— Всё равно этот мальчишка мне не по душе, — проворчал Андрэ, скрестив передние лапы и положив на них голову. Его «ворчание вполголоса» для драконов, впрочем, означало гром, от которого у любого, вставшего между двумя великанами, зазвенело бы в ушах.
Если бы не то, что главная спальня в их логове была огромна, стены — толщиной с крепостную башню, а у входа стоял магический звукоизолирующий барьер, их разговор давно бы разнёсся по всему гнезду. Только благодаря чарам тишины две легендарные дракона могли спокойно лежать рядом и обмениваться шёпотом. Андрэ, не стесняясь, изливал жене своё раздражение:
— Сайрила ведь с детства одна, без братьев и сестёр из одного выводка. Всегда была простодушной, беззаботной, ни к чему не придающей значения. Я боюсь, как бы её кто не обманул…
— Да полно тебе, — Синтия расправила крылья и легонько хлопнула мужа по боку. — Где ты видел столько обманщиков? Офелия ведь писала ясно: парень трудолюбив, усерден, сострадателен, хороший целитель. Сайрила с ним не пропадёт.
— Вот именно потому, что он целитель, всё и плохо! — Андрэ сердито перевернулся на спину, подставив живот. Его спина заскребла по камню, крылья перевернулись и ритмично хлопали по брюху. — Хороший целитель, увидев чужую боль, забывает о себе! Вот сегодня: Сайрила бросилась спасать людей — и он тоже. Каждый занят своим, и он даже не взглянул на неё! А если ей станет грустно, тяжело, если понадобится забота, а он всё будет носиться со своими больными? Каково ей тогда?
— Зато сердце у целителя доброе, чистое, — Синтия невозмутимо хлестнула мужа хвостом, заставив его снова перевернуться. — С таким человеком спокойно. А вот если бы она связалась с хитрецом, вот тогда стоило бы тревожиться, когда он её продаст. Мы, серебряные драконы, в своём роде славимся тем, что помогаем другим, — не потому ли нас так уважают? Так что если дочь выбрала целителя, чего тебе ещё надо?
— Для других — хорошо, а вот когда это касается моей дочери… — Андрэ снова забурчал себе под нос.
Синтия тихо рассмеялась, но не успела ответить — раздался звон, будто лопнул хрусталь: звуковой барьер треснул, и в комнату вихрем влетела Сайрила.
— Папа, мама! О чём вы тут говорите? Я тоже хочу слушать!
— О тебе, конечно, дурное вспоминаем! — засмеялась Синтия.
Сайрила сложила крылья и, скользнув к матери, прижалась к ней, ласково потёрлась головой.
— Я же самая послушная! Где тут дурное? Мамочка, я так давно не была дома! Хочу спать с тобой!
— Хорошо, хорошо, вместе, — Синтия распахнула широкие крылья, укрыла дочь, позволив ей устроить голову у основания крыла и нежно потереться длинной шеей. Потом, помедлив, взмахнула хвостом и легонько стегнула мужа:
— А ты — вон! Мы с дочерью хотим поболтать по‑женски. Ступай, найди себе другое место для сна!
— Вот так всегда: как только дочь вернулась — мужу места нет… — проворчал Андрэ, но всё же поплёлся к выходу. Уже у двери услышал, как жена говорит:
— Ну, Сайрила, продолжай. Ты говорила, что Грэйт построил тебе зал на вершине своей башни. И что дальше?
Зал на вершине башни! — мысленно взвыл Андрэ. — Да что там за башня у этого мальчишки? Сколько она может быть — десяток этажей? И в таком зале он собирается устроить логово для драконицы? Да ей там развернуться негде!
Чем больше он думал, тем сильнее закипала злость. В конце концов он направился к покоям Грэйта и подозвал одного из полукровок, служивших при гостях:
— Эй, как они там?
Полудракон подбежал, низко поклонившись. Эти создания — потомки горных варваров и великанов, живущих у подножия гор. Одни просто впитали дыхание драконов, другие имели в жилах каплю их крови. Лучшие из них служили при логове: убирали, ухаживали, исполняли поручения — и жили за счёт того, что выпадало из когтей хозяев.
— Все уже поужинали, искупались и готовятся ко сну, — доложил он. — Двое эльфов просили овощей, фруктов и грибов, но, когда мы сказали, что больше нет, не обиделись. Господин чародей всё ещё читает.
