Грэйт, наполовину взволнованный, наполовину напряжённый, взглянул на наставника.
Владыка Грома медленно поднялся. Сначала он плавно повернулся, протянул руку к принцессе. Та чуть улыбнулась, изящно вытянула левую руку, и её тонкая ладонь мягко легла в его раскрытую ладонь. Он лишь слегка сжал её пальцы — не крепко, но с видимой нежностью.
В тот же миг перед ним сомкнулись тысячи молний, сплетаясь в сияющую дверь. Владыка Грома сделал шаг вперёд, подошёл к самому краю и вдруг, обернувшись, громко бросил:
— Что стоишь? Живо за мной!
Грэйт растерянно моргнул. Я не стою без дела, я просто думаю… стоит ли идти так близко? Быть третьим рядом с ними — как-то неловко, не слишком ли это неприлично?
— Не хочешь — оставайся. Сам доберёшься до вершины, — бросил Владыка Грома, уже ведя даму под руку. Он шагнул в ворота, и вспышка молний сомкнулась за ними.
Сайрила, не в силах сдержать нетерпения, прыгнула следом. Она даже не успела обернуться и помахать Грэйту — комната мгновенно погрузилась во тьму.
Голубое небо, белые облака, изумрудный пруд, сверкающая дверь из молний — всё исчезло. Исчезли и трое, стоявшие за ней.
Остался один Грэйт — посреди тяжёлого, пустого каменного зала. Ни стола, ни стула, ни даже намёка на жизнь. Он осторожно выпустил нить духовного зрения, но обнаружил, что оно не проникает далеко. Присмотревшись, понял: стены и пол обложены свинцом.
— Хм! Не взяли меня? Ну и ладно, сам доберусь! — буркнул он и рванул к выходу.
Пробежав немного, он нашёл ближайший корень Мирового Древа, положил ладонь на шершавую кору:
— Отведи меня! К самой вершине!
Заклинание древоперехода позволяло перемещаться от одного дерева к другому, но Мировое Древо — особое. Если оно само признает мага, то способно перенести его от корней прямо к кроне.
Мировое Древо любит меня! Оно непременно поможет!
Стоило ему послать мысленный зов, как тело само шагнуло вперёд, растворяясь в древесной ткани. Мягкая природная сила обвила его, мир на миг потемнел — и вновь вспыхнул свет.
Перед глазами раскинулось небо, ветер пах морской солью.
Владыка Грома стоял спиной к нему, у самого края гигантской кроны. Сайрила, заметив Грэйта, радостно обернулась и замахала рукой: Иди сюда! Быстрее!
Она не произнесла ни слова — то ли из почтения к учителю, то ли из страха нарушить его сосредоточенность. Грэйт поднялся на цыпочки, поспешил к ней и выглянул через край.
Вдалеке, где небо сливалось с морем, сквозь облака прорывалась летучая ладья. Она рассекала туман, оставляя за собой глубокую борозду в облачном море. Вдруг судно резко замедлилось, и с его палубы вспорхнул цветок — огромный, как щит, переливчатый, словно сотканный из рассветных облаков.
Когда лепестки полностью раскрылись, с ладьи сошёл человек. Он ступил на цветок, и тот понёс его прочь, в глубину облаков.
Ладья же, будто испугавшись, резко развернулась, описала стремительный вираж и умчалась прочь, словно за ней гналось нечто невидимое.
Стоило ей исчезнуть, как облачное море вокруг цветка застыло. Волны облаков сгладились, и всё пространство, от центра до горизонта, превратилось в зеркальный диск. Свет и тени неба отражались в нём, создавая завораживающую, но тревожную красоту.
Даже стоя на вершине Мирового Древа, Грэйт почувствовал, как грудь сдавило невидимой тяжестью. Он невольно отступил на шаг.
— Чего пятиться? Смотри внимательно, — голос Владыки Грома прозвучал спокойно, но властно. Он даже не обернулся, лишь взмахнул рукой.
Прозрачная ладонь — одно из воплощений заклинания силового поля — подхватила Грэйта и поставила перед собой.
— Вознесение до легендарного уровня, особенно у мага, — редчайшее зрелище. Не воспользуешься случаем сейчас — потом будешь идти вслепую.
Грэйт хотел возразить, что уже видел подобное, но вспомнил: вознесение Юдиана, воина, совсем иное. Сравнивать их нельзя. Он даже хотел пробормотать, что «мировая воля» позаботится о нём, но осёкся — даже ему не хватило бы дерзости надеяться на такую милость.
Он заметил, что и та летучая ладья, что улетела прежде, теперь остановилась у побережья — видимо, чтобы наблюдать издали.
