Грэйт нырнул на дно озера и заморозил толстый слой ила.
— Конечно, — пробормотал он, — нужно прихватить и часть воды сверху, чтобы всё схватилось вместе. И ещё — придать льдине форму, внутри оставить полости, тогда она всплывёт сама, без усилий.
Так огромный пласт ила и воды превратился в ледяную глыбу, достаточно лёгкую, чтобы подняться к поверхности. При этом в глубине почти не поднялось мути — серебристые чешуйки Сайрилы остались чистыми.
Грэйт направил волны, подталкивая лёд к берегу, и, когда тот скользнул по пологому склону в выемку, вытянул из него холод, превращая обратно в вязкую жижу. Затем пропустил через неё ток: различие в проводимости позволяло, при достаточно тонком контроле, легко уловить, где скрыт металл.
На этом его предложения закончились. У него было ещё множество идей, как достать золото из ила — фильтровать, сплести сети из лозы, — но всё это старший брат решительно отверг.
Архимаг Байэрбо махнул рукой:
— Раз ты можешь найти их током, неужели не можешь тем же током заставить их подняться? Или ты зря учил магию?
— Э-э… — Грэйт посмотрел на него растерянно. — Возбудить? Как? Это же золото, не железо, оно не магнитится! Если бы это был железный песок, я бы пропустил ток, сделал из частиц крошечные магниты, и они сами бы притянулись друг к другу… Но золото! Золото же! Разве я должен намотать на него тысячи витков, чтобы оно само создало магнитное поле и всплыло? Да я не смогу управлять током с такой точностью!
— Что ты там выдумываешь! — Байэрбо снова потрепал его по волосам. — Ты ведь уже чувствуешь их, можешь вызвать их! Они одного рода, с одинаковыми свойствами — позови их, прикажи, и они откликнутся!
Грэйт нахмурился. Он слышал о подобных приёмах: «Пылай, небесный гром, следуй за мечом!» — и тогда из неба срывается молния, а медные жилы в мусорных проводах подпрыгивают, будто живые… Удобно, когда разбираешь старые кабели. Но как это работает — кто знает? Наверное, просто магия.
Он попробовал — не вышло. Ещё раз — снова ничего.
Байэрбо не выдержал, показал сам, выстроил перед ним модель заклинания и заставил выучить наизусть.
Грэйт, уныло морщась, повторил несколько раз, и наконец, подражая жестам старшего брата, сумел поднять из тренировочной жижи серебряную монету.
Так день превратился в занятие по спасению золотых украшений для очаровательной Сереброволосой драконицы и в бесконечную практику заклинаний.
— У мальчишки сильная ментальная энергия.
— И чувствительность отличная.
Эльфы стояли вокруг обсидианового пруда, наблюдая, как золото всплывает, а вода смывает ил обратно в озеро. Сайрила снова ныряла, замораживая очередной пласт, а вокруг шептались:
— Упорство в заклинании завидное… Какая это уже попытка? Пятая? Шестая?
— Шестая. Ты и до десяти досчитать не можешь?
— Я просто отвлёкся… Смотри, как милый мальчик старается ради прекрасной девушки — прямо дыхание юности.
Старшие эльфы засмеялись.
Сайрила за день подняла с десяток, а то и два десятка ледяных плит. Когда в иле осталось лишь несколько золотых осколков, она наконец объявила, что работа окончена.
Собрав добычу в небольшую горку, она уже собиралась убрать её в хранилище, но вдруг остановилась у воды и, глядя на длинную тень от закатного солнца, спросила:
— Эй, солнечный бог уже спрашивал… А другие боги? Им эти вещи нужны?
После короткой тишины по глади прошла рябь, и из волн поднялся серебристый силуэт. Голос, мягкий и едва слышный, коснулся её уха:
— Когда эти дары бросали в озеро, мы уже приняли то, что предназначалось нам. А то, что осело на дне, — будь оно или нет, для нас не имеет значения. Если тебе неловко, просто позаботься о наших детях.
— Тогда спасибо! — Сайрила просияла. Она присела, коснулась воды тонкими пальцами. — Эти золотые вещи я заберу. А твоих детей, если встречу, помогу — им нужно еда? лечение? Я постараюсь… Кстати, кто ты?
Волны тихо плеснули о берег, и серебряный облик растаял в глубине.
— Эй? Эй! Почему молчишь?
— Наверное, местная богиня озера или мать‑земля, — сказал Грэйт, подходя и кладя ладонь ей на плечо. — Пойдём в столицу. Мне нужно поговорить с солнечным богом.
