Свиток, который передала старейшина Мэлинсела, оказался вовсе не заклинанием очищения, а чертежом магического круга.
Грэйт медленно развернул свиток и распластал его на столе. Один лист, второй, фут, два, три…
— Кхм-кхм, похоже, стол маловат… — пробормотал он и потянулся к заклинанию левитации дисков.
Не успели два парящих диска раскрыться, как деревянный стол в центре гостиной дрогнул и начал мягко раздвигаться. Поверхность стала шире, тоньше, вытянулась почти до стены, оставив лишь узкий проход. На столешнице выросли углубления — круглые, размером с чашу, продолговатые, словно под чернильницу и перо, и даже одно, идеально подходящее для набора «Бесконечных чернил».
Грэйт с сомнением подумал, что если бы у него был компьютер, стол, пожалуй, обзавёлся бы и полкой под клавиатуру, и каналами для проводов, и даже встроенным концентратором.
— Ах, спасибо тебе, Сасилия, — сказал он, проводя ладонью по гладкому дереву и обращаясь к кораблю — или, вернее, к живому дереву, из которого тот был создан.
Над столом дрогнула кисть белоснежных колокольчиков ландыша; бутоны один за другим раскрылись с тихим «поп», и свет в комнате стал ярче, словно кто-то прибавил лампу на треть.
— Похоже, Сасилия и впрямь к тебе неравнодушна, — заметила Сайрила, стоявшая рядом. Она ловко подхватила свиток из рук Грэйта, расправила, подвинув вверх и вниз, совмещая линии, и, улыбнувшись, потянулась к цветам. — Спасибо! Грэйт сейчас будет работать, так что, пожалуйста, не качай свет!
По воздуху скользнула тонкая зелёная искра. Молодой гибкий побег в тот же миг одеревенел, изогнулся и закрепился другой стороной в потолке. Лучи света застыл, не дрожа.
— Благодарю, — тихо произнёс Грэйт и вложил в древесину крупицу природной силы в знак признательности. Свет от ландышей был молочно-белым, мягким, без малейшей резкости — идеальный для чтения и письма.
Это дерево, привыкшее к магам, явно понимало, какой свет им по душе.
Грэйт разложил все свитки один за другим. Первый содержал общую схему очищающего круга, с обозначением позиций участников; за ним следовали десяток листов с описанием заклинаний, подходящих для каждой из них.
Центральная позиция — удерживать равновесие и направлять поток силы.
Боевая — рассекать горы, идти напролом.
Оборонительная — собирать мощь земли, воздвигая щит, защищающий всех.
Поддерживающая — впитывать силу природы и подпитывать круг, особенно когда центральная или боевая позиции ослабевают.
От этого треугольного ядра весь круг продвигался вперёд, шаг за шагом. Помимо трёх основных точек, имелись разведывательные, защитные на флангах и исцеляющая в самом сердце.
Одна лишь схема и три базовых заклинания уже тянули на уровень легендарных. Стоило вложить в линии немного природной энергии, как над столом вспыхивали объёмные световые образы, от которых рябило в глазах.
А дальше — ещё сложнее: вспомогательные позиции, переходы, взаимная поддержка. Грэйт лишь мельком взглянул — и у него закружилась голова, перед глазами заплясали огни, подступила тошнота.
Да, его медитативное ядро могло скопировать и сохранить всё содержимое свитков, но если он собирался войти в круг и вместе с эльфами усмирять и очищать природу, разве не должен хотя бы понять, что делает? Пусть не всё, но хоть часть.
Он сжал свиток, уткнулся лбом в стол и тяжело вздохнул. Сколько дней займёт путь до эльфийского заповедника? Пять? Три? Успеет ли он за это время разобраться во всём?
А потом его осенило: обмен должен быть взаимным! Раз уж он изучает их магию, пусть и эльфы попробуют его.
Грэйт достал свои последние наработки — заклинания облачной лаборатории, формулы пространственных барьеров, созданные лордом Штайнером для защиты от радиации, — и довольно улыбнулся.
— Госпожа Мэлинсела! — воскликнул он. — Мы тоже кое-чего достигли в борьбе с заражением эльфийских земель. Прошу взглянуть! Эти защитные чары уже доказали, что значительно повышают безопасность участников!
Он вывалил на стол целую кипу бумаг. Мэлинсела пролистала их, уголки губ дрогнули, и на лице появилась усталая улыбка.
