Если бы перед ним стоял эльф, Грэйт уже мог бы без колебаний дать отмашку — не на операцию, нет, на полное преобразование.
Путь от низшей ступени высшего ранга к вершине, от тринадцатого уровня к восемнадцатому или девятнадцатому, — дорога к легенде ещё не закрыта, будущее по‑прежнему манит.
Цена же — всего лишь день с половиной в магическом круге и боль, не столь уж нестерпимая. Где ещё найдёшь столь выгодное соотношение?
Но с Бернардом всё иначе.
Гены варвара и эльфа — не просто различны, они принадлежат к разным мирам. Попробовать наложить эльфийскую схему на варварское тело — всё равно что натянуть звёздное небо на горный утёс.
— У меня нет иного способа, — Грэйт сидел напротив Бернарда, серьёзен, собран, и подробно изложил весь свой план, не скрыв ни одной тревоги:
— Если применить эльфийские точки напрямую, это может повлиять на твоё дальнейшее продвижение. А может — вызвать последствия, которые я не в силах предсказать или удержать…
Например, смерть. Или превращение в чудовище. Без достаточных испытаний никто не знает, чем всё обернётся.
— Но и просто выпить воду из Источника Вечности — риск не меньший. Чтобы решить задачу наверняка, пришлось бы исследовать всех одарённых варваров Великой Равнины, определить их генетические узоры. Но…
Договаривать не требовалось: Бернард и сам понимал, что это невозможно. Великая Равнина и Остров Вечного Союза разделены двумя океанами и целым Новым Континентом.
Даже если забыть о расстоянии, у Грэйта не было ни времени, ни авторитета, чтобы брать образцы у варварских племён.
Они просты, но упрямы, и к любым вещам, связанным с магами, относятся с врождённой настороженностью.
И нельзя их за это винить: те, кто не был настороже, давно погибли или исчезли, проданные целыми родами в неведомые края.
— Босс, не продолжай, — Бернард решительно прервал его, видя, как тот подбирает слова. — Ради моей безопасности и будущего ты потратил столько сил, столько ресурсов. Довёл вероятность успеха до предела, а опасность — до минимума.
Если после всего этого я стану бояться крошечного риска и откажусь идти вперёд по твоему плану — разве я человек?
Ты и не человек, хотел было пошутить Грэйт, ты варвар, и мы с тобой даже не одного вида. Но, встретив благодарный и сосредоточенный взгляд Бернарда, он лишь тихо улыбнулся:
— Раз ты решился… тогда действуем по плану.
Хотя и сказал «по плану», Грэйт подготовил три варианта.
Первый — точная копия эльфийской схемы.
Второй — с исключением самых сомнительных участков и заменой их собственными сверхъестественными точками.
Третий — вовсе без эльфийских элементов, лишь расширение уже существующих линий.
С этими тремя свитками и дарами Грэйт отправился к старейшине Хералу.
Под звёздами тот, завидев гостя, не удержался от зевка:
— Опять ты…
— Простите, старейшина, — Грэйт смутился. — В последнее время слишком часто тревожу вас.
Предсказание не всегда требует платы жизненной силой, но всякий раз изматывает провидца.
И всё же основными выгодоприобретателями оставались сами эльфы — потому Херал и помогал им вновь и вновь.
На этот раз же Грэйт просил предсказание ради Бернарда, не имея к эльфийскому роду прямого отношения. Оставалось лишь надеяться на личное расположение.
— Обещаю, это в последний раз. Не прошу вас колдовать, только взгляните внутренним зрением: какая из трёх схем сулит Бернарду самый широкий путь вперёд.
Херал приподнял веки, лениво окинул варвара взглядом и протянул руку.
Грэйт подтолкнул Бернарда, тот почтительно шагнул вперёд и вложил ладони в руки старейшины.
Закрыв глаза, Херал водил его рукой по свиткам, скользя туда‑сюда, пока вдруг не выхватил один, отбросил в сторону и продолжил.
Потом — ещё один. Оставшийся вариант стал очевиден.
Грэйт бережно развернул свиток: именно тот, где основа эльфийская, но с частичной корректировкой исходных точек.
Он облегчённо выдохнул — именно этот вариант казался ему наилучшим.
Если удастся… будет по‑настоящему интересно.
С предсказанием в поддержку Грэйт сделал всё, что мог.
