Восемь часов медитации.
Восемь часов сопоставлений.
Наконец Грэйт извлёк из семикругового заклинания школы чародейства — «Регенерация», и из восьмикругового некромантского — «Клонирование», нечто… нечто бесформенное, что он и сам не мог толком назвать.
Впрочем, именно эта странная масса, по его расчётам, и должна была быть общей частью обоих заклинаний — тем самым ядром, что позволяет им действовать сходным образом.
Грэйт перенёс получившуюся конструкцию на кристаллический носитель, долго рассматривал её со всех сторон, но активировать напрямую не решился.
Как и у магических печатей, где различают голову, тело, сердце и основание, у полноценного заклинательного построения есть свои части — фиксирующая, активирующая, энергетическая и результирующая.
Чем выше ранг заклинания, тем сложнее их взаимосвязи, и тем больше промежуточных структур требуется, чтобы соединить всё воедино.
Но как бы ни усложнялась схема, основа оставалась неизменной: каждая часть имела собственный, легко различимый тип построения.
А в том, что извлёк Грэйт, куски этих структур были обломаны и неполны; даже если попытаться активировать их, ничего не выйдет.
Чтобы понять их назначение, оставалось одно — гадать.
Он отдохнул ночь, а наутро, посвежевший и вдохновлённый, с головой ушёл в книги.
— Ха, — пробормотал он, — если сначала выделить подозрительные структуры, а потом искать их целенаправленно, дело пойдёт куда быстрее!
Грэйт зарывался в фолианты, проявляя всё то упорство, с каким когда-то в прошлой жизни штудировал библиотечные каталоги и научные статьи.
Пять дней подряд он читал без передышки, пока весь кабинет не превратился в море раскрытых томов.
К пятому дню волосы его, пересушенные заклинанием «Очищение», торчали во все стороны, а сам он, шатаясь, выбрался из книжных завалов, бормоча:
— Кажется, я понял… нужно найти старейшину… где он?..
— Старейшина здесь, — раздался недовольный голос.
Из воздуха выступил старейшина Фахим, и лёгкий аромат трав закружился вокруг.
Грэйт моргнул, покачнулся и рухнул прямо на пол.
— Всего лишь исследование, а ты будто на войну собрался! — проворчал Фахим. — Глянь на себя, под глазами тьма… Спи, безумец.
Он поднял руку, и зелёные побеги, прорастая из пола, сплелись в мягкий ковёр, подхватили юношу и бережно перенесли его в комнату.
Травяной аромат убаюкивал сильнее любого «Сна».
Грэйт проспал сутки и ночь.
Проснувшись, он ощутил, что небо стало ярче, трава зеленее, а узоры на листьях — чётче.
Да, отдых и труд действительно должны идти рука об руку.
Он явился к старейшине с толстой тетрадью и кристаллом записей.
Развернув записи, Грэйт вызвал световые проекции и начал объяснять:
— Сначала я сравнил «Регенерацию» с обычными исцеляющими заклинаниями. В отличие от «Лечения тяжёлых ран» и «Лечения смертельных ран», «Регенерация» способна восстанавливать утраченные органы и конечности. Следовательно, в ней должен существовать особый магический модуль, отвечающий именно за это.
Фахим слушал с интересом. Мысль была ему знакома: он сам не раз пытался усовершенствовать это заклинание.
Пусть мальчишка говорит дальше…
— Согласно моим наблюдениям, — продолжал Грэйт, — принципы «Лечения тяжёлых» и «смертельных ран» сводятся к поддержанию жизненных функций и ускорению заживления тканей — то есть к стимуляции деления клеток.
Он показал серию световых изображений: под микроскопом клетки делились, росли, смыкались, вновь делились…
— Но если применить эти заклинания к кролику с ампутированной лапой, — голос его стал тише, — результатом будет лишь запаянная рана: сосуды и костный канал закрываются, кожа затягивается.
Фахим нахмурился.
Да, именно так. Поэтому вернуть бойцу утраченную конечность можно только с помощью «Регенерации»; даже высшее из обычных исцелений не способно на подобное.
