Есть поговорка: «Разные ремёсла — разные горы».
Магия — наука глубокая и опасная. А если речь идёт о применении минералов в заклинаниях или, того сложнее, о создании взрывов из груды руды, — то это уже бездна, куда не всякий осмелится заглянуть. Даже если удастся выкрасть чью‑то диссертацию, понять её — задача не из лёгких. Скажем, если бы шпионы похитили труды Оппенгеймера, то разобраться в них смог бы разве что Гейзенберг. А вот если бы сам «усатый» взялся читать, то, даже имея полный текст, не понял бы, о чём эти бесконечные формулы. Чтобы уловить суть, нужно, чтобы автор писал предельно ясно, почти внятно для профана.
Светлая Церковь как раз столкнулась с этой бедой.
Минералы, взрывы, исследования, связанные с ними, — ныне для Церкви дело первостепенной важности. Ради этих бумаг они готовы были на всё. Три агентурные линии, зарытые глубоко и растившиеся больше десяти лет, сгорели дотла, прежде чем удалось добыть заветную рукопись. Её доставили через полмира, вручили магам из инквизиции — и те, раскрыв страницы, оцепенели.
— Что за чертовщина тут написана?! — не выдержал Верховный судья, сам взял копию и прочёл от начала до конца, потом от конца к началу. — Половины слов я в жизни не встречал!
И неудивительно.
Всё, что касалось атомной энергии — от молекул до атомов, от протонов и нейтронов до электронов и всевозможных лучей, — было сплошь новыми словами. Пусть даже эти термины и происходили из старых корней, чтобы понять их смысл, нужно было прочесть десяток других трудов, где объяснялись предыдущие понятия. А тут — сразу новая статья: первое слово вроде бы ясно, второе тоже, но к седьмому всё превращается в вязкую кашу.
Формулы? Лучше не вспоминать…
— Так верно ли хоть заключение? — спросил Верховный судья, в задумчивости надавив безупречно отполированным ногтем на пергамент.
Обычно одно такое нажатие означало приговор: повышение или ссылку, жизнь или смерть целой семьи, а то и деревни. Но сейчас след от ногтя оставался пустым знаком — ни огня, ни дыма, ни откровения. Просто лист пергамента, который хоть разорви, хоть сотри в пыль — он не откроет тебе ни тайн, ни заговоров.
Теория вроде бы есть, но неясная; формулы — есть, но неполные.
Если бы Грэйт увидел этот труд, он наверняка бы нахмурился и пробормотал:
— Тут только написано E = mc², а дальше сразу — «критическая масса радиоактивного элемента»! Так не бывает! Что, промежуточные выкладки я должен сам додумывать?
Знаменитое уравнение знают почти все, кто окончил школу, а то и просто слышал о нём. Но вывести из него критическую массу урана‑235? Без высшей математики, без университетской физики и ядерной теории — хоть миллион старшеклассников собери, все споткнутся. Даже Гейзенберг в своё время ошибся в сто раз.
А Светлая Церковь — ни теории, ни практики.
Они ухватились за украденную рукопись, уверенные, что раз у солнечного бога Виракочи получилось, значит, путь верный. И теперь, не разбирая дороги, мчатся вперёд.
— В последнее время шпионов в Великом Лесу стало заметно меньше, — с облегчением выдохнул принц Анио, лицо его посветлело.
Хитрый ход архимага Байэрбо сработал безупречно.
Эльфийское святилище просто выпустило на поверхность немного руды. Внизу под ним тянулись неисчерпаемые жилы, и потеря горстки минералов ничего не значила. Их переправили с Нового Континента в Чёрный, призвали владыку земли, велели спрятать глубоко, а потом «случайно» бросили несколько кусков у ручья, где могли пройти люди Церкви.
Этого оказалось достаточно.
Добавь к тому полуправдивую «утечку» рукописи — и вот уже агенты Светлой Церкви унеслись за морские дали. Прекрасно. Пусть копаются там, лишь бы не мешали.
— Интересно, сколько ждать, пока там наконец грохнет? — усмехнулся принц.
Ждать придётся долго.
В Церкви по‑прежнему бьются над расшифровкой. Рукопись коротка, в духе Магического совета: принципы изложены ясно — очищай руду, снова и снова, пока не останется лишь то, что излучает невидимые лучи. Полученное вещество можно использовать как материал для заклинания: активируешь его магической моделью — и «бах»! Огненный шар силы, равной удару мага‑легенды.