— Ещё и читает, — буркнул Андрэ и направился к гостевой. Постучал когтем: — Эй, маг Нордмарк!
— Господин Андрэ! — Грэйт вскочил, отложив книгу. После того, как он видел, как Сайрила общается с родителями, он понял, насколько крепка их связь, и потому особенно старался произвести хорошее впечатление. Пусть отец Сайрилы с первой встречи смотрел на него, как на занозу, — всё же стоило попытаться.
— Садись, садись, — Андрэ вошёл, не обращая внимания на любопытные головы, высунувшиеся из соседней комнаты, и уселся прямо напротив. — Ну как, удобно тут?
— Очень, благодарю за приём, — Грэйт выпрямился, сложив руки на коленях.
— Удобно, говоришь? — фыркнул Андрэ. — Уж не хуже ли, чем в твоей башне мага?
— Не сказал бы, — с вежливой улыбкой ответил Грэйт. — У логова дракона свой особый стиль. Здесь высокая плотность магической энергии, и для заклинателя это даже приятно. К тому же это место, где жила Сайрила, — уже одно это делает его особенным.
— Значит, всё‑таки неудобно, — прищурился Андрэ. — Ладно, парень, я про тебя уже всё узнал. Для мага ты продвинулся быстро — за десяток лет дошёл до высокого уровня. Но мы, родители, смотрим не на это, понимаешь?
— Понимаю, понимаю! — Грэйт закивал. Он знал: для родителей, особенно для родителей дочери, важнее всего не положение, не богатство и не учёность, а то, чтобы ребёнок был счастлив. А для таких существ, как легендарные серебряные драконы, стоящие на вершине мира, требования к избраннику дочери ещё проще и чище.
— Вы хотите, чтобы я любил Сайрилу искренне, заботился о ней, был рядом и не изменял. Всё это я могу обещать, — сказал он спокойно.
— Всё можешь? — Андрэ прищурился, и глаза его стали узкими, как у настоящего дракона; серебряное сияние вспыхнуло в зрачках, тяжёлое давление легендарной силы заполнило комнату.
Грэйт не дрогнул. Он сидел прямо, с тем же мягким, честным выражением лица.
— Да. Я человек постоянный. Если люблю Сайрилу — то навсегда. Забота, защита, присутствие рядом — это мой долг, и я не отступлю.
Андрэ чуть приподнял бровь, внимательно оглядел его с головы до ног; в глазах мелькнули рунические отблески. Наконец он кивнул:
— Вот почему ты не боишься моей силы. У тебя есть благословение Леди Серебряной Луны. Но, парень, думаешь, одной верностью можно сделать Сайрилу счастливой?
Грэйт молча слушал.
— Сайрила — дракон, — продолжил Андрэ, нахмурившись. — Она уже взрослая, и даже если будет жить беззаботно, ей отпущено не меньше тысячи лет. А тебе? Триста? Что будет потом?
— Ну… говорить сейчас, что я непременно достигну легендарного уровня, было бы самонадеянно, — осторожно ответил Грэйт. — Но по ресурсам, опыту и благосклонности мира я пока опережаю сверстников.
Андрэ на миг растерялся — возразить было нечего.
— Тогда приходи, когда станешь легендой! — выпалил он.
— Я и собирался явиться к вам только после этого, — мягко улыбнулся Грэйт. — Но раз Сайрила решила прийти, я не мог остаться в стороне.
Как ни крути, звучало это так, будто он ещё и одолжение делает. Андрэ фыркнул, шагнул вперёд, схватил парня за шиворот и потащил к выходу.
— Даже если так, это ещё не значит, что вы сможете быть вместе. Сайрила — дракон! Как ты собираешься жить с ней? Сколько ты можешь держать облик серебряного дракона?
— Э‑э… — Грэйт замялся. Вот уж тест на зятя!
— Она ещё молода, — попытался он оправдаться.
— Молода, да! Не смотри, что продвинулась в силе — до настоящей зрелости ей ещё десятки лет! Так что не увиливай, отвечай!
Полчаса… — мелькнуло у Грэйта. — Но если поднимусь на пару уровней, смогу держать форму час, два, может, целый день…
— Ладно, — оборвал его Андрэ. — Не буду расспрашивать. Пошли, покажешь на деле! Если не выдержишь хотя бы час — о свадьбе и речи быть не может!
Грэйт застыл, ошеломлённый.
Час?!
Вот уж действительно — отец и дочь из одного гнезда!
