Грэйт тоже хотел бы спросить у учителя, владеет ли тот преобразованием Фурье, а если нет — он бы и сам объяснил. Но не посмел.
Стоит только опрометчиво задать вопрос — и учитель, не моргнув глазом, обрушит на него тройной смертельный допрос:
— Почему это называется преобразованием Фурье?
— Где ты этому научился?
— Откуда знаешь, что формула вообще работает?
На ни один из этих вопросов он не смог бы ответить. Верная гибель!
Эх, сам виноват — не следил за последними исследованиями Магического совета, не читал новых трудов.
Если бы он чаще заглядывал в журналы, интересовался математическими достижениями прежних лет, сейчас не ломал бы голову в отчаянии.
Делать нечего. Грэйт взял у учителя раковину, лист с чертежом и образец исходного сигнала — и с головой ушёл в библиотеку Академии магии.
После долгих поисков он с тоской убедился: ни в архивах эльфийской Академии, ни в журналах, что собирали эльфы, нет ни слова о преобразовании Фурье.
Значит, придётся разбираться самому.
Сереброволосая драконица быстро заметила перемену.
Всё это время Грэйт не выходил из кабинета: не открывал гримуаров, не практиковал заклинаний.
А больше всего Сайрилу поразило то, что он даже перестал делать операции!
День за днём он сидел за столом, писал, считал, снова писал и снова считал.
Горка черновиков росла: сначала тонкая стопка, потом — толщиной с палец, потом — с ладонь.
Бумаги аккуратно лежали одна на другой, пока не начали разлетаться по всей комнате — на столе, шкафах, стульях, даже на полу.
— Грэйт, что ты там делаешь? — Сайрила не смогла даже войти: дверь упёрлась в груду бумаг.
Она встала на цыпочки, ухватилась за косяк и крикнула внутрь, одновременно воздвигая перед собой силовую стену, чтобы не впустить ни малейшего дуновения.
Ни в коем случае нельзя, чтобы ветер ворвался!
Стоит листам разлететься — и Грэйт, не найдя нужный, собьётся с мысли.
— Считаю… — выдохнул он, поднимая голову.
Лицо бледное, глаза потухшие, волосы прилипли к лбу.
Даже сила Природы, что непрестанно питала его, не могла скрыть усталости.
Он выглядел так, будто три дня и три ночи его катали под жерновами, а потом ещё неделю держали на краю обрыва.
Сайрила сжала кулаки от жалости:
— Грэйт, что с тобой? Не выходит — и не надо! Отдохни, умойся, поешь как следует. Посмотри на себя — не успеешь ничего вычислить, как сам свалишься!
— Всё в порядке… правда… — Грэйт попытался улыбнуться, но лишь скривился.
Преобразование Фурье он ведь изучал в университете — на курсе медицинской высшей математики.
Но одно дело — слушать лекции, и совсем другое — самому применять формулу, чтобы рассчитать изображение магнитного резонанса.
А уж объяснить учителю, откуда взялась формула, в чём её суть и зачем она нужна…
Преобразование Фурье — чудовищно сложная штука.
В разных областях науки оно имеет десятки разновидностей, и каждая из них способна свести с ума даже терпеливого мага.
— Свойства сходимости… симметрия… чётность и нечётность… линейность… сдвиг по времени… сдвиг по частоте… масштабирование… теорема свёртки… временная область… частотная область… — бормотал он, хмурясь и теребя волосы.
Каждое свойство выражалось формулой, и каждую формулу, даже если он помнил её из прежней жизни, приходилось заново осмысливать.
Тяжело ему было.
Он вздыхал, восхищался умами предшественников и снова погружался в расчёты.
Если уж простое повторение и проверка известных формул давались с таким трудом, то как же Фурье сумел их создать?
Если бы эти великие учёные вдруг оказались в этом мире, каждый из них стал бы легендарным магом!
Так прошёл месяц.
Когда Владыка Грома вновь явился проверить задания, Грэйт наконец протянул ему тонкую тетрадь:
— Учитель… возможно, эта формула поможет вам.
Владыка Грома с непониманием открыл первую страницу.
Там — сплошные тригонометрические функции, ничего особенного.
На второй — их разложения и преобразования, вполне доступные для ученика такого уровня.
На третьей — кривые, графики, новые соотношения. Любопытно. Похоже, этим направлением ещё никто не занимался…
Он стал читать внимательнее.
Пальцы, перелистывающие страницы, замедлились, взгляд задерживался всё дольше.
На монокле вспыхивали синие искры, мельчайшие точки бежали, как звёздный дождь; казалось, бесчисленные цифры и формулы низвергались по стеклу водопадом.
Грэйт стоял рядом, сердце колотилось.
Учитель, вы ведь не собираетесь прямо сейчас, стоя на месте, полностью постичь преобразование Фурье?
Тетрадь хоть и тонкая, но страниц там не меньше пятидесяти!