— А вы не собирались в эльфийское святилище? — издали окликнула старейшина Мэлинсела. Когда Грэйт подошёл и сказал, что сперва направится в столицу, она не удержалась: — Там ведь тоже важная работа, чем раньше начнёте, тем скорее спасёте…
— Пара дней погоды не сделает, — мягко ответил он. — А разговор с солнечным богом, или хотя бы с жрецами его храма, может спасти сотни тысяч жизней.
Архимаг Байэрбо уже поднял воздушный корабль и, опередив всех, прибыл в столицу раньше королевского и храмового кортежей — почти на полдня.
Во дворце царила сумятица: похороны старого короля, выбор нового. А Грэйт тем временем спокойно сидел в храме, лицом к жрице солнечного бога.
— Господин Грэйт, вы снова пришли ко мне. Что вас привело? — В её глазах струился золотой свет, и каждое слово отзывалось лёгким эхом: бог уже снизошёл в её тело. — Вашей спутнице я позволила взять золото из священного озера. Вознаграждение, которое вы просили, тоже собирают. Чего вы желаете ещё?
— Почтенный солнечный бог, благодарю за щедрость, — Грэйт склонил голову и достал несколько минералов и огромный свиток из звериной кожи. — В знак признательности хочу сделать для ваших людей ещё кое‑что. Прежде всего — болезнь картофеля.
Золотое сияние чуть дрогнуло. Грэйт продолжил без паузы:
— Когда я прибыл в ваши земли, одно племя почти потеряло урожай. Я прожил у них несколько дней и нашёл способ спасти клубни. В благодарность хочу безвозмездно передать этот метод.
Он указал на рисунки на свитке, показывая, как обжигать серу, получать серную кислоту, ею вымачивать малахит, добывать медный купорос и готовить бордосскую жидкость.
Руки мага двигались быстро и точно: отбор, обжиг, промывка, кипячение — шаг за шагом. Солнечная жрица молчала, лишь золотой свет в её глазах мерцал сильнее. Грэйт понял — бог запоминает.
— Если обработать этим раствором семенные клубни, — сказал он, — можно уничтожить болезнь и избавить людей от голода. Передайте это знание как божественное откровение, я не стану утверждать, что это моё открытие.
— Есть и другие способы увеличить урожай: компост, сокращение винокурения, чтобы больше зерна шло в пищу, заготовка зелёного корма для скота… — Он разворачивал один свиток за другим, подробно объясняя. С каждым новым пунктом золотое сияние вокруг жрицы вспыхивало ярче.
Грэйт не знал, размышляет ли бог, проверяет ли расчёты или советуется с другими. Наконец раздался спокойный голос:
— Благодарю тебя, господин Грэйт. Тогда скажи, чего ты хочешь?
— Прошу, чтобы вы больше не совершали кровавых жертв, — ответил он без колебаний. — Теперь у вас есть способы сохранить жизнь вашим людям. Им не придётся умирать от голода или быть принесёнными в жертву ради уменьшения числа ртов. У нас, на севере, ни бог войны, ни бог природы, ни владычица источников, ни даже ненавистный вам Владыка Света не требуют крови. Вы сами чувствуете: страдания и проклятия народа мешают вашему возвышению.
Храм погрузился в мёртвую тишину. Лишь ветер выл в коридорах и под сводами, словно гнев богов. Прошло долгое время, прежде чем голос солнечного бога Виракочи вновь прозвучал:
— Так чего же ты хочешь? Хочешь, как твой друг, получить землю и построить здесь… как он говорит… башню мага?
Грэйт удивился: старший брат уже успел договориться о строительстве башни и сотрудничестве?
— Или ты желаешь идти с моей армией на север, вернуть богатства, что украли чужеземцы? Там огромные золотые и серебряные рудники, прежде они приносили нам дары…
Нет, спасибо. Светлая церковь уже потеряла двух легендарных героев, и последствия будут тяжёлыми. Ни Байэрбо, ни Сайрила, ни кто‑либо из знакомых не должны в это ввязываться.
Грэйт спокойно посмотрел на солнечного бога:
— Я хочу, чтобы люди этой земли жили в безопасности, здоровье и достатке. Через несколько дней я отправлюсь в эльфийское святилище, а когда вернусь, надеюсь, смогу лечить здесь всех, кто нуждается, и тех, кого я исцелю, больше не будут казнить.
Снаружи, у алхимического корабля, легендарные эльфы переглянулись и кивнули.
— Этот мальчишка и впрямь такой, как в своих трактатах, — добрый сердцем.
