Иметь легендарного мага в роли помощника по экспериментам — истинное счастье.
Грэйт подумал это с искренним восхищением.
— Первый этап — опыты на мышах. Сначала отберите сотню здоровых самцов и сотню самок. Только обычных, без примеси магических пород.
Грэйту оставалось лишь отдавать распоряжения. Ученики легендарного мага уже метались по лаборатории: ловили мышей, сортировали, кормили. Заботу о новорождённых тоже взяли на себя они.
— Далее — определяем половинную смертельную дозу облучения. Старший брат, это поручаю тебе!
Партия за партией — по десять мышей — отправлялась в центр исследовательского зала и возвращалась уже бездыханной. Грэйт, заметив, как эльфы смотрят на него с болью и негодованием, только пожал плечами, делая вид, что не замечает.
Исследования всегда требуют жертв. Разве эти эльфы хотят, чтобы старейшина Фахим, не освоив лечение, ошибся на их близких?
— Затем нужно зафиксировать хромосомы здоровых мышей. Старейшина, прошу вас, после записи перенесите данные в память башенного духа — мне это понадобится для статьи.
Грэйт почтительно поднёс изящную шкатулку, украшенную жемчугом и самоцветами.
Ах, как же удобно, когда рядом легендарный маг! Сам он не способен сотворить микроскоп, но старейшина Фахим — может. А если может, то способен перенести в реальность образы из мира медитации.
— Старший брат, облучи мышей… Старейшина, снова запишите хромосомы — уже после облучения… Теперь — «ограниченное заклинание желания» для восстановления… и ещё раз запись…
— Башенный дух, сравни хромосомы до и после лечения!
Башенный дух загудел, издавая знакомое низкое «вжжж». Услышав этот тон, Грэйт едва не застонал:
Неужели и башенный дух старшего брата заразился от MOSS?
Опыты шли с перебоями. Заклинание, что безупречно исцеляло личинок дрозофил, на мышах требовало иной силы, радиуса действия и множества уточнений.
Старейшина Фахим пробовал снова и снова — лишь после десятка попыток ему удалось стабилизировать разрушенные гены. Только легендарный маг мог выдержать такую нагрузку — и по мане, и по сосредоточенности.
Если бы Грэйт проводил эти опыты сам, цикл исследований растянулся бы в десятки раз.
После мышей настала очередь кроликов.
— Что значит, кроликов нет? Тогда заменим водосвинками!
За водосвинками последовали обезьяны.
— Какие именно? — спросил кто-то.
— Да хоть какие… карликовые, ревуны, паукообразные, лысые… выбирай. Или поймайте десяток разных, без разбору.
Грэйт тяжело вздохнул. Быть руководителем исследований — нелёгкая ноша. Рутинные задачи можно поручить другим, но решения, где нет прецедентов, приходится принимать самому.
Почему же в прежних опытах выбирали именно макаков-резусов и макаков-крабоедов? В чём была логика? Учитель ведь объяснял… но если отбросить аргумент о девяностопроцентном сходстве генов с человеческими, то что остаётся?
— Ладно, расскажите хотя бы, какие виды обезьян у нас есть. Рост взрослых особей, вес, рацион, скорость размножения, численность популяции… и, главное, до какого уровня магического развития они доходят.
Сбор, отлов и подготовка обезьян заняли около десяти дней. Когда лечение завершилось, эльфы — легендарные и молодые — снова уставились на Грэйта с надеждой.
— Теперь-то можно лечить?
— Пока нет, — Грэйт перевернул страницу лабораторного журнала. — Мы не уверены, что заклинание, действующее на обычных существ, подействует на сверхъестественных. Поэтому возвращаемся к мышам — но уже к магическим.
— Что?!
— Опять ловить мышей?!
— Да ещё и магических — их же не поймаешь!
Эльфы заголосили наперебой. Грэйт спокойно выждал, пока шум стихнет, и лишь тогда хлопнул в ладони:
— Насколько мне известно, те, кто был ранен и запечатан в древних деревьях, — все высокоуровневые, не ниже пятнадцатого уровня. Разницу между телом низшего и высшего существа вы и без меня понимаете. Если хотите, чтобы ваши сородичи вернулись живыми, придётся потрудиться. Ловите магических зверей! И не жалуйтесь — я ведь не требую добыть пятнадцатиуровневых.
Эльфы, всхлипывая, отправились выполнять приказ. Но работали они с поразительной скоростью. Уже через пять дней Грэйт получил целую коллекцию существ:
Магические мыши — сто низшего уровня;
водосвинки — сто низшего и двадцать среднего;
обезьяны — сто низшего, двадцать среднего и…
— Высшего уровня всего пять, — сообщил Юдиан, небрежно перекинув лунный клинок через плечо и стараясь скрыть царапины на руках.
Очевидно, поймать пять высокоуровневых магических обезьян, не устроив бойню, оказалось непросто даже для мага, стоящего на пороге легендарного ранга.
— Мы ведь должны оставить в каждом стаде защитников, — пояснил он. — Если убить вожаков, равновесие леса рухнет, и звери начнут истреблять друг друга. Маленький Грэйт, задачку ты нам подкинул.
— Всё зависит от вас с долгожданным старейшиной, — спокойно ответил Грэйт, встречая его взгляд. — Главное — точно рассчитать силу удара: чтобы гены разрушились, но зверь остался жив. Старейшина исцелит — и мы отпустим их обратно. Вы ведь возьмёте это на себя?
— Вот уж… — Юдиан пожал плечами. Грэйт заметил, как тот беззвучно шевельнул губами — наверняка хотел сказать «в долгу перед тобой». Но ведь всё это делалось ради спасения эльфов.
На деле именно Грэйт тратил силы и мысли, чтобы найти путь к их исцелению. Так что если кто и был в долгу, то они — перед ним.
Юдиан проглотил недовольство и сам занялся уходом за магическими обезьянами. Исследования вновь пошли своим чередом:
запись хромосом здоровых особей, заклинание, вызывающее генетический сбой, фиксация изменений, «ограниченное желание» для восстановления, повторная запись.
Старейшина Фахим и архимаг Байэрбо выполняли заклинания, а Грэйт управлял башенным духом, непрерывно фиксируя и сверяя данные. После сотен записей — водосвинок и магических обезьян — он наконец заметил нечто необычное.
— Старейшина! Посмотрите!
Башенный дух высветил перед ними сияющее полотно. На нём хромосомные ленты переплетались в хаотичный клубок, от которого рябило в глазах. Но среди этого хаоса одна область, выделенная духом, бросалась в глаза особенно.
— Вот, взгляните: это обычная обезьяна… а это — низшего, среднего и высшего уровня магические обезьяны.
Грэйт водил пальцем по светящимся линиям. Взоры всех присутствующих устремились туда, где проявилась странная последовательность.
— У всех особей одного вида хромосомы почти одинаковы. Но чем выше уровень существа, тем длиннее этот особый участок. И у магических мышей, и у магических водосвинок наблюдается то же самое…
Он поднял глаза, и в голосе его прозвучало волнение:
— Быть может, вот она — тайна сверхъестественного? Когда мы поднимаемся по ступеням силы, на наших хромосомах остаётся особый след. След, по которому сама природа помечает тех, кто перешёл грань обыденного.