Грэйт послушно встал рядом с учителем, наложил на себя «Орлиный взор» и всмотрелся вдаль.
Зеркальный диск облаков расширялся, пока не стал в сотни раз больше цветка, и наконец замер. Мгновение спустя белые облака вокруг него закружились, словно втянутые дыханием гиганта, и начали стремительно стекаться к центру.
Слои облаков наслаивались, пока плоский диск не превратился в объёмный шар. Потоки ветра гнали облака всё плотнее; белые клубы темнели, сливаясь в грозовые массы. Меж ними вспыхивали молнии, глухо рокотал гром.
Грэйт напрягся. Он знал: сгущение облаков и рождение молний — обычный приём магов‑пластоэнергетиков, особенно тех, кто владеет стихией грома. Но старший брат ведь не специализировался на молниях — его путь лежал через тепло и свет, от «Пламенного миража» до «Вечного солнца»!
Лишь бы не задело его самого…
Он бросил тревожный взгляд на Владыку Грома, надеясь увидеть на лице учителя обещание: если что — спасу. Но тот стоял неподвижно, словно высеченный из камня.
Грэйт вздохнул и вновь уставился вдаль. Вдруг вскрикнул:
— Ах! Это же…
Облачное море бурно взметнулось. Белые и чёрные клубы сплетались, образуя гигантский шар, похожий на чашу, наполненную белым и кроваво‑красным клейким рисом. Из белых облаков вырывались молнии, чёрные же оставались безмолвны.
Одноцветные клубы избегали соприкосновения, будто отталкивались, а разноцветные, напротив, теснились, образуя плотный шар. Вокруг него вращались десятки меньших сфер, испускавших вспышки света, — они кружили по орбитам, как планеты вокруг солнца, но с невообразимой скоростью.
— Ну как? — Сайрила уже приняла истинный облик: серебряные чешуи раскрылись, отражая молнии. Она впитывала энергию, накапливая силы для собственного восхождения. — Всё идёт как надо?
— Похоже… должно быть, да… — неуверенно ответил Грэйт.
Всё происходящее напоминало ему строение атома: плотное ядро из протонов и нейтронов, связанные сильным взаимодействием, и электроны, мчащиеся вокруг. Только у старшего брата орбита, кажется, не кольцевая, а сферическая.
Интересно, какой это элемент? — мелькнуло в голове. — Сколько же там частиц? Тридцать пять… тридцать шесть… тридцать семь… эх, сбился…
Он уже почти забыл, где находится, когда в облаках начали возникать новые, всё более плотные шары — каждый из белых и чёрных клубов, каждый с пульсирующими вспышками. Сердце Грэйта забилось чаще.
Что ты творишь, старший брат? Что пытаешься воспроизвести?
Внезапно из цветка в центре вырвался луч золотого света и ударил в ближайший облачный шар. Тот взорвался, разлетелся на две половины, и одна из них — чёрная — отлетела в сторону, врезаясь в соседний шар.
Следом — новый взрыв, ещё один, и ещё…
Через мгновение всё облачное море превратилось в бурлящий хаос. Белые и чёрные клубы смешались, а между ними вспыхнуло пламя — густое, алое, пожирающее небо.
— Вот оно! — вскрикнул Грэйт, подпрыгнув. — Вот это! Учитель, вы разгадали?!
Владыка Грома бросил на него удивлённый взгляд.
— Ты понимаешь, что видишь?
Он отметил про себя: мальчишка не зря последние дни пропадал в лаборатории, изучая строение сердца. Значит, и за их исследованиями следил. Прирождённый маг‑пластоэнергетик… Надо будет заняться его обучением серьёзнее.
— Конечно! Это же… — Грэйт осёкся, едва не выдав слово цепная реакция. А вдруг у них уже есть другое название?
Он не успел придумать, как выкрутиться, — впереди небо взорвалось.
Облака разлетелись, гром и ветер прокатились по небесам, обнажив чистую лазурь. Цветок опал, и в воздухе остался лишь один человек. Вокруг него вращались световые образы — протоны, нейтроны, электроны, ядра, лучи. Они расширялись и сжимались, словно сама вселенная дышала вместе с ним.
Когда сияние достигло предела, оно вдруг схлопнулось — и взорвалось.
Ослепительный огненный шар вспыхнул в небе. Земля содрогнулась, над горизонтом поднялось радужное кольцо, вогнутое внутрь, а вершина Мирового Древа задрожала, словно от удара грома.
Когда всё стихло, Грэйт увидел вдали — в самом краю небес — медленно поднимающееся облако, похожее на гигантский гриб.
