то гигантской ладонью, сплавлялись в единое целое.
Когда процесс завершился, вся груда минералов зашевелилась. Свинцовые слитки, сброшенные туда корзинами и телегами, расплывались в толще борной соли, равномерно распределяясь.
В восприятии архимага это напоминало огромный ком теста, в который грубо всыпали горсть изюма, а потом тщательно размяли, пока каждый кусочек не разошёлся по всему объёму.
Затем ком вытянулся, разделился, снова вытянулся — и из жёлтой пыли возник гигант земного элемента, что вскоре превратился в длинное, блестящее, словно червь, существо. Оно изгибалось и ползло к призывному кругу.
— А я думала, будет великан… — за спиной Грэйта раздался разочарованный голос Сереброволосой драконицы.
— Зато так проще, — листья на вершине дубового посоха зашелестели, и Грэйт, обернувшись, улыбнулся. — Если бы он принял облик великана, пришлось бы держать колоссальную высоту, а борная соль не выдержала бы. Пришлось бы подпитывать форму магией, а даже у старейшины Фахима сила не бесконечна.
Сайрила прикусила губу, но промолчала: всё равно этот червь ужасно уродлив…
Она лишь опустила глаза, решив не обижать Владыку Земли — тот ведь рядом, услышит, ещё обидится.
Грэйт мягко хлопнул её по плечу.
— Но даже в таком облике его удар страшен. Попадёшь под него — погибнешь. А если проглотит — тем более.
Перед существом открылся круглый воронкообразный зев. Всё тело его ритмично дрожало, извивалось, перемешивая и втягивая воздух. Зрелище напоминало песчаного червя из «Дюны» — только вживую, и потому в сто раз жутче.
Передняя часть уже вползла в призывной круг, задняя ещё скрывалась в груде минералов. Голова приподнялась, затем нырнула в центр круга.
Магический рисунок вспыхнул, содрогнулся и постепенно успокоился. Песчаное тело продолжало двигаться, втягиваясь внутрь, пока не исчезло целиком.
На площади осталась лишь чистая каменная плита, испещрённая следами трения борной соли и свинца — всё остальное исчезло без следа.