Он велел Бернарду омыться, переодеться, привести дух в равновесие, сам проверил данные, трижды осмотрел магический круг, пока не убедился, что каждая линия сияет ровно.
Лишь тогда ввёл варвара в центр:
— Расслабься. Не напрягайся. Чем спокойнее ты будешь, тем выше шанс успеха. Даже если что‑то пойдёт не так — не беда. Жив останешься, на Драконьем Острове ещё будет возможность.
— Босс, не волнуйтесь! — Бернард, видя, сколько труда вложено ради него, уже не был тем отчаянным безумцем, что прежде. — Я не подведу! Всего лишь держать себя в руках — с этим я справлюсь!
Он шагнул в круг и опустился прямо на пол, сжав кулаки на коленях.
Грэйт улыбнулся, глубоко вдохнул, закрыл глаза и решительно опустил рычаг управления.
Пол и стены древнего древа вспыхнули мягким зелёным светом, линии заклятий зажглись одна за другой.
Юдиан, затаив дыхание, влил в устройство отмеренную порцию воды из Источника Вечности.
Обернувшись, он увидел за спиной целую толпу:
— Старейшины Аймат, Фахим, Мэлинсела, Масрей, Карейн, Гиллат, Хайан, Грэйн…
Почти треть всех легендарных эльфов собралась здесь. За ними — ученики, родичи, друзья.
Когда Грэйт входил в дупло, снаружи стояла лишь Сайрила, державшая за руку принявшего человеческий облик Аппа. Теперь же вся поляна перед деревом была заполнена народом.
— Старейшины… вы?..
— Тс‑с, — Фахим улыбнулся и приложил палец к губам.
Он смотрел сквозь проём на Грэйта — с гордостью, радостью и лёгкой грустью.
После этого опыта Грэйт, вероятно, уйдёт.
Он уже повидал всех, кого хотел, завершил исследования, что требовали усидчивости и покоя.
Оставшиеся можно вести в пути, понемногу, между делом.
Кризис Острова Вечного Союза миновал, а в дальнейшие дела ему вмешиваться не следовало.
Завершит продвижение Бернарда — и вскоре отправится на Драконий Остров.
А потом… ему самому предстоит шаг к пятнадцатому уровню.
Где же найдётся подходящий момент?
Он размышлял, наблюдая.
В недрах Мирового Древа бурлила природная сила, а вода Источника Вечности уже начала менять тело варвара.
Бернард то сгибался, то выпрямлялся, то размахивал руками, то сжимал кулаки так, что хрустели суставы.
Мышцы вздувались и спадали, жилы на шее и плечах вздулись, словно канаты.
Будь он в покое, Грэйт назвал бы это «набуханием яремных вен».
Но сейчас варвар двигался, и следить стоило лишь за жизненными показателями.
Пульс учащён, но без аритмии; давление высокое, но не критическое.
Да, нагрузка велика, но тело выдержит, потом всё восстановится.
Пусть всё пройдёт благополучно… пусть получится… обязательно получится.
Организм варвара силён, способен противостоять любым переменам.
Он молод, сосуды эластичны, разница давлений велика — не должно ничего лопнуть.
Грэйт молча молился, следя за бегущими по кристаллам данными и за изменениями в теле Бернарда.
Помогать своему — совсем не то, что вести эксперимент с эльфом.
Каждое колебание заставляло сердце сжиматься.
Так прошли полтора дня. Грэйт не сомкнул глаз, не отходил от круга.
И лишь когда последняя капля воды исчезла в сиянии, а последняя линия заклятия погасла, Бернард взревел, распрямился и вырвался наружу.
Увидев толпу у входа, он ударил ногой в землю и, словно фейерверк, взмыл над головами.
В лесу раздалась серия гулких хлопков.
— Босс! Босс, я продвинулся!
Успех…
Успех…
Успех…
Возглас, полный восторга, катился всё ближе.
Когда Бернард, весь в поту, вернулся к дереву, площадь уже опустела.
Он растерянно огляделся, заметил лишь несколько стремительных теней, взбегающих к вершине.
— Что происходит? — спросил он у ближайшего эльфийского стража.
Тот, с завистью и лёгкой жалостью, указал вверх:
— Кажется, кто‑то ещё продвигается. Все туда и пошли…
Бернард застыл.
Не может быть… Босс опять?
Только закончил со мной — и сам уже взялся за новое продвижение?