Все варианты, что он помнил из учебников прежнего мира, все, что смог вывести сам, — всё туда вошло.
Да, учитель — легендарный маг, его разум сопоставим с вычислительной машиной… если не с суперкомпьютером.
Но даже машине нужно время, чтобы обработать данные!
Сколько часов, дней вы собираетесь стоять тут, разбирая формулы? Может, лучше пройти в кабинет? Сесть хотя бы?
Я ведь месяц корпел над этим, а вы хоть день уделите, ладно?
Не заставляйте нас обоих стоять тут, как наказанных!
Но Владыка Грома уже застыл, словно дух его витал где-то далеко, а тело лишь держало книгу.
Грэйт вздохнул и смиренно остался рядом.
Десять минут. Двадцать. Полчаса. Час.
Даже тело жреца Природы четырнадцатого уровня начало уставать.
Он осторожно отступил, вызвал парящий диск и сел.
Потом, подумав, призвал ещё один, лёг на него и стал мысленно отрабатывать технику операции на сердце свиньи фалло.
Ну а что? Когда учитель очнётся и увидит, что ученик не бездельничает, — не рассердится.
Солнце перевалило через зенит и стало клониться к западу.
Сначала Грэйт поглядывал на учителя, потом забыл обо всём, полностью погрузившись в расчёты.
Анатомия сердца, электрофизиология, гемодинамика… заклинания лечения, вдохновения, усыпления…
Он вспоминал всё, что видел в сердце принца Анио — те странные точки, волокна, узлы.
Писал, чертил, не поднимая головы.
Сумерки сгущались, и несколько световых шаров вспыхнули вокруг, освещая страницы.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда вдруг небо разорвал гром.
Грэйт вздрогнул и поднял голову: ослепительная молния рассекла горизонт, и в её сиянии Владыки Грома уже не было.
— Учитель! — выкрикнул он. — Учитель!
— Кажется, он направился к морю… — тихо сказала Сайрила.
Грэйт взглянул туда, куда она указала, и, не раздумывая, бросился вперёд, врезавшись в ближайшее дерево:
— Древесный путь! Древесный путь! Древесный путь!
О, древние деревья, откройте мне проход, позвольте догнать учителя!
— Ах ты, негодник Грэйт! Даже меня не взял! — Сайрила топнула ногой.
Как драконица, она чувствовала Природу, но не владела искусством перемещения через деревья.
Серебряный свет вспыхнул вокруг неё, и в следующее мгновение в небо взмыла драконья тень.
Ветер ревел, а сквозь грохот доносилось её возмущённое ворчание:
— Плохой Грэйт! Сам убежал! В следующий раз не возьму тебя в полёт! Посмотрим, кто быстрее — я или ты! Ха!
Грэйт не слышал ни слова.
Он мчался по древним тропам, переходя от ствола к стволу, пока не достиг берега.
Там, над волнами, стоял Владыка Грома.
Перед ним клубились тучи, и огромный огненный шар вращался в воздухе, постепенно уменьшаясь.
Красный сменялся жёлтым, жёлтый — белым, белый — зелёным, зелёный — синим, синий — фиолетовым.
Фиолет становился всё темнее, пока сам шар не исчез, оставив лишь невыносимое давление, от которого Грэйт едва дышал, хотя между ними было не меньше километра.
— Что происходит? — прошептала Сайрила, опускаясь рядом в человеческом облике.
Грэйт покачал головой:
— Не знаю… Учитель…
Кто знает, какое вдохновение он почерпнул из формул?
Преобразование Фурье применимо повсюду — в физике, теории чисел, комбинаторике, обработке сигналов, статистике, криптографии, акустике, оптике…
А ведь изначально оно было создано для анализа тепловых процессов — а термодинамика тесно связана с искусством пластической магии…
Он не успел договорить.
Владыка Грома резко взмахнул рукой, будто бросая что-то вдаль, и мгновенно отступил.
Секунда, другая, третья — и он уже рядом с Грэйтом, возводит один за другим защитные барьеры.
Раздался грохот, море провалилось вниз, а затем гигантская волна, поднятая ударной волной, обрушилась на них.
Если бы не заранее поставленные щиты, Грэйт не уверен, что остался бы жив даже от отголоска этой силы.
— Ты хорошо поработал, — сказал Владыка Грома, когда буря немного стихла.
Он повернулся к Грэйту; на монокле плясали голубые искры. — Продолжай исследования. Твоя формула дала мне направление. Проект твоего старшего брата почти завершён.
С этими словами он исчез.
Грэйт остался стоять, вытянув руку в пустоту, глядя в небо, где только что сверкала молния:
— Эй, учитель! Почему вы опять сбежали?!
Вы же обещали помочь мне!
Помочь с магическим резонансом!
Учитель, не убегайте! Вернитесь! —
Но над морем уже гремел только прибой.