Заклинания, теории, чертежи — именно о них упоминал в письме старейшина Фахим, и Юдиан тоже говорил. Модели не прислали, но подтвердили: всё проверено и работает.
Дальше шли толстые папки: воздействие излучения на организм, методы лечения, предостережения, отчёты, истории болезней — целая стопка, высотой почти в фут. Всё это, без сомнения, было необходимо: на Острове Вечного Союза многие хранители Источника страдали от странных недугов.
Обычное исцеление не помогало, сила лишь усугубляла болезнь, пожирая здоровье и жизнь.
Маленький человек принёс им поистине важные знания.
Вот только… принципы защитного заклинания и структура очищающего круга были совершенно различны. Чтобы понять, как соединить одно с другим, не нарушив баланс, требовалось время.
— Мы примем это и тщательно изучим. Благодарю, — сказала Мэлинсела.
Когда Грэйт ушёл, она тут же размножила свитки — семнадцать или восемнадцать копий — и раздала всем присутствующим.
— Быстро, друзья! До прибытия корабля к заставе и начала операции каждый должен освоить эти заклинания!
Старейшины Масрей и Карейн взяли по экземпляру, сохраняя невозмутимость. Их ученики и боевые адепты, особенно те, кто совмещал магию с воинским искусством, переглянулись с растерянными лицами:
Три дня, чтобы выучить совершенно новое заклинание, с иными принципами и структурой? Шутка, что ли!
Алхимический корабль расправил крылья и, поймав ветер, скользнул вперёд. Через три дня он действительно достиг заставы старейшины Фахима и мягко опустился на землю.
Грэйт не удивился. Он вспомнил историю о рейсе 236 «Эйр Трансат» — самолёте, что после отказа обоих двигателей планировал двадцать минут и пролетел сто двадцать километров, установив рекорд.
От эльфийских земель до южного плато, может, тысяча километров, может, две. За двести минут не долететь, но за три дня — вполне.
Пассажирский самолёт справился бы за четыре часа, стриж — за полдня, альбатрос — за день. Так что для алхимического судна, летящего на магии и ветре, три дня — не срок.
Корабль мягко приземлился на траву. Три старейшины сошли по трапу и обняли Фахима.
Позади, запыхавшись, подлетел архимаг Байэрбо на воздушном судне Магического совета.
…Слишком уж быстро они летели!
Энергии, собранной световыми парусами, едва хватало; приходилось сжигать кристаллы — а это ведь его собственные деньги, бюджет лаборатории!
Если бы он был магом пониже уровнем, скажем, пятнадцатым, непременно попросил бы Грэйта замолвить словечко, чтобы попасть на эльфийский корабль. Но нет — архимаг, лицо Совета, приходится держать марку.
Теперь же он не только управлял судном сам, но и вынужден был поручить часть работы высокоуровневому алхимическому голему, чтобы тот вёл корабль, пока он медитирует или спит.
Хотя путь был проложен в режиме следования за эльфийским судном, и опасаться нападений не приходилось, всё равно — голем стоил дорого!
К счастью, усилия не пропали даром. После двухдневного отдыха на заставе, благодаря заступничеству Грэйта, архимаг Байэрбо получил разрешение присоединиться к экспедиции и даже занял почётное место в центре построения.
— Маленький Грэйт, иди рядом, не спеши, — сказал старейшина Фахим, опираясь на посох.
Он шёл в самом центре треугольного строя — как самый опытный знаток эльфийских земель и природных потоков, он возглавлял круг.
Грэйт шагал рядом, высоко поднимая ноги и опираясь на дубовый посох. Ему хотелось бы вызвать фантомного коня или оседлать Апа, но Фахим не позволил.
— Ноги должны касаться земли, — сказал он. — В такие минуты важно ощущать дыхание природы. Не нужно лишних усилий, просто будь частью потока, чувствуй землю.
Я ведь не Самсон и не титан, — мрачно подумал Грэйт. — Чтобы черпать силу, мне не обязательно топтать почву! Если бы не радиационная пыль, из-за которой приходится кутаться с ног до головы, они бы ещё и босиком велели идти!
К счастью, тело у него теперь крепкое, почти рыцарское, а полгода, проведённые в лесах, приучили к походам.
Он украдкой взглянул на спутников: эльфы, Сайрила, Бернард — все шли легко. Даже архимаг Байэрбо, мастер стихий, двигался без труда.
— Что уставился! — старший брат хлопнул его по лбу. — Ты просто ленишься! Работай как следует — и, глядишь, природа вознаградит тебя новой ступенью силы!