— Значит, — заключил Грэйт, — в «Регенерации» есть структура, направляющая клетки к нужной форме. И вот эти дополнительные модули, — он указал на сияющие схемы, — отличают её от «Лечения смертельных ран».
Старейшина кивнул. Простое сравнение схем несложно; трудность в том, чтобы понять назначение каждой.
Он сам застрял на этом десять лет назад.
Но микроскопа тогда у него не было…
Грэйт взмахнул рукой, и часть проекций погасла.
В воздухе осталось семь светящихся фрагментов.
— Эти семь модулей, — сказал он, — совпадают с элементами «Клонирования».
Он поспешил добавить, заметив, как лицо Фахима напряглось при слове «некромантия»:
— Понимаете, и «Регенерация», и «Клонирование» позволяют вырастить из части ткани несуществующий орган. Думаю, нужная функция скрыта именно здесь.
— И что ты собираешься делать? — спросил старейшина.
Грэйт улыбнулся почти по‑детски:
— Хочу попробовать поочерёдно удалить эти модули из «Регенерации» и проверить результат. Но вы же знаете, я всего лишь тринадцатого уровня, а семикруговое заклинание ещё не освоил…
Фахим тяжело вздохнул.
Не выучил — а уже лезет менять структуру!
Любой другой ученик получил бы нагоняй и сотню переписанных свитков.
Но этот мальчишка уже не раз доказал, что достоин большего.
Он не просто ученик — он исследователь.
— Я хотел бы, — продолжал Грэйт, — чтобы вы посмотрели, как перестроить модель после удаления модулей, чтобы она оставалась стабильной и безопасной.
— Ах ты… — Старейшина не выдержал и лёгким порывом ветра щёлкнул его по лбу. — Знаешь ли ты, что бывает, если соединения нарушены? Малейшая ошибка — и заклинание обернётся против тебя.
Он знал: многие архимаги прошли через бесконечный цикл сборок, взрывов и обратных ударов, прежде чем научились совершенствовать чары.
А этот юнец решил переложить опасную часть работы на него!
— А если я откажусь? — прищурился Фахим.
— Тогда придётся пробовать самому, — тихо ответил Грэйт. — Но, старейшина, я ведь неопытен… а если мы разберёмся раньше, это спасёт множество жизней. Помогите мне один раз, я обещаю — потом буду учиться как следует.
Фахим тяжело выдохнул.
Не помочь — значило бы обречь мальчишку на риск.
— Ладно, — сказал он наконец. — Помогу. Что ты задумал?
Глаза Грэйта вспыхнули радостью.
— Всё покажу в лаборатории.
В лаборатории уже лежала толстая пачка протоколов.
Грэйт раскрыл первую страницу:
— Эксперимент первый: удаляем модуль номер один. Подготовить вариант «Регенерации», начать заклинание.
Фахим сосредоточился, мысленно выстраивая модель.
Он уже несколько раз моделировал её в Изумрудном Сне, так что теперь лишь кивнул, показывая, что готов.
И тут Грэйт достал кролика, взмахнул ножом — щёлк! — и аккуратно отрезал ему лапку, подставив животное под действие заклинания.
Старейшина застыл.
Первый вариант — неудача.
Конечность не выросла.
Грэйт поспешно наложил «Лечение смертельных ран», спасая бедное создание.
Второй вариант — провал.
На месте лапы вырос безформенный мясистый шар.
Третий — снова неудача.
Лапа вытянулась, но без суставов, словно палка.
Четвёртый…
Фахим терпеливо повторял заклинания, наблюдая, как Грэйт меняет кроликов одного за другим.
Скоро лаборатория заполнилась уродливыми зверьками и кучками окровавленных лап.
Старейшина всё мрачнел, а глаза Грэйта сияли всё ярче.
— Ещё немного… почти получилось… — шептал он.
Он чувствовал: разгадка близка.
Нужно лишь найти тот самый модуль, что направляет клетки к правильному росту.
Тогда, применив его к кроветворным клеткам, можно будет создать истинное «Заклинание кроветворения»!
Семь модулей, десятки комбинаций…
Сколько же ещё попыток предстоит?
И вдруг за спиной раздался усталый голос Фахима:
— Эй, Грэйт, может, хоть сегодня поедим кролика?