Сколько нужно материала? Чем больше, тем сильнее взрыв.
А вот магическая модель? Простите, её нет. Такие схемы всегда обмениваются отдельно, в рукописи их не пишут. К тому же многие из них — тайные, принадлежат конкретным школам или передаются лишь от учителя к ученику. Постороннему туда путь заказан.
И без того ясно: если полулегендарный маг создал собственное заклинание и с его помощью перешёл в легенду, то это тайна тайн. Даже если через сто лет оно просочится в пределы Громового Рога, — уже щедрость небывалая. А чтобы его выложили для всего школы Стихий — немыслимо.
— Принцип понятен: нужно лишь высвободить заключённую в веществе энергию, — пробормотал маг из Чёрной тюрьмы, вытирая пот со лба под взглядом Верховного судьи. — Заклинаний для высвобождения энергии множество, да и божественных чудес тоже. Мы можем пробовать одно за другим, подгоняя под задачу…
Заклинаний действительно много, да только ни одно пока не подходит.
Добыча руды на Чёрном континенте требует времени, доставка — ещё больше, а очистка — и вовсе нескончаема. К тому же месторождение лежит в глухих скалах, за тысячу ли от побережья, где кишат чудовища, туземцы и ядовитые твари. Одной жёлтой лихорадкой можно уложить половину экспедиции.
Принцу Анио оставалось лишь вздохнуть и вернуться к делам эльфийского святилища. Строительство Источника Вечности подходило к последней стадии.
Если бы Байэрбо хотел просто возвести Источник, давно бы справился. Но он имел и личный интерес — постичь тайну до конца, чтобы однажды повторить её. Нивис невелик, мест для магических башен немного. Учитель, он сам, а вскоре и юный Грэйт — все трое destined стать легендами. На одном лишь Громовом Роге энергии не хватит. Если удастся увезти немного руды и использовать её для подпитки башни — тогда где бы они ни были, силы им не изменят.
Эльфы сами просили помочь со строительством, а он, помогая, учился. Когда всё будет готово, отношения укрепятся, и можно будет взять немного руды для собственного Источника Вечности.
«Интересно, как продвигается Грэйт? — подумал он. — С его темпом, глядишь, через пять‑десять лет станет легендой. Старшему брату стоит заранее подготовить ему башню…»
Но дела у Грэйта шли не столь стремительно.
Исследование хромосом — труд колоссальный, а у драконов масштабы куда больше человеческих. Быстрых результатов ждать не приходилось.
Ему не хватало людей.
С трудом добившись первых успехов, он убедил часть драконов пригласить на остров больше магов, но сколько их придёт и сколько ресурсов выделят — оставалось загадкой.
— Грэйт?
— Старшая сестра?! — он вздрогнул, услышав голос из кристалла связи.
— Да, я сама приеду, — ответила Филби с лёгкой улыбкой.
Исследование хромосом невозможно без электронного микроскопа, а тем более без его новых поколений. Грэйт всё ещё пользовался первой моделью — громоздкой, прожорливой, медлительной. За последние годы техника дошла уже до третьего поколения, и в каждом усовершенствовании была доля её труда.
Теперь, когда Грэйт занялся масштабным изучением драконов, без неё не обойтись. Она должна приехать.
Учитель побывал на Острове Вечного Союза и поднялся с легенды второй ступени на третью; старший брат сходил в Солнечное королевство и туда же — и стал легендой. Теперь очередь за ней. Проект Грэйта — их общий, проект Громового Рога, — кто осмелится её остановить?
Никто.
— Тогда… сестра, сколько человек ты возьмёшь с собой? Может, мне что‑нибудь подготовить?.. — Грэйт едва сдерживал радость.
Филби — женщина редкой силы: ещё несколько лет назад она могла вручную управлять потоками электронов и собирать микроскоп собственными руками. С тех пор её мастерство выросло неведомо как. А главное — с её приездом лаборатория наконец получит порядок.
Он‑то справлялся один, но когда вокруг толпа драконов и архимагов, куда надёжнее, если всем руководит она, а не он, пятнадцатый уровень маг.
— Не беспокойся, — мягко отказала Филби. — Всё, что нужно, мы обсудим с драконами. А ты лучше подумай, как устроить обучение своим ученикам. Один уже восьмого уровня, другой девятого. Если не займёшься ими, отдалятся, и всё воспитание насмарку.
— Что?! — только и смог выдохнуть Грэйт.