После того как учитель проверил его работу, Грэйт с удвоенным рвением погрузился в учёбу и исследования.
Нужно стараться! Нужно ускориться! Нужно довести до конца лечебную схему — или хотя бы составить её набросок!
Ни за что, ни при каких обстоятельствах нельзя отставать от учителя!
С этой мыслью Грэйт сократил тренировки по боевой магии и превращениям, отдавая всё больше времени занятиям и анализу. Он читал, сопоставлял, изучал труды предшественников, разбирался, почему одни терпели неудачу, а другие добивались успеха.
Через полмесяца, когда наставник вновь пришёл проверить его прогресс, Грэйт уже мог под его присмотром попытаться сотворить ограниченное заклинание «Желание».
— Мне нужна свинка с тетрадой Фалло… мне нужна свинка с тетрадой Фалло… мне нужна свинка с тетрадой Фалло… — без конца повторял он про себя, глядя на крошечного, чисто вымытого поросёнка, уложенного на спину на лабораторном столе. Малыш был здоров, ему всего месяц, и на него уже наложили «Заклинание покоя».
Внутри магического круга один за другим сгорали ингредиенты, превращаясь в пепел, а над ними вспыхивали бледные огни чар.
Наконец, в центре круга рассыпался в пыль и исчез последний компонент — крошечный, величиной с боб, прозрачный, ослепительно сверкающий алмаз. Потухшее сияние собралось в тонкий поток и, повинуясь воле Грэйта, скользнуло в тело поросёнка.
— Ну как? — Сайрила тут же вытянула шею.
Сереброволосая драконица всё это время стояла рядом, боясь даже дышать. Когда алмаз рассыпался, сердце её болезненно сжалось, но она всё же удержала руки при себе. Теперь Сайрила переводила взгляд с Грэйта на поросёнка — нежного, розового, с тонкими полосками на боку, по которым сразу видно: дикий, только что пойманный.
Целый алмаз за одну свинью!
Если опыт удастся — ладно, но если нет… просто выброшенный камень!
Магические исследования — бездонная пропасть для золота.
Грэйт тоже едва не дрожал от жалости к потраченным материалам. Для ограниченного «Желания» требовался алмаз не меньше горошины, да ещё чистейший и прозрачный. Из-за чудовищной цены он не входил в перечень расходников, покрываемых магическим фондом, — приходилось платить из собственного кармана.
Если сделать десять экспериментальных животных, даже при полном успехе уйдёт десять таких камней!
Десять алмазов — да с добавкой золота и самоцветов — хватило бы Сайриле на целый гарнитур украшений.
Учёба магии — это будто бросать алмазы в огонь, чтобы полюбоваться крошечным язычком пламени.
Пока Грэйт мучительно подсчитывал убытки, старейшина Фахим, наблюдавший за экспериментом, и Владыка Грома, приходивший проверять его успехи, выглядели вполне довольными. Они обменялись взглядами, и Владыка Грома тихо произнёс:
— Неплохо. По крайней мере, без отката.
Даже ограниченное «Желание» при неудаче способно нанести тяжёлый урон — среди заклинаний седьмого круга это одно из самых опасных. Поэтому для первого опыта Грэйта потребовалось присутствие сразу двух легендарных магов.
От него не ждали идеального результата — лишь того, чтобы не случилось обратного удара. И, судя по всему, эта цель достигнута: поросёнок лежал спокойно, жив, и, кажется, даже не страдал.
— Будем вскрывать? — негромко спросил Фахим.
Грэйт глубоко вдохнул, покачал головой и шагнул вперёд:
— Не нужно. Сначала проверим магически.
Он поднял поросёнка и наложил «Обнаружение магии». После первого же «просвечивания» его брови сдвинулись:
что-то странное в этом сердце… не похоже на ту модель, где должно быть утолщение правого желудочка и сужение лёгочной артерии.
Он применил ещё одно заклинание, подобное КТ, и, увидев результат, опустился на корточки, сжимая голову руками. Лёгочная артерия вовсе не сужена — её нет! Зато остался открытым артериальный проток. Межжелудочковая перегородка действительно дефектна, но к ней добавился ещё и дефект межпредсердной перегородки.
Аорта смещена… хотя «наезд» аорты вроде бы есть, но правый желудочек разделён на два отсека!
— Что за чепуха… — пробормотал он. — Как же так получилось?
— Похоже, неудачно, — виновато признался Грэйт. Он вызвал ряд «Беззвучных иллюзий», показывая наставникам нормальное сердце, модель, которую хотел получить, и то, что получилось в действительности.
— Видите, результат совсем не тот, что я задумывал.
Два легендарных мага переглянулись. Фахим уже собирался сказать что-то утешительное, но Владыка Грома спокойно спросил:
— Понимаешь, где ошибся?
— Кажется, да… Я описал результат слишком расплывчато.
Во время заклинания он думал о «тетралогии Фалло» как о названии болезни, а не как о точном наборе изменений: каким должен быть правый желудочек, как сузить лёгочную артерию, где разместить аорту и как сформировать перегородку.
Без ясного указания магия действует по‑своему. И если вместо нужного дефекта выходит просто уродливое сердце — это ещё удача.
— Раз понял, — сказал Владыка Грома, — почему бы не попробовать снова?
— Хорошо… — Грэйт уныло кивнул.
Он убрал неудавшегося поросёнка в отдельный загон, велел ухаживать за ним, затем начертил новый магический круг, разложил материалы и привёл следующего — чистого, здорового малыша. Взвесил, осмотрел, записал показатели и вновь начал заклинание.
На этот раз он заранее создал в своём внутреннем ядре медитации трёхмерную модель сердца с тетрадой Фалло и, начиная чары, сосредоточил всё внимание на ней, вплетая образ в структуру заклинания:
— Мне нужна свинка… с сердцем, точно соответствующим этому образцу…
Сияние вновь поднялось и влилось в тело животного. Грэйт, затаив дыхание, следил, пока последний луч не угас, и бросился вперёд.
Теперь-то должно получиться?
Должно же!
Но вдруг сердце поросёнка забилось всё быстрее, потом замедлилось, давление рухнуло — и он умер.
— Эх… снова неудача, — выдохнул Грэйт. На этот раз всё вышло ещё хуже: прежний поросёнок хотя бы выжил, а этот погиб сразу.
Чтобы понять причину, бессмысленно было просто смотреть. Грэйт извинился перед наставниками, взял тело и отправился в операционную.
Когда он вскрыл грудную клетку, из раны хлынула алая кровь, и под светом лампы сразу проявилась причина:
в месте соединения аорты с сердцем зияла щель.
— Вот оно что… — тихо сказал он. — Значит, даже при ограниченном «Желании» нужно учитывать, как именно сердце должно расти.
